За кулисами ГП

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За кулисами ГП » ГЕТ » Кой||Снова в школу и иже с ним&AU/POV/General/Humor&G&ГП/ФД&макси


Кой||Снова в школу и иже с ним&AU/POV/General/Humor&G&ГП/ФД&макси

Сообщений 31 страница 35 из 35

31

Глава 30

— Дорогой, пора вставать! Одевайся, умывайся и завтракать! — пропела мама, заглянув ко мне в комнату. Эм, я до сих пор сплю?

Я осторожно выглянул из комнаты. Мама уже хлопотала на кухне, отчим сидел за столом и читал газету. Может, я перенесся во времени?

Одевшись и приведя себя в порядок, я спустился в кухню. Во времени я не перенесся, — газета была сегодняшняя. В смысле, датированная числом, которое сегодня должно быть.

Я молча сел за стол, мама поставила передо мной тарелку с яичницей и беконом.

— Приятного аппетита, — показал знание этикета я. Мне так же культурно ответили. Итак, замечательный завтрак…

— Но все-таки остался нерассказанным один момент. Где ты был? — да, мама, очень вовремя. Я поперхнулся беконом.

— Доем? — жалобно спросил я. Родители синхронно улыбнулись и так же синхронно кивнули. Без обид, но иногда мне кажется, что я живу в сумасшедшем доме. И я не всегда примеряю на себя роль пациента!

Мы снова прошли в гостиную, где я плюхнулся в кресло, а родители чинно расселись на диванчике.

— Дело в том, что я, как вы уже знаете, змееуст, и, в силу неких обстоятельств, был осведомлен о месторасположении Тайной комнаты. В дальнейшем я буду более корректно именовать это место Палатами Слизерина…

— Стоп! Только не говори, что тебе на пьяную голову пришла гениальная мысль заменить змею василиском?! — так, интуиция у меня от мамы… Она, видимо, по моему выражению лица узнала ответ. — Нет слов. Просто нет слов. Василиск — это гигантская змея с большими клыками и непробиваемой чешуей! Это я еще не вспоминаю об окаменяющем взгляде… А если бы он был голодным?

— Она. И она была голодной, — я вовремя заметил выражения лиц родителей и торопливо добавил: — Но я дал ей желудь!..

— Злостно отобранный перед этим у белочки, — серьезно кивнул отчим.

— Знаешь, если бы мы не говорили о реально опасных вещах, я бы уже смеялась, — известила меня мама.

— Да Аялисса нормальная! Она добрая! — ну толстая северная лисица, неужели в это трудно поверить?

— Мы говорим все еще о василиске? — с невинным лицом уточнил отчим.

— Так, на время закрыли тему. У меня осталось слишком мало серьезности для дальнейшего обсуждения василиска в том свете, который усиленно льет Мэтт. Допустим. Добрая, вежливая и удовлетворилась желудем на завтрак, обед и ужин. К Невыразимцам ты попал в субботу. Всю пятницу ты провел в Палатах? Что еще с тобой случилось? Ты оказался Наследником Слизерина и василиска показывала тебе твои новые владения? — это уже не интуиция. Может, позвать маму вместо Трелони? Тем временем мама, глядя на мою виноватую мордаху, подняла руку, призывая к молчанию, и подозрительно спросила:

— Дай угадаю. Я права? — я многозначительно произнес «Ну-у» и пожал плечами. Мама устало откинулась на спинку дивана и спокойным голосом произнесла: — Да, у меня абсолютно обычный сын. Всего лишь пришелец из другого мира и Наследник Слизерина. Мелочи. У всех бывает. Мэтью, у тебя есть еще что-то, что ты хочешь нам сказать? Может, ты у нас третий ферзь, — наряду с Дамблдором и Риддлом, — в борьбе за власть в нашем регионе? — кхм…

— Эм, вообще-то я хотел добавить, что теперь встречаюсь с Флер Делакур, — дипломатично заметил я. Далее отчим прочел короткую лекцию на тему «Кто такая Флер Делакур», где упоминалось о ее родичах, в частности — о родителях и их должностях; после Снейп поднапрягся и наколдовал трехмерную иллюзию Флер. Увидев Флер в платье со Святочного бала, я понял, что ужасно по ней соскучился. Эх…

Мой выбор был полностью одобрен обоими родителями. Ну, радует…

Страсти успокоились, родители вроде тоже. Прошла команда собрать вещи для передислокации в Принц-мэнор, когда я решил разрушить атмосферу недосказанности, царившую у меня в душе:

— Эм, родители, я что еще хотел сказать… Четвертый, — насладившись в полной мере недоуменными взглядами, дополнил: — Ферзей, как выразилась мама, в нашем регионе теперь четыре, — и я с чувством выполненного долга унесся собирать вещи. Но мое счастье было неполным, ибо вещи собрались всего за полчаса. Магия, что поделаешь…

В пункте отправки меня уже ждали. Уже привычная мне аудитория из родителей вещала елейным голоском мамы:

— Так что ты там говорил про ферзей, не уточнишь? — я со вздохом поставил сумку на пол, уселся в кресло и начал:

— Скажу так, как понял сам. Преамбула: дело в том, что в каждом как минимум европейском регионе для нормального действия существуют как бы действующая власть и оппозиция. То есть два ферзя. В редких случаях добавляется третий. У нас первый — легальный — Дамблдор, второй — альтернативный — Реддл, третий — тайный — я не знаю кто, и четвертый — я. Как уже было сказано, три… ферзя бывают, редко, но бывают. Случай со мной — исключителен, — да, я скромный, — ибо это первый раз, когда в гонке за власть появился четвертый кандидат. Как я понял ситуацию, Дамблдор имеет позиции, Реддл — больше по силам, Неизвестный — имеет преимущество в информации и агентов в обоих орденах, а мне дали, судя по всему, обаяние. Вот как-то так.

— Ты четвертый, так как из другого мира?

— Частично — да. Скорее, основная причина — моя прошлая жизнь, точнее, достаточно долгое отсутствие в ней смерти. Ну или как-то так. В общем, чем-то я богам приглянулся, — мама с отчимом переглянулись и синхронно пожали плечами.

— Про третьего и его агентов еще расскажешь, — известил меня отчим под фырканье мамы:

— С чего бы это? Молчи, сынок, не говори ничего этому страшному человеку. Помни — он приверженец одной из потенциально враждебных тебе фракций!

— Вообще-то не факт. Как четвертый уникальный кандидат я имею право как идти к власти, так и остаться в стороне либо присоединиться к любой из фракций.

— О, ну все, теперь Северус будет тебя усиленно вербовать… Вот, коснитесь, — мы с отчимом коснулись протянутой мамой книги, и через секунду оказались в просторном холле Принц-мэнора.

Холл был оформлен в светлых тонах, без аляповатых излишеств и со вкусом. Ну, все что мог — сказал. Я не мастер описаний.

— Тинки, отнеси, пожалуйста, наши с Северусом вещи в нашу комнату. Мэтт, отдаю Севу сумку, пойдем, запоминай путь в свои покои.

— А почему мы здесь все время не живем? И раньше не жили? — это я. Родители задумались.

— Понятия не имею, — честно призналась мама. — Действительно, почему? — отчим пожал плечами.

Мы поднялись на второй этаж («За этой лестницей, Мэтт, кухня и прелестный садик с колоннами, погуляем по нему позже»), прошли мимо второго («Здесь бальный зал и… и все. Здесь большой бальный зал»), мимо третьего («Здесь наша с папой спальня и гостевые апартаменты») и, наконец, прошли на четвертый. Огромное пустое помещение с серыми стенами. Без ничего. Весь четвертый этаж — одна сплошная комната.

— А это, — мама мне улыбнулась и вложила в мою руку кулон, — твой этаж. Кулон содержит управляющий контур, который будет изменять здесь все по твоему желанию.

— Официально заявляю, что несколько злоупотребил своими полномочиями и отпросил тебя из Хогвартса. На два дня. Для того, чтобы все сделать и обставить, нужна фантазия, — я думаю, за этим дело не станет.

— Для всех изменений используется магия особняка. Об источнике не беспокойся, особняк строился во время расцвета рода Принцев, под зданием один из легендарных рунических фундаментов, которые аккумулируют силу со страшной скоростью.

А еще такими фундаментами в Великобритании обладают только поместья Поттеров, Малфоев и Гринграссов. Короче, я в шоколаде. А если подумать, то и дважды. И это исключительно на родовых поместьях.

— Есть несколько вариантов плана действий. Первый — ты сразу же начинаешь работать на благо себя, а именно усиленно планировать и обустраивать свои покои, — мама улыбнулась. — К слову, сюда проведено электричество, так что базируй свои наполеоновские задумки на этом. Так вот, второй — мы спускаемся обедать, о комнатах ты пока теоризируешь и временно живешь в гостевых апартаментах. Кроме всего, прошу тебя не забывать о том факте, что о деталях твоего путешествия мы так и не поговорили. Так как?

— Пока я здесь, — решительно мотнул головой я. Родители вежливо оставили меня наедине с моим разумом, то есть практически в одиночестве. Я подождал пару минут, пока они отошли подальше, и…

Северус Снейп

— Как думаешь, ему понравилось? — тревожно спросила Лили у меня.

Первую половину ночи мы провели порознь, успокаиваясь каждый своим способов. Я успокоился раньше, посему, закрыв в колбе свежесваренный состав с умопомрачительным рецептом, отправился на поиски своей жены. О ней я не беспокоился — сейчас во всей стране не найдется человека, способного нанести ей реальный вред. В том ворохе пассивных защит, сканирующих все и вся в радиусе четырнадцати километров, Грюм вторую ногу потеряет…

Я нашел ее в тренировочном зале, старательно крушащую оживленные манекены. Последние даже не пытались уже имитировать атаку, — они забились по углам, залезли на балки и старались не попасться на глаза Лили, которая уже без злости, исключительно на азарте гонялась за ними по залу.

Еще пара часов прошло в поднятии настроения и придумывании плана по успокоению совести. Да, мы ничего сверхнехорошего не совершили, но за свои иномирные отражения нам было стыдно. Лили — за то, что она так по-идиотски умерла, мне — за то, что семь лет гнобил мальчика.

Одной из заметных черт характера теперешнего Мэтта было стремление к игре, которое главным образом выражалось в частых шутках и художественной лжи. Развлекался как мог за отсутствием игрушек, не иначе.

Мы оба чувствовали вину за то, что у Мэтта не было детства.

Первым пунктом была комната. Проанализировав полученные воспоминания, мы пришли к выводу, что Мэтту в первую очередь нужна свобода, неприкосновенность личной жизни и отсутствие контроля. Все оправдано — жизнь сначала в тесном чулане, чуть позже — в тесной спальне и в Гриффиндорской спальне для мальчиков, где кроме него было еще четыре человека, привели к слабо выраженной нелюбви к замкнутым небольшим пространствам. Мелькала в воспоминаниях его прошлая квартира — просторные помещения, всегда с большими окнами…

Ну а контроль: в конце концов, тридцатилетний мужик должен уметь о себе позаботиться? Этот аргумент, к слову, по нашему молчаливому соглашению не озвучивался. Трудно воспринимать недоросля, которого знаешь еще с младенчества (в случае Лили) совсем взрослым. Тем более что для родителей, как известно, неважно, сколько лет ребенку.

Именно поэтому все оставшееся до утра время мы с женой самозабвенно громили четвертый этаж, к чертям разрушая помещения. Мы логично рассудили, что лучше будет, если Мэтт все сделает так, как хочется ему.

Правда, несколько обескуражила нас довольно спокойная реакция Мэтта.

Но на все вопросы ответ пришел сам. В виде вопля…

— ДАААААА!!! УРРААА!!!! — вопль на несколько секунд стих, после чего хорошо поставленным голосом было сказано: — МВА-ХА-ХА!!!!

Мэтт Снейп (то есть Я)

Давно мечтал демонически прохохотать в обширном помещении. Ну что ж, приступим-с…

0

32

Глава 31

Северус Снейп

— Уже вечер. Я начинаю беспокоиться, — именно эта фраза положила начало нашему визиту на четвертый этаж, откуда так и не появился Мэтт.

Теперь метров через пять от лестницы во всей своей крепости и неприступности пред нами предстала стена с большими двустворчатыми дверьми. У стены стояли кадки с разнообразными цветочками, в которых я с трепетом узнал как экземпляры из нашего сада, так и редчайшие ингредиенты для зелий и даже растения, которые считались уже вымершими! Мелькнула мысль о том, что Мэтту эти цветочки незачем, — приглядывай за ними, поливай… — а вот мне пригодятся.

За дверьми нас ожидал большой сюрприз — тронный зал. Оформлен он был в светлых тонах, большие окна, — приятная, в общем обстановка. Изюминку добавляли портреты на стенах и…

Впрочем, как раз первым тревожным звоночком стали портреты. Простые, неподвижные, но имена изображенных сказали бы что-то знающему человеку: Яков Гоогстрастен, Томас Торквемада, Яков Шпренгер, Антонио Микеле Гизлиери, Джулио Антонио Сатори….

Потом я подробнее рассмотрел трон. Трон резко контрастировал с окружающей обстановкой: во-первых, он был оформлен в черно-багровых тонах; во-вторых, роль постаментов исполняла горка черепов; в-третьих, к трону был прислонен классический некромантский посох — все как положено, камень темного цвета в черепе магического животного. Правда, в данном случае почему-то рубин покоился в черепе белки. На антрацитово-черном древке ртутью переливались руны.

Невнятным кашлем Лили привлекла мое внимание к одному из углов: там стояла коряга. Коряга была оформлена, как древко некромантского посоха — черная и с рунами. У подножия коряги лежала «гриффиндорская» веревка — ярко-красная с золотистыми рунами. Приглядевшись, я узнал связку блокатора магии.

Рядом, через пару метров, была аккуратно сложена поленница и свалена куча хвороста.

— Мне кажется, мы что-то упустили в его воспитании… — задумчиво подвела итог Лили. И это — первая комната! Что же он дальше наваял?!

— О, мама, папа! А чего вы возле вешалки стоите?

— В… Это сооружение — вешалка?! — действительно, если приглядеться, то можно увидеть крючки для одежды…

— Ну да. Все бутафорское, вы не беспокойтесь! Это прихожая для незваных гостей. Причем не просто незваных, но и категорически нежеланных. Ладно, пойдемте, все остальное покажу, — сын горел энтузиазмом. Н-да, слава Мерлину — бутафория… к слову о птичках!

— Мэтт, а растения перед входом — тоже бутафория?

— Нет, — Мэтт рассеянно окинул взглядом помещение и направился к выходу. — Это я с теплиц Слизерина взял. О, кстати! Надо будет вас в библиотеку и лабораторию в Палатах сводить… — взглянув на мое мечтательное лицо, Мэтт торопливо поправился: — На каникулах. Пока надо учить подрастающее поколение. — Мы вышли из «прихожей» и Мэтт повел ничего не понимающих нас к немаленькой хищной росянке в самом углу. Указав растению на нас, он строго сказал: «Свои!», после чего росянка отъехала в сторону. — Вот она, система распознавания «свой-чужой» в действии! — гордо воскликнул сын, прикладывая руку к неприметному камню в кладке. Постепенно камни сложились, открывая проход — как в Косом переулке.

Мэтт Снейп (то есть Я)

Не мудрствуя лукаво, я выделил львиную долю отданного мне помещения на обманку в виде прихожей, — выделил все, что осталось после воссоздания планировки и интерьера моей квартиры в другом мире. Надо, конечно, еще добавить пару деталей в обстановку, ну а так — один в один. В конце концов, все нужные мне помещения располагаются уже в Палатах Слизерина, куда я себе скоро сделаю стабильный портал. Вопрос: так зачем заморачиваться?

После детального осмотра моей скромной обители, которая была единогласно одобрена, у нас был замечательный семейный ужин. Еще один день мы потратили на тайный осмотр Тайной комнаты (звучит, а?) и знакомство с василиской. Как я и предполагал, отчима пришлось оттягивать от лаборатории и дневников с экспериментами буквально за уши. Одно радует — оттягивала мама.

А потом все вернулось на круги своя. В смысле, родители на работы, я — в школу.

Это было забавно. Тройка чемпионов благополучно забила на уроки, за что символически получала по ушам от своих директоров (в моем случае от профессора зелий). Тройка — это я, Крам и Флер. Поттеру уши перманентно грызла Грейнджер, так что спетлять с пар он ну никак не мог, посему он раз за разом провожал нас тоскливым взглядом.

С Крамом неожиданно оказалось весело. К концу года и относительно интенсивного общения на английском акцент как у Флер, так и у Виктора почти пропал, так что общение проходило на вполне взрослом (в смысле словарного запаса) уровне. Кроме всего, у Крама оказалось весьма нездоровое чувство юмора, благодаря чему он прекрасно влился четвертым в компанию «Хохмогонов» — по моей протекции. В силу своего характера лично я предпочитал творить гадости и строить козни исключительно в одиночку, из-за чего так толком с Уизли и Дэвисом не общался; Крам же там мгновенно стал своим, и, честно говоря, я даже думать не хочу о том, что они замышляют.

Тем не менее, на то, чтобы шаболтаться с нами по территории Хогвартса, у Крама времени хватало.

Среди прочих тем мы не раз обсуждали и Турнир.

— Вы знаете, ребята, — говорила Флер. — А я не раз представляла себе финал Турнира… Вот мы, все вместе, стоим на пьедестале. Я на первом месте, вы тоже рядом…

— Ты заметил, как деликатно Флер обошла тему того, кто из нас с тобой на каком месте? — ткнул я локтем Крама. И уже громче сообщил: — Да, твое виденье ситуации, конечно, правильное. А сказать правду здесь может только Виктор…

— Ты что?! — ужаснулся болгарин. — Сказать правду взрослой, инициированной вейле? Флер, твое виденье ситуации исключительно правильное, — тут он посмотрел на Делакур и отчего-то с невероятным энтузиазмом перевел тему: — Кстати, ребят, а какое для вас будет самое страшное испытание на третьем Испытании? — несмотря на идиотское звучание, вопрос действительно был актуален. Тема «Что такое взрослая и инициированная вейла?» все еще оставалась открытой. — Только по-честному.

— Инициатива наказуема, Вик. Ты первый, — сразу перевел стрелки я.

— Ну… Яма.

— Яма?!

— Падение с большой высоты.

— Офигеть. У самого крутого ловца современности боязнь высоты. Мой внутренний мир в очередной раз разрушен, — он это серьезно?!

— Просто когда летаешь на метле — есть контроль, уверенность. А когда нет… Ладно, теперь вы.

Я был тих и совершенно не по-джентльменски молчал. Флер сдалась первой:

— Я боюсь пауков, — никто это заявление не прокомментировал. Теперь на меня смотрели с ожиданием две пары глаз. Как мило.

— Для меня — боггарт и заклятие замедления одновременно или дементор.

— Ну, дементор для всех, — протянул Виктор.

— Что-то вроде, — усмехнулся я.

— А почему?.. — заинтересовался было Крам, но Флер на него так посмотрела, что он подавился воздухом, после чего внезапно вспомнил о встрече с Уизли.

Вот мне кажется, что из всех я один что-то не понимаю.

0

33

Глава 32

Христос воскрес, фанфик тоже, а главный герой — бессмертен! (злодейский смех за кадром)

Эх, весна... проды бы...

Время до третьего испытания пролетело незаметно и, в принципе, вполне достойно.

Но, наверно, для меня ярчайшей вспышкой запомнился один день. За два дня до испытания…

Я все-таки спионерил у папочки жаборосли, после чего у нас с Флер был почти романтический эконом-вариант весеннего завтрака вегетарианцев. Зайдя в озеро и вдоволь посмеявшись друг над другом, мы добросовестно отплавали два срока — давиться водорослями в третий раз у Флер нервов не хватило. Ха, я еще и не такое ел! Вы бы попробовали кулинарное достижение под названием «Гермиона готовит в походе», вот это да, это осилить сложно…

Потом мы мирно прогуливались вокруг озера. Пару раз к нам пытался присоединиться Вик, но Фер ненавязчиво ему напоминала о некоей девушке, что ждет его у «дуба в пустыне», и Крам отъявлялся. Девушку, правда, каждый раз по-разному звали, но это мелочи.

На обед мы организовали пикник под Гремучей ивой. Она на этот вандализм только мрачно поскрипывала ветками — не зря я вчера вечером ее предупредил, что если она будет шалить, я под ней в инквизицию поиграю. Жертв не обещал, но костер гарантировал.

На перекусе к нам присоединилась Габриэль. Ненавязчиво отираясь рядом, она неведомыми дорожками вела нас неизвестно куда; мы с Флер за дорогой не следили, ибо были немного заняты. Ну, вы поняли.

Когда мы с вейлой все же соизволили отвести наши светлые очи друг от друга, перед нами предстал совершенно захватывающий разнообразный пейзаж: слева дерево, справа дерево, сзади дерево… Малышка завела нас погулять в Запретный лес.

Свежую струю в однообразную картину вносил стоящий спереди кентавр с грозной взъерошенной белочкой на плече. Слава Мерлину, незапланированный рейд в лесопосадку окончился только разговорами с кентавром. Женская половина нашей группы покатывалась со смеху, пока мы с Керантом (так звали кентавра) с умными лицами выдавали что-то вроде «Юпитер сегодня в глубоком Марсе, а значит, у тараканов могут отвалиться усики».

В этом плане я люблю кентавров и Луну Лавгуд. Вот с кем отдыхаешь душой.

Наступил вечер. Великолепный день подходил к концу, а меня развели на сказку.

По дороге к комнате Габриэль нам попалось подозрительно много Шармбатонских студенток, создавалость такое впечатление, что возле двери в нужное помещение они на митинг собирались. Кроме всего, вместо запомнившегося мне коридора ныне перед комнатой девочки дислоцировалась уютная большая гостиная с кучей кресел и небольших столиков. Ну да ладно.

Весь путь я мучительно пытался вспомнить хоть одну приличную сказку или хотя бы какие-то основные моменты. Память ограничивалась подсовыванием смутных фактов. Как видите, жизнь меня ничему не учит, ибо за все прошедшее время я так и не удосужился прочесть хоть махонькую сказку.

Как бы то ни было, я уже подписался, поэтому пришлось начинать:

— Али-баба и сорок разбойников, или о пользе казуистики.

Жил-был умный старший брат Кассим и младший брат, добропорядочный гражданин Али-баба. Еще у них был осел, но он — исключительно праздно шатающийся элемент, который пришел на заседание чисто из интереса. Суть же тяжбы братьев заключалась в том, что они, во-первых, никак не могли поделить наследство безвременно почившего батюшки и, во-вторых, активно хотели в плюс ко всему заграбастать кучу мешков золота, найденных ими в пещере Сезам. Или Сим-Сим. Не важно.

Проблема так же в том, что золото вообще — разбойничье, честно нажитое нечестным трудом. Возмущенные сорок разбойников во главе с Мустафой желали бы получить нагло свистнутое у них золото обратно, желательно — в комплекте с братьями-соучастниками. Короче, судья в ступоре — вроде право и публичное, а тут — опа на! — грабеж, кража награбленного, в общем, уголовщиной попахивает. Дело усугубляется тем, что в… э… Багдаде на данный момент действительна система межконтинентального права, то есть поговорить и разойтись не получится — все должно быть в строгом соответствии законам, — на этом моменте уставший ребенок уснул. Я, избавленный от перспективы рассказывать импровизированный бред и потому счастливый вышел в гостиную и разочаровался. Кресла, в каждом из которых обитала студентка, и столы были выстроены рядком, как парты в аудитории. Кто-то конспектировал, кто-то просто слушал. Тем не менее, на меня с ожиданием смотрели много пар глаз. Флер, сидящая в первом ряду, с безмятежной улыбкой осведомилась:

— А что было дальше? — и я для себя понял, что когда она на меня так смотрит, я горы по ее просьбе сверну! Хотя сказку все равно додумывать не хотелось. К тому же я уже слишком проголодался, чтобы быть способным длительное время мыслить адекватно. Где-то слева я узрел девушку, нарезающую бутерброды.

Хм. Кажется, у меня есть идея.

* * *

— Да, любопытный молодой человек. «А давайте творить историю вместе»…Хороший слоган. Как думаешь, дорогая, наш потенциальный зять сильно обидится, если я позаимствую его идею для выборов? — не отвлекаясь от просмотра событий в гостиной, спросил Жан-Клод Делакур.

— На твоем месте, дорогой, я бы спросила у него разрешения. Кажется, несчастная Мари до сих пор не отойдет от шока, — ответила Жаннет.

— По крайней мере, — вмешалась мадам Максим, — у ребят всегда будет, что поесть.

Все это происходило в кабинете директрисы Шармбатона, где родственники Флер со все возрастающим интересом наблюдали за разворачивающейся дискуссией. Пять минут назад Мэтт с помощью вышеуказанного слогана поделил всех присутствующих в гостиной на блоки: зрителей, защиту и обвинение. Из блока зрителей пара энтузиасток изображала из себя братьев, еще пятеро — сорок разбойников (право же, это выглядело потешно). Нашлась даже судья, которая, в соответствии с новой сказкой, вообще хотела забрать себе все спорное имущество…

А пока девчонки распределяли роли, Мэтт мягко и ненавязчиво двинулся к Мари, которая по доброте душевной вызвалась обеспечить импровизированное суаре относительно готовой едой. Там Снейп свистнул у девушки шесть бутербродов, сопроводив грабеж словами «Данное съестное есть ничто иное, как моральная компенсация. Ибо мне наносит глубокую душевную травму то, что вы жестоко, изуверски, не стесняясь окружающих, расчленяете несчастные продукты питания…»

Добытое Снейп по-джентльменски поделил с Флер, после чего время от времени вмешивался в разгоревшуюся дискуссию, то поправляя какую-то из сторон, то отпуская свои комментарии. В конце концов, имущество досталось Снейпу — опять же, в качестве моральной компенсации, непонятно, правда, за что. Получив мнимую кучу денег и тем самым закончив и заседание, и сказку, Мэтт пожелал всем приятных снов и откланялся. Защита и обвинение со стеклянными глазами и уставшими мозгами разбредались спать — в следующие дни им предстояло долго думать над тем, как Снейп всех объегорил и по итогу выиграл, хотя на деле вообще не являлся никакой из сторон дела. Остальные разбредались спать, довольные увиденным и услышанным, не забивая себе голову всякой ересью.

— Определенно, этот юноша будет приглашен на летние каникулы во Францию, — задумчиво проговорил Жан-Клод.

* * *

Итак, день испытания настал.

В течении сорока минут все Чемпионы зашли в Лабиринт. Но вернемся ко мне.

Я шел. И шел. И шел. Ну и где обещанные монстры?

Слава Мерлину! На двадцатой минуте мне попалась трудноидентифицируемая лиловая вязкая липкая жидкость. Она ехидно переливалась в неверном свете звезд, словно говоря: «Монстров заказывали?»

Попытка убежать успехом не увенчалась — эта… это вещество внезапно рванулось и радикально обездвижило мои ноги до колен.

На это вещество не действовали боевые личностно-ориентированные заклятия, заклятия воспламенения, затопления, вакуума, кислоты… Пока я это узнал, «зарос» по грудь.

Да, кстати, я не погружался в лужу — это лужа постепенно поднималась ко мне.

Послать красную искру? Ну уж нет!

Жидкость добралась до носа, до глаз… все, я «ушел» с головой. Во рту появился металлический привкус, я задыхался. В голове набатом стучала паническая мысль «Красные искры! Красные искры!». И только тогда я понял, что мысль-то не моя.

Очистить сознание… И я понимаю, что могу дышать, противное вещество сползло куда-то в район шеи. Очистка, очистка, очистка…

Свободен, Снейп, продолжаем путь.

В принципе, аж до сфинкса мне больше ничего особо опасного не встретилось. Был разве что боггарт — очень сильный. Я даже успел почувствовать вокруг тревожную, абсолютную тишину, которая раз за разом проходит бритвой по нервам и вызывает нарастающий звон в ушах… слава Богу, успел сжечь тварь до продолжения.

Слабый боггарт даже не смог бы на меня воздействовать, наверно. Трудно напугать того, кто боится собственных забытых воспоминаний.

Сфинкс даже не успел прочесть загадку до конца. Что-что, а третье испытание я не забуду никогда.

Впереди встреча с пауком. Делайте свои ставки, господа.

Я зашел в открывшийся проход. Ну и где паук? Справа сзади что-то кокетливо щелкнуло жвалами. Вот терзают меня смутные сомненья…

Резкий рывок вправо, оборот — на том место, где стоял, разрывают землю две лапы акромантула. Острые. Ох, что-то мне нехорошо… а водички дадут?..

Кажется, он меня заметил. Восемь черных бусинок подозрительно смотрели на безобидного меня.

— Ты же разумный? — миролюбиво спросил я. — А давай договоримся? Мне — Кубок, тебе — травка. Вкусная…

Кажется, он не хочет идти на компромисс.

По итогам пяти минут борьбы выяснилось: личностно-ориентированные боевые заклятья на паука не действуют; в воде он пофыркал и пошел дальше; огонь и кислота ему не нравятся. Ну и данность: официальные арсенал закончился, запрещенные, коих я знал великое множество, и Непростительные мне, извините за тавтологию, не простят. А темномагические на темную тварь негативного эффекта, увы, не оказывают.

— Говорил мне Снейп: учи, Гарри, высшую светлую магию, пригодится! Так нет же, мы сами с усами, а светлая вышка нудная и слабо действует… мозги у меня слабо действуют!

Мое бормотание стоило мне самого дорогого в этой ситуации. Очередной рывок паука — и я отчетливо слышу хруст. Костей на правой руке и палочки под изящными ножками чудовища. А, чтоб тебя!

* * *

Перед соревнованием к чете Снейпов подошла чета Делакуров.

— Здравствуйте, мистер Снейп, миссис Снейп. Мне кажется, нам есть что обсудить…

* * *

Итоги на данный момент: паук хромает, потому что одна лапа у него сожжена, а вторая обуглилась — кислота, она, знаете, дело такое… У меня сломаны рука и палочка.

Все плохо.

Ладно, где наша не пропадала… Устроив на пару с пауком бег наперегонки по пересеченной местности, я думал, как с ним справиться. Мой взгляд упал на сфинкса, с нескрываемым любопытством наблюдавшего за бесплатным представлением. Эврика!

Черт, мне кажется, пора менять девиз рода на «Бежим»…

Как бы то ни было, паук отставал от меня метров на пятьдесят, когда я добежал до сфинкса и попросил того поднять лапку.

Сфинкс — видимо, от шока, — поднял. И паук изящно напоролся на пять немаленьких коготков мифического создания.

Поблагодарив все еще шокированного сфинкса, я присел рядом — отдохнуть. Буквально через три минуты поле боя показалась настороженная Флер. По такому случаю я встал и заковылял к ней.

— Матья? — видимо, от волнения вейла начала переиначивать мое имя на французский лад. — А где паук? — я вяло махнул рукой куда-то за спину. Там как раз сфинкс брезгливо вытирал запачканную лапу о траву. — О…

— С победой, Флер.

— Что? Брось! Ты победил, Кубок по праву твой! — повторялся в общих чертах мой диалог с Седриком. Предмет спора красовался на постаменте, к которому мы постепенно подходили. Я прекрасно понимал, что победила Флер — в том состоянии, в котором пребывал непобедимый я, меня бы даже паук настоящий, то есть мелкий, побил бы. Флер утверждала, что так нечестно. Я промолчал о том, что так — жизненно.

В конце концов мы сошлись на том, что победим вместе. До кубка оставалась пара метров.

…Это было как вспышка. Разом заболело решительно все. Перед глазами стоял ослепительно белый свет, уши разрывало от жуткой какафонии. Почти сразу все прекратилось. И пришло какое-то понимание.

Потом я не раз буду подбирать самые разные эпитеты для благодарностей своей интуиции, которая решила предупреждать меня столь оригинальным способом.

А тогда я просто оттолкнул Флер и упал на Кубок.

* * *

Дежавю, однако. Для полного сходства с моим первым третьим испытанием (звучит!) не хватает мертвого Седрика, Барти Крауча в роли Грюма (я проверял, Крауча-младшего никогда не судили и не садили). Лишние — Флер рядом, мама и братишка с Джеймсом Поттером. А так — все идентично: у меня болит рука и голова, все спешат ко мне и главное — никто не понимает, что случилось.

Зато на этот раз я знаю, у кого спросить.

0

34

Глава 33

Я очнулся ночью. Открыв глаза, освидетельствовал почти родной уже потолок больничного крыла. На тумбочке рядом стоял Кубок, к кровати был прислонен мешок с золотом, на стуле рядом сидя спала Флер.

Поскольку чувствовал я себя вполне сносно, практически мгновенно вейла была оттранспортирована на мною же освобожденную постель.

— Милая картина, — тихо донеслось откуда-то из-за спины. — Не беспокойся, нас никто не услышит.

— Что произошло на третьем испытании? — я занял стул и приготовился слушать. — Что случилось со мной?

— Аллергическая реакция, — безмятежно улыбнулась моя собеседница. — Или перестройка иммунитета, называй, как хочешь.

— Аргументируй!

— Ну хорошо. Зайдем издалека, — лекторским тоном начала брюнетка, поигрывая своим извечным брелоком. — На международном турнире в самом финише трагически погибает его победитель, скорее всего — иностранец, так как четырнадцатилетки априори составить достойную конкуренцию выпускникам, увы, не могут. Ну, по идее не могут. Причем погибает от явно запрещенного темномагического проклятья, которое, к сожалению, идентификации не поддалось. Что ожидает принимающую страну?

— Эпик фейл, — сориентировался я.

— Конкретизируй.

— Потеря авторитета, а если учесть имена участников — то вероятен разрыв договоров и в перспективе война. За Флер Жан-Клод поднял бы всю Францию, за Крама весь мир бы поднялся — что ни говори, а фанаты квиддича являются самым распространенным явлением среди всех слоев населения. Разбухали бы и родители пролетевших иностранцев: как же, а если бы мое дитятко участвовало и добралось до Кубка первым?..

— Верно.

— Но почему проклятье идентификации бы не поддалось?

— Какой ты зануда… Ладно, начнем сначала и по алфавиту. Что нужно Дамблдору?

— Контроль над Англией.

— Что нужно Волдеморту?

— Контроль над Англией.

— Что тебе нужно?

— Э… после всего пережитого и благоприобретенного? Ну… хочу неко-ушки…

— Абзац… и это будет спасать наш мир…

— Эй, а вот с этого места поподробнее!!!

— Ты о чем? Я молчала, — эта мымра сделала честные глаза и продолжила: — Что нужно темной лошадке?

— А фиг его…

— Неправильно. Начинаем ликбез: третьему человечку нужен хаос, сначала в отдельно взятой стране, а потом и во всем мире.

— Зачем?

— Сложно объяснить, у парня свои выверты психики. Ну, знаешь, трудное детство, компьютера не было, вокруг серпентарий вместо нормального человеческого окружения… Рано или поздно это должно было вылезти наружу, — она нахмурилась и замолчала.

— Ау, мы все еще разговариваем. Что там с проклятьем?

— Почему сквиб не может стать магом?

— Теория о несовместимости магических сил…

— Правильно. Сквибы имеют свою специфику колдовства, которая не вяжется с классической системой магии. Вы, господа ферзи, если провести аналогию, — четверо магов в большом сообществе сквибов. Любая попытка перелить толику своей силы другому магу означает долгую и мучительную смерть последнего.

— Но тогда…

— Именно. На Кубке не было никаких заклятий, он просто до самой последней молекулы был наполнен чужими силами и запрограммирован на их отдачу. Не спрашивай, как это можно сделать, все равно не скажу.

— То есть то препаршивейшее состояние, которое у меня было…

— Реакция твоей силы на чужую — вспышка. Потом адаптация и поглощение. Если это тебя успокоит, то тому гаду тоже было прискорбно.

— Ну а…

— Уточняю: если бы вы дотронулись до Кубка вдвоем, Флер бы умерла, а ты выжил; если бы дотронулась одно Флер… ну, ты понял. После смерти победителя-неудачника та часть силы, которая была вложена в Кубок, вернулась бы к своему владельцу.

— А…

— А теперь все сожрал ты. Вкусно было? — заботливо осведомилась брюнетистая леди.

— Хватит меня перебивать!!! Что за дурная манера?..

— Ой, какие мы злые, — обиделась она и растворилась.

Круто. Посплю-ка я.

* * *

Утро встретило меня до глубины души возмущенной Флер. Ее, видимо, не устраивала произведенная мною рокировка (из-за лени я так на стуле и заснул). Попытки положить меня обратно на кровать отдыхать успехом не увенчались, зато мне удалось убедить ее в том, что я здоров, цел и невредим. К сожалению, на нашу возню из своей обители выползла мадам Помфри, ну а потом началось…

Пришли директора школ и мама с папой. Под защитное шипение последних первые пытались выпытать из меня причины моего неожиданного рывка и последующего длительного обморока. Списали все на помутнения рассудка после битвы с паучком. Директора умотали по своим делам.

Состоялась смена караула — на место директоров пришли студенты. Меня поздравляли, пытались пожать руку и сунуть бутылочку огневиски, но под бдительным взором оставшихся неподалеку родителей все попытки меня напоить с треском проваливались.

Студенты ушли, остались самые стойкие и относительно трезвые, а именно: Крам, Малфой, Гринграсс, Забини, в коридоре отирались Уизли, Дэвис, младший Поттер и Грейнджер.

Поговорили и с ними. Все это время Флер категорически отказывалась меня покидать.

Ребят сменили донельзя официальные родители Флер. Поздоровались, поздравили с победой, задумчиво посмотрели, пригласили на каникулы во Францию и ненавязчиво отвалили. Не менее ненавязчиво родители известили меня о том, что на каникулы во Францию я поеду — без вариантов. Свобода выбора, что…

А потом произошло событие дня.

Больничное крыло почтил своим присутствием невероятно расстроенный Джеймс Поттер в компании гоблина. Колоритная парочка, скажу я вам.

Джеймс со всеми поздоровался (выражение лица моего биологического папочки при этом выражало такую вселенскую скорбь, что я чуть не прослезился).

Гоблин же без предисловий начал:

— Итак, Мэтью Дэниэл Снейп, сегодня мы пришли к вам из-за спорной ситуации, которая сложилась с наследованием в роду Поттеров. Согласно сложившейся ситуации, сегодня наследником Поттеров имеют шанс стать двое — Вы и Ваш брат, Гарри Джеймс Поттер, — тем временем мой вышеуказанный брат бочком протиснулся в помещение. — Первый приоритет должны иметь Вы, как старший сын. Но Вы этот приоритет теряете, поскольку уже официально принадлежите к роду Принц-Снейп. При этом мистер Гарри Поттер по результатам теста на наследника не признан пригодным к управлению делами, ресурсами и людьми рода Поттер, в то время как Вы этот тест не прошли, и аналитики нашего банка в связи с радикальной сменой линии Вашего поведения не могут сделать никаких прогнозов по этому поводу. Следующий пункт: наследник обязан быть объявлен общественности в день своего пятнадцатилетия; в этот же день он будет признан равноправным членом общества и полностью дееспособным. Таким образом, банк «Гринготтс» приглашает Вас пройти тест, чтобы наследник рода Поттеров наконец-то был определен, — тут гоблин мне подмигнул. Честное слово — подмигнул! — В случае прохождения теста Вы признаетесь наследником Поттеров, в обратном случае наследником становится мистер Гарри Поттер.

Засим парочка откланялась. Джеймс, гад, даже не спросил, как я себя чувствую.

Гарри под подозрительными взглядами окружающих робко отозвал меня в сторонку и сказал:

— Мэтт, ты мне брат? — я кивнул. Подозрительно все это. — Старший брат ведь? — снова кивок. На что он намекает? — Вот и позаботься обо мне, пройди тест, а?

Нет слов. Да мне все имущество Поттеров и головная боль, с ним связанная, на фиг не упали.

Хотя… Кажется, я знаю, что и как с ним делать…

0

35

Глава 34

Вознесите хвалу ОРВИ, господа, — автор остался сегодня дома...

Я удивленно смотрел на братика. Надо же…

— Мам, пап, Флер, мы тут погуляем немного, ладно? — и, не дожидаясь ответа, я вытащил Гарри в коридор. Попетляв немного, нашел заброшенный класс, и там уже продолжил разговор. — Допустим, я пройду тест. Допустим только, я сказал! — уточнил я, а то Поттер аж засветился от счастья. — Зачем это тебе?

— Ты не представляешь, — страдальчески вздохнул братишка, — какая это головная боль! В смысле, это очень весело и ничуть не тяготит, — торопливо поправился Гарри. — Вот я и хочу поделиться счастьем с братом.

— А ты откуда знаешь?

— Папа припрягал меня иногда, — скривился как от зубной боли братишка.

— Ага. Я — наследник и все такое, а ты остаешься полностью зависим от меня и, в принципе, с отсутствием своих денег в кармане?

— Что-то вроде, не совсем так.

— А как же?

— У меня остается фонд Поттера и счета доброй воли.

— ?

— Ну… счета доброй воли. Для всех детей древних семей немедленно по факту их рождения открываются счета доброй воли. Именные, индивидуальные и все такое. А поскольку мне все покупал папа, я имею нетронутый счет доброй воли, ты, как я подозреваю, тоже.

— А причем тут фонд Поттера? — если я не ошибаюсь, то это вообще фонд помощи страждущим и пострадавшим.

— Согласно деталям договора, с каждых десяти галеонов, прошедших через фонд, я, как дитя войны, получаю кнат.

— Хорошо ты устроилось, дитя войны! Спихиваешь на меня все муторные обязанности, а в загашнике у себя имеешь?..

— По фонду не знаю, а со счета — миллион, — невинно улыбнулось это… дитя войны. Ну, я и раньше подозревал, что Поттеры очень богатый род, но оставлять детишкам на карман миллион — это сильно.

— Ну допустим, — я запрыгнул на парту. — И как ты планируешь провести свою дальнейшую жизнь?

— Не знаю пока, — мечтательно зажмурился герой. — Мы с Роном и Гермионой решили сдать СОВ и ехать во Францию.

— Зачем?!

— Там Сорбонна, а при ней — куча магически специализированных колледжей с разными отделениями. Родители Гермионы не против…

— А Уизли и Джеймса ты не спросил?

— Нет, — с потрясающей наивностью на меня смотрело мое отражение. — А зачем?

— А Дамблдор про ваши планы знает? — отгадайте, что я услышал в ответ…

— Нет. А зачем? — глубокий вдох, Мэтт. Мало ли на свете подобных клинических идиотов?

— А то, что они могут потребовать вашей депортации из страны? Я даже не спрашиваю, как вы планируете добраться до Франции.

— На самолете. А Рон попросил Билла помочь с документами и заключил контракт с Гринготтсом. Банк оплачивает его обучение и затем принимает на отработки на пять лет. Про родителей Гермионы я сказал…

— А Джеймс? — на меня с искренним удивлением смотрели донельзя наивные глаза.

— Так если главой рода будешь ты… Бра-ат, ты же не позволишь нас депортировать?..

Нет слов.

* * *

Возвращаясь в больничное крыло, я думал о сложившейся ситуации.

Пункт первый, для меня наиболее важный. Флер. Как-то подозрительно мирная она в последнее время. Я не говорю, что это плохо, но отсутствие вопросов на скользкие темы немного удивляет. Реакция некоторой части окружающих на нее тоже. И вообще, что такое «инициированная вейла»? Да, кстати, почему я ее об этом до сих пор не спросил?

Пункт второй. Гарри Поттер. Братишка, видимо, признал мое старшинство как аксиому, свято уверовал в мою непогрешимость и неуязвимость, воздвигнул меня на постамент и сбрасывать оттуда не собирается. Нет, мне лестно, конечно, но что с этим обалдуем делать-то?

Пункт третий. Поразительное единодушие четы Делакур и четы Снейп. Что произошло между моими родителями и родителями Флер, и почему я об этом ничего не знаю?

Пункт четвертый. Волдеморт, Дамблдор и все, что с ними связано. На удивление мирная обстановка в Англии настораживает. По идее враждующие стороны ведут себя слишком мирно. Я помню бурю в стакане из моего мира… Здесь же чуть ли не чаевничают а файв-о-клоках, вяло перекидываясь ехидными репликами. У меня три вопроса. Что все-таки происходит? Что на самом деле случилось памятной ночью Хэллоуина? И, наконец, где обещанная война, я вас спрашиваю?!

Пункт пятый. Моя покровительница и неизвестный ферзь. Вот что-то мне недоговаривают, зуб даю!

* * *

Мое решение пройти тест родные и близкие восприняли категорически отрицательно. Основным аргументом был тот факт, что правду про третье испытание они так и не узнали (я очень натурально возмутился и оскорбился, даже самые искушенные критики оценили бы мое «Как вы можете подозревать меня во лжи?!», но мне все равно не поверили), не факт, что я уже оправился, а посему…

Посему же, кстати, торжественное награждение состоялось без меня. Флер радовалась серебряной медали, Поттер и Крам делили бронзу — с равным количеством очков.

Короче, в банк я попал только через неделю.

На правах родителей там присутствовали чета Снейпов и Поттер, на правах группы поддержки — мои однокурсники, Золотая троица и Флер, совсем непонятно почему — чета Делакуров и Габриэль.

В удивительно пустынный холл вышел гоблин и торжественно провозгласил открытие столь ожидаемой всеми выставки «Мэтью Снейп и тест на право наследовать». Тьфу…

Короче, он пригласил меня проходить тест. Со мной пустили только брата, как тест уже прошедшего, хотя просились все.

По пути Гарри разоткровенничался (хотя куда уж дальше) и в который раз мне рассказал об испытании, надеясь, что все это мне поможет. А именно: чувствовал себя он отвратительно, про испытание ничего не помнит, а еще у него болел затылок. Ну, какая-никакая, а информация…

Мы с ветерком прокатились на тележке, малость прогулялись по уютным узким мрачным туннелям и, наконец, остановились перед огромной аркой. За аркой виднелся не менее немаленький коридор, конечный пункт которого терялся где-то во тьме; слева от нее располагался небольшой алтарь с прозрачным кристаллом на нем.

Здесь Гарри вынужден был остаться, а гоблин сопровождал меня дальше.

— Мистер Снейп, — начал гоблин, когда мы отошли на приличное расстояние от брата. — Меня зовут Кхайен…

— Мэтт, — не остался в долгу я.

— Так вот, — как ни в чем небывало продолжил Кхайен. — Вы, наверно, заметили тот большой кристалл у арки? — я кивнул. — Если вы пройдете испытание, он засветится зеленым, в противном случае — красным. Все это будет отражено в специальном документе, — гоблин остановился, я последовал его примеру. — Вот этот документ, — он достал из кармана футляр, откуда вскоре появился свиток. Род, бла-бла-бла, наследник, бла-бла-бла… В самой большой графе, «Основания для наследования», было широким, барским, я бы сказал, росчерком написано: «Испытание пройдено». — Как правило, — светским тоном заметил Кхайен, — испытание применялось только в спорных случаях — в тяжбах между близнецами, двойняшками или старших бастардов и младших законных детей. И, как правило, побеждал тот, кто проходил испытание последним, а точнее — отказывался от прохождения теста и на основании провала остальных кандидатов получал наследство. Видите ли, Мэтт, еще ни разу за все время существования этого теста он не был пройден. Здесь, — гоблин снова указал на пергамент, — уже задокументирован факт успешного прохождения вами теста. Насколько я понял настрой вашего брата-близнеца, он с радостью подтвердит все здесь написанное вне зависимости от реальной ситуации. Длительность испытания разная для каждого кандидата — от десяти минут до суток. Мэтью, поймите, шанс на то, что вы успешно пройдете испытание ничтожно мал, о чем твердит статистика. Народ гоблинов помнит оказанные вами услуги, мы ныне считаем вас нашим вечным другом. Именно поэтому мы готовы помочь вам с тестом; к слову кроме этого директор банка выносит вам еще одно предложение: народ гоблинов может взять на себя управление вашими делами, при этом мы будем считать ваши интересы своими собственными. Меч Хевардта значит для нас очень много, — вздохнул Кхайен и замолчал.

Нда. Под уютное потрескивание факелов гоблин уговаривает меня облапошить гоблинскую систему с одобрения гоблинского же правителя. И дело даже не в том, что это галлюцинация. Просто мои паскудные привычки неистребимы, а осмотрительность, старательно прививаемая мне слизеринцами всегда в одно ухо влетала, а в другое вылетала. А значит…

— Я все же попробую пройти тест, — улыбнулся я. — После того, что вы мне сказали, это настоящий вызов, — гоблин только головой покачал. — В конце концов, я ничем не рискую, верно? — на этот раз Кхайен кивнул.

Через десять минут я решительно распахнул резные двери и сделал шаг в Зал Испытания.

* * *

Я прошел финальную арку и вышел в столь милый моему сердцу гоблинский туннель. Гарри сидел, опираясь спиной на алтарь, гоблин подпирал стенку. Увидев меня, они оба встрепенулись.

— Вы отсутствовали пять часов, — известил меня гоблин. Я только кивнул. — Смотрим результаты? — тревожно спросил меня Кхайен. Поттер нервно теребил левый рукав. Судя по уже расползающемуся правому, это занятие является его вредной привычкой.

Гоблин нажал на неприметный камешек на алтаре и кристалл расцветил туннель зелеными красками.

— Ты прошел! — с восторгом бросился мне на шею Гарри. — Правда, здорово?

— Ня, — процедил я.

— Э… что? — удивленно посмотрел на меня Поттер.

— Сссссс-здорово, говорррр-рю, — вот честно, мое настроение было… непередаваемым. А еще у меня ныл затылок. — Замуруйте, — кивнул я в сторону арки.

— Что? — изумился гоблин.

— Замуруйте! Заложите кирпичом, забетонируйте, замажьте, засыпьте камнями, закройте гигантским валуном!!! И ни в коем случае не открывайте, пока я жив, ясно?!

Я ненавижу своих предков.

По дороге обратно Гарри чуть ли не подпрыгивал от восторга, не замечая моего оптимистичного оскала, а вот гоблин явно не был лишен чувства самосохранения, поэтому все время опасливо на меня косился.

Мы прошли в холл. Там нас ожидала все та же компания, пусть и подуставшая, но в полном составе. Первым в зал вбежал Гарри, с криком «Он прошел!!!» братишка полез обниматься к двум третям Золотой троицы, создавая таким образом шестирукое вопящее нечто. Все заулыбались, а мне предстояло еще одно испытание.

Меня неожиданно заключил в объятья мой биологический папаша, заорав на весь холл:

— Мэтью, сынок!!! Радость моя, надежда моя! Как ты себя чувствуешь? — «Уважаемый присяжные, в данном случае убийство Джесмса Поттера не может вменяться мне в вину, поскольку после прохождения испытания я был, во-первых, в состоянии аффекта, а во-вторых, некоторый сумбур в моих эмоциях послужил причиной того, что я принял Джеймса за покусителя на свою жизнь и здоровье и пальнул в него первым пришедшим мне на ум заклятьем. А поскольку смотрел я в тот момент на буклет Министерства о недопустимости применения Непростительных заклятий, то виноваты вообще вы»… Эх, кого я обманываю… Размечтался…

— Ссссс-замечательно!!! — если бы я был змеей, в яде уже все бы утопились. Ну или плавали бы, если бы отравились раньше… скорее всего второе. Я был бы очень ядовитой змеей… — Ох, Джеймс, ну ты и су… — я хотел было все высказать, но мой взгляд натолкнулся на Габриэль, которая с явным интересом прислушивалась к моим словам. — Су… с ума сойти какой заботливый! Но извини, мне пора идти… — бросок через бедро, один из самых базовых приемов дзюдо, и Джеймс, не ожидавший столь необычного окончания «обнимашек», сидит с открытым ртом на полу. Я тем временем успеваю встретиться с группой поддержки, меня со всех сторон обнимают и пытаются хлопнуть по плечу.

— Круто!.. Молодец!.. — постепенно наступает тишина, в которой раздается один вопрос:

— Ну, чего сейчас хочешь, а, Мэтт?

— Коньяк!!! — рявкаю я. Это и называется криком души. Все удивляются, мама с папой синхронно делают мне «страшные глаза» и строят высокоинтеллектуальные рожи… — Мороженное, ребята, ну конечно же мороженное, — торопливо поправляюсь я. А впереди еще целый вечер в компании аномально радостных людей, где нельзя никого убить. Кто-нибудь, убейте меня…

0


Вы здесь » За кулисами ГП » ГЕТ » Кой||Снова в школу и иже с ним&AU/POV/General/Humor&G&ГП/ФД&макси