За кулисами ГП

Объявление








Уважаемые пользователи и гости форума! Доводим до вашего сведения, что часть размещенных на форуме материалов попадает в категорию 18+. Регистрируясь на форуме, вы автоматически подтверждаете факт своего совершеннолетия. Администрация просит вас быть внимательными и с пониманием отнестись к данной мере.




   

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За кулисами ГП » ГЕТ » Мистер & Миссис Поттер&Humor/Romance&R&ГП/ПП&макси


Мистер & Миссис Поттер&Humor/Romance&R&ГП/ПП&макси

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

Название: Мистер & Миссис Поттер
Автор: Elona Gan
Жанр: Humor/Romance   
Пейринг: ГП/ПП
Рейтинг: R
Размер: макси
Аннотация: ОН не планировал этого. ОНА не мечтала об этом. ОН никогда не думал, что так облажается. Но ОНА легко получила то, за что большинство молоденьких волшебниц Британии продали бы душу Волдеморту... ОНА стала его женой.
Отказ: все тети РО
Предупреждение: Не читать ночью! Возможны случаи непроизвольного пробуждения злых родственников и жестокого избиения ржущих напротив мониторов субъектов. За последнее автор ответственности не несёт!
Обсуждение: Мистер & Миссис Поттер

:flag:

+2

2

Глава 1. Лучше бы я не просыпалась

ОНА

У-у! Моя бедная голова! А я-то наивно полагала, что уже никогда не смогу нажраться так, как на четвёртом курсе, на дне рождения Забини.

«Никогда не говори никогда», — мерзко захихикал внутренний голос.

«Отвянь!», — слабо пригрозила я своему внутреннему голосочку, удручённо застонав от, раздирающей меня на кусочки, боли. Я поёжилась, зевнула и попыталась поднять голову с подушки. Ой! Как больно. Так…. Спокойно.

С моей головой всё в порядке? Я порывисто протянула руку к бедной головушке и опасливо нащупала … Нет, вроде, всё нормально. Голова не раскололась на две половинки, как мне показалось до этого. Всё на месте…ну-у… или почти всё.

Насчет мозгов ручаться не стану. Вероятно, вчера я пропила последние остатки своего серого вещества, если вновь посмела поспорить с Ноттом на то, кто выпьет больше и всё ещё будет в состоянии держаться на ногах. Дементор поцелуй этого проклятого Нотта на пару с Забини и Малфоем, ехидно подговаривавших меня на очередные глупости!

Я положила ладонь на свой многострадальный лоб. Приятный металлический холодок сию же секунду ослабил мою головную боль. Не победил и не загнал в угол, чтобы жестоко ликвидировать, конечно, но и на этом спасибо. А что это за металл на моей руке?

Я приоткрыла один глаз и тут же крепко зажмурилась. Причина была вполне очевидной: яркий, тошнотворный свет заливал всю комнату. В моей спальне в подземельях такого света по утрам не бывает. Смутное чувство тревоги противной змеюкой шевельнулось внутри.

Сморщив нос, с огромным трудом и долгими уговорами себя любимой, всё же открыла глаза и устремила взор на свою руку. Хм… Колечко…

КОЛЕЧКО?!

Я аж подскочила на месте от неожиданности.

КОЛЬЦО …… НА БЕЗЫМЯННОМ ПАЛЬЦЕ ….. НА МОЕЙ ЛЕВОЙ РУКЕ…..

Мамочки! Скажите, что это не то, о чём я сейчас думаю.

ОБРУЧАЛЬНОЕ КОЛЬЦО!

Почему-то в этом не было никаких сомнений.

НА МНЕ!

А Я В КАКОЙ-ТО КРОВАТИ!

В НЕЗНАКОМОМ МНЕ МЕСТЕ!

О, УЖАС!

Внутренне похолодев, я очень медленно повернула голову в бок. Рядом обнаружилось… Обнаружился КТО-ТО. Этот «кто-то» явно дрых без задних ног, душевно похрапывая и причмокивая губами. Причём звук исходил настолько чётко, что не услышать его было просто невозможно. Почему же я тогда пропустила этот храп мимо ушей?!

Внезапно «кто-то» похрапывающий и причмокивающий натружено засопел, запыхтел, заворочался и затих…. Зато из-под одеяла показалась нога…. Волосатая. Тошнота подкатила к моему горлу…. Определенно мужская нога!

«А чего ты ждала?», — мерзко смеялся внутренний голос.

Но этим дело не закончилось.

Нога нерешительно подрыгала пальчиками, словно решая, останется ли она на свежем воздухе или вернётся назад. Видимо, ногу что-то не устроило, так как она поспешно нырнула обратно в объятия пушистого покрывала.

Я, медленно обалдевая, наблюдала за всем этим … эээ…. «спектаклем», «действием», «представлением», «шоу»? Как это называется?!

Придя в себя, мой мозг начал анализировать полученную информацию. Вердикт был не очень радужным. Итак, это, наверное, «мой муженёк». О, БОГИ! Во что я вляпалась?! Это до чего ж надо было напиться, чтоб выйти замуж за … Кстати, за КОГО?

Я чувствовала, как у меня постепенно начинается истерика. Но, взяв себя в ркуи, я успокоилась. В голове уже начинал складываться план, основной идеей которого был…. НЕМЕДЛЕННЫЙ ПОБЕГ! Как же это по-слизерински!

Нервно усмехнувшись, я очень аккуратно (Ага, двумя пальчиками!) схватила край одеяла и приподняла его, освобождая себе путь, и змеей скользнула на ковёр, расстеленный перед кроватью.

Передвигаясь на четвереньках, как какая-то шавка (О, боги, как низко я пала!), я оглянулась вокруг в поисках своей одежды. О, Мерлин! Почему я в одном нижнем белье, думать как-то не хотелось. Любая попытка подумать об этом прерывалась тошнотворными спазмами, душившими горло.

ЧТО СО МНОЙ ДЕЛАЛИ ЭТОЙ НОЧЬЮ И ПОЧЕМУ Я НЕ ВОЗРАЖАЛА?!

Быстро натянув на себя то, что удалось найти, я двинулась к двери, но … В этот самый миг мною завладело чёртово женское любопытство. Я на носочках обошла кровать и очень тихо приблизилась к …. хм… своему мужу. Фу, какая гадость!

Прежде чем сбежать я должна была узнать… КТО? … Какой извращенец умудрился навлечь на мою голову такие неприятности? Или наоборот?!

Мои губы изогнулись в ехидной улыбочке. Многие знали, что я тоже вовсе не подарок и характер у меня ещё тот. Но всё же, что-то мне подсказывало, что это ещё аукнется мне в будущем.

С замиранием сердца я резко отбросила одеяло и посмотрела в лицо своему мужу. Та-ак… Чёрные, вихрастые волосы, белая кожа, волевой подбородок, немного сжатые губы, но самое страшное…. А-а-а, мамочки! Шрам на лбу в виде молнии.

Я почувствовала, как земля уходит у меня из-под ног. Убейте меня кто-нибудь добрый!

ПОТТЕР!

Знаменитый очкарик Поттер! Гарри Поттер — мой МУЖ!

Не знаю, каким образом мне удалось не вскрикнуть от этого кошмара. В мозгу билась лишь одна мысль: «Я замужем за Гарри Поттером! Я замужем за Гарри Поттером! Я замужем за Гарри Поттером!»

Не сдержавшись, я истерически и глупо захихикала, а потом меня просто прорвало. Я захохотала, как ненормальная. Здравый смысл покинул меня на минутку. Но внезапно мой смех оборвался, и я почувствовала, как тьма застилает мне глаза. Это что? Обморок?!

0

3

Глава 2. По уши в ……
Н

Моё пробуждение происходило постепенно. Сначала я почувствовал, что приятная темнота, окутывавшая мой разум до этого момента, начала рассеиваться. Это, конечно же, не вызвало во мне позитивных эмоций. Наоборот. Всё стало ещё хуже, чем было. Непонятно откуда взявшаяся головная боль, только усиливалась. В голове послышался размеренный гул.

Я попробовал приоткрыть один глаз. В него сию же секунду усердно ударил вредный, яркий солнечный луч. Я крепко зажмурился. Перекатился на спину и лишь тогда повторил попытку.

Чёрт, уже утро. Пора вставать и начинать готовиться к отъезду. Собирать и упаковывать вещи. Прощаться со всеми и обещать писать письма. Но сначала душ. Да. Душ и завтрак.

Потянувшись, я понял, что лёг спать в эту ночь, как был. Точнее в одежде. Белой, великолепно выглаженной рубашке (теперь уже помятой и выглядевшей неопрятно) и чёрных брюках (так же изрядно помятых).

Осмотрев себя, я пришёл к неутешительному выводу: «Да-а, Гарри Поттер! Это ж надо было ТАК нахрюкаться!». Помню, вчера мы погуляли отменно. Ещё бы. Выпускной. Последний год в Хогвартсе. Экзамены сданы. Волдеморт, слава Мерлину, побеждён. Волшебный мир спасён. Можно и отдохнуть!

При последних мыслях я улыбнулся, даже не обратив внимания на головную боль. Чёрт, всё-таки не стоило так много пить. Кстати, а что вчера было? События вчерашней ночи начисто стёрлись из памяти. Помню лишь бал, потом мы всем курсом дружно сбежали в Хогсмид, потом ввалились в «Кабанью голову». Да, знаю. Знаю, что студентам Хогвартса там не место и всё же. Мы ведь совершеннолетние. Мы осознаем свои действия и сами отвечаем за свои поступки. К тому же, ведь ничего плохого не случилось.

Последнее, что я помню в «Кабаньей голове», так это наглая, ухмыляющаяся морда Малфоя, за каким-то соплохвостом, присаживающегося за наш столик. И всё! Остальное как в тумане. Ну и хрен с этим Малфоем! Позже разберёмся.

У-у-у! Паршиво! Нужно немедленно найти Гермиону и попросить у неё обезболивающее зелье. Если Волдеморту не удалось прикончить меня, то эта проклятая головная боль отомстит за него и непременно доведёт до конца дело всей его жизни. Желая быстрее избавиться от этой заразы, я вскочил с постели. Ой! Зря я это так резко!

Перед глазами поскакали тёмные круги, всё поплыло и смешалось. Такое ощущение, словно художник, рисовавший эту картину, нечаянно пролил всё краски, и они заляпали всю панораму. Я с трудом сделал первый шаг, второй и, неуклюже споткнувшись обо что-то, растянулся на полу.

Ух, бедная моя голова! Бедные мои ребра! Бедный я, горемычный. Ну, почему? Почему меня Волдеморт с первого раза не прибил, а? Жить бы было легче.

Картинка перед глазами начала проясняться. Я неимоверными усилиями поднял голову и очень злыми глазами уставился на предмет, о который споткнулся. Сказать, что я был удивлен, это всё равно, что сказать, что Волдеморт был душкой и любил пить чай с лимонными дольками за вечерними беседами с Дамблдором у него в кабинете.

Прежде всего, то, благодаря чему я оказался на полу, не было ПРЕДМЕТОМ. Это была человеческая фигура. Женская. Довольно хрупкая и изящная. Белая кожа. Лица её я не увидел. Зато ошеломлённо сел рядом и оглядел её внешний вид. На ногах чёрные туфли на высоченной шпильке. Кстати, длинные, красивые ноги. Кажется, о них я и споткнулся. И без того короткая зелёная юбка задралась до … кхм … я не буду смотреть. Я всё же джентльмен. По крайней мере, очень надеюсь на это. Плоский животик был виден лишь потому, что небрежно застегнутая белая кофточка, тоже немного задралась.

Чёрные, коротко остриженные волосы закрывали лицо. Кажется, эта причёска называется «каре». Я потянулся вперёд. Осторожно притронулся к подбородоку девушки и повернул её лицом к себе. Тёмные, чуть изогнутые брови, широкий лоб, высокие скулы, маленький носик, красивый ротик. Я не мог в это поверить, но передо мной лежала Паркинсон.

Что она забыла в моей комнате? Да ещё в таком виде? Я нахмурился. Ох, не нравилось мне всё это. Я осторожно позвал её. Она спит? Или в отключке?

— Паркинсон? — я аккуратно дотронулся до её плеча. Ноль эмоций. Чё-ёрт! — Паркинсон! Какого хрена? — я тряхнул сильнее. Приходить в себя она явно не собиралась.

Окей. Сама напросилась. Ну, надо же хоть как-то привести её в чувства. Я потянулся к заднему карману брюк, в котором всегда хранил волшебную палочку. Вытащив древко, я направил её на девушку.

— Аква, — чётко (Ну, надо же! А я думал, что голос будет хриплым) произнёс я. Ледяная струя, вырвавшаяся из палочки, достигла намеченной цели и окатила Паркинсон водой чуть ли не с ног до головы.

Раздался оглушительный визг. А потом на меня кинулся взбешённый вихрь с довольно острыми ногтями. Остановить девушку мне удалось лишь благодаря тому, что я вовремя успел перехватить её руки, крепко сжав свои ладони на тонких запястьях.

— Поттер, я убью тебя! — яростно выплюнула слизеринка, отфыркиваясь и тряся мокрыми прядями, залепившими её лицо.

— Приму к сведению! — холодно отозвался я, на всякий случай, не отпуская её. А-то мало ли?! Может, и вправду захочет убить? Да-а, не такую смерть я себе представлял.

— Отпусти меня немедленно! — пытаясь вырваться из моей хватки, прошипела эта разъярённая кобра. Кстати, она сейчас здорово на неё смахивала. Вон, какие клычки. Не дай Мерлин ещё укусит.

Подождав момента, пока она дёрнется посильнее, я разжал свои кулаки и выпустил её. Как я и предполагал, от такой прыти она споткнулась и упала на пол. На свою пышную, пятую точку. Это зрелище вызвало на моём лице ехидную ухмылку. Эх, до джентльмена мне ещё далеко. Ну, и да ладно. Не больно надо.

Поверженная Паркинсон, сидя на полу, смерила меня убийственным взглядом и зарычала от злости. Вот и прекрасно. Я хотел по-хорошему. Но она не желала просыпаться.

— Всё! Спектакль окончен. А теперь покинь мою комнату, пожалуйста! — я честно старался быть вежливым. Но головная боль и паршивое пробуждение как-то к этому не располагали.

Паркинсон неожиданно растянула губы в хитрой, змеиной улыбке. Ох, как нехорошо она улыбнулась. Мне это понравилось ещё меньше, чем её необъяснимое присутствие в моей комнате.

— Идиот! — отчеканила она с нескрываемым удовольствием. — Оглядись вокруг. Ты не в своей комнате.

Я огляделся и … Почему у меня такое чувство, что вчерашняя ночь не прошла без нежелательных последствий? Это была НЕ МОЯ комната. Это даже не была спальня факультета Гриффиндор. Почему я не заметил? Ах, да! Паркинсон!

— Ааа… Где мы? — только и смог пробормотать я.

— Гениально, Поттер! — Паркинсон, тем временем, поднялась с пола и теперь стояла напротив меня. — О, Мерлин! — она презрительно закатила глаза. — С меня хватит! Вышла замуж и то за недоумка.

— Вышла замуж? — удивлённо уточнил я, не совсем врубаясь, причём тут её замужество.

— Прощай, Поттер! — она усмехнулась напоследок и, подобрав свою сумочку, валявшуюся на полу возле кровати, направилась к выходу. Когда она уже почти переступила порог, я окликнул её.

— Паркинсон. — Она почему-то оглянулась и полувнимательно-полунасмешливо посмотрела на меня. — Причём тут твоя свадьба? — решил разузнать я.

— Твоя тоже. — Фыркнула она, кивком указав на мою левую руку.

Мой взгляд опустился туда же. На моём безымянном пальце поблескивало простое, золотое кольцо. Обручальное. Мне сразу как-то поплохело.

— Мы… Мы того…?!

— Да, Поттер. Мы женаты. — Безжалостно ухмыльнувшись, озвучила она мою мысль. — Хотя. Это ненадолго.

С торжественным лицом, прижав сумочку локтём, она взялась за кольцо и потянула металлический ободок вперёд. Интересно было наблюдать за тем, как молниеносно торжественное выражение её лица сменилось на недоумённо-удивлённое. Кольцо не снималось! Оно словно приросло к её пальцу.

— Вот дрянь! — ругнулась она, попытавшись снять кольцо ещё раз. Но всё закончилось с таким же «успехом», как и в первый раз. Кольцо не поддавалось. Я тоже попробовал. Но ничего не произошло. Наши кольца не снимались. Она наблюдала за мной, пока я повторял свою попытку. Я поднял голову и встретил её ошеломлённый взгляд.

— Ну и ладно! Наверное, застряло. — Отмахнулась слизеринка равнодушно. — Нужно мыло. Сниму потом. — Кинув на меня последний взгляд и, брезгливо скривив губы, она, наконец, покинула комнату и захлопнула за собой дверь. В коридоре послышались её громкие, цокающие шажки.

Я плюнул. Сел на кровать. Зачем волноваться?! Кольца и вправду могли застрять. К тому же, это, наверное, шутка. Не стоит придавать этому значения. Она же не придала. Стоило мне подумать об этом, как неведомая сила дёрнула меня вперёд, в сторону двери, и буквально стащила с кровати на пол, заставив поцеловаться с ковром.

В этот же момент из коридора послышался глухой стук и громкое нецензурное ругательство. Плохие мысли посетили мою голову. Желая удостовериться в своих догадках, я подошёл к двери и распахнул её настежь.

Передо мной нарисовалась такая картина. Длинный пустынный коридор длиною ярдов1 15-16. Почти в самом конце коридора на полу распростёрта человеческая фигура. Женская. Довольно хрупкая и изящная. Думаю, продолжать не стоит. Тем, у кого память короткая, советую взглянуть на аналогичное описание сверху.

Перед моим взором опять растянулась Паркинсон. Левая рука вытянута над головой. Опять всё задрано. Едва сдерживаю дрожь, овладевшую моим телом. Если она и дальше будет так бесстыдно демонстрировать свои прелести, то может смело рассчитывать на аудиенцию со мной в какой-нибудь постели. Я же не железный, в конце концов!

Я тряхнул головой. Что за глупые мысли? Это же Паркинсон!

Встречаю её откровенно ничего непонимающий взгляд. Она, опираясь на ладони, поднимается сначала на колени, затем на ноги.

— Паркинсон. — Опять её тревожный взор. — Отойди-ка на два-три шага назад.

— Щазз! Я тебе не какая-то… — возмущение так и кипит в ней.

— Паркинсон! — жёстко обрываю её на полуслове. — Просто сделай так, как я прошу. Пожалуйста! — мягче попросил я.

Она почему-то послушалась меня. Сделала шаг назад.

— Ещё немного, — попросил вновь.

Она отошла на полтора ярда.

— Ещё, — крикнул ей. Может, я ошибаюсь? Мерлин, лучше бы я ошибался!

Она резко отошла на два с половиной ярда и … Всё повторилось вновь. Она упала, притягиваемая той же невидимой силой, что и я. Зато меня опять потянуло вперёд. Прямо в её сторону.

— Проклятье! — зло рыкнул я, сильно ударив кулаком в стену. На боль не обратил внимания. Был слишком зол.

— Ты знаешь, что это? — спросила она. Уже не так презрительно, как раньше. Перевоспитываемся?!

— Заклятье привязки, — мрачно сообщил я, не глядя в её сторону.

— И что? — кажется, это название ей ни о чём не говорило.

— И то, Паркинсон! — сорвался я. Зря. Она вздрогнула и отступила от меня на пару шагов. Я попытался взять себя в руки и уже спокойнее объяснил ей, что имел в виду. — Заклятье привязки, Паркинсон, призвано связать невидимой цепочкой двух людей. Обычно длина такой цепочки составляет не более 10-13 ярдов. В крайних случаях, 16 ярдов.

— Но зачем? — поинтересовалась она, видимо не поняв, почему это заклятье применено именно к нам.

— Это заклятье многофункционально. Но обычно оно используется лишь в двух случаях. Первый, если кто-то должен присматривать за кем-то другим. И второй — для привыкания. Например, если вдруг молодожены не очень-то «любят» друг друга, но родителям нужно, чтобы они привыкли друг к другу и смогли жить вместе. Проще говоря, стерпится-слюбится. Хреновы аристократы!

— Причем тут аристократы? — возмутилась Паркинсон.

— Притом, что только они гонятся за выгодными браками по расчёту и нередко заставляют своих детей жениться против их воли. Для этого и придумали это заклятье, — раздражённо закончил я.

— Я не знала об этом, — задумчиво произнесла Паркинсон, упираясь плечом в стену.

— Теперь узнала, — моё раздражение начинало утихать.

— Что будем делать? — встревожено уточнила она у меня, отлепившись от стены. — Я не могу показаться в Хогвартсе с кольцом на пальце. Да и с тобой в придачу, волочащимся за мной следом. Боги, что скажут родители, если узнают? Нет! Об этом никто не должен узнать! Слышишь, Поттер? Я точно убью тебя, если ты хоть кому-то, хоть что-то расскажешь. Нужно быстрее избавиться от кольца.

Она нервно расхаживала передо мной. Туда-сюда, туда-сюда. Потом остановилась и опять попыталась стянуть кольцо с пальца. Вновь безрезультатно.

«Мда, мы по уши в дерьме!», — подумал я, удручённо наблюдая за ней.

Примечания к главе:

1 1 Ярд равен 91 см.

0

4

Глава 3. Ситуация проясняется

ОН

Ситуация была просто офигенно фиговая. И это было самое цензурное определение, приходившее мне в голову в этот момент. Помимо этих мыслей, меня мучил ещё один немаловажный вопрос. КАК?

Как так получилось, что мы с Паркинсон поженились и кто применил к нам Заклятье привязки? Для того чтобы найти ответ на этот вопрос, необходимо было вернуться в прошлое. Точнее вспомнить все подробности вчерашнего вечера. Почему у меня такое ощущение, что Малфой сыграл здесь не последнюю роль?

Паркинсон стояла напротив в глубокой задумчивости. Я же пыжился воскресить свои воспоминания. И что толку? Ничего не происходило. Всё смывалось какой-то мутной волной вместе с ухмыляющейся рожей слизеринского хорька. И всё же, какого хрена вчера потерял Малфой в нашей компании?

Не в силах больше мучить свой мозг, тряхнул головой. Размял затёкшую шею и решительно направился обратно в комнату, хотя, судя по обстановке, это был номер какой-то гостиницы в Хогсмиде. Здесь есть пара-тройка постоялых дворов для приезжих волшебников. Кстати, а как мы оказались в гостинице?

Ох! Хватит. Сперва нужно найти Гермиону и попросить у неё зелье, иначе я точно сдохну от этой головной боли. И Малфоя тоже нужно хоть из-под земли достать. Проклятый урод!

— Эй, ты куда? — послышался сзади удивлённый возглас. Я обернулся и увидел эти каре-зелёные возмущённо-поражённые глаза, в глубине которых виднелось какое-то ожидание?!

Ну, что ты так смотришь на меня, Паркинсон, словно я к тебе привязанный? А, чё-ёрт! Я ведь и вправду теперь ПРИВЯЗАН к ней, а она ко мне. Угу, кукловод и марионетка! Кто кого?!

— В гости к Мерлину! Ты со мной? — прекрасно зная, что у неё нет иного выбора, усмехнулся я. Её реакция не заставила себя ждать. Она гневно выдохнула и уже открыла рот, чтобы сказать что-то мне в ответ, но потом неожиданно опустила голову и послушно последовала за мной. Видимо, надоело ей на полу валяться.

— Поттер, если ты думаешь, что я так и буду таскаться за тобой, то ты настоящий придурок! — попыталась пристыдить меня Паркинсон, шагая сзади. Я многозначно фыркнул. Ага, я прям сгораю со стыда! Сзади тоскливо вздохнули. До неё, наконец, дошло, что обращаться ко мне подобным образом бесполезно. — Ну, и зачем мы туда возвращаемся? — скучающим тоном поинтересовалась она.

— Мне нужно найти свои очки и пиджак. Потом я возвращаюсь в Хогвартс. Хочешь пойдём вместе? — да, что сегодня со мной творится? Ехидные нотки проскальзывают практически во всех словах, которые я произношу. Не зря говорят, с кем поведешься…. Приглушенное рычание за спиной было ярким свидетельством того, что мой «юмор» оценили по достоинству.

Зайдя в номер, я начал искать свой пиджак и очки. Безрезультатно.

В стороне раздался негромкий свист. Я оглянулся. Моему взору предстала прямо-таки чудесная картина под названием «Идеальная жена». Паркинсон стояла с вытянутой рукой, опираясь о косяк двери. На её выставленном вперёд указательном пальце висел мой изрядно помятый пиджак, а в другой руке я различил свои очки.

Желание поиздеваться стало чрезвычайной потребностью. Улыбнувшись, подошёл к ней и взял вещи из её рук. Потом неожиданно для неё чмокнул девушку в щёку, параллельно благодаря:

— Спасибо, солнышко. Ты самая лучшая жена на свете! — с довольной улыбкой созерцая шокированное выражение лица Паркинсон, прошёл мимо и вышел из комнаты, оставив девушку стоять в ступоре.

ОНА

Вот гадство! Когда в тебе изредка просыпается желание помочь кому-то, то его проявление всегда истолковывается неправильно. И какой дементор меня дернул помогать этому мерзавцу?

Со-олнышко! Фу! Ненавижу! Так мало этого, а зачем этот мокрый поцелуй в щёку? Ну, ладно, ладно! Признаю. Не мокрый, наоборот, даже тёплый и лёгкий, но всё же это очень странно. Демонстративно отфыркиваясь и шипя, вытерла щёку ладонью. Горестно вздохнув, поплелась за ним. Здорово, Панси! Таскаешься за Поттером, как собачонка! Если в Слизерине узнают, точно засмеют.

Согласна я с Поттером была лишь в том, что нам нужно разобраться во всем. И желательно поскорее. Дементор подери! Всё равно придётся вернуться в Хогвартс. Надо найти Драко и расспросить его о том, что было вчера. Гад, он у меня сегодня точно попляшет. Какого фига он, спрашивается, потянул нас к столику гриффиндорцев? Не хватало ему острых ощущений на одно место? Тогда я ему задам перца!

Ну, да ладно. Разберусь с этим позже. Поттер, да куда же ты бежишь, скотина? Стой! Кому говорю? Стоять!

ОН

— Поттер, попридержи фестралов! Я не успеваю за тобой! — глубоко возмущённым тоном вякнули сзади. Я качнул головой. Мерлин, ЗА ЧТО?! За какие такие грехи ты наградил меня этой … этой? Тьфу ты, даже приличного слова подобрать не могу!

Я остановился и, обернувшись, смерил девушку раздражённым взглядом. Она его, несомненно, проигнорировала. Вместо этого достала палочку и, произнеся незнакомое мне заклинание, трансформировала свои неудобные шпильки в удобные ботиночки.

— А ты не пробовала идти вровень со мной, то есть рядом? — спросил я у неё, с любопытством созерцая получившийся результат.

На лице Паркинсон отразилась целая гамма эмоций. Но остановилась она всё же на возмущении.

— РЯДОМ? Ты что? С Астрономической башни рухнул? — глядя на меня как на умалишенного, воскликнула она. — Ты иди вперёд, а я за тобой. Иначе кто-то может подумать, что мы ВМЕСТЕ! Не дай Мерлин! — как-то странно взмахнув руками, словно, отгоняя от себя злобного духа, она огляделась вокруг. Естественно, никого на этой дороге, кроме нас не было. В столь ранний час никакой дурак из дома не выходит.

Я остановился, наблюдая за слизеринкой. Сейчас она была весьма забавной. Когда самое худшее уже произошло (А что может быть хуже свадьбы, которую ты не помнишь?), она до сих пор считает, что будет о-очень плохо, если нас увидят ВМЕСТЕ. Внезапно захотелось рассмеяться. Но её вскрик вырвал меня из раздумий.

— Поттер! Ну что ты встал? — зашипела она, подойдя ближе. — Иди уже, или я сама пойду вперёд.

— Прошу, — галантно проведя рукой, пропустил её «вне очереди». Смерив меня подозрительным взором, она секунду поколебалась, но всё же прошла мимо и направилась дальше. Не доверяешь, Паркинсон? И правильно делаешь!

Я стоял, не двигаясь. Стоило ей отойти на нужное расстояние, как нас опять дернуло друг к другу. Я с трудом удержался на ногах, в последний момент мне удалось сохранить равновесие, а вот у неё с этим явно нелады. Уже в который раз за сегодняшний день наблюдаю распростёртую на земле/полу Паркинсон. И не буду врать. Мне это зрелище определённо нравится!

— ПОТТЕР! — яростный крик, вспугнувший всех зверей и птиц в округе, меня заставил лишь ухмыльнуться. «Ты у меня доиграешься!», — обещал мне её озверевший от гнева взор.

На несколько секунд стало стыдно. Подойдя к ней, я протянул руку. Как это ни странно, отвергать помощь она не стала. Вложила свою тонкую руку в мою ладонь и… В её глазах заплясало коварное торжество. Ну, конечно, что ещё можно ожидать от слизеринки?

Мастерски выполненная подножка лишила меня твёрдой опоры. Не успел я прийти в себя, как она уселась сверху и нависла надо мной грозной фурией.

— Если ты ещё раз попробуешь сделать это, Поттер, то клянусь тебе самим Салазаром Слизерином, что Волдеморт по сравнению со мной покажется тебе сущим ангелом, — обдавая мои щёки горячим дыханием, вкрадчиво пообещала Паркинсон и резко поднялась на ноги.

Не хило… Не хило, я скажу! Шутить мне как-то сразу расхотелось. Пришлось пойти вслед за умчавшейся вперёд девушкой.

ОНА

Оставшийся путь до Хогвартса мы проделали в полной тишине. Поттер больше не предпринимал попыток проверить моё терпение на прочность. И слава Мерлину! Не знаю, что я сделаю с ним в следующий раз, когда он вновь воспользуется преимуществами того заклятья, но могу точно обещать, что этого он не забудет всю свою оставшуюся жизнь.

По дороге мы привели себя в более-менее приличный вид. Моя блузка успела просохнуть. И я даже расчесала свои волосы.

Когда мы вступили на территорию Хогвартса, школьная жизнь только начинала входить в свой ежедневный ритм. Сонные, ещё не до конца проснувшиеся студенты сновали по коридорам, направляясь по своим делам: кто сдавать экзамен, кто на отработку, кто в библиотеку. Никто даже не обращал на нас внимания.

Мы с Поттером то и дело натыкались на эту пузатую мелочь. Как же всё-таки хорошо, что я такая взрослая и уезжаю из этой школы навсегда. Уф, как же она успела мне надоесть за эти семь лет. Вряд ли я когда-нибудь испытаю чувство ностальгии в отношении Хогвартса.

Всё шло гладко, пока я не ощутила, как меня непреодолимо начинает тянуть в сторону гриффиндорца. Сразу после этого ощущения произошёл рывок и я, несомненно, упала бы на пол, если бы не удачно подвернувшийся подоконник, в который я отчаянно вцепилась пальцами. Слегка пошатываясь (всё же большое количество спиртного, выпитого вчера, давало о себе знать), я приняла уверенную позу и грозно взглянула на Поттера, находившегося позади меня.

Мы стояли на развилке. Дальше пути вели в разные стороны. Он, конечно же, хотел пойти в сторону гостиной своего факультета. Я же, наоборот, желала скорее попасть в свои родные подземелья. Так что у нас появилась Проблема. Да, да! Именно с большой буквы «П».

— Кто-то должен уступить! Мы не можем снять заклятье самостоятельно. Нам нужна помощь, — начал Поттер, явно намекая, что этот «кто-то» должна быть я. Чёрта с два!

— Нет, Поттер. Делай, что хочешь, а я ни за что не появлюсь в гостиной Гриффиндора! — настаивала я.

Он сдвинул брови, сжал губы, скрестил руки на груди, в общем, сделал всё, чтобы показать, как он недоволен моим решением. Но мне было наплевать. Я упрямо стояла на своём.

— Хорошо! — наконец, сдался он. — Я пойду с тобой в Слизерин! Хотя видит Мерлин, как я не хочу появляться там.

— ЧТО? — завопила я, «выразительно» взглянув на этого полоумного. — Нет. Это мне тоже не подходит. Я не могу показаться в своей гостиной с ТОБОЙ. Что обо мне подумают? Нет. Это не обсуждается. И точка.

Ещё пару минут мы спорили в сторонке. Через некоторое время на нас было обращено несколько удивлённых взглядов. Заметив их, Поттер нахмурился и, довольно грубо подхватив меня под руку, вывел из здания школы. Я, конечно же, возмущалась и сопротивлялась. Только толку от этого было мало. Переругиваясь по дороге, мы дошли до совятни.

— Как ты не понимаешь, — объяснял гриффиндорец, — мне необходимо поговорить с Гермионой. Возможно, ей удастся снять с нас это заклятье.

— А мне нужно найти Драко, — убеждала я его. — Я хочу спросить его о том, что было вчера. Может, он помнит, почему мы оказались в таком положении?

— Великолепно. — Неожиданно просиял он. — Мне этот гадёныш тоже должен кое-что разъяснить. Идём, — он потащил меня в сторону совятни.

— Зачем? — притормозив, спросила я у него.

— Как зачем? — он перевёл на меня недоумённый взор зелёных очей. — Письма писать. Я Гермионе, а ты Малфою. Раз уж мы не можем договориться и выбрать, куда сперва пойти, то пусть они придут к нам.

А что? Прекрасная идея. И почему она пришла не в мою голову?

ОН

Отправив письма, мы стали ждать. Местом встречи суждено было стать одной неприметной беседке, где мы с Гермионой и Роном, скрытые от посторонних глаз, часто отдыхали, делали домашние задания весной, развивали теории и разрабатывали планы по уничтожению хоркруксов. Теперь это в прошлом. Война закончена. Школьные годы остались позади. Жизнь изменилась.

Когда мы расположились внутри беседки, воцарилось тяжёлое молчание. Не понимаю почему, но оно казалось мне лишь кратковременным затишьем перед бурей. Через пять минут прилетела сова с запиской от Гермионы, просившей дать ей немного времени на сборы.

Тревожные мысли относительно моего нынешнего положения одолевали меня с завидной частотой. Чтобы хоть как-то отвлечься от них, я опустился на деревянную скамью и стал внимательно смотреть в сторону, откуда должны были появиться ожидаемые нами люди.

Через двадцать минут мне удалось различить одинокую фигурку, бодро шагающую в сторону нашей беседки. Это была Гермиона. Через минуту после неё показался Малфой, медленно двигающийся в том же направлении.

Гермиона зашла в беседку, не отрывая от меня светящегося тихой радостью взгляда. Я улыбнулся ей, как улыбнулся бы родной сестре.

— Привет, Гарри, — донёсся до меня её всегда жизнерадостный и бодрый голос. — Ты хотел меня видеть? Что…

Внезапно она запнулась, словно слова, которые она хотела сказать, против воли застряли в горле. Гермиона замолчала, внимательно и потрясённо смотря на Паркинсон, которая стояла в углу беседки. В этот миг подоспел Малфой. Недовольный и угрюмый, он обвёл собравшуюся компанию раздражённым взором серых глаз.

— Я думал, что ты хочешь поговорить только со мной, Панс. Какого боггарта здесь потеряли Поттер и Грейнджер? — мрачно поинтересовался Драко у, застывшей в ступоре, подруги.

Не получив ответа, он посмотрел на нас ещё более убийственно, но через секунду … Он удивлённо распахнул свои глаза. Его взгляд буквально вцепился в нас с Паркинсон, а точнее в кольца на наших пальцах. — Погоди-ка… Я не могу поверить! Так это правда, Панс? Ты согласилась?!

— Согласилась на что? — устремив свой взгляд на Малфоя, настороженно осведомилась Гермиона.

— Посмотри на их руки, Грейнджер! Ты что, ослепла? — раздался шокированный возглас Малфоя, и я встретил ошарашенный взгляд Гермионы.

— Но… но … Как это возможно? — беспомощно пролепетала она, переводя глаза с меня на слизеринку и обратно.

— Только не говори, что не помнишь про пари! — насмешливо фыркнул слизеринец, обращаясь к Гермионе.

— Я прекрасно помню об этом дурацком пари, только я думала, что это всего лишь шутка! — я почувствовал, что Гермиона начинает приходить в ярость.

— Драко, что ты вчера сделал? — к моей подруге присоединилась не менее взвинченная Паркинсон.

— Я ничего не делал. Я думал, что ты пойдешь на попятный, Потти! — Малфой всплеснул руками и ухмыльнулся.

Всё! В этот самый момент моё терпение благополучно подошло к своему концу. Я быстро подскочил к слизеринцу и вцепился в его мантию. Тряхнув его, толкнул блондина к стене.

— Что вчера произошло? — холодно спросил я у Малфоя, не ослабляя хватку.

— Отпусти меня немедленно! — зашипел блондин в ответ, ловя мой взгляд.

— Гарри… не надо! — Гермиона едва дотронулась до моего плеча.

Я разжал руки и отошёл в сторону.

— Я не понимаю, как это получилось, — заговорил Малфой, — но всё началось с того, что я предложил своим друзьям присоединиться к вам в пабе.

ПРОШЛЫМ ВЕЧЕРОМ И НОЧЬЮ

СЛИЗЕРИНЦЫ

— Драко, на кой бладжер тебе это сдалось? — попыталась возмутиться Панси, потянув было неугомонного блондина за руку и, заставив сесть его обратно.

— Да ладно тебе! — усмехнулся слизеринец, тряхнув белокурыми, сильно отросшими за последний год, прядями. — Повеселимся! Сегодня можно всё, Панс. Мы свободны.

— Это точно. — С удовольствием подтвердил очаровательный брюнет, сидевший рядом с ними. Блейз Забини потянулся всем телом и откинулся на спинку стула. — Но Драко?! Какого дементора ты задумал? Зачем тебе эти пришибленные гриффиндорцы?

Малфой ничего не ответил. На его губах появилась загадочная ухмылка. Он вновь повернулся и взглянул на столик гриффиндорцев, располагавшийся от них на расстоянии всего нескольких шагов.

«Какой шанс!». — С сожалением подумал блондин, удобнее усаживаясь на стуле. Но в этот момент….

— А почему нет? — неожиданно оживился Теодор Нотт, сидевший напротив.

— Ещё один придурок! — Панси закатила глаза.

— Вам так хочется испортить наш последний вечер? — поддержала её Миллисент, устремив на своего жениха недовольный взгляд.

— Ну, девчонки! — улыбнулся Тео. — Это же на самом деле интересно. Давайте хотя бы в конце обучения отбросим все эти глупости типа межфакультетской вражды и узнаем их лучше.

— Ты думаешь, они примут нас с распростёртыми объятиями? — Блейз насмешливо изогнул чёрную бровь.

— Нам определённо стоит попробовать, — кивнул Теодор.

— Тогда вперёд! — потянул всех за собой неформальный лидер Слизерина — Драко Малфой.

ГРИФФИНДОРЦЫ

— Гарри?

— У?

— Чего эти придурки на нас пялятся? — подозрительно спросил Рон у друга, сидевшего рядом.

— Тебе кажется, — ответил брюнет, смачно икнув. — Слушай, с тебя на сегодня хватит. — Он протянул руку, чтобы отобрать у Рона стакан с огневиски, но тот изловчился и увернулся в самый последний момент. — У тебя уже в глазах двоится, и видятся, шпионящие за нами, слизеринцы, — уговаривал Поттер своего рыжего друга, но тот строптиво сопротивлялся.

— Рон, Гарри прав! Хватит! — Гермиона не пила (почти) и поэтому движения у неё выходили более слаженные и целенаправленные. Ей-то и удалось выхватить стакан из руки парня.

— Ну, Герми! — взмолился Рон, округлив свои голубые глаза. — Так нечестно! Сегодня же выпускной!

— Рон! — гриффиндорка была неумолима. Парень угомонился и надул щёки, как хомяк. — Вот и славненько! И не называй меня Герми!

Гарри улыбнулся перепалке своих друзей и обвёл сидящих за столом заинтересованным взором. Кроме гриффиндорцев, здесь были и представители других факультетов. Ханна Эббот увлечённо болтала о чём-то с Лавандой, Падмой и Парвати. Луна спорила с Невиллом и Симусом. Дин Томас и Эрни Макмиллан провожали взглядом какую-то блондинку, как раз проходившую мимо.

Гарри усмехнулся и посмотрел на Гермиону и Джинни, смеявшихся над Роном, попытавшимся встать на ноги. Как же ему будет этого не хватать. Идиллия. Прекрасное завершение последнего дня в Хогвартсе. И главное ничто не предвещало пришествия слизеринцев….

Они появились так неожиданно, словно возникли из воздуха.

— Привет, Поттер! Как жизнь? — раздался с боку бодрый голос, и кто-то хлопнул его по плечу.

Гарри обернулся и наткнулся на…. Малфоя?!

За столом повисла мёртвая тишина. Все уставились на Малфоя и на слизеринцев, неуверенно переступавших с ноги на ногу, за его спиной.

— Что? Что-то не так? — осведомился Малфой, пройдясь по всем наглым взглядом. Ещё неожиданнее повёл он себя дальше. Он скорчил страдальчески-сожалеющую рожу и хлопнул себя ладонью по лбу, словно только что вспомнил нечто важное. — Ах, да. Как я мог забыть? — наконец, вымолвил он. — Мир вам, дорогие друзья!

Он приподнял и развёл руки в стороны, словно хотел сказать: «Хао вам, Золотые львы. Я вождь Серебряных змей и я приветствую вас!»

— Малфой, какого [ЦЕНЗУРА] ты сюда притащился? — поинтересовался Гарри, выходя из себя.

— Я пришёл к вам с миром! — продолжал придуриваться этот индюк. — Мы хотим подружиться с вами.

— Фу, не дыши на меня, Малфой! — отмахнулся Золотой мальчик, почуяв резкий запах адской смеси различных спиртных напитков исходящий от слизеринца.

— Да ладно тебе! Не будь таким вредным, Потти! — Драко умильно хлопнул ресницами. — Мы всего лишь хотим повеселиться. Давай на этот вечер забудем, кто мы такие и познакомимся вновь. А завтра… Мало ли что будет завтра. Может, мы больше никогда и не увидимся? — примирительно продолжил он. — Здравствуй, меня зовут Драко Малфой.

Слизеринец протянул гриффиндорцу свою руку. «Проклятье!», — подумал в этот момент Гарри. — «Прямо как 7 лет назад. История повторяется?».

Он задумался и украдкой взглянул на своих друзей, не отрывавших от них выжидательного взгляда. В глазах многих из них проскальзывал откровенный интерес к тому, что же будет дальше. Он посмотрел на Гермиону и Рона, сидевших рядом. Его подруга пожала плечами, а рыжий парень нахмурился. Весь его вид выражал крайнее недовольство.

«Ну же, Гарри! Что ты теряешь?», — шепнул бесёнок, всегда живший внутри него.

«В самом деле. Что в этом такого? Почему бы и нет?». — Проскользнуло в мыслях гриффиндорца.

— Но только на этот вечер, — предупредил он Малфоя и пожал его руку. — Гарри Поттер.

— Приятно познакомиться! — Малфой улыбнулся очаровательной, довольной улыбкой. Хоть он и был отменной сволочью, но манеры у него были блестящими.

ЧЕРЕЗ ПОЛЧАСА

Всего через полчаса за столом, точнее уже за 2-мя столами, приставленными друг к другу, слышался оглушительный хохот. Малфой оказался не таким уж и плохим парнем. Ещё бы, после дополнительных 3-х (или всё же 4-х?) стаканов огневиски, добавленных к уже ранее выпитым 3-м, даже тролль покажется хорошим парнем.

Вместе со слизеринцами перекочевал и их запас спиртных напитков. Плюс заказали какие-то дикие коктейли и сливочное пиво. Проще говоря, мало не показалось никому.

Малфой болтал без умолку. Он рассказывал дико смешные истории и пошленькие анекдоты, острил и постоянно подкалывал кого-нибудь из присутствующих, но делал это так аккуратно, что никто даже не обиделся. Хотя кому, какая разница? Все были уже доведены до той фазы алкогольного опьянения, когда хочется веселиться, бить посуду и танцевать на столах. Чем эта неугомонная компания и занялась.

Именно в этот момент заиграла весьма зажигательная музыка, и народ повалил на танцплощадку. Опять-таки зажигал Мафлой. Он учил Поттера как надо танцевать. Получалось ужасно смешно. Под конец, разъярённый Поттер плюнул и покинул танцплощадку, вернувшись к столу. Через пару минут остальные потянулись за ним.

Когда все собрались за столом, разговоры возобновились. Парни спорили о квиддиче. Девчонки лишь хихикали, наблюдая за ними. Никто уже и не вспомнит, как именно это было, но тема разговора плавно трансформировалась и все начали обсуждать помолвку и предстоящую (правда в далёкой перспективе) свадьбу Малфоя с Асторией Гринграсс. Драко погрустнел.

— В чём д.. ик… дело? — едва шевеля языком, спрашивал Гарри блондина. — Неужели, она … ик… страшила? Вроде нет… — булькнул он, пытаясь вспомнить, как выглядит эта слизеринка.

— Да, нет. Просто. Я пока не готов, — признался Малфой. — Такое ощущение, словно у тебя отнимают всё, что тебе нравится, всё, чем ты дышишь.

— Да уж. Я тебя… ик… понимаю. — Гарри вздохнул.

— Да ни хрена ты меня не понимаешь! — возмутился Драко.

— Честно! Я … ик… сочувствую тебе. — Откликнулся Поттер.

— Ага! Сочувствуешь! Вот, если бы ТЫ оказался в моём положении, ты бы смог меня понять.

— Допустим? — заинтересованно приподнял брови брюнет.

— Допустим, ты бы был помолвлен или же женился на …. хм... на Панси! — нашёлся Малфой.

Гарри поморщился, окинув оценивающим взором девушку, сидевшую напротив него. Тело у неё, конечно, красивое, но … Ему не нравились брюнетки. Сколько он ни старался, он не мог представить себя женатым на ней.

— Не, извини! Не могу! — выдохнул Гарри.

— Не можешь? — не понял Драко, а затем как-то хитро взглянул на Поттера. — А на спор?

— У?

— Женись на Панси на один день и….. я даю тебе 50 галлеонов, если же нет….. то ты даёшь мне 50 галлеонов? — совершенно не понимая, что он предлагает и что из этого может получиться, с трудом проговорил Драко.

— Да иди ты… ик… — усмехнулся Герой волшебного мира.

— Слабо, да? — ухмыльнулся блондин, но от Поттера всё же отстал. Он подумал, что на этом всё и закончится. Но кто ж знал?

ЧЕРЕЗ 2 ЧАСА ПОСЛЕ ЭТОГО РАЗГОВОРА

(Из отрывочных воспоминаний Гарри Поттера и Персефоны Паркинс… Ой, то есть Поттер)

— Слушай, Пот… Пот.. Тьфу ты, Поттер? — Панси хихикнула. — Куда ты меня… ик… тащишь?

— В цирк… церк… В общем, церковь, — проинформировал её Гарри.

— Зачем? — флегматично поинтересовалась девушка, размышляя над тем, слоило ли ей смешивать водку с текилой, а потом запивать абсентом. Как она до сих пор держалась на ногах, не знал даже всемогущий Мерлин.

— Жениться … ик… на тебе.

— Зачем?

— Чё-ёрт. Гворю же, …. ик…. хочу тебя …. ик… взять в жены.

— Да? И-ик! А зачем?

— Закрой… ик… свой рот… ик… Парк… Парксон.

— Ой.

— Что «ой»?

— Я споткнулась. Может,… ик… понесешь меня на руках? — не соображая, что она говорит, попросила девушка.

— Да мы… ик.. уже пришли. Вона цирк…церк… церковь. — Он неуклюже махнул рукой в сторону высокого, красивого, но уже довольно старого здания.

— Это?

— Угум.

— Слушай, я не хочу… ик… венчаться в этой церкви.

Гарри лишь усмехнулся.

— Идём. Будет весело.

— Да уж. — Скептически протянула девушка, шатаясь, следуя за гриффиндорцем.

0

5

Глава 4. Только через две недели

ОН

— Это всё, что я помню, — закончил повествование Малфой.

Перед моими глазами мелькали те редкие, расплывчатые моменты вчерашней ночи. Постепенно я вспомнил практически всё. Малфой тем временем сел на скамью и внимательно оглядел нас. В его глазах я видел непонятные мне эмоции. Невозможно было разобрать: радуется ли он тому факту, что ему удалось подложить мне нехилых размеров свинью или всё же он огорчен тем, что проиграл это идиотское пари и теперь ему придётся расстаться с 50-ю галлеонами?! Хотя, что за чушь я несу? Конечно же, он вне себя от восторга, что насолил мне таким образом.

— Да, теперь я припоминаю, что было вчера. — Мой голос нарушил установившуюся тишину. — Ты помнишь эту церковь? — обратился я к Паркинсон.

— Смутно, — она скрестила руки на груди и смотрела в сторону.

— Я знаю, где она находится, — отозвался Малфой, выныривая из своего задумчивого состояния.

— Отлично. Укажешь дорогу. Нам нужно аннулировать брак, а пока займёмся более важными проблемами. Гермиона, ты можешь снять с нас Заклятье привязки? — мой вопросительно-умоляющий взгляд был обращён на подругу.

Гермиона нахмурилась и с сомненьем посмотрела на нас с Паркинсон. Наконец, она взяла в руки палочку и, закрыв глаза, провела ею перед нами. Через несколько секунд она устало подняла веки и, смерив меня тяжёлым, укоряющим взглядом, покачала головой.

— Я ничего не смогу сделать, Гарри! — уверенно произнесла она. — Заклятье слишком сильное. К тому же на вас стоит блок против внешнего вмешательства. Разрушить блок и снять заклятье может только тот, кто наложил его на вас, или специалист по снятию подобных чар.

— Но кто мог это сделать? — я не хотел верить своим ушам. Всё происходящее было для меня настолько диким и невообразимым, что я ощутил, как непреодолимый холод сковывает моё тело.

— Думаю, вам стоит начать поиски с той самой церкви, — предложила Гермиона. — Кто же, если не священник наложил на вас это заклятье? Пока мы не узнаем наверняка, вы останетесь привязанными друг к другу. — Вынесла она неумолимый вердикт.

— Хорошо. Предлагаю сейчас же пойти в эту самую церковь и узнать, кто нас венчал. — Внезапно обратилась ко всем Паркинсон.

При этом её щеки слегка заалели, и она отвела свой взгляд. Я не думал, что она умеет краснеть. Оказывается, это было так … странно и непривычно.

— Да. Нам следует идти прямо сейчас, — я отступил от стены, направляясь к выходу из беседки.

— Я пойду с тобой, — Гермиона поспешно последовала за мной.

Выходя из беседки, я услышал несколько фраз, сказанных за моей спиной.

— Панс, я … Это вышло нечаянно, — тихо произнёс Малфой. Наверное, так звучал его «извиняющийся» тон, ведь на большее он, вряд ли, был способен.

— Я … Драко, прошу тебя. Лучше заткнись. Я сейчас не в лучшем настроении! — огрызнулась в ответ брюнетка. На этом разговор закончился. Дальше мы шли молча. А Малфой показывал путь.

ОНА

Мы направлялись в ту церковь, в которой, предположительно, произошло это безобразие. Я чувствовала себя на удивление особенно паршиво. Не припомню ни единого случая, когда моя жизнь казалась мне настолько хреновой и беспросветной.

Подведём итоги. Мне скоро исполнится 18 лет, а я уже замужем. И за кем?! За Спасителем всего волшебного мира. В мои планы это не входило уж точно. Ближайшие несколько часов, которые я хотела провести за сбором чемоданов и прощаньем со всеми своими знакомыми, я проведу в компании двух гриффиндорцев и друга-предателя. Но Драко так просто не отделается. При этой мысли я устремила на него полный злобного умысла взгляд.

Но не будем отвлекаться от моих «баранов». Точнее БАРАНА. Ведь он же один. И называется «муж». Итак, вернёмся к моему мужу-барану. Насчёт того, что он настоящий баран, у меня сомнений уже не осталось. Только такой баран, как ОН, мог послушать Малфоя и те бредни, которые несёт этот белобрысый идиот. И только такая баранесса, как Я, могла напиться до полного бесчувствия и потери контроля, выйти замуж за гриффиндорца и, что самое обидное, не помнить ничего из вышеперечисленного. Ну, ладно! Что было, то прошло. Вот разведусь и забуду обо всём этом, как о страшном сне.

То, что меня сейчас больше всего беспокоило и доставляло ощутимые неудобства в виде периодического времяпрепровождения на горизонтальных, твёрдых поверхностях, так это чёртово Заклятье привязки, которое было наложено на нас с Поттером. Оно не поддавалось воздействию извне и, вряд ли, в ближайшие пару часов я смогла бы отдалиться от Поттера более чем на 10-11 ярдов. Это реально выводило из себя, так как я не могла ничего с этим поделать. Мне лишь оставалось молиться Мерлину, чтобы он вырвал меня из этого кошмара наяву и мысленно клясться ему в том, что в дальнейшем я буду вести себя хорошо.

За такими не очень весёлыми размышлениями прошёл остаток пути до церкви. Не успела я оглянуться, как передо мной предстало старое, довольно мрачное, но красивое здание. Это и была церковь. Чуть в отдалении виднелась колокольня с большим, потемневшим от старости колоколом. Местность вокруг неё выглядела безжизненной и необитаемой. Ещё бы, ведь церковь располагалась в пустынном месте, довольно далеко от Хогсмида.

Постройка была возведена на невысоком холме. Мы поднялись по пригорку и оказались прямо напротив ветхих, но массивных дверей главного входа. Двери были украшены затейливой резьбой, напоминавшей орнамент XVIII века. Стальные дверные молоточки были выполнены в виде двух голов грифонов. Вообще, весь вид церкви — величественный и непостижимый — внушал, если не страх, то неведомый внутренний трепет уж точно.

Переглянувшись между собой, мы попытались определить того смельчака, который первым постучит или попробует открыть эти двери. Желающих не нашлось. Подождав ещё пару секунд, Поттер (Ну, конечно! Кто же, если не бравый Герой волшебного мира?) обвёл нас насмешливым взглядом и, фыркнув, бесстрашно протянул правую руку к голове грифона. Сжав стальной молоточек в своих пальцах, он ударил им несколько раз. Мы ждали, наверное, минуты две или три, но нам никто не ответил и уж, тем более, не отворил дверей.

— Попробуй толкнуть. Может, дверь открыта. — Предложила я Поттеру.

— Нет. Она точно закрыта. — Ответил он уверенно.

— Откуда ты знаешь? — засомневалась я.

— Я уверен в этом, Паркинсон! — тоном «Я спокоен, как удав» сказал гриффиндорец.

Ну-ну, мистер Поттер! Однако, как легко вас вывести из себя. Нервишки шалят, да? Заключив, что это приятно и мне срочно необходимо на ком-то оторваться, я решила ещё немного поизмываться над своим «мужем».

— А ты проверил? — осведомилась я надменно.

— Да, проверил, — сжав кулаки, процедил бедный Потти.

— А я не видела, — я уставилась на него требовательным взглядом.

— Конечно! — раздражённо пробурчал брюнет. — Потому, что ты в этот момент смотрела в другую сторону.

— Неужели? — издевательски протянула я.

— О, Мерлин! — Поттер закатил глаза, резко подошёл к двери и толкнул её, пытаясь открыть. Та, без сомнения, не поддалась. — Ну? Теперь ты мне веришь?!

— Теперь возможно. — Улыбнулась я, получая удовольствие от вида доведённого до кондиции гриффиндорца.

— Да хватит вам лаяться, словно уже не первый год женаты! — рассерженным и строгим голосом прервала наши пререкания Грейнджер. Мы с Поттером мучительно покраснели. Сама только не поняла отчего.

Но как только Грейнджер замолчала, двери за её спиной заскрипели, затряслись и начали раскрываться, будто приглашая нас войти внутрь. Все взгляды были прикованы к открывающимся дверям. Надеюсь, ни Драко, ни Грейнджер не заметили нашего с Поттером необъяснимого смущения.

Я, конечно, не из робкого десятка. Но неожиданно отворившиеся створки меня слегка напугали. До этого момента, я думала, чтобы меня испугать, нужно что-то по-настоящему эффектное, но эти чёртовы зловеще-скрипучие петли, да и вообще вся эта угнетающая обстановка действовали мне на нервы.

С интересом взглянув на остальных, я заметила, что не я одна была застигнута врасплох. Если судить по выражениям их лиц (у Грейнджер напуганное, но решительное, у Поттера настороженное и напряжённое, у Драко … у него вообще Мерлин знает что, будто он в штаны обделался), то можно догадаться, что они испытывают почти те же эмоции, что и я.

Пока я думала над причинами, вызвавшими во мне страх, двери полностью отворились, позволяя нам разглядеть внутреннюю обстановку здания. Впрочем, церковь магическая мало чем отличается от маггловской. Только наличие магии и другие символы и атрибуты веры.

Широкий центральный проход вёл нас вглубь большого зала. По обеим сторонам от прохода ровными рядами располагалось несколько десятков деревянных скамей. В мутные окна заглядывал приглушенный, солнечный свет. В подсвечниках, прикреплённых к стенам в паре десятков различных мест, горело по три свечи. И, тем не менее, света было недостаточно, чтобы полностью осветить большой зал. Из-за чего помещение церкви выглядело слегка сумрачным. Прямо по центру, невдалеке от первых рядов, находилась небольшая кафедра, скорее всего, выполнявшая функцию алтаря.

За алтарем виднелась стена, сплошь увешанная всякими образами, стол, уставленный свечами и благовониями. С двух сторон от стены я заметила две совершенно одинаковые двери. Перед образом Святой Морганы, если я не ошибаюсь, сидела женщина. Мне не было видно её лица, так как она сидела к нам спиной. Но тот факт, что это женщина, был однозначен и неопровержим. Женщина была полноватой. Одета она была просто. Её темно-серая мантия чем-то напоминавшая маггловский наряд монашек, свободно струилась вдоль её тела. Кажется, она молилась. Её шепот, усиливавшийся по мере нашего приближения к ней, подтверждал это.

Мы подошли достаточно близко, чтобы она нас услышала и ощутила наше присутствие, но женщина не поворачивалась, и нам оставалось теряться в догадках, стоя на своих местах. Мы переглядывались, не зная, что предпринять. Но через полминуты женщина перестала молиться, осторожно встала с колен и, обернувшись к нам, оглядела нас добрыми, будто лучащимися от счастья, глазами. На вид ей было около 50-ти лет. Когда она заговорила, из её уст полилась ласковая и нежная речь.

— Ах, это вы! — она взглянула на нас с Поттером таким взором, словно знала нас уже много лет подряд. — Что ж, рада вас видеть, дети мои! Вчера мы не успели познакомиться, — улыбнулась она тепло. — Вы очень спешили обвенчаться. Было такое ощущение, будто за вами гнался сам Дьявол!

И я, и Поттер начали постепенно покрываться красными пятнами. Дементор подери, что это за день такой, а? Почему буквально все, ВСЕ пытаются ввести нас в ступор! Ну, совершили мы глупую ошибку, но это же просто случайность, не более того.

— Меня зовут Марта Сандерс, — продолжила женщина. — Я жена местного священника — отца Джозефа Сандерса. Он вчера венчал вас, — она вновь посмотрела на меня и Поттера. Если миссис Сандерс будет делать так каждую минуту, то не исключена вероятность, что через некоторое время я провалюсь под землю от стыда. — Вы пришли за чем-то конкретным? — спросила она, посматривая на нас с затаившимися в глубине глаз смешинками.

— Да, миссис Сандерс, — проявил инициативу Поттер. — Нам очень нужно, нам необходимо знать, что именно вчера происходило в этой церкви.

— Ах, вот вы о чем, — внезапно захихикала женщина.

Я замерла. Мама, что мы ещё тут такого натворили? Нехорошее предчувствие начисто лишило меня дара речи. Поттер тоже почувствовал себя не очень хорошо, так как поправил свои очки и нервно сглотнул.

— Прошу вас, это очень важно для нас, — произнёс гриффиндорец.

— Ну, что же. Вам удалось сделать то, чего ещё не удавалось никому, — улыбнулась она. — Вам посчастливилось вывести моего мужа из себя, впрочем, оно и понятно. В 3 часа ночи, когда ты уже видишь 10-й сон, заявляются двое сильно пьяных молодых человека, которые на ногах-то с трудом держатся и требуют, чтобы их обвенчали немедленно. Вряд ли это понравится любому другому человеку, тем более, пожилому, уважаемому в округе священнику.

— Понимаете, тут вышла ошибка, — быстро проговорил Поттер, когда женщина замолчала.

— Тут не может быть никакой ошибки, — сказала она с мягкой улыбкой на губах. — Вы обвенчались пред ликом богов и узы брака, связывающие вас, священны.

— Вы не понимаете, это было дурацкое пари, — отчаянно воскликнула я.

— Не знаю, что именно вчера было, но теперь вы женаты и ваш брак зарегистрирован официально. О, кстати! Пройдёмте за мной. Вчера вы так спешили уйти, что забыли о свидетельстве. — Женщина прошла к левой двери и, отворив её, вошла внутрь небольшой комнаты, позвав нас следовать за ней.

Мы послушно направились за ней. Я окинула комнату быстрым взглядом. Хотя в ней было не так много предметов мебели. Старый письменный стол, старинный комод с ящиками для белья, небольшое зеркало на стене, платяной шкаф, потрепанная кушетка. Это вся мебель, находившаяся в этой комнате.

Пока я осматривалась, Марта подошла к письменному столу и, отперев один из его ящиков, достала из него какой-то, свёрнутый в трубочку, пергамент. Пергамент был плотным и белоснежно чистым. Подойдя к нам, женщина вложила пергамент в мою руку и попросила развернуть его и прочитать его содержимое вслух.

Я судорожно сглотнула и дрожащими пальцами развернула бумагу. Я до последнего момента надеялась, что это шутка, но моим надеждам не суждено было сбыться. От волнения буквы расплывались перед моими глазами, но суть была ясна.

«Мистер Гарольд Джеймс Поттер и мисс Персефона Аида Паркинсон с такого-то числа являются мужем и женой и т.д. и т.п.».

У меня перед глазами всё поблекло. Я, наверное, упала бы, если бы в этот момент меня не встряхнул Поттер, незаметно оказавшийся рядом.

— Что там? — спросил он, выхватывая листок из моей руки.

— Мне конец! — прошептала я трагически, оседая на кушетку.

— Да ладно тебе, не делай из пикси хвосторогу! — раздражённо отозвался гриффиндорец, присаживаясь рядом. — Посмотри на это с другой стороны. Мы же ведь можем аннулировать брак? — он обратился к Марте.

— Да, конечно. Но только через две недели, — просто ответила женщина.

— Почему через две? — озадаченно протянула Грейнджер, до этого момента предпочитая хранить молчание. Мы с Поттером так же посмотрели на Марту заинтересованными глазами.

— Потому что это срок, когда заканчивается действие Заклятья привязки, наложенного на вас моим мужем, — чуть улыбнулась женщина.

— Кстати, про заклятье … — оживилась я.

— Вы не имели права накладывать его на нас, — повысив тон, сказал Поттер. Вау, сказал то же самое, что хотела сказать я.

— Ну, об этом поговорите с моим мужем, когда он будет здесь.

— Как это «когда он будет здесь»? А разве он сейчас не здесь? — ещё более поразился брюнет.

— Нет. Сейчас он в командировке.

— В какой такой командировке? — изумилась я, так как не знала, что у священников тоже бывают командировки.

— Ну, это не совсем командировка. — Пожала плечами Марта. — Скорее ежегодный съезд священников.

— И когда он вернётся? — нетерпеливо уточнил Поттер.

— Только через две недели.

— Значит, — рассуждала вслух Грейнджер, — мистер Сандерс специально наложил заклятье таким образом, чтобы никто не мог его снять и чтобы сделать это мог только он сам, когда вернётся домой, не так ли, миссис Сандерс?

— О, называйте меня Мартой! — улыбнулась женщина. — Да, моё дитя. Вы совершенно правы.

«50 очков Гриффиндору!», — с невольным злорадством добавила я про себя.

— А неужели нет никакой другой возможности снять это заклятье раньше намеченного срока? — поинтересовалась гриффиндорка.

— Есть один способ, но он принесёт вам слишком много хлопот. — Обратилась она к нам. — Вам придётся собрать множество документов, а потом обратиться в Министерство Магии с просьбой расторгнуть ваш брак. Затем, ваше предложение будут рассматривать несколько дней. Не больше полторы недели. И потом, если ответ будет положительным, Министерство вызовет взломщика.

— Взломщика? — не поняла я.

— Да. Так называют мага, который специализируется на ликвидации любых видом заклятий и проклятий, наложенных на других магов. — Объясняла Марта.

— То есть, вы хотите сказать, что эта процедура будет занимать примерно столько же времени, сколько понадобится на произвольную ликвидацию заклятья? — осведомился Поттер.

— Да. Хотя возможно, это будет длиться даже больше двух недель. — Задумчиво пробормотала женщина.

— Хорошо. Если я правильно понимаю, то через две недели заклятье будет снято само по себе? — я решила разъяснить некоторые непонятные мне моменты.

— Именно так. А потом вы сможете аннулировать свой брак. Это уже займёт не больше одного дня. Вам только нужно будет пойти в Министерство и подать заявление. Или же то же самое сделать здесь, если вы боитесь огласки, — добавила она, на удивление быстро поняв мои переживания. Хотя, может, просто всё это было написано на моём лице?

— Хорошо. — Я посмотрела на кольцо, блестевшее на моём пальце. — Если у нас нет иного выхода, то я согласна подождать эти две недели.

— Ты сошла с ума? — чуть ли не заорал Поттер. — Неужели мы не можем просто найти мистера Сандерса и попросить его снять это заклятье?

— Я не думаю, что вы добьётесь своего сейчас. — Сказала Марта, качая головой. — Мой муж в душе добрый человек. Но, к сожалению, он имеет одну не очень хорошую черту характера. Он злопамятен. Если вы потревожите его сейчас или вообще покажетесь ему на глаза и, не дай Мерлин, каким-то образом разозлите его, то я боюсь, что он продлит срок действия заклятья.

— Но должен же быть выход, — воскликнул гриффиндорец, меряя комнатку размашистыми шагами.

— Гарри. — Он остановился и взглянул на свою подругу. — Боюсь, у вас нет выхода. Вам следует поступить так, как говорит миссис Сандерс.

— Да? И что же ты мне предлагаешь? Ты же знаешь прекрасно, что в ближайшее время у меня не будет возможности всюду таскаться со своей жёнушкой. Эти поганые репортёры уже достали меня своими просьбами взять интервью и сделать колдографию.

При этом он взглянул на меня холодным, пронизывающим взором, в котором я почувствовала презрение и злобу. Мне очень захотелось оказаться в каком-либо другом месте, но только не здесь. Подальше от этого взгляда, полного укора и желчи.

— Гарри, ты перегибаешь палку. — Строго произнесла Грейнджер, тронув друга за руку.

— Прости! — выдохнул он через силу.

— Не передо мной, а перед ней! — указав на меня, сказала гриффиндорка.

— Извини, Паркинсон! — процедил он демонстративно, не глядя на меня.

Я лишь кивнула, как бы принимая извинения.

— Ок. Вы будете ждать две недели, но где вы будете жить? — воскликнул Драко, который до этого почему-то молчал. А мы даже успели забыть про него.

— Заткнись, Малфой! — на удивление слаженно прорычали мы вместе с Поттером, потом оглянулись друг на друга и, покраснев, опустили глаза в пол.

— Хорошо. — Поспешно согласился Драко и больше не возникал.

— Что ж, дети мои. Если я ответила на все ваши вопросы, то, пожалуй, я отдам вам свидетельство и попрошу вас уйти. У меня есть пара неотложных дел, которые я непременно должна выполнить сегодня.

— Хорошо, миссис Сандерс. Спасибо вам большое! — видя, что мы с Поттером не реагируем, Грейнджер взвалила «церемонию расставания» на свои плечи. Потянув своего друга за руку и окликнув меня, чтобы я вышла из ступора, она повела Поттера к выходу.

— Мисс… — позвала её Марта, когда она была уже на полпути.

— Меня зовут Гермиона, — отозвалась гриффиндорка, подходя к женщине. Мы стояли в сторонке, не желая знать, зачем Марта подозвала её к себе. Нас сейчас занимали совсем иные мысли.

Гермиона Грейнджер

— Гермиона, — начала Марта спокойным голосом, когда я подошла к ней, оставив Гарри и слизеринцев наедине. — Я не хотела говорить этого при них, боясь травмировать их ещё больше.

— Я понимаю. Они сейчас итак потеряны. Это была глупая и злая шутка. Они вовсе не любят друг друга. И … В общем, это большая ошибка.

— Ну, не знаю, не знаю. — Марта лукаво улыбнулась. — Мне показалось, что у них есть шанс. — Она смотрела куда-то за моё плечо. Я повернулась и увидела, что её взгляд был направлен на Гарри и Паркинсон. Неуверенно пожав плечами, я вновь обратилась к женщине.

— Так что именно вы хотели сказать мне?

— Я хочу попросить вас, дитя моё, постараться передать своим друзьям в более мягкой форме следующее сообщение: «Через пять дней Заклятье привязки изменит свои свойства и вместо 11 ярдов, которые сейчас не дают им разорваться, их будут объединять чуть больше 2-х».

— То есть, расстояние между ними сократиться? — ахнула я. Вот так новость. И как я скажу об этом Гарри? Он же взбесится!

— Да. К сожалению, это так. Я умоляла Джозефа не наказывать несмышленых детей так жестоко, но он и слушать меня не хотел, мотивируя это тем, что преподаёт им хороший урок.

— Я даже не знаю, как более мягко сообщить им об этом! — честно призналась я.

— Попробуй что-нибудь придумать. — Попросила Марта.

— Хорошо, — согласно кивнула я.

— И не забудь это, — она передала мне тот самый пергамент, который свидетельствовал о том, что отныне Гарри Поттер и Персефона Паркинсон являются мистером и миссис Поттер, причём на законных основаниях. После этого мы вместе покинули церковь и отправились обратно в Хогвартс.

ОН

Из церкви мы вышли подавленные и полностью уничтоженные. Теперь у нас не было никакой надежды избавиться от этой проблемы в кратчайшие сроки. Две недели. Только через две недели.

Всё к чему я планировал приступить после того, как я уеду из Хогвартса, всё было разрушено. Все мои планы. А как же утренние упражнения? А как же мои подготовительные занятия для поступления на курс обучения и подготовки авроров? Как же мой летний отдых с друзьями, в конце концов? Совершенно всё накрылось медным тазом, имя которому Панси Паркинсон.

Я с некоторой долей ненависти взглянул на девушку, ставшую причиной таких огромных бедствий, свалившихся на мою несчастную голову. Но голос разума подсказывал, что она, впрочем, ни в чём не виновата. Наоборот. Ведь это я втянул её в эту авантюру. Она только подыграла и то лишь потому, что была в сильно нетрезвом состоянии. Будь она чиста, как стёклышко, то я бы в лучшем случае получил пару оплеух по своей поганой роже и, проснувшись с утра в своей комнате, пьяный и с больной головой, сейчас бы собирал свой чемодан, готовясь к отъезду из Хога.

Я тяжело вздохнул, провёл руками по лицу и волосам, устало потёр переносицу и заставил подумать себя о другом, не менее важном вопросе, заданном несколько минут назад Малфоем. А где мы будем жить? Хотя этот вопрос отпадал сам собой. Паркинсон придётся жить там же, где буду жить я. Значит, мы оба будем жить в доме № 12 на площади Гриммо, завещанном мне Сириусом. Слава Мерлину, что у меня теперь есть крыша над головой и мне не придётся возвращаться к Дурслям.

Воспоминание о доме № 12, всколыхнуло во мне иные осколки моего прошлого, которые мне бы не хотелось затрагивать, но уже было поздно. Сириус. Прошло 2 года, а я никак не мог смириться с тем, что его не стало. Представляю себе, как бы он сейчас подтрунивал надо мной в связи с моей поспешной женитьбой на слизеринке. Мысленно я опять вернулся к Паркинсон. Какой-то круговорот мыслей, не иначе.

Итак, сегодня нам необходимо было собрать вещи и ровно в 17 часов вечера отправиться на Хогвартс-Экспрессе в Лондон. А потом … Потом всё пойдет своим чередом. Но как мне уговорить Паркинсон совершать вместе со мной утреннюю пробежку и посещать занятия? Вот это уже большая проблема. Не думаю, что она легко согласится подниматься в 6 утра, чтобы трусцой пробежаться по сонным улочкам Лондона. Да уж. Она, скорее, убьёт меня и избавится от всех проблем разом.

А репортёры? Они же достанут меня своими расспросами и, несомненно, не отстанут, пока не докопаются до истины. Хорошо. Возможно, я найду способ, как провести этих гадов. А Паркинсон? Она же ведь должна вернуться к своим родителям. Как она объяснит им своё двухнедельное отсутствие?!

От большого числа вопросов, друг за другом рождавшихся в моей голове и атаковавших мой усталый мозг, у меня испортилось настроение, и началась дикая головная боль. Поэтому я поспешно выкинул все лишние тревожные мысли и вопросы, запретив себе загадывать на будущее и пытаться решить проблемы ещё до их возникновения. Будем рассматривать эту ситуацию по мере её усложнения.

Я искоса взглянул на Паркинсон. Интересно, о чём она сейчас думала? Но какими бы ни были её мысли, одно я понимал точно: веселыми их назвать можно лишь с большой натяжкой. Её симпатичное личико было мрачным и каким-то осунувшимся. Глаза опущены в пол. Я прекрасно осознавал, что вины слизеринки в случившемся практически нет. Но всё равно не мог перестать злиться на неё.

Постепенно, где-то к полудню, мы добрались до Хогвартса. Малфой сразу же испарился куда-то, ещё раз извинившись перед Паркинсон (в ответ она послала его подальше и на дольше) и, бросив мне, что деньги он пришлёт через пару дней со своей совой. Гермиона всучила мне свидетельство о нашем браке и тоже побежала в замок, сказав, чтобы мы ждали её здесь и вскоре она принесёт мне мантию-невидимку, которая решит проблемы передвижения по школе. Я от всего сердца поблагодарил подругу и она, бодро улыбнувшись мне, побежала к замку.

Оставшись наедине с Паркинсон, всё в той же беседке, о которой я говорил ранее, я начал внимательно всматриваться в документ, подтверждавший существенность моей глупой ошибки. Я не мог оторвать взгляда от строк, выведенных красивым почерком. И слова «мистер и миссис Поттер» приводили меня в ярость и крайнее смущение. Порывисто свернув пергамент, я бросил его на скамью возле себя.

Мой взгляд остановился на слизеринке, которая неподвижно стояла у входа в беседку, повернувшись ко мне спиной и обняв себя руками. Довольно трогательное зрелище. Её короткие волосы трепал летний ветерок. А я думал, что не таким представлял себе своё будущее. Не такую девушку и, тем более, жену хотел видеть рядом с собой. Паркинсон в моём понимании вообще не сочеталась со словами «семья», «уют», «тепло», «любовь». Слава Мерлину, что меня с ней связывает лишь фиктивный брак.

— Поттер, — она неожиданно обернулась и посмотрела на меня своими большими каре-зелёными глазами, — а где мы будем жить?

— У меня есть кое-какие соображения по этому поводу, но предупреждаю тебя сразу — тебе не понравится, — равнодушно произнёс я. Она промолчала, сцепила руки на груди и опять устремила свой взор в невидимую точку.

— А твои родители? — теперь уже спрашивал я. — Как ты им объяснишь всё это?

— А я и не буду объяснять им ничего. — Сказала она, не оборачиваясь. — Я просто совру им. Напишу, что отправилась отдохнуть вместе с друзьями. Этого вполне будет достаточно. Мои родители вообще не обращают на меня особого внимания. Иногда мне кажется, что я для них пустое место. Они только и ждут момента, чтобы… — внезапно она запнулась и замолчала.

— Чтобы что? — спросил я у неё.

— Это не твоё дело, Поттер! — грубо отрезала она и, гневно сверкнув глазами, покинула беседку.

Через несколько секунд я встал и прошёл к выходу, чтобы узнать, как далеко она смогла от меня «сбежать». Я увидел слизеринку, сидевшую в пяти ярдах от выхода. Она расположилась на большом пеньке, оставшимся после срубленного пару лет назад дуба, подперев подбородок сжатым кулачком.

В этот момент я заметил Гермиону, спешившую к нам из замка. В её руках поблескивала серо-серебристая ткань. Через минуту она уже была возле беседки. Тяжело дыша, она протянула мне материю. Паркинсон встала с пенька и подошла к нам, не отрывая заинтересованного взгляда от мантии в моих руках.

— Что это? — спросила она.

— Моя мантия, — коротко ответил я, не вдаваясь в подробности.

— Ты гонял свою подругу за какой-то мантией? Ты свихнулся? На улице лето, жара, а тебе мантия понадобилась, — неожиданно взорвалась от негодования слизеринка.

— Вообще-то, Паркинсон, — сказал я, не отводя от неё взгляда, — это не простая мантия. Она поможет нам проникнуть незамеченными в наши комнаты и собрать вещи.

— Не говори глупостей, Поттер, — презрительно выплюнула девушка, окидывая меня высокомерным взглядом. — Ты думаешь, я поверю в то, что это мантия-невидимка?

Я не стал с ней спорить. Просто накинул на себя мантию и эффектно исчез из её поля зрения. Гермиона улыбалась, наблюдая за моими действиями и за реакцией, которая незамедлительно отразилась на лице слизеринки.

— Ничего себе… — пробормотала Паркинсон, потихоньку отходя от шока. — Эй, Поттер, ты где? — тут она зашарила руками по воздуху, пытаясь поймать меня. Но у неё, конечно же, ничего не вышло. Я появился у неё за спиной и похлопал по плечу. Она взвизгнула и подпрыгнула на месте. Гермиона смеялась уже в открытую. А я лишь победно ухмыльнулся, проходя мимо слизеринки.

— Пошли. Нам нужно собрать вещи. Думаю, у тебя сбор займет не меньше 4-х часов, — издевательски протянул я, награждая Паркинсон насмешливым взглядом.

— Ничего подобного! — опомнилась она и тут же накинулась на меня с ругательствами.

Гермиона пошла за нами, не переставая посмеиваться над нашими разборками. Когда мы вошли в замок, я быстро накинул на себя мантию и, приблизившись к слизеринке, прошептал:

— Я уступаю тебе. Сначала идём в твою комнату. Я подожду, пока ты будешь собираться. А потом пойдём в мою. Понятно?

— Что это ты раскомандовался, Поттер?

— А разве есть иной выбор?

— Окей. Признаю, что выбора нет. Придётся терпеть тебя все эти две недели, — огорчённо сказала Паркинсон, направляясь в подземелья Слизерина.

— Взаимно, Паркинсон! — прошептал я таким же драматическим тоном, следуя за ней.

Гермиона отстала от нас ещё полминуты назад, свернув в пенаты Гриффиндора. Сейчас мы спускались вниз, пока не оказались перед входом в змеиную «нору». В отличие от других факультетов, вход в Слизерин был искусно замаскирован под обыкновенную стену и если бы не Паркинсон, я бы прошёл мимо него, даже не заметив.

Приблизившись к входу, слизеринка произнесла пароль, но я его не разобрал, так как она говорила на латыни, к тому же, фраза была длинной и витиеватой. Впрочем, зачем мне сдался пароль слизеринцев? Всё равно я сегодня уеду из Хогвартса навсегда. Каменная стена сдвинулась в сторону, пропуская нас внутрь. Паркинсон уже хотела переступить порог, как остановилась в нерешительности, а потом и вовсе быстро юркнула за стену, чтобы её никто не увидел.

— В чём дело? — спросил я шёпотом.

— А если кто-то увидит кольцо? — она подняла левую руку и посмотрела на своё обручальное колечко.

— Веди себя естественно, и никто ничего не заметит, — подбодрил я её.

— Ты думаешь? — с сомнением спросила она у пустоты. Это выглядело смешно.

— Я уверен, — непоколебимым тоном проговорил я. Паркинсон кивнула, вышла из «укрытия» и мы, наконец, миновали вход в гостиную Слизерина.

Внутри почти никого не было. Тройка второкурсников сидела у окна, играя в шахматы. Парочка каких-то девчонок, кажется, пятикурсницы, листали модный журнал. Неподалеку от них сидела… Проклятье, а вот это уже было нехорошо! Я увидел Миллисенту Буллстроуд. Кажется, она была близкой знакомой, или, если так можно сказать, подругой Паркинсон. У них вообще на Слизерине существует такое слово, как «дружба»? По-моему, оно существует и выражается в виде таких подстав, которую, например, устроил Малфой своей «подруге».

В тот миг, когда мы с Паркинсон проходили мимо, Буллстроуд как раз оторвала взгляд от книги, которую, позевывая, пролистывала, и узрела нас. Точнее только Паркинсон. Это не очень хорошо. Девушка улыбнулась, поднялась из кресла, обитого тёмно-зелёной тканью и окликнула Паркинсон. Вот дерьмо! Паркинсон запаниковала, но, взяв себя в руки, повернулась и ответила на приветствие подруги.

— Идём отсюда быстрее, пока ей не захотелось поболтать со мной! — прошипела слизеринка и устремилась налево к лестнице, скорее всего, ведущей к спальням девочек. Ступив на первую ступень, я ожидал, что и эта лестница начнет беситься, не пропуская в спальню девушек парней, как поступала наша родная лестница. Но здесь ничего подобного не произошло. Мы быстро поднялись вверх и оказались в коридоре. Пройдя до самого конца, мы уперлись в большую, тёмную дверь.

— Это моя комната, — проинформировала меня Паркинсон, хватаясь за палочку и делая несколько особых пасов. В замочной скважине щёлкнуло, и дверь приоткрылась. Отворив дверь полностью, слизеринка двинулась вперёд и прошла в комнату. Я тоже было перешёл порог, но сию же секунду наткнулся на ладонь брюнетки, развернутую так, чтобы удержать меня. Её ручка упёрлась прямо в мою грудь, и она торжественно ухмыльнулась.

— Нет уж, Поттер! В свою обитель я тебя не впущу. — Покачав головой и не переставая ухмыляться, она толкнула меня назад, и я вновь оказался в коридоре.

— Не так уж и хотелось! — проворчал я закрывающейся вслед за мной двери. По ту сторону раздался лишь смешок. Хотя я врал. На секунду мне на самом деле стало интересно, и я захотел посмотреть, как живет староста Слизерина.

Прошло чуть больше получаса. Всё это время я терпеливо ждал свою «вторую половинку», облокатившись о стену. Но тут произошло кое-что. В коридоре показалась фигура Буллстроуд. Слизеринка, двигаясь быстрыми шагами, вскоре поравнялась с дверью, возле которой находился я, и постучала в неё.

— Кто там? — услышал я голос Паркинсон.

— Панси, это я. — Отозвалась Буллстроуд.

— Сейчас открою, — крикнула староста. И вправду, через несколько секунд дверь открылась, предоставляя Буллстроуд возможность войти внутрь. К счастью, заходя, слизеринка лишь прикрыла, а не закрыла дверь полностью. Я в последнюю секунду ухватился за ручку и, потянув дверь на себя, незаметно вошёл внутрь.

— Хм. Странно, — пробормотала Буллстроуд, подходя к двери и плотно запирая её за собой.

— В чём дело? — спросила Паркинсон, отрываясь от зеркала.

— Да ничего особенного. Сквозняк приоткрыл дверь. Я её уже закрыла, — пояснила слизеринка, изучая наряд своей подруги.

— Да? — с сомнением протянула Паркинсон и, оглядевшись вокруг, настороженно присела на кровать таким образом, чтобы Буллстроуд не могла увидеть кольца на её руке. Я понял, что она взволнована. Смятение на секунду скользнуло по её лицу, но она быстро восстановила контроль.

Паркинсон сейчас была одета совсем в другую одежду. Вместо юбки — узкие, тёмно-синие джинсы, доходившие лишь до колен, вместо блузки — чёрный корсет на шнуровке спереди, а плечи и руки прикрывал странный чёрный жакет. Почему странный? Потому, что меня поражала форма его покроя. Если длина обыкновенного жакета доходила до линии бёдер и прикрывала всю спину, то этот жакет словно обрезали в районе верха грудной клетки. Впрочем, весь её наряд смотрелся гармонично и стильно. Не замечал раньше, чтобы Паркинсон одевалась в маггловскую одежду. А это однозначно была именно она.

— Слушай, всё хотела тебя спросить, — произнесла Буллстроуд, присаживаясь на кровать рядом с подругой. — Про что это вчера болтал Драко?

— Без понятия. А что он говорил?

— Он упоминал о каком-то пари и о том, что Поттер хочет …. — тут она замолчала, собираясь с мыслями, — жениться на тебе?! — при последних словах она вопросительно приподняла брови и вперила в Паркинсон недоумённый взор.

Паркинсон взирала на неё с великолепно разыгранным изумлением секунд этак пять, не меньше. А потом просто громко расхохоталась. Даже я поверил ей. Однако в ней умирает потрясающая актриса.

— Мерлин, что ещё говорил Драко? Он случайно не говорил, что Грейнджер безумно в него влюблена, и они собираются обвенчаться тайком? — продолжала она разыгрывать комедию, хохоча и правой рукой стирая слезы, выступившие на её глазах.

— Пожалуй, ты права. Драко просто переборщил с выпивкой. Хотя… Знаешь, мне показалось, что Поттер вчера весь вечер не сводил с тебя глаз?!

«Чушь!», — захотелось воскликнуть мне, но я сдержался.

— Чушь! — вторила моей мысли Паркинсон, плавно закидывая ногу за ногу.

— А жаль! — выдохнула Буллстроуд. — Вы очень гармонично сочетаетесь друг с другом.

— Ага, — расхохоталась Паркинсон ещё больше. — Как вода и масло. Как красное с зелёным. Или как соль с сахаром.

— Ну, мне так просто показалось. — Оправдывалась слизеринка.

— Это всё, о чём ты меня хотела спросить? — Паркинсон желала быстрее выпроводить свою однокурсницу. Я чувствовал это в её голосе.

— Нет, конечно же. Я хотела попрощаться с тобой. Возможно, мы больше никогда не увидимся.

— Не говори глупостей, Милли. — Паркинсон с лёгким раздражением всплеснула ручкой. — Я приеду на твою свадьбу с Тео. Разве ты забыла об этом?! — возмущенно фыркнула девушка.

— О, совсем из головы вылетело. Столько хлопот, столько работы. Я так боюсь, Панс. Я боюсь, что не смогу сделать его счастливым.

Паркинсон незаметно для Буллстроуд скучающе зевнула. Было видно, что её эта тема мало волнует, но из уважения к подруге, она, не задумываясь, приняла заинтересованный вид. Дослушав девушку, она произнесла, сжав руку Миллисенты:

— Не волнуйся, Милли. Всё будет хорошо. Я же вижу, что вы любите друг друга. А это главное! — на губах Паркинсон появилась ободряющая улыбка. Не знал, что она способна на такую.

— Спасибо, Панс. Ты лучшая. — Буллстроуд вытерла пару слезинок, которые покатились по её щекам от умиления и, подавшись навстречу Паркинсон, крепко обняла её. Девушке ничего не оставалось, как обнять подругу в ответ и корчить за её спиной смешные гримаски. Когда Буллстроуд отстранилась от брюнетки и встала с кровати, сказав, что ей пора, Паркинсон проводила её до входа и, ещё раз пожелав всего хорошего, затворила за ней дверь.

— Уф-ф! — с протяжным стоном обернулась слизеринка, когда дверь, наконец-то, закрылась за спиной Буллстроуд и она осталась одна в своей комнате. Точнее не совсем одна.

— Поттер! — прошипела она, оглядывая хищным взглядом каждый дюйм пространства своей комнаты, в безуспешной попытке вычислить моё месторасположение. — Я знаю, что ты где-то здесь. Покажись немедленно!

Она сделала несколько шагов в направлении своего окна и отдёрнула шторы, но меня там, несомненно, не было. Оставив шторы в покое, брюнетка быстро прошла в центр комнаты, выставив руки вперёд. Наверное, она надеялась схватить меня, но у неё вновь ничего не вышло. А я даже и не думал о том, чтобы показаться ей на глаза. Меня забавляли её действия, и я просто наблюдал со стороны.

— Поттер! — рявкнула она, теряя терпение. — Считаю до трех, а потом берусь за палочку и произношу любое первое, всплывшее в памяти, заклятье. И мне наплевать, если ты в процессе обстрела лишишься чего-нибудь жизненно необходимого! — мерзко усмехнулась эта кобра. — Раз. Два, — она вытащила палочку, которую поместила в корсете, в ложбинке между своих грудей. — Три.

— Вот это фокус! — восхищенно присвистнул я, появляясь прямо перед ней.

— Ничего хитрого в этом нет. — Недовольно пожав плечами, Паркинсон спрятала свою палочку в этот соблазнительный тайник. Легко и просто. Закончив, она подняла на меня свой злющий взгляд. — Позволь поинтересоваться, Поттер, какого гриндилоу ты потерял в моей комнате?

— Хотел поторопить тебя. — Объяснил я, избегая её взгляда и продолжая осматривать комнату.

— Понятно. — Буркнула она, немного остывая. — Ну, как? Удовлетворил своё любопытство?

— Ещё бы! — ухмыляясь, я в наглую разлёгся на её кровати, скрестив ноги и закинув руки за голову. Устроясь удобнее, я не забыл проверить кровать на упругость, для верности качнувшись на ней пару-тройку раз. Паркинсон, не сводившая с меня убийственного взора, презрительно сморщилась и закатила глаза к потолку. Готов поспорить на 100 галлеонов, что в данный момент она подумала «Все парни одинаковы и у всех голова забита одним и тем же». Ну, или что-то в этом роде.

— Чувствуй себя как дома, Поттер! — «любезно» пропела слизеринка, усаживаясь за письменный стол. — Мне нужно написать письмо родителям. — Пояснила она, поймав мой вопросительный взгляд, и достала чистый лист пергамента. Взяв в руки перо, она начала быстро исписывать бумагу.

Через пару минут она закончила. Свернув письмо, она запечатала его волшебным способом и поставила на креплении печать своего рода. Встав из-за стола, она задвинула стул на место и, подойдя к большой клетке, нарытой сверху тёмной тканью, стянула материю. Внутри дремал красивый, чёрный филин. Девушка осторожно постучала ногтём по прутьям клетки, зовя филина по имени: «Блэки, Блэки, просыпайся малыш!». Филин встрепенулся, поднял голову и громко ухнул. Паркинсон открыла клетку, и филин вылетел наружу. Он пролетел над нашими головами примерно три круга, так сказать — крылья разминал, а потом уселся на письменный стол и вытянул лапку вперёд, позволяя своей хозяйке привязать письмо.

— Отнесёшь письмо маме. Потом вернёшься ко мне. Ты знаешь, как меня найти. — Сказав это, она открыла дверь и выпустила филина в коридор. Выполнив всё, что было необходимо, Паркинсон подошла к своему багажу.

— Редуцио. — Пара огромных чемоданов и средних размеров сундук сию же секунду начали уменьшаться, пока не стали напоминать вещички игрушечной куклы. Подняв их с пола, слизеринка закинула все вещи в небольшую сумочку. — Всё, я готова!

— Тогда пошли. — Я поднялся с кровати и направился к двери.

— Постой! — остановила она меня.

— Что ещё?! — недовольно пробормотал я.

— Хочу проститься. — Она обернулась, бросила последний взгляд на всю комнату и постояла так несколько секунд. После этого мы вышли. Я накидывал на себя плащ. Она накладывала на дверь запирающее заклинание. Я был рад поскорее выбраться из мрачных подземелий Слизерина.

Точно таким же способом мы проникли в мою гостиную. Только в отличие от Паркинсон, мои сборы заняли в два раза больше времени. Слизеринка проигнорировала мои протесты против её проникновения в мою комнату, мотивируя своё поведение тем, что: «В моей же комнате ты был, почему это я не могу взглянуть на твою?!». Логика у неё, признаюсь, была железная. Поэтому мне пришлось уступить и впустить её внутрь.

— Фу! Ну и бардак тут! — подвела она итог, оглядев мою комнату. — Поттер, а ты не пробовал здесь убираться?

— Заткнись, Паркинсон! — безразлично бросил я, проходя мимо и вытаскивая из-под кровати свой большой сундук. В ответ она лишь ехидно усмехнулась, уселась в глубокое тёмно-красное кресло и стала наблюдать за моими действиями. Через полтора часа я закончил. На моих наручных часах была половина пятого.

— Нам пора. — Сказал я, отвлекая внимание Паркинсон от какой-то книги, которую она читала всё это время.

— Угу. — Не отрываясь от книги, она поднялась с кресла и уже хотела идти просто так, как я остановил её, вырвал книгу из её рук, на что она возмущенно зашипела, и быстро накинул на неё мантию-невидимку.

— Забыла что ли? — укоризненно покачав головой, я открыл дверь своей комнаты, и мы вышли из неё.

* * *

Через двадцать минут мы стояли на вокзале в ожидании Хогвартс-Экспресса. Впрочем, он не заставил себя ждать долго и уже показался из-за поворота, постепенно приближаясь к ученикам, суетившимся на платформе. Гермиона и Рон были рядом со мной. Мимо нас в этот миг проходили слизеринцы, и до нашего слуха долетел вопрос, заданный кем-то из них:

— А ты не видела Панси Паркинсон?

— Нет. Она словно сквозь землю провалилась!

Потом все звуки и голоса утонули в громогласных гудках поезда. Ученики засуетились и начали прорываться вперёд. Кто-то толкнул невидимую Паркинсон и она едва удержалась на ногах лишь потому, что вцепилась в моё плечо мёртвой хваткой.

— Полегче, — шепнул я ей, поморщившись от боли.

— Извини! — донесся до меня её тихий, как шелест осенних листьев, голос.

Мы вошли в поезд и начали занимать места. Гермиона предложила нам уединиться, чтобы нас никто не тревожил. Мы так и поступили, пройдя в конец поезда и разместившись в последнем купе. Гермиона проводила меня и перед тем, как я вошёл в купе, шепнула мне на ухо такое, отчего я стал очень…. очень зол.

— Это Марта тебе сказала? — спросил я у Гермионы.

Она коротко кивнула. Я сжал кулаки в бессилии что-либо сделать. Эта ситуация тяготила меня и я не знал, где найти из неё выход. Так ещё эта последняя новость. Я не мог поверить, что этот чокнутый священник может быть настолько жесток. 2 ярда. Чуть больше 2-х ярдов, мать его! Он совсем с катушек съехал, маразматик старый?!

— В чём дело? — осведомилась Паркинсон, посмотрев на меня встревоженно. Я взглянул на неё, не зная, что делать: сказать ей сейчас или лучше позже?! Не дай Мерлин она сейчас устроит истерику!

— Ничего! Всё в порядке! — я вошёл в купе и закрыл за собой дверь, наложив на неё запирающее заклинание.

Паркинсон всё ещё не отводила от меня подозрительного взора, но уже ничего не спрашивала. Заняв место возле окна, она достала из сумочки ту книгу, которую начала читать у меня в комнате, ещё в Хогвартсе, и теперь, потихоньку помешивая сладкий чай, который развозила проводница, продолжила чтение.

Я, молча, уселся напротив неё и стал разглядывать уже знакомый вид за окном. Станция Хогсмид. Последние ученики, спешившие занять места. Потом опустевшая платформа. Гудки поезда и старт. Как всегда одно и то же, но в этот раз… Это последний раз. Вздохнув, я отвернулся от окна и начал искать себе какое-нибудь занятие, пока мы едем. Дорога займет более 5-ти часов. Чем бы заняться в это время?

Мой взгляд остановился на слизеринке, сидевшей напротив. Она была так поглощена чтением книги, что, казалось, даже не замечала того, что я наблюдаю за ней. Интересно, она вспомнила ВСЕ события вчерашней ночи? Я, например, вспомнил ВСЁ.

Помнит ли она, что сказала мне, когда мы оказались в том гостиничном номере? Помнит ли она, что…. Перед глазами начали мелькать картинки вчерашних событий. Правда отрывочно, но пару моментов я запомнил так чётко и ясно, что теперь, вряд ли, когда-либо забуду их.

…………………

Мы нагло ввалились в гостиницу и потребовали комнату. Поддерживая друг друга, чтобы не упасть, мы с превеликим трудом добрались до второго этажа. Через минут пять безуспешного блуждания и вглядывания в номера комнат, мы, наконец, нашли свою. Я, едва держа палочку в руках, произнёс исковерканную «Алахомору». К моему большому удивлению, дверь всё же открылась.

— Что ты там роешься, Поттер? — раздражённо спросила меня девушка, упираясь в моё плечо.

— Всё. Я открыл.

— Слава Мерлину! — она вошла в комнату и в ту же секунду рухнула на кровать. Не разуваясь.

Я закрыл дверь. Подошёл к ней, думая, что она отключилась, но я явно ошибался. Она неожиданно дёрнулась и приподнялась на руках, смотря на меня мутными глазами. Ухмыльнувшись, она потянулась к первой пуговичке своей блузки и расстегнула её. Затем вторую, третью, четвертую. Стянув блузку, она принялась за юбку. Я не возражал, не отрывая от неё глаз. Наконец, она стянула с себя туфли, бросив их на пол, и лениво потянулась всем телом. Её взгляд остановился на мне, и она вновь ухмыльнулась.

— Нравится, Поттер?! — вкрадчиво поинтересовалась она, устремив свой взор прямо в мои глаза. Я не ответил. По моему взгляду она поняла, что ответ положительный. Хрипло рассмеявшись, эта чертовка поманила меня пальцем. — Хочешь меня, Поттер? Ну же, иди ко мне!

Я встал, словно завороженный, подошёл к ней и опустился на кровать. Она подкралась ко мне, приблизила своё лицо к моему. Я, не отрываясь, смотрел на её губы — сочные, полные, такие порочные на вид. Мне хотелось попробовать их. Желание овладевало мною всё больше с каждой секундой. Жар становился невыносимым. Чёрт, у меня не было секса уже несколько месяцев! А это так трудно. Я потянулся к ней, чтобы встретить её губы…

Но она провалилась в сон. Отключилась. Вырубилась. Осела тяжёлым грузом прямо в моих руках. Как ещё описать её подлый поступок? Я лишь вздохнул и, прикрыв её сверху одеялом, улёгся спать рядом.

…………….……

— Поттер?! Поттер?! Ау, дементор тебя подери?! — я очнулся от своих воспоминаний. Паркинсон махала своей рукой прямо перед моим носом. — Эй, долго ты ещё будешь спать?

— Я разве спал? — мой голос был хриплым и слабым.

— Нет, ты летал в стране фей и эльфов! Ну, конечно же, ты спал. Ты заснул почти сразу, как поезд тронулся. Мы уже прибыли, слышишь? Эй, Поттер? Даже не смей опять проваливаться в сон!

— Да встаю я, встаю. Только не кричи мне в ухо. — Я потянулся и сел. За окном было уже темно. Я поднял глаза вверх и увидел пошатывающуюся на ветру табличку с надписью «Вокзал Кинг-Кросс». Подхватив свой рюкзак, я направился к выходу из поезда. Укутанная в плащ-невидимку Паркинсон шла впереди меня.

0

6

Глава 5. На новом месте

ОНА

Когда мы прибыли, я не спускала глаз с Поттера. Интуитивно я чувствовала, что он что-то скрывает от меня. На вопрос, заданный ему ещё в начале пути, он ничего не ответил. Точнее, ответил, что «всё в порядке». Но я легко уловила фальшь в его голосе. Ещё бы. Ведь сама училась врать чуть ли не с пелёнок. По его односложному тону и отведенному в сторону взору, я поняла: что-то было не так. Но пока решила не докапываться до истины. К тому же Поттер, на мой взгляд, не являлся одним из тех людей, кто без веских на то причин открывал свою душу перед другими.

Да и чего ещё можно ожидать от парня, на протяжении семи лет боровшегося против опасного мага-психопата, зацикленного на «очищении волшебного мира от всяких отбросов». Я б на его месте давно впала бы в глубокую депрессию. Но он молодец. Держится. Не свихнулся, не «зазвездился», что было вполне возможно, но всё же не свершилось. У него есть хорошие и верные друзья, готовые ради него на всё. И теперь, смотря на него, я думаю, что парень смирился со своим прошлым и просто живёт настоящим. Хотя как можно смириться с гибелью своих родителей, многих друзей и знакомых? Я бы, наверное, не смогла.

Пока я шла вперёд и размышляла над этим, мимо меня невидимой пробежала взволнованная Грейнджер. За ней, неуклюже переставляя свои большие, просто огромные ноги, шёл их рыжий дружок. Заинтересовавшись, что же там такого стряслось, я остановилась и прислушалась к их разговору.

— Гарри! — экспрессивно воскликнула гриффиндорка. — Там репортёры и они явно ждут тебя!

— Проклятье! — зло выплюнул Поттер, сжимая кулаки. — Всё им неймётся, охреневшие журналюги! Они меня достали с постоянными расспросами!

— Тогда нужно спрятать тебя от них и желательно быстрее. Мантия-невидимка у тебя с собой? — спросил Уизли.

— Да. Но есть проблема. — Напрягся брюнет. За одно мгновение на его лицо набежала мрачная тень, а на лбу появилась небольшая складочка.

— Что за проблема? — удивлённо протянул рыжий.

— Идём, Рон. Гермиона. — Поттер поспешно открыл дверцу свободного купе, находившегося прямо за нашими спинами, и пропустил вперёд своих друзей. Потом, обернувшись, он произнёс едва разборчиво:

— Паркинсон? — его взгляд начал блуждать по коридору, словно он мог увидеть меня. От этой мысли мне стало смешно. — Где ты? Заходи внутрь. — Тем временем продолжил брюнет.

Вагон, в котором мы ехали, покинули почти все пассажиры. Лишь пара-тройка студентов младших курсов остановились в нескольких футах от нас, с интересом наблюдая за действиями Гриффиндорской троицы в целом и Поттера в частности.

Я устало вздохнула. Меня не очень радовала перспектива оказаться на кретинском, тайном собрании знаменитой Троицы, но в данный момент выбора у меня не было. Не пойду сама, потянет Поттер. Пришлось принять своеобразное «приглашение» гриффиндорца, беря на заметку в будущем отплатить ему какой-нибудь гадостью за моё нынешнее положение.

Переступив через порог и оказавшись в купе, я слабо притронулась к плечу Поттера, давая тем самым понять, что я вошла. В эти мгновения я ощущала себя некой пустотой, бестелесной оболочкой. Тень Поттера, ага!

Когда все были, что называется, в сборе, гриффиндорец прикрыл за собой дверцу и наложил на неё запирающее и звукоизоляционное заклинания. Задернув шторки, он повернулся к нам.

— Гарри, да в чём дело? — недоумевал Уизли, бросая на брюнета вопросительные взгляды.

— У нас всего минута, Гарри! — заметила Грейнджер, тем самым прося друга поторопиться с признанием.

— Да. Спасибо. — Поблагодарил он девушку и перевёл глаза на Уизли. Сразу было видно, что он не знает, как всё рассказать другу, какие слова для этого подобрать. Я, стоя напротив него всего в одном шаге, уже начинала скучать. Но мгновение спустя, Поттер всё же решился.

— Рон… я…. — начал гриффиндорец.

— Ты…. — продолжил рыжий, поддерживая друга.

— Я женился! — выпалил Поттер, смущённо покраснев. Это было видно даже при тусклом свете ламп, установленных в потолке маленького помещения.

— ЧТО?! — вытаращив свои голубые зенки, вскрикнул Уизли и едва не поперхнулся. Поттер лишь подавленно продемонстрировал ему кольцо, слабо поблескивавшее на пальце. — Чё-ёрт! — выдавил он из себя, пребывая в сильнейшем ступоре. — И… И кто твоя жена? — наконец-то, парень смог связать более двух слов, уложив их в одно логическое вопросительное предложение. — И причём тут мантия-невидимка? — кажется, ему становилось значительно лучше.

— Эээ… Сними мантию, пожалуйста! — обратился гриффиндорец в сторону, то есть ко мне невидимой.

Если бы этот случай происходил не со мной, то, пожалуй, он был бы смешным, ну или на худой конец, просто забавным. Но сейчас мне было совершенно не до смеха. 2 недели с Поттером под одной крышей. Я же съеду с катушек! У меня разовьётся хроническая форма Поттерофобии. Я уже всерьёз начинаю рассматривать вариант с мылом и веревкой, как выход из этой сложной ситуации. Не для себя, конечно. Я же не страдаю суицидальными наклонностями. Это для моего «любимого» муженька.

Как я уже сказала — смеяться мне не хотелось — поэтому единственное, на что меня хватило в этот момент, так это на фирменную ехидную ухмылку, которая скользнула по моим губам в миг, когда я скинула с себя невидимую ткань. Моё эффектное появление не прошло без шоковых последствий для рыжика. Впрочем, смотря на перекошенное от ужаса веснушчатое лицо Уизли, я поняла, что оно того стоило.

— ПАРКИНСОН?! — взвизгнул он, подпрыгнув на месте и вмиг подобравшись.

— Собственной персоной, Уизли! — заухмылялась я ещё шире, получая некоторое садистское удовольствие от неизгладимого впечатления, произведённого мною на друга Поттера. Признаю, что шокировать гриффиндорцев мне понравилось. Было в этот нечто такое… Увлекательное, что ли?

— Гарри, ты сошел с ума? — Уизли перевёл свой затравленный взор на друга. — Зачем ты женился на этой змее? — Продолжал он свою истерику.

— Полегче, Уизли! — предупредила я его шипящим тоном, который у меня удавался особенно хорошо. — А то эта змея и укусить может.

Парень сморщился, не отрывая от меня дикого, презрительного взгляда.

— У нас нет на это времени. — Сердито фыркнула Грейнджер, прерывая меня. Поттер подозрительно молчал.

— Паркинсон, — обратилась гриффиндорка ко мне, — передай мантию Гарри, пожалуйста! Мы с Роном пойдем впереди, а ты чуть поодаль от нас. — Гарри, ты будешь поблизости. Старайся ни с кем не сталкиваться. Хорошо? — она повернулась к брюнету.

— И это весь план? — насмешливо хмыкнула я, слушая их разговор. — Могли бы и не созывать совет. — Кинув мантию Поттеру, я вышла из купе и направилась к выходу. Нет, ей богу, какие же эти гриффиндорцы странные! За мной последовали Грейнджер и Уизли и последним, я думаю, купе покинул Поттер. Я не могла сказать этого точно, так как к тому моменту, когда я обернулась, его уже нигде не было видно.

Грейнджер была права: на выходе Поттера ожидала толпа репортёров, желавших сцапать и допросить Героя волшебного мира. Эти люди, сбившиеся в одну кучу и жадно вглядывавшиеся в лица покидавших поезд студентов, напоминали мне свору гончих, нетерпеливо ожидавших момента, когда в ближайших кустах промелькнет пушистый, рыжий хвост зазевавшейся лисицы, и они смогут сорваться с места, чтобы поймать зверушку и разорвать её в клочья. Эти люди — охотники за сенсациями и грязными, скандальными историями — вызывали во мне лишь отвращение.

Я, благодаря Мерлина за то, что слух о нашем опрометчивом и глупом поступке не оказался достоянием общественности, прошла мимо них незамеченной. Боюсь даже представить себе, что бы сделали со мной эти журналюги, будь им известно, что мимо них проходит молодая супруга знаменитости № 1 во всей волшебной Британии и в волшебном мире вообще. Я не смогла удержать нервной дрожи и поспешила быстрее отойти на безопасное расстояние. Мне повезло больше, чем друзьям «великого» Гарри Поттера.

Парочка грифиндорцев, вышедшая сразу после меня, подверглась яростному натиску со стороны работников СМИ. Толпа заволновалась, разом взорвавшись криками нетерпения и любопытства, замелькали ослепительные вспышки колдоаппаратов, мощной волной хлынули вопросы. Я остановилась в стороне, наблюдая за тем, как Грейнджер весьма успешно и ловко отбивается от репортёров, а Уизли усиленно помогает ей в этом. На секунду в голове мелькнула мысль, не приносившая особой радости. «Застряли, дементор подери! Теперь эти гады не отстанут!». Но моим ожиданиям не суждено было сбыться. И, слава Мерлину!

Пару минут спустя, поняв, что из друзей Поттера не вытянуть ни капли стоящей информации, ужасно разочарованные газетчики отстали от парочки. Журналисты пропустили их вперёд, а сами держась на расстоянии, шли следом. Упёртые ребята. Они всё ещё надеялись, что гриффиндорцы приведут их прямиком к самому Золотому мальчику. Что ж, они могут надеяться, сколько им влезет, вот только, думаю, толку от этого будет мало. Вряд ли им удастся поймать чёрную кошку в тёмной комнате. Улыбнувшись своим мыслям, я, как мы и договорились, пошла за гриффиндорцами. Поттер должен был находиться где-то неподалеку.

Дальнейший путь до выхода со станции мы прошли без особых задержек и затруднений, если не считать пробки, в которую мы попали один раз. Репортеры подозрительно затихли и даже по одному-двое начали рассеиваться. К моменту, когда мы подошли к выходу, от той своры, которая преследовала нас с самого начала, осталось лишь несколько человек. И те не решались предпринять каких-либо конкретных действий.

Меня это вполне устраивало. А то я начала побаиваться, что репортеры каким-то образом всё же смогли разнюхать о нас с Поттером. Я довольно усмехнулась, думая, что на этом наши проблемы закончились и мы спокойно сможем добраться до того места, где мне предстояло жить следующие две недели, но нет. Шоу только начиналось.

Если я правильно поняла, то гриффиндорцев встречали их родители. Вот полная, безвкусно одетая, рыжая женщина, увидев парня и девушку, шагавших ей навстречу, обрадовано заулыбалась и начала пихать в бок мужчину с редкими рыжими волосами, едва видневшимися из-под шляпы, покрывавшей большую часть его головы. Та-ак, это родители Уизли. Та самая Молли Уизли, победившая Беллатрикс Лестрейндж во время последней схватки с Волдемортом. И Артур Уизли — глава семейства, работник Министерства Магии, так же участник последней битвы.

Рядом с ними стояла ещё одна пара. Этим мужчине и женщине было примерно по 45-50 лет. Обыкновенные магглы. Это, должно быть, родители Грейнджер. Рассматривать их более детально я не стала, так как не интересовалась ими. Меня сейчас волновало лишь одно. Хотелось, чтобы они быстрее уладили свои дела с предками и мы бы скорее добрались до ….

Неожиданно страшная мысль закралась в мою бедную голову. Неужели Поттер собирается поселиться у Уизли? Нет, этого быть не может. Лучше повеситься сразу. Помню, как отец рассказывал мне, в каких условиях живёт это семейство. Не то, чтобы я их жутко презирала, просто более одного Уизли (не говоря уже о всей семейке), моя ранимая и хрупкая психика не выдержит. К тому же этот кошмарный цвет волос. Нет, уж! Ни за какие коврижки! Лучше жить в маггловской гостинице. Благо, средства позволяют.

Пока все эти бредовые мысли посещали мою голову, до ушей донесся пронзительный, восторженный вскрик, который, видимо, издала мамаша Уизли.

— Артур, смотри! Ронни идёт! Мой Ронни идёт! — громогласно вещала эта женщина, крича чуть ли не на весь Кинг-Кросс.

Рыжий гриффиндорец начал немедленно багроветь, а я истерически трястись от неудержимого смеха. Да уж! Вот это номер! Если бы моя мать закатывала подобные представления, я бы удавилась на месте от невыносимого позора. Но с другой стороны, моя мать на такое не способна. Мои родители появились на платформе 9 ¾ лишь 1 раз за все семь лет обучения в Хогвартсе: в день, когда я в первый раз отправилась в школу. А вот когда я возвращалась обратно по окончании первого курса, на станции меня ожидал лишь Джеферсон — старый, добрый дворецкий нашей семьи. Было немного обидно, но я быстро привыкла к «традиционному» отношению к детям в чистокровных волшебных семьях. По сравнению со своими друзьями, можно сказать, что мне повезло чуть больше. Например, со мной не обращались так жестоко как с Драко, Блейзом или Тео. И меня не принуждали становиться Упивающейся смертью, как это делал со своим сыном Люциус.

Странно. Почему я вспомнила об этом именно сейчас? Только потому, что испытывала странное чувство уныния и подавленности, смотря на радостные лица этих незнакомых мне людей? Нет, наверное, мне этого не понять. Опираясь о стену, я продолжала наблюдать за «встречей» родственников.

Минуту спустя к ним присоединилась мелкая Уизли, вызвав своим приходом ещё больший всплеск эмоций. А через 2 минуты, объяснив что-то родителям, гриффиндорцы попрощались с ними и двинулись дальше. При этом Грейнджер всучила своей маме клетку с ужасным, жирным котом внутри, которую она несла до этого.

Я удивлённо приподняла бровь и направилась в том же направлении, что Уизли с Грейнджер. Интересно, что они сказали такого, что им удалось так быстро отделаться от родителей? Жаль, что я не подслушала их разговор.

Оказавшись вне пределов станции Кинг-Кросс, на оживлённой улице, я с удовольствием вздохнула свежего вечернего воздуха Лондона. Лето в этом году выдалось на удивление великолепным. Недалеко от себя, я узрела парочку и подошла к ним.

— Ну, что теперь? — поинтересовалась я у них.

— Теперь подождем Гарри. — Ответила мне Грейнджер.

Уизли же демонстративно отвернулся в другую сторону. Я усмехнулась и закатила глаза. «Мерлин, Уизли, я тоже тебя не перевариваю, но при этом не веду себя так… глупо и по-детски», — подумала я и с любопытством и некоторой долей неодобрения взглянула на Грейнджер.

Ну, вот скажите мне, ради Мерлина! Ну, зачем этой гриффиндорке сдался этот рыжик? На мой взгляд, в Уизли не было ничего особенного, ничего такого, за что на него стоило бы обращать внимания. А она ведь обратила. Наверное, это и есть та самая пресловутая любовь, о которой рассказывают в сказках для маленьких деток.

— Всё, я здесь! — услышала я знакомый голос за спиной. Это пришёл Поттер, но он до сих пор был невидим. Наверное, опасался слежки репортёров.

— Мы с Роном перемещаемся на Гриммо. Ты перенесёшь её самостоятельно? — спросила шатенка, кивнув на меня.

— Да, я справлюсь!

— Ок. — Гриффиндорка вложила свою ладонь в руку рыжего парня и через миг они испарились в воздухе. Их исчезновение, как и полагается, сопровождалось приглушённым хлопком.

— Гриммо? Где это, Поттер? — осведомилась я у человека-невидимки.

— Просто дай мне руку и всё увидишь сама. — Негромко произнёс Поттер. Внезапно прямо в воздухе передо мной появилась его ладонь. Что ж, полностью полагаясь на свою интуицию, я сжала его руку и мы нырнули в безумный круговорот ветра. А через пару секунд я уже распахнула глаза и огляделась вокруг. Оказывается, Поттер не шутил, когда говорил мне: «Тебе не понравится!». Это была чистая правда!

ОН

После долгого и утомительного пути мы, наконец, оказались на месте. Я, оглядевшись по сторонам и убедившись, что нас никто не видит, осторожно снял с себя мантию и уложил её в свой рюкзак. Паркинсон, стоя рядом со мной, с любопытством осматривалась кругом. По выражению её лица невозможно было сказать сразу: устроит ли она истерику прямо сейчас или припасёт лучшие сюрпризы до лучших времён.

Гермиона и Рон стояли в нескольких ярдах от нас, увлечённо споря о чём-то. И если судить по злым и разочарованным взглядам, которые на меня попеременно бросал Рон, то речь, скорее всего, шла обо мне. И, возможно, о Паркинсон. Ничего, Гермиона всё объяснит Рону!

Успокоив себя этим, я отвернулся от них и сам с интересом принялся изучать изменившуюся обстановку. Площадь стала намного чище и аккуратнее, чем в первый раз, когда я её увидел. Нынешний вид Гриммо был более близок к определению «благополучный» и производил хорошее впечатление.

По крайней мере, в глаза не бросались мусорные кучи, разбросанные, где попало. Улицу освещало множество ярких фонарей и стекла в окнах домов в большинстве своём были целы и чисты. Хотя реформы не сильно коснулись старых, обшарпанных домов с грязными и неприветливого вида фасадами. Именно они и портили общую картину.

Удовлетворив своё любопытство, я вытащил Делюминатор, который взял накануне у Рона, и при помощи прибора погасил почти все фонари, освещавшие площадь, оставив лишь те, которые находились на довольно далеком от нас расстоянии.

— Что ты делаешь? — удивилась Паркинсон, не сводя заинтересованного взгляда с серебряной вещицы в моей руке. — Зачем ты тушишь свет?

— Не слишком ли много вопросом, Паркинсон? — устало выдохнул я. В ответ поймал её сердитый и настойчивый взор. Проклятье, ведь не отстанет, пока не объясню.

— Я потушил огни, чтобы чересчур любопытные магглы не увидели нас и не узнали случайно о существовании магии и волшебного мира, — терпеливо проговорил я тоном, каким профессор читает нудную лекцию в университете.

Покончив с объяснением, которое, впрочем, не привнесло ясности в разрозненные мысли Паркинсон (это было видно по её недоуменному виду), я мысленно произнёс номер невидимого дома. Сразу после этого начались метаморфозы. Появлялся дом Сириуса, нахально раздвигая и вытесняя дома 11 и 13.

Перед глазами прямо из воздуха возникла ветхая, чёрная дверь с уже знакомым молоточком в форме свернувшейся змейки. Ни замочной скважины, ни почтового ящика. Те самые стёртые ступеньки, на которые я уже не раз аппарировал, скрытый мантией-невидимкой от глаз Упивающихся смертью, дежуривших перед домом сутки напролёт.

Всплыли все самые мрачные воспоминания последнего года. Как тяжело нам тогда пришлось. Мы жили в непрерывных бегах от ищеек Волдеморта, в постоянном страхе быть обнаруженными, в холоде и неизвестности. Сириус, Дамблдор, Люпин, Тонкс, Фред, Снейп, Добби…. И я могу продолжать этот список ещё долгое время. Мертвы. Все мертвы. Как трудно, неимоверно трудно далась нам эта победа.

Я закрыл глаза и тряхнул головой, желая развеять видения прошлого, но разве у меня это получится? Разве я смогу забыть о безысходности, окружавшей нас тогда? О трудностях, о предательстве, отчаянии и жизнях невинных людей, принесённых в жертву этой бессмысленной войне?

Тут я почувствовал, как кто-то осторожно положил руку на моё плечо. Я открыл глаза, и передо мной предстала другая реальность. Настоящее. А то, что преследовало меня всю жизнь, это Прошлое, оставшееся за плечами. Прошлое, которое я должен постараться забыть.

Я обернулся и встретился с тревожным взглядом карих глаз. Надо же. Я был погружен в себя, в свои мысли и воспоминания так глубоко, что даже не заметил, как мои друзья оказались возле меня, встав по разные стороны.

— Всё в порядке, Гарри? — робко и заботливо спросила Гермиона.

— Всё хорошо. Спасибо, — улыбнулся я подруге, заменившей мне сестру.

— Знаешь, — начала она тихо, — я догадываюсь, о чём ты сейчас думаешь, Гарри. Ты вспоминаешь то, что мы пережили, то, что выпало на нашу долю. Но это уже прошло, Гарри. Теперь мы живем иной жизнью. И я, и Рон. Я хочу, чтобы ты тоже был счастлив. Не живи прошлым, Гарри. Его не вернуть и не изменить. Помни о настоящем и будущем, которые находятся в твоих руках.

— Она права. — Улыбнулся Рон.

— Спасибо вам! Я никогда не забуду, что вы сделали для меня. — Я обнял друзей за плечи. И на их лицах расцвели тёплые улыбки, которые отчётливо были видны при свете луны. Я чувствовал себя счастливым, ведь у нас начиналась новая жизнь, в которой нам не нужно было волноваться о спасении волшебного мира и своих жизней. Жизнь, в которой мы могли быть теми, кем должны были быть с самого начала — простыми подростками с простыми проблемами. Начиналась жизнь, в которой нам ничто не угрожало….

— Поттер?! Долго вы будете там копаться? — фыркнула недовольная Паркинсон, о которой я успел благополучно забыть. Мне, по крайней мере, кроме моей женушки, ничто не угрожало! Я направил на неё свой очень злой и раздражённый взгляд, в тайне мечтая, что это произведёт на неё хоть какой-то эффект. Но она лишь равнодушно хмыкнула, впившись в меня своими наглыми глазами.

Мерлин, чёрт бы её побрал! Не девушка, а заноза в одном неприличном месте. И мне жить с ней ещё две недели. О, Боги! За что вы меня так, а? Я уже молчу о том, что через несколько дней я не смогу и на три шага отойти от неё. Везёт, как висельнику.

— Идёмте в дом, пока она не снесла дверь и не вошла туда самостоятельно! — насмешливым тоном сказал я, обращаясь к друзьям.

— Эй! — возмущённо воскликнула Паркинсон. — Я всё слышу, Поттер!

— Тем лучше, солнышко! — издевательски пропел я, поднимаясь вверх по ступенькам. Мда, такими темпами, я скоро стану язвительным гадом, и практически ничем не буду отличаться от Малфоя.

— СОЛНЫШКО?! — прошипела слизеринка, как разгневанная гадюка. — НЕ НАЗЫВАЙ. МЕНЯ. СОЛНЫШКОМ. ПОТТЕР! — кипя от гнева, процедила девушка сквозь зубы. Я, игнорируя её реакцию, усмехнулся и, открыв дверь, миновал порог. За мной последовали Гермиона и Рон, трясущиеся от смеха, вызванного моим с Паркинсон «обменом любезностями».

Переступив через порог, я сразу учуял едва уловимый запах сырости, присущий этому старинному дому. Хотя внешний вид комнат и изменился к лучшему, но я все равно придерживался мнения, что этому дому нужен хороший ремонт. Слава Богу, после примирения с Кричером, дела пошли куда лучше. Домовик слушался меня и почти беспрекословно выполнял все мои приказы. О большем я и мечтать не мог.

Бросив заинтересованный взгляд в сторону, где висел отвратительный портрет Вальпурги Блэк, я раздосадовано вздохнул, когда обнаружил, что домовику так и не удалось снять его со стены. Длинные, побитые молью, занавеси скрывали портрет от чужих глаз.

На своих местах оставались и устрашающие головы домовиков — предшественников Кричера, несколько столетий служивших семейству тёмных магов. Всё те же старинные газовые лампы освещали коридор своим особенным, мерцающим сиянием.

Несмотря на все старания Кричера (домовик тщательно убрался во всём доме), бывшее жилище Сириуса всё равно производило не самое лучшее впечатление. В доме ощущалось зловещее давление. Стены, коридор, лестница, перекошенные и тусклые портреты на стенах, тьма, окутавшая отдалённые углы — всё выглядело несколько устрашающим.

«Нужен ремонт! Обязательно!». — Твёрдо сказал я себе, оглядываясь по сторонам, и тут же огорчённо вздохнул, представив себе, как много времени и сил у меня он отнимет.

— Хм! — послышалось сзади. Это слизеринка вошла внутрь, захлопнув за собой дверь. Теперь она стояла в паре шагов от меня и с особым любопытством осматривала интерьер. — Это очень старый дом. Сколько ему лет, Поттер?

— И ты думаешь, что я знаю это? — спросил я слегка ошарашено. Не ожидал от неё такого вопроса.

— А почему нет? Ты же хозяин этого дома? — она вопросительно приподняла левую бровь. — Значит, ты должен знать, сколько примерно дому лет.

— Да, я хозяин. Но я не знаю. — Искренне произнёс я, мало расстроенный тем, что не знаю чего-то об этом доме. — Это дом моего крестного — Сириуса Блэка.

— Преступника из Азкабана? — в ужасе выдохнула Паркинсон.

— Он не преступник. — Не сдержавшись, яростно воскликнул я и впился в фигуру слизеринки разъярённым взором.

— Тише, Гарри! — шикнула на меня Гермиона, но было поздно.

Тёмные, длинные занавески неистово взметнулись вверх прямо за спиной Паркинсон и раздался душераздирающий визг, от которого волосы запросто вставали дыбом и кровь застывала в жилах. Слизеринка, испуганно взвизгнув, подпрыгнула и отбежала в сторону, лишь две секунды спустя запоздало оглядываясь назад и замечая источник шума. Её взору открылся удивительный, весьма реалистичный и мерзкий портрет бешено метавшейся из стороны в сторону старухи. Мать Сириуса тем временем, набирая обороты, кричала сильнее и яростнее, призывая к бунту остальные портреты, висевшие в холле.

Я зло взглянул на Паркинсон, прижавшуюся к периллам лестницы и дико взиравшую на это безобразие. Она поймала мой взгляд и вздрогнула ещё сильнее. Гермиона, среагировавшая быстрее всех, бросилась к портрету и намертво вцепилась в штору, пытаясь вернуть её на место. Рон присоединился к ней, но всё было без толку. Портрет в этот раз разорался не на шутку, и справиться с ним было очень трудно.

— Вы, — яростно выла Вальпурга Блэк. — Ублюдки, подонки, шлюхи, мерзавцы! Прочь из моего домаааа! Грязнокровки и предатели крови, прочь из благородного и старинного дома Блэков! Негодяи, позор волшебного мира, предатели! Убирайтесь вооооон!

— Гарри! У меня не получается задернуть шторы! — выкрикнула Гермиона, беспомощно оглянувшись на меня. Я поспешил ей на помощь.

— ЗАТКНИСЬ, СВОЛОЧЬ! — кричал Рон, прилагая все свои усилия к тому, чтобы задрнуть занавес, но ничего не выходило.

Внезапно мамаша Сириуса замолчала и удивлённо уставилась на Паркинсон.

— Ты! Кто ты такая? Какая ещё гадина посмела осквернять мой дом?! Прочь отсюда!

— Не твоё дело, старая карга! — зло выкрикнула пришедшая в себя слизеринка, доставая палочку и отправляя в портрет сноп светлых искр. Шторы задернулись сами собой, громкий визг бешеной старухи больше не доносился до наших ушей. Наступила оглушительная тишина, в которой всё ещё немного содрогавшаяся от шока Паркинсон опустила палочку и потрясённо посмотрела на меня.

— Ну и сюрприз, Поттер! Не знала, что в твоём доме имеется одержимый портрет! — хмыкнула она, слегка приподняв уголки губ.

— Как ты это сделала? — изумлённый, спросил я у неё.

— Долгая история. Лучше покажи мне мою комнату. — Отмахнулась она, устало привалившись к стене.

— Хозяин вернулся! Хозяин! — не успел я сделать и шагу, как ко мне подлетел Кричер, наверняка, услышавший невообразимый грохот с кухни. Домовик прижался к моим ногам, а потом, потянувшись к моей левой руке, крепко поцеловал её. Тут он внезапно остановился. При этом его уши забавно подпрыгнули в воздухе. Округлив свои водянисто-серые глаза, он уставился на меня с тупым изумлением.

— Хозяин женился?! — не веря самому себе, проговорил Кричер медленно. Затем так же медленно и безошибочно обернулся к Паркинсон и взглянул на неё очень странным взором, словно изучал новое лицо. Потом перевёл свой взгляд к кольцу на её пальце и обрадовано улыбнулся.

— Эээ … — я на секунду растерялся, не зная, что и сказать. — Это не настоящий брак, Кричер. — Наконец, выдал я.

— Как это, хозяин? — испуганно прижав уши к голове, спросил домовик. — Разве брак может быть не настоящим?! — поразился он.

— Мы не женаты и точка! — теряя терпение гаркнул я и, высвободившись из непрошенных объятий домовика, направился к лестнице.

— Но Кричер теперь должен воспринимать вашу жену, как свою хозяйку! — прокричал Кричер мне вслед. — Это святое для домовых эльфов, хозяин!

Я не стал слушать его и, крикнув, чтобы он накрывал на стол, поднялся на второй этаж. Паркинсон и Гермиона с Роном последовали за мной.

ОНА

После издевательств со стороны гриффиндорца, приличного шока, пережитого мною за эти несколько минут, грандиозного представления, устроенного одержимым портретом мерзкой старухи и восторженного лобызания руки Поттера старым домовым эльфом, я, наконец, была сопровождена в одну из комнат для гостей и оставлена в полном одиночестве.

Прикрыв за Поттером дверь, я подошла к сумочке, которую минутой ранее забросила на большую кровать. Вытащив из неё свой уменьшенный багаж, направила на чемоданы палочку и вернула им реальный размер. То же самое я проделала с клеткой Блэки, которую через секунду поставила на пол возле окна.

Открыв окно, чтобы впустить в комнату свежий, ночной воздух, я стала вглядываться в тёмное небо в надежде увидеть своего филина. Только вот он, почему-то, не торопился с возвращением. Но ничего. Я за него не очень волновалась, так как благодаря специальному заклинанию, он мог найти меня где угодно.

Отойдя от окна, я вновь вернулась к своим чемоданам. Вскрыв их, начала копаться в одежде, поочерёдно распределяя, что я повешу в шкаф и уберу в комод, а что оставлю на месте. В ходе раскопок, наткнулась на любимую шёлковую рубашку бежевого цвета, которую и решила одеть к ужину.

Скинув с себя жакет и расшнуровав корсет, я облачилась в рубашку. Эта вещица облегала моё тело, оставляя достаточное пространство для воздуха и повторяя плавные контуры. Помимо этого она была лёгкой и удобной. Довольная своим выбором, я подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. В этот момент меня отвлек громкий звук хлопанья крыльев и недовольное «Уххх!» со стороны окна. Оглянувшись, я к своей неописуемой радости, обнаружила Блэки, приземлившегося на широкий подоконник.

— Блэки! — воскликнула я, улыбаясь и подходя к филину. — Ну как прошло путешествие?

— Ухх! — выкрикнула птица, переступая с лапки на лапку и вертя головой.

— Мой маленький! — умиленно прошептала я, лёгким прикосновением пальцев пробежавшись по его чёрным, переливавшимся словно бархат, перьям. Встав с колен, я подошла к своей сумочке и вытащила оттуда любимые печенья моего питомца. Покормив Блэки, я предоставила ему выбор: либо остаться здесь и полетать немного перед сном, либо залететь в клетку. Неопределённо ухнув, Блэки взмахнул крыльями и уже более уверенно вылетел в открытое окно.

«Значит, ещё не налетался», — заключила я, провожая филина глазами. В этот миг раздался стук в дверь и с той стороны послышался голос Поттера.

— Будешь ужинать, Паркинсон? — я промолчала. Сама не знаю, почему. Просто всё это — Поттер, его друзья, этот дом, эта обстановка — было мне непривычно. Никогда бы не подумала, что моя жизнь в одно мгновение может совершить такой кульбит, перемещая всё с ног на голову. — Если передумаешь, — услышала я тихий голос гриффиндорца, — спускайся вниз. Кухня справа от лестницы.

Затем до моих ушей долетел едва различимый звук шагов, скрадываемых ковром, которым был выстлан весь пол коридора. И уже более чёткие, удаляющиеся шаги на лестнице. Поттер спустился вниз.

Я присела на кровать, не желая выходить из комнаты. Но желудок начинал урчать, да и не могу же я все две недели сидеть в четырёх стенах. Это глупо. Пора завязывать с бессмысленной неприязнью. Да, они гриффиндорцы. Да, я никогда не воспринимала их как людей, с которыми я могла бы подружиться. Но ведь теперь иная ситуация. И у меня опять нет выхода. Как же я это ненавижу!

Я решительно встала, подошла к двери и вышла из комнаты. Спустившись вниз, я обнаружила кое-что интересное. Поттер стоял на лестнице, опираясь локтями о перила.

— Почему ты не спустился? — удивлённо спросила я у него, остановившись несколькими ступеньками выше.

— Заклятье не позволяет. — Просто ответил Поттер. — Я буквально прирос к полу. Это некая особенность такой связи. Называется «Без Паркинсон не начинать!». Иногда тебя дёргает, как это было с утра, а иногда ты просто не можешь сдвинуться с места. — Усмехнулся он, и потёр переносицу.

Сейчас гриффиндорец выглядел дико уставшим. И я его прекрасно понимаю. Сама чувствую себя не лучше. В момент, когда он перестал говорить, в разговор вступил мой бесстыжий желудок, громким урчаньем требуя еды. Я залилась лёгким румянцем и, не смотря на Поттера, быстро прошла вперёд, направляясь к кухне. Но парень, ещё несколько секунд назад утверждавший, что ждёт меня, почему-то не сдвинулся ни на йоту.

— Почему ты всё ещё стоишь там? — опять спросила я. Поттер не переставал меня поражать. За один лишь день я узнала о нём больше, чем слышала за все эти семь лет. — Эй, земля вызывает! Паркинсон здесь! Теперь можно приступать к ужину.

Ничего не говоря, он отлепился от перил и спустился вниз. Через четверть минуты мы оказались на кухне. Самая вкусная в доме комната на первый взгляд напоминала грубо вытесанную из камня пещеру. Она освещалась благодаря свету свечей, впаянных в пазы люстры, висевшей над потолком. В целом кухня блестела чистотой и производила наилучшее впечатление.

В центре комнаты стоял длинный стол, за которым при желании могло уместиться 20, а то и более человек. Но в данный момент стол был накрыт лишь на 4 персоны. Грейнджер и Уизли уже заняли свои места. При этом Уизли выглядел слегка недовольным. Кажется, он никак не мог смириться с мыслью, что его друг (пусть и фиктивно) женат на слизеринке. И его холодные взгляды, направленные на меня и изредка на Поттера, подтверждали мою догадку. Поттер, как и положено хозяину дома, уселся во главе стола. С правой стороны от него сидели гриффиндорцы. А я грациозно устроилась напротив них и оглядела сегодняшнее меню.

Посредине стола расположилась большая, пузатая супница, наполненная золотистой жидкостью. Подле неё виднелась плоское блюдо с крупной курицей на нём. Далее следовал мясной рулет, овощной салат. А чуть в отдалении я увидела разные виды пирожных и фрукты, живописно уложенные в одну большую вазу.

Ужин проходил в гробовом молчании. Слышался лишь звук столовых приборов и довольное причмокивание Уизли, на время забывшего о моём присутствии. Оказывается, он на самом деле был ужасным «гурманом». Проще говоря, настоящим обжоркой. Я устремила всё свое внимание в тарелку передо мной, чтобы не рассмеяться, смотря на рыжего гриффиндорца.

Через 5 минут, Грейнджер завязала лёгкий разговор. Наверное, ей надоело сидеть в этой томительной тишине. Разговаривала она в основном с Поттером. Уизли ограничивался лишь активным киванием и приглушенным «угугуканьем». Один раз он попытался даже вставить своё слово в их разговор, только набитый рот помешал сделать ему это как полагается. На лице гриффиндорки появилась презрительная гримаса и она спросила Уизли:

— Рон, сколько раз я тебя просила не разговаривать с набитым ртом?!

Я не выдержала и насмешливо фыркнула. Уизли поднял на меня рассерженный взор, остановился, сглотнул и, отложив ложку в сторону, поднялся из-за стола и вышел вон. При этом он ворчал себе под нос нечто, подозрительно напоминающее: «Проклятые слизеринцы и слизеринки! Чёрт бы их всех побрал!».

— Прошу прощения, — быстро извинилась Грейнджер, вскакивая со стула и следуя за своим парнем. Когда за их спинами закрылась дверь, я обратилась к Поттеру.

— И что я такого сделала?!

— Ничего особенного. Не обращай внимания.

Я промолчала и вновь уткнулась в тарелку. Всё! Больше я на этого Уизли вообще не взгляну!

Было скучно. Грейнджер и Уизли пропадали неизвестно где уже около пяти минут. Я украдкой взглянула на притихнувшего Поттера и… чуть не поперхнулась. Он смотрел на меня так странно, что мне стало немного страшновато.

— Паркинсон … эээ … не двигайся! Хорошо? — медленно проговорил он, не сводя с меня напряженных зелёных глаз. Я уставилась на него ещё подозрительнее и на всякий случай потянулась за острой вилкой. — Просто не оборачивайся, Паркинсон! И не смотри в правую сторону! — Произнёс парень таким тоном, после которого любой человек в здравом уме, несомненно, нарушил бы запрет и сделал то, о чём его просили НЕ делать.

Я тоже не явилась исключением из этого правила, о чём очень сильно пожалела впоследствии. Осторожно повернув голову вправо…. я чуть не взвизгнула от приличного шока.

На моём плече сидела …. ОГРОМНАЯ, ЖИРНАЯ КРЫСА с блестящими глазками-бусинками и длинным хвостом. Крыса, конечно же, ничего не имевшая против того, что я её обнаружила, заинтересованно повела усами, прижала свои костлявые лапки к груди и, принюхавшись к ароматным запахам, исходившим от горячей еды, пронзительно пискнула. Вслед за ней завизжала я.

Вскочив со стула так быстро, что крысе пришлось впиться коготками в мою рубашку, чтобы не свалиться на пол, я начала метаться по комнате, вытаращив полные ужаса глаза и вопя, как банши.

— А-А-А! ПОТТЕР! УБЕРИ ЕЁ! СНИМИ ЕЁ! СНИМИ СЕЙЧАС ЖЕ!

Крыса, вроде как, испугалась моего дикого ора, поэтому стремительно забралась мне под рубашку и принялась ползать у меня по спине, заставляя меня корчиться от щекотки и визжать в три раза громче от панического страха одновременно!

Поттер носился за мной по всей комнате, проявляя чудеса выносливости и скорости. С лёгкостью избегая моих судорожно движущихся рук, которыми я пыталась скинуть крысу самостоятельно, он, в свою очередь, старался изловить несчастное животное, которому не посчастливилось столкнуться с моей персоной воочию.

Таким образом, мы бегали около минуты, а может чуть больше. Я усердно старалась скинуть крысу, свято веря, что её начнет тошнить на виражах, и она добровольно выпрыгнет из-под моей рубашки. В данный момент эта гадина очень крепко держалась за лямку моего бюстгальтера.

Поттер же бегал за мной, успокаивая и уговаривая остановиться и дать ему, в конце концов, шанс спасти крысу! Это кого ещё спасать надо?!

А крыса, отцепившись от лямки, забегала по мне, каждым своим движением доводя меня до неконтролируемой истерики.

— СНИМИ, СНИМИ ЕЁ С МЕНЯ, ПОТТЕР! — голосила я во всё горло, активно тряся спиной, виляя задницей и перебирая поочерёдно плечами и руками.

— ДА ОСТАНОВИСЬ ЖЕ ТЫ! — «ласково» рычал гриффиндорец в ответ.

Наконец, ему надоела эта игра в «кошки-крыски», и он, поймав меня на повороте, придавил моё тело к столу. Да так придавил, что я чуть не окунулась лицом в супницу. Устроившись сзади, он нагло засунул свою руку мне под рубашку!

Если бы я сейчас не была так напугана и озабочена этой проклятой крысой, то я бы обязательно обратила внимание на КОМПРОМЕТИРУЮЩИЙ СПОСОБ, избранный Поттером для поимки противного грызуна. Но, как я уже сказала, мне было не до этого!

— ЧЁРТ! ЕЁ ЗДЕСЬ НЕТ! — рявкнул Поттер, вытащив руку из-под рубашки. На мгновение установилась тишина, которую секунду спустя пронзил мой истеричный визг.

— СПЕРЕДИ! СПЕРЕДИ, ПОТТЕР! СНИМИ ЕЁ! А-А-А-А-А! — заорала я с новой силой, почувствовав, как крыса начала барахтаться у меня на груди.

Без лишних вопросов, гриффиндорец потянул меня вверх, крутанул, и я оказалась с ним лицом к лицу, зажатая между столом и его телом. А вот то, что последовало после….. Это НЕЧТО. Просунув пальцы в вырез моей рубашки, Поттер резко развёл руки в стороны и сорвал с меня оную часть гардероба. На пол посыпались оторванные пуговицы.

— Ага! Попалась, гадина! — выкрикнул Поттер, схватив крысу за хвост и, наконец, убрав её от меня подальше. Причём на его лице было такое непередаваемое выражение кровожадного торжества, что я несколько насторожилась. Крыса, чувствуя, что её дела плохи, громко запищала.

В этот миг возле двери раздался отчётливый шорох, и мы с ужасом обнаружили Грейнджер с Уизли, застывших на месте и взиравших на нас, как на сумасшедших.

— Я даже не буду спрашивать, что вы тут делали в наше отсутствие. — Заговорила Грейнжер потрясённо. — И так всё понятно. Но хочу задать вам лишь один вопрос! — её выразительный взгляд скользнул по нам. Я смущённо стянула вместе края своей рубашки. — Вы уверены, что между вами ничего нет? — насмешливо изогнув бровь, поинтересовалась подруга Поттера. У меня от шока чуть глаза из орбит не вылезли.

— Ты что, с ума сошла? — слишком слаженно для людей, между которыми НИЧЕГО нет, возмущённо заверещали мы с Поттером. После чего уставились друг на друга неприязненными взглядами.

— Ну, слава Мерлину! А то я уже чёрт знает что подумала! — продолжила Грейнджер своим насмешливым тоном. Уизли молчал. Кажется, от увиденного он потерял дар речи.

Гриффиндорка тронулась с места и, подойдя к столу, присела за него. Её глаза, полные брезгливого отвращения, уперлись в крысу, которая по-прежнему находилась в руках Поттера. Удивительно, но крыса отчего-то затихла. Прислушивалась к нашему разговору? Поздравляю детка, у тебя паранойя! Разве крысы могут понимать человеческий язык?

— Гарри, — наконец, нарушила тишину Грейнджер, сморщив нос, — отпусти ты уже эту крысу и вымой руки! — крыса сию же секунду пришла в себя и начала извиваться и голосить, в надежде, что брюнет испугается и отпустит её.

— СИДЕТЬ! — рявкнул на неё Поттер, наградив паршивку убийственным взором, и вышел вон.

А я, сославшись на необходимость переодеться и на потерю аппетита, выбежала из кухни, не желая больше ощущать на себе этот тяжёлый, сканирующий взгляд гриффиндорки. В дверях я столкнулась с Уизли, который до сих пор находился под влиянием шокировавшего его зрелища.

Из своей комнаты я уже не вышла. Не хотела попадаться на глаза гриффиндорцам. Для меня сегодняшний день по всем параметрам был самым трудным, поэтому, я предпочла лечь спать, чтобы восстановить свои силы. Переодевшись в шёлковую сорочку, я запрыгнула в постель и попыталась уснуть.

ОН

Вынужден признать, что денёчек сегодня был совершенно диким! После того, что произошло в столовой, Паркинсон стремительно ретировалась и заперлась у себя. Свои соображения по поводу поимки крысы, оставлю при себе.

Рон и Гермиона тоже решили, что пора бы на боковую. Я не стал спорить и сам последовал их примеру. Так что к полуночи все обитатели дома № 12 уже находились в своих постелях. Спали они или занимались чем-то другим, это вопрос уже другого порядка.

Я лично ворочался из стороны в сторону, томительно ожидая появления ленивого бога сна — Морфея. Он почему-то не спешил. Я плюнул и поднялся с кровати, чтобы слегка покружить по комнате. К тому же мой желудок активно урчал и переваривал полученную пищу. А делать свою работу лёжа он отказывался.

Через десять минут бесцельного блуждания по комнате, я почувствовал естественные позывы моего кишечника. Внезапно я подумал, что тот кусок курицы, заправленный приличным кружком мясного рулета, был абсолютно лишним. Жаль, что я понял это слишком поздно. Хватаясь рукой за крутивший живот, я поспешил к выходу, чтобы свершить свои большие и маленькие деяния. Я открыл свою дверь и вышел в коридор. Одновременно с жалобным скрипом моей двери раздался ещё какой-то шорох со стороны, но на него я не обратил внимания.

Я резко остановился, запоздало вспомнив, что для того, чтобы добраться до толчка, мне придётся будить Паркинсон. О, Боги, как низко пал Герой волшебного мира! Если бы репортёры узнали, что отныне Гарри Поттеру для того, чтобы сходить в сортир, требуется тащить за собой Панси Паркинсон, они бы умерли со смеху.

Сгорая от стыда и охватившей меня ярости, гонимый беспощадной и острой потребностью своей прямой кишки, я стремительно рванулся вперёд с намерением обратиться за помощью к слизеринке и …. врезался в кого-то. Кто-то с грохотом упал на пол! В кромешной тьме ничего невозможно было разглядеть.

— Ауч! Больно же! — простонали в ответ на мою решительную атаку «лоб в лоб».

— Паркинсон? — не смог сдержать я изумления. Что это она в коридоре потеряла?

— Нет, блин, МагГонагалл! — гневно прошипели с пола. — Конечно же, это я, Поттер!

— Что ты здесь делаешь?! — задал я просто «гениальный» вопрос в сложившейся ситуации.

— А ты что тут потерял?! — рыкнула Паркинсон, видимо, поднявшись с пола, так как её голос доносился уже с боку.

— Я… Мне… — замялся я, сжимая ноги, так как позывы становились сильнее.

— Понятно. — Неожиданно отрезала слизеринка. — Люмос!

Коридор осветило призрачным голубоватым светом. И я, наконец, смог разглядеть девушку. И… Господи… Во что она одета?! Разве ЭТО можно назвать пижамой? Я резко отвернулся, чтобы к одной моей задней проблеме неожиданно не прибавилась ещё одна — спереди.

— Пошли, Поттер! Если будешь медлить, то позже твой домовик вряд ли поблагодарит тебя за испачканный ковер! — усмехнулась она и, развернувшись, двинулась по направлению к лестнице.

По пути я постоянно отводил свой взгляд от Паркинсон, смотрел на возмущавшиеся портреты, потёртые обои, думал о ремонте. Таким образом, мы дошли до пункта назначения и я со скоростью метеора скользнул в кабинку, сопровождаемый ехидным хихиканьем слизеринки. О-о, как хорошо-о! Нет, определённо, тот кусок курицы был лишним!

Когда я вышел, то обнаружил Паркинсон, сидевшей на диване в гостиной. Она зажгла пару свечей, и теперь их приглушённый свет заливал всю комнату. В её руке поблескивал стакан с водой. Я подошёл ближе, вновь стараясь отвести свой взгляд куда-то в сторону.

— А ты? — полюбопытствовал я. Она обернулась ко мне и уставилась на меня непонимающим взглядом. — Эээ… Зачем ты встала с постели? — дополнил я свой вопрос.

— А-а. — Протянула она, понимающе кивнув. — Бессонница. Наверное, это от того, что я теперь сплю на новом месте. Я привередливая в этом плане. Мне нужно пару дней, чтобы привыкнуть. Моя бабушка как-то советовала мне: «Когда не можешь заснуть — подыши свежим, ночным воздухом». К тому же, мне захотелось выпить холодной воды. — Она указала на стакан в своей руке. Встав, девушка подошла к окну, чтобы раскрыть его и впустить в комнату прохладу ночи. Когда слизеринка растворила рамы, она обернулась ко мне. — Не против, если я посижу здесь 15 минут?

В её каре-зелёных глазах было столько мольбы, что я почувствовал бы себя настоящей свиньёй, если бы отказал ей. К тому же, она выручила меня в случае с сортиром. Хотя могла запросто запереться в своей комнате, и мне пришлось бы искать другие пути для удовлетворения своих нужд. Например, та кадка с фикусом, которую я приметил ранее.

Я кивнул, и Паркинсон присела на подоконник, одну ногу прижав к своей груди, а другую свободно свесив вниз. Проклятье, опять я посмотрел на неё! Не смотри, не смотри! Нельзя!

Ведя неравный бой со своим желанием поглазеть на девушку, я осторожно опустился на диван и прикрыл глаза. Так было легче не думать о стройных ножках слизеринки и об облегавшей, шёлковой сорочке, едва прикрывавшей её аппетитные бедра. Не думать! Проклятье! Нельзя! В принципе, это естественная реакция здорового парня на вид весьма симпатичной, полуобнаженной девушки… Нельзя!

Я бы и дальше боролся со своим внутренним демоном, если бы в следующую секунду до моих ушей не донеслось тихое шуршание со второго этажа, переросшее в довольно отчётливый скрип кровати, а потом…. Непонятные скрипы кровати приобрели вполне определённую форму, ритм и частоту, очень смахивая на… Я против своей воли, словно ужаленный, подскочил с дивана и покрылся красными пятнами.

— Что это? — подозрительно взглянула на меня Паркинсон, видимо, ещё не до конца понимая, ЧТО это такое. Тем лучше.

Шагая туда-сюда, я мучительно пытался вспомнить заклинание звукоизоляции. Пока я напрягал свой мозг, звук нарастал и я к своему ужасу увидел, как на лице Паркинсон появляется озарение, а её губы растягиваются в торжествующей ухмылке.

— Поттер, — пропела она лукаво, — мне эти стоны послышались или ….

— Замолчи, Паркинсон! — раздражённо прорычал я в ответ. Она расхохоталась. А я, наконец, вспомнил заклинание и наложил его на гостиную. В комнате установилась благословенная тишина. Я довольно вздохнул.

— Так-так-так! — раздался ехидный голосок за моей спиной. — Кто бы мог подумать? Тихоня Грейнджер и пай-мальчик Уизли, наконец, познали вкус запретного плода?!

— Ох, Паркинсон, лучше заткнись! Это не твоё дело! — лениво протянул я, устало упав на диван, и уже не стараясь скрыть свой откровенно оценивающий взгляд. Наплевать! Если она не стыдится своего вида, то почему я должен делать это вместо неё?

— Ой, да ладно тебе, Поттер. — Усмехнулась она. — Только не говори, что ты девственник!

— А я и не говорю! — Ответил я ей в тон.

— Тогда, когда и с кем? — неожиданно спросила Паркинсон, впившись в меня своими кошачьими, бездонными глазами, в которых сверкали огоньки от свечей.

Я чуть не подавился слюной от столь откровенного проявления её наглости и закашлялся.

— Что?! — переспросил я хрипло.

— Я спросила… — слизеринка мягко соскользнула с подоконника и крадущейся походкой хищника начала приближаться к дивану. — Когда и с кем, Поттер? — сев на другой край, она в ожидании уставилась на меня.

Она что на самом деле так наивна, что думает, что я вот так запросто скажу ей, с кем я лишился девственности и ещё в подробностях опишу, как ЭТО было? Фигушки с маслом!

— Неужели ты так наивна, Паркинсон? Ты реально полагаешь, что я просто так расскажу тебе обо всем? — озвучил я свои мысли.

— Что ты, Поттер! За кого ты меня принимаешь? — наигранно оскорбившись, хмыкнула она. — Я готова заплатить. Откровение за откровение. — Таинственно блеснула она глазами. Хитрая лиса!

Так, что-то мне стало жарко! Она вправду расскажет о своём первом разе, если я расскажу ей про свой? Нет! Слизеринцам доверять нельзя. Она обязательно найдёт какую-нибудь лазейку и оставит меня в дураках. С другой стороны, почему меня должно интересовать, где и с кем Панси Паркинсон потеряла свою девственность? Разве это меня волнует?! О, да, соплохвост подери! Меня это ещё как волнует! Только сам не пойму почему.

— Только после дам. — Хитрый ход. Ничего не попишешь. И по её сменившемуся выражению лица я понял, что попал в самую точку.

— А ты, оказывается, джентльмен, Поттер. Только какой-то неправильный! — недовольно признала она, когда почувствовала, что я прищемил её пушистый лисий хвостик. — Хорошо. — Неожиданно оживилась она. — Я сама угадаю. Это очень просто. Весь Хогвартс знает о твоих любовных похождениях.

— Ну, попробуй. — Согласился я, давая ей право сделать первый ход.

— Браун? — предположила она. Я лишь усмехнулся. — Нет? Тогда, может, одна из сестричек Патил? Я помню, ты приглашал кого-то из них на Святочный бал.

— Хорошая память. Но нет!

— Окей. Тогда-а… Мелкая Уизли? Не так ли? — улыбнулась она.

— Не называй её так. — Спокойно предупредил я слизеринку.

— Ой! Я обидела малыша! Наступила на незажившую рану? Прости, Поттер! Но, я права?

— Нет. Ошиблась.

— Хм… — она сжала губы и перестала ухмыляться. Скрестив руки на груди, она сильно задумалась.

— А давай я угадаю? — сделал ей встречное предложение. Слизеринка перевела на меня свой заинтересованный и насмешливый взгляд.

— У тебя ничего не получится, Поттер, — самоуверенно заявила девушка.

— Посмотрим. Малфой?

Она рассмеялась громким, переливчатым смехом.

— Неа, Поттер.

— Нотт? — не сдавался я.

— Ты что идиот? Спать с потенциальным мужем своей подруги! — фыркнула она презрительно.

— Забини?

— Не в моём вкусе!

— Тогда кто? — чёрт возьми, я должен знать. Я хочу знать.

— Вернёмся к моему предложению. Я — тебе, ты — мне! По рукам? — она, приблизившись ко мне, протянула свою тонкую ладонь.

— Согласен. — Мы пожали друг другу руки, закрепляя свой договор. — Но ты всё равно первая!

— Какой же ты хам, Поттер! — полуважительно-полупрезрительно протянула она. — Хорошо! Я скажу.

Я аж весь напрягся, желая скорее услышать все детали.

— Карион Нотт. — Наконец, произнесла она, после нескольких секунд томительного ожидания.

— Я не слышал о таком.

— Двоюродный брат Теодора Нотта. — Пояснила Паркинсон.

— Я был прав!

— Только наполовину.

— Так когда?

— Летом перед 6 курсом. Твоя очередь, Поттер!

— Чжоу Чанг. — Выдохнул я.

— Дементор подери! Ведь знала же! Но почему-то подумала, что это вряд ли возможно. Из-за Диггори и его преждевременной смерти она казалась мне такой неприступной и безутешной. А когда это было, Поттер?

— Середина 6 курса. На зимних каникулах.

— И как? Тебе понравилось?

— Пошла прочь, Паркинсон! — с моих губ сорвался возмущённый вопль. — Вот уж это я тебе ни за что не расскажу! — отмахнулся я от этой плутовки.

— А жаль! — протянула она иронично. — Хотелось бы узнать подробности.

— Спать, Паркинсон! Слишком много подробностей для одного дня, не находишь? — слегка раздражённо произнёс я, вставая с дивана и направляясь к выходу из гостиной.

— Хорошо. — Без препирательств согласилась девушка, поднимаясь на ноги. Чёрт, не смотри, не смотри! Обольстительница хренова! — Пошли спать. Честно говоря, я тоже очень устала за этот день. — Продолжила она, закрывая окно и задувая свечи, пока мы не погрузились в абсолютную тьму.

— Люмос! — шепнул я, освещая наш путь.

Когда мы оказались перед дверьми наших спален, которые, кстати, были расположены напротив друг друга, я открыл свою дверь, намереваясь войти в комнату, но меня остановил едва слышный шёпот.

— Спокойной ночи, Поттер! — кинула слизеринка и, не дав сказать мне что-либо в ответ, быстро юркнула в свою спальню, заперев дверь на замок.

А я так и остался стоять в коридоре с отвисшей челюстью. Оказывается, я совершенно не знаю, кто такая Панси Паркинсон и на что она способна. Что ж, следующие две недели обещают быть весьма увлекательными!

0

7

Глава 6. Семейная жизнь Поттеров

ОНА

Несмотря на моё полуночное приключение, предпринятое на пару с Поттером, у которого так некстати развилась редкая форма «острого недержания», и на то, что уснуть мне удалось лишь к 2-м часам ночи, с утра (что было очень странно) я выглядела и чувствовала себя на все 100. Более того я каким-то образом умудрилась выспаться по самое «не хочу»! Хотя некоторые происшествия, последовавшие сразу же после моего пробуждения, несколько омрачили моё настроение. Но давайте по порядку.

Проснувшись в 7 утра, что было для меня настоящим парадоксом, я сладко зевнула и томно потянулась, выгибаясь всем телом. О, как хорошо! Я улыбнулась и, не раскрывая глаз, перевернулась на другой бок. Но, вытянув руку вперёд, чтобы по обыкновению нащупать мою любимую игрушку — волшебный шар, отвечавший на разные вопросы — я схватила нечто округлое, мягкое и податливое. Сжав пальцы, я притянула это нечто к себе и лишь пару секунд спустя поняла, что ЭТО не мой волшебный шар! Резко распахнув глаза, уставилась на неожиданную находку.

— А-А-А! — мой дикий вскрик, наверное, разнёсся по всему дому.

В руке, вместо волшебного шара, я обнаружила… ДОХЛУЮ КРЫСУ! Вскрикнув ещё разок чисто по инерции, я отбросила мёртвую тушку обратно и запоздало перевела взгляд на то место, где схватила эту крысу, и … нашла там же ещё двух не очень свежих товарок моей первой «приятельницы». Это что? Кладбище домашних животных?!

Отвлекая меня от мыслей, на подоконнике довольно ухнул Блэки и, сорвавшись с места, через секунду приземлился на мою постель и …. В его клюве я увидела ещё одну дохлую крысу, которую он тут же бросил на мою подушку. А у меня начал дёргаться левый глаз и скривились губы, что означало: я в опасной близости от истерики…

— БЛЭКИ! ТУПАЯ ПТИЦА! ВОН С МОЕЙ ПОСТЕЛИ! — завопила я вне себя от ярости.

— Ух-х! — не согласился со мной филин и принялся усердно прикапывать тушки под подушкой. Это было последней каплей! Он тут свой СКЛАД устроить собрался, что ли? В моей постели?!

— НАГЛАЯ ТВАРЬ! — взвизгнула я, резко нагнувшись вниз, чтобы достать свою тапочку. Тапок я нашла и незамедлительно запустила им в глупого филина. Жаль только промахнулась!

Блэки вновь ухнул, встрепенулся и вылетел в открытое окно, которое я забыла затворить вчера ночью. Такое он вытворял впервые на моей памяти! Он что свихнулся?! Может, следует его усыпить и завести другого питомца?

«Я не позволю ему выкидывать такие номера, даже если он — мой любимец!», — злобно думала я про себя, вставая с постели и параллельно вытирая руку о влажную салфетку, выуженную из сумочки. При помощи палочки я выкинула крыс в то же окно, и мне наплевать, если они упадут на голову магглу, которому не посчастливилось сегодня пройти под окном этого дома.

Коварно ухмыльнувшись при последней мысли, я подошла к зеркалу и взглянула на своё отражение, а затем перевела взгляд на кровать за спиной. Придётся её продезенфицировать. Хотя можно попросить сделать это того домовика, который вчера говорил что-то о том, что он теперь воспринимает меня, как свою хозяйку. Что же он там кричал Поттеру? Ах да! «Это святое для домовых эльфов, хозяин!».

Может, попробовать? Как же его Поттер называл? Кри… Кре… Крэкер? Кример? Аа-а! Вспомнила! Кричер! Так-так…

— Кричер! — негромко, но чётко произнесла, вызывая эльфа. Я, конечно, не очень-то надеялась, что он появится, но… попытка ведь не пытка!

— Хозяйка звала Кричера? — передо мной, словно из воздуха, вырос домовик и тут же поклонился мне.

— Да. — Радостно улыбнулась я. — Доброе утро, Кричер!

— Доброе утро, миссис Поттер! — улыбнувшись, прокаркал он. Я сморщила недовольную мину при упоминании моей нынешней фамилии. Не хочу я быть миссис Поттер!

— Не называй меня так, хорошо? — попросила я Кричера.

— Как? — переспросил домовик.

— Миссис Поттер. — Пояснила я.

— Тогда Кричер может называть вас хозяйкой?

— Да. Хозяйкой можешь. — Слава Мерлину, домовик оказался послушный и сообразительный. — Не мог бы ты сменить бельё на моей постели, а это продезинфицировать? Мой глупый филин накидал на простыни дохлых крыс.

Домовик хмыкнул себе под нос, кивнул и, предварительно поклонившись, принялся за работу. Пока он стаскивал простыни и подушки с моей кровати, я задумчиво смотрела на обручальное кольцо, намертво приросшее к моему пальцу ровно на две недели и являвшееся вещественным доказательством моей безграничной глупости и беспечности, благодаря наличию коих я и поплатилась и теперь несла своё тяжкое бремя, став очередной «Миссис Поттер».

Хм, интересно, а как выглядела предыдущая миссис Поттер, то есть мать гриффиндорца? Глупый вопрос! Мне это знать не к чему. У-у, противное кольцо! Ты причина и источник всех моих бедствий! Я сильно нахмурилась. За окном светило солнышко, люди радовались началу нового дня, а у меня уже с самого утра было паршивое настроение…. Хо-отя….

Я вновь повернулась к своему отражению и увидела, как при воспоминаниях о событиях вчерашней ночи — о взглядах, которые бросал на меня Поттер, о ритмичном скрипе на 2-ом этаже — уголки моих губ, как по волшебству, начали тянуться вверх, пока не сложились в злорадную ухмылку. В глазах заблестело весёлое озорство. Настроение резко подскочило на несколько пунктов.

Я сокрушаюсь, считая, что моё положение просто ужасно, а что если взглянуть на него с позитивной стороны? Как знать? Может, в сложившейся ситуации можно найти свои плюсы? Вдруг мне понравится измываться над Поттером и его друзьями, и эти 2 недели, казавшиеся мне каторгой, обернутся для меня сплошным праздником?! Решено! Буду доводить Поттера до ручки! Помимо прочего это сам Мерлин предоставил мне такую прекрасную возможность.

Я не Я и я не СТЕРВОЗНАЯ СЛИЗЕРИНКА, если не воспользуюсь таким шансом! К тому же, к моему плану можно приступать прямо сейчас. А что у нас там по плану? Завтрак? Отлично! Можно будет упомянуть о вчерашних таинственных скрипах. Могу себе представить, как вытянутся и заалеют лица гриффиндорцев! Возможно, кто-то из них даже поперхнётся или подавится. Надеюсь, это будет Поттер. Было бы очень мило с его стороны умереть и освободить меня от мучительных уз брака. Но я, вряд ли, дождусь от него такого подарка.

Убедившись, что домовик выполнил мою просьбу, я поблагодарила его и собралась принять ванну, чтобы освежиться…. И только сейчас вспомнила, что в моей комнате нет ванной, даже душевой нет! На втором этаже вообще не было ванных комнат. Только на первом и то в количестве одной штуки. А факт того, что мы с Поттером не можем находиться на разных этажах по отдельности, был установлен ещё вчера ночью. Какая несправедливость!

Явственно зарычав от злости, я закуталась в шёлковый халатик едва прикрывавший мои ноги и отправилась к Поттеру, чтобы разбудить его и затем потащить вниз. Выйдя в коридор, я очень громко захлопнула за собой дверь и оказалась лицом к лицу (если у дверей вообще имеются лица) с дверью спальни Поттера. Стукнув по ней 3 раза, я стала ждать, но открывать мне никто не спешил.

Чувствуя, как злость во мне постепенно нарастает, подобно пятну от красного вина, растекающемуся по белоснежной скатерти, я начала стучать сильнее, сопровождая каждый стук своим громким и отнюдь не ласковым голоском.

— ПОТТЕР! — рявкнула, что было силы. — ВСТАВАЙ УЖЕ! ХВАТИТ ДРЫХНУТЬ! МНЕ НУЖНО В ВАННУЮ!

Послышался скрип кровати и недовольное ворчание. — Исчезни, Паркинсон! — прогнусавил Поттер сонным и сердитым голосом.

— Поттер! — злобно проскрежетала я сквозь сжатые зубы. — Либо ты встаешь немедленно, либо я за себя не отвечаю! Мало того, что ты втянул меня во всё ЭТО, так ещё поселил в проклятом крысятнике, в котором нет ванной комнаты на 2 этаже! — выпалила я на одном дыхании.

Гриффиндорец ничего не ответил. За дверью раздался какой-то слабый шорох. А я затихла и прижалась ухом к деревянной поверхности, чтобы понять, что там происходит. Эх, плохая это привычка подслушивать, но я никак не могу от неё избавиться, хотя пыталась! И не один раз!

Через пару секунд мне удалось различить гулкие, приближающиеся шаги. Поттер резко взялся за дверную ручку и надавил на неё… В этот миг я поняла, что уже поздно отталкиваться назад, так как я всё равно лечу вперёд!

Дверь открылась так стремительно, что всё, что я успела сделать прежде, чем навалиться на Поттера всем телом, так это пронзительно взвизгнуть и замолотить руками по воздуху, в слабой надежде схватиться за что-нибудь.

Я уже говорила, что сегодня я сногсшибательна? Ну, подтверждение этому утверждению не заставило себя ждать долго, выразившись в виде распластанного на полу брюнета.

— Паркинсон, слезь с меня! — болезненно простонал гриффиндорец, пытаясь свалить с себя мою тушку. А вы не думайте: я не такая лёгкая, как кажется. Кстати, у меня кости тяжёлые. Это я на вид только такая хрупкая и стройная.

В отличие от Поттера, я чувствовала себя намного лучше. Ещё бы: не я ведь исполняла роль коврика! Осторожно опираясь на ладони, расставленные по обеим сторонам от головы нечаянно придавленного парня, я приподнялась вверх примерно на 15 дюймов и уставилась на него раздражённым взором.

— Зачем ты дверь так резко открыл?! — набросилась я на него с обвинениями, пользуясь удобным положением. Да, я любила быть сверху! Но вы же не будете обвинять меня в тирании и деспотизме?! И лишь через секунду задумалась, что этот вопрос звучит совершенно глупо в данной ситуации. Естественно, он вынужден был открыть дверь, пока я не снесла её с петель.

— Так ты же внутрь ломилась! — зло рыкнул Поттер, повторяя вслух мои же мысли, только в другой форме, и всё же находя в себе силы столкнуть меня на пол сбоку от себя.

— Эй, полегче! — недовольно проворчала я, ощутив оголёнными ногами прохладную, деревянную поверхность пола.

— Ничего. Переживёшь! — ехидно бросил Поттер, с трудом поднимаясь на ноги. Восстановив равновесие, он окинул мою тушку скептическим взглядом и примерно через пару секунд раздумий заключил. — Ты такая тяжелая, Паркинсон! Как бегемотиха!

— Осторожнее с выражениями, Поттер! — зловеще предупредила я парня, вставая с пола и параллельно отряхиваясь. Подумав, добавила угрожающе. — Если не хочешь остаться без наследников!

Поттер вскинул на меня непонимающий взгляд. Потом почему-то затрясся от беззвучного смеха и обратился ко мне.

— Это в смысле, ты меня кастрируешь? — решил уточнить он. — Или не пустишь в супружескую постель?

Я аж застыла на месте от непередаваемого изумления! Перевела на своего «муженька» взбешенный взор и …

— Ах ты, похотливая скотина! — накинулась я на гриффиндорца с боевым кличем буйной амазонки.

Наигранно вскрикнув, Поттер заржал во весь голос и увернулся от моего удара, а потом улепётывал от меня по всей спальне. Однако мне всё же удалось догнать паршивца в районе кровати. Подставив ему мою фирменную подножку, я завалила парня на постель и принялась лупить по наглой роже подушкой, стянутой у него же. К сожалению, выходило не так, как я задумала. Но Поттер всё-таки получил по заслугам, когда подушка распоролась по швам и перья, повалившие из неё, как из рога изобилия, осыпали его с ног до головы. Несколько даже попало в рот!

— Тьфу! Прекрати, Паркинсон! Я же пошутил, ненормальная! — активно отплёвывался и отбивался он от моих выпадов. — Не собираюсь я тебя принуждать к выполнению супружеского долга! — всё так же продолжая ржать, выкрикнул Поттер.

— Хорошо. — Смилостивилась я, оставляя его в покое. — Но ещё одна шутка в подобном роде и тебе крупно не поздоровится! — предупредила я его и с величественным видом направилась к двери.

— Возьму на заметку! — сообщил он, выплюнув оставшиеся перья. — С тобой шутить нельзя. Задавишь и даже не заметишь. Это у тебя хорошо получается, учитывая твои габариты!

— ПОТТЕР! — рявкнула я в бешенстве, поворачивая назад, чтобы надавать на наглой физиономии гриффиндорца, но гад оказался хитрее. Он уже запер за мной дверь. Я выдохнула, стараясь остыть. — Бери вещи, и идём вниз! Мне нужно умыться. — Крикнула я ему, положив конец нашему утреннему «разбору полётов» и заходя в свою спальню.

* * *

Через час я покидала ванную комнату, с непроизвольным содроганием вспоминая шампунь, которым мне пришлось вымыть волосы. Из-за него мои прекрасные, шелковистые пряди стали казаться жёсткими и сухими на ощупь. Я уже не говорю о том, что пропал их яркий блеск, и уложить волосы в этот раз было намного сложнее.

Нужно было сегодня же посетить Косой переулок, зайти в Гринготс, снять небольшую сумму со счета и купить всё необходимое. Если я и дальше буду пользоваться этим шампунем, то мои волосы превратятся в мочалку. Кошмар!

— Сегодня же отправляемся в Косой переулок! — объявила я Поттеру, как только освободила ванную. — Этот шампунь просто жуть! Я куплю другой, «Бархатная прелесть». Он идеально подходит моим волосам.

— Хорошо! Мне как раз нужно наведаться в Гринготс. — Скрипнул он зубами, сверля меня при этом убийственным взором, но не возражая. После этого, не говоря ни слова, он занял ванную.

А я что? Я ничего! Итак в два раза меньше времени провела в ванной, чем положено. Всё думала: «Нельзя заставлять его ждать так долго!». А он моих стараний не оценил. Ну, и да ладно!

Ещё пребывая в ванной комнате, я успела переодеться в сиреневую кофту с неглубоким вырезом и натянуть чёрные, обтягивающие джинсы. И сейчас сидела в гостиной, в задумчивости болтая ногой из стороны в сторону. Ещё одна вредная привычка из раннего детства, которую моей матери искоренить не удалось. Мама до сих пор, когда замечает, что я опять берусь за старое, ворчит: «Мерлин, ведёшь себя как малое дитя, хотя скоро создашь собственную семью! И как тебе не стыдно?». Вот и сбылись её пророчества относительно «собственной семьи». Соплохвост их подери!

— Идём завтракать, Паркинсон! — неожиданно раздалось со стороны входа в гостиную. Я испуганно вздрогнула и обратила внимание на то место, откуда донёсся голос. Там стоял Поттер. Он уже переоделся в тёмные джинсы и серую футболку, и сейчас сушил влажные пряди своих волос.

За его спиной появился домовик, который был так любезен помочь мне с утра, и Поттер кинул в его протянутые руки мокрое полотенце, прося отнести его наверх и высушить. После этого он ещё раз встряхнулся, как это обычно делают собаки после купания, и уставился на меня ожидающим взором. — Так ты идёшь или решила сесть на диету?! — скорчив ехидную рожу, спросил он.

Я лишь презрительно фыркнула, молча, встала с места и направилась к выходу. Расценив мои действия, как согласие, Поттер, не дожидаясь меня, двинулся вперёд и через несколько секунд мы уже входили на кухню, где нас ждал накрытый стол и его друзья.

Начинался завтрак, а я внутренне ликовала, расписывая себе красочные картины из онемевших гриффиндорских лиц. Расселись мы так же, как и вчера, то есть — парочка гриффиндорцев по правую руку от Поттера, я по левую, а сам брюнет опять в центре.

— Как вам спалось? — спросила я у Грейнджер и Уизли, мило улыбнувшись им. Поттер напрягся, видимо, начиная смекать, что я что-то задумала. Хм, быстро разнюхал. Не ожидала!

Уизли ничего не ответил, сделав лицо кирпичом. Лишь хмыкнул слабо себе под нос и продолжил есть. Кажется, он начинал потихоньку привыкать ко мне и уже воспринимал меня как должное и вынужденное обстоятельство для Поттера.

— О, спасибо! Мы отлично выспались! — улыбнулась мне Грейнджер, придерживаясь этикета. Это было очень странно, но после всего, что она вытерпела от нас — слизеринцев — за эти годы, Грейнджер не относилась ко мне предвзято и, смотря на меня, не кривила презрительную мину.

Вообще, она единственная из их троицы была ко мне более лояльна. Уизли просто-напросто меня игнорировал, Поттер вынужден был терпеть мои выходки, так как выбора у него не оставалось, а Грейнджер вела себя вполне приветливо и дружелюбно. Я даже задумалась на секунду, а могли бы мы с ней стать подругами, сложись всё иначе? Наверное, да.

— А ты? Как тебе спалось на новом месте? — спросила гриффиндорка неожиданно после нескольких секунд молчания. Хотя, почему «неожиданно»?! Именно этого вопроса я и ждала, чтобы приступить к своему коварному плану.

— Просто великолепно. — Улыбнулась я, мельком взглянув на реакцию Поттера. Пока ничего интересного не происходило. Он просто отхлёбывал кофе из своей чудовищно-огромной жёлтой кружки. Бр-р-р! — Почти отлично, если не принимать во внимание какие-то подозрительные скрипы, которые разносились по всему второму этажу.

После моих слов Поттер поперхнулся, отстранил от себя кружку и впился в меня предупреждающим взором. А я что?! Я без всяческих зазрений совести продолжила говорить. Грейнджер насторожилась, но хорошо держала себя в руках. Уизли, казалось, вообще ничего не слышал, уплетая свой завтрак. Нет, вот это аппетит, а?!

— Я думаю, что там резвились крысы. — Предположила я задумчивым тоном. Поттер всё-таки не выдержал и с размаху грохнул кружкой об стол. Как она не разбилась, ума не приложу!

— Паркинсон! — прошипел гриффиндорец, смотря на меня вовсе не влюбленным взором. Ух ты, не знала, что он способен на такой взгляд!

Уизли аж подавился от неожиданности, а Грейнджер, до которой, наконец, дошло, о чём именно я говорю, покрылась жуткими красными пятнами и в ужасе прикрыла глаза.

— Что?! — невинно поинтересовалась я, приподняв брови в наигранном удивлении. — В этом доме, на самом деле, полно крыс, Поттер! Не мешало бы тебе их вывести.

Гриффиндорец открыл было рот, чтобы сказать что-то в ответ, но, поняв, что возразить мне нечего, поспешно закрыл его. Наверное, не хотел выглядеть полным идиотом. Опустив глаза, я довольно ухмыльнулась. Ох, не зря говорят: «Сделал гадость, на сердце радость». Это о таких бесстыжих бяках, как я! Посчитав инцидент исчерпанным, я принялась обдумывать дальнейшие пакости, с помощью которых я могла бы досадить Поттеру.

Завтрак уже подходил к концу, а я начинала зевать от скуки, когда неожиданно для всех на кухне появился Кричер с каким-то мешочком в руках и запиской, прикреплённой к нему же. Судя по звону, исходившему от мешочка, внутри были монеты.

— Вам послание, хозяин! — поклонившись, прошамкал домовик и преподнёс свою таинственную ношу Поттеру.

— И от кого же? — заинтересовался гриффиндорец, отвязывая записку и разворачивая листок. Все застыли в ожидании. Прошло несколько секунд и Поттер, отбросив бумажку, равнодушно взглянул на мешочек и тут же отвёл глаза, даже не поинтересовавшись, что там внутри.

— Так от кого же письмо? — не сдержала я любопытства.

— От Малфоя. — Нехотя поделился Поттер.

— И что он пишет? Он упоминал обо мне?

— О, да! — как-то странно ухмыльнулся парень, кинув на меня мимолётный взгляд.

— Так что же там, Поттер? — настойчиво спросила я, направляя на него испытующе-требовательный взор. «Не думай, что избавишься от меня так быстро. Если я чего-то хочу, то добиваюсь этого любыми путями», — говорилось в моём визуальном послании и Поттер, кажется, меня понял, так как в следующую секунду просто протянул мне листок.

Сгорая от нетерпения, я выхватила записку из его руки и впилась в строки жадным взглядом. Но, к моему огорчению, ничего интересного там я не нашла. В записке говорилось, что Драко очень жаль. Ага, жаль ему! Наверное, сейчас канкан от радости, что досадил Поттеру, выплясывает!

А ещё Драко писал, что в мешочке 50 галлеонов, которые он обещал Поттеру, если тот станет моим мужем хоть на 1 день! Хэ-хэ! Вот только гриффиндорец слегка «облажался», обрекая себя на 2-х недельный Ад со мной в роли Дьявола.

Приуныв, я вернула листок Поттеру и впилась в него рассерженным взором. Через минуту он не выдержал мои «буровые» работы и, повернувшись ко мне, нетерпеливо спросил:

— Что? Что тебе ещё не нравится, Паркинсон?!

— 50 галлеонов! — разочарованно воскликнула я, всплеснув руками и искренне желая хорошенько пнуть гриффиндорца за его кретинизм. Ну, или хотя бы поставить ещё одну метку на его лбу. Например, грозовую тучу. Спрашивается, откуда взялась молния, если нет туч и дождя? — О чём же ты думал, Поттер?! Малфой надул тебя даже в денежном плане. За такую стерву, как Я, нужно было требовать 1000 галлеонов. Ведь маяться со мной будешь ТЫ, а не он! — закончила я, досадливо отводя взгляд.

Поттер уныло вздохнул, как бы соглашаясь со мной, но ничего не ответил и скрылся от меня за своей огромной жёлтой кружкой. Бр-р-р! Какая отвратительная кружка! Откуда он её только выкопал? При первом же удобном случае надо будет от неё избавиться, чтобы не раздражала моё чувство прекрасного.

Грейнджер, внимательно выслушав мою речь, прыснула в кулачок и насмешливо взглянула на своего друга. А Уизли…. В общем, Уизли, как всегда, в своём амплуа «Когда я ем, я глух и нем!». Уф-ф, от скуки сдохнуть можно!

— Ты закончила завтракать? — минуту спустя осведомился у меня Поттер.

— Да.

— Тогда собирайся. Выходим через минуту. — Бросил он, вставая из-за стола и подходя к рюкзаку, валявшемуся на стуле позади него.

— А ты уже собрался? — удивлённо выдала я, оглядывая его рюкзак. И когда он только успел?! — Ой, подожди. Я сейчас за палочкой и курткой только сбегаю и мигом сюда. — Резко вскочив со стула, я понеслась в свою комнату, совершенно забыв о…

— ПАРКИНСОН! — раздался за моей спиной оглушительный вскрик удивления вперемешку с яростью в момент, когда я уже почти достигла второго этажа.

Кухонные двери раскрылись с диким треском, и из них буквально вылетел вперёд Поттер. Я перевесилась через перила, чтобы понять, в чём дело. Поттер, забавно проехав на заду по гладкому, начищенному полу ещё пару-тройку ярдов, достиг места, где стояла эта странная подставка для зонтиков в виде ноги тролля, и смачно ушибся о выступ первой ступени лестницы.

— О-о-о! — застонал он, откинувшись на спину. В этот миг тролличья нога, до этого стоявшая себе преспокойно, зловеще качнулась и….

— Гарри, берегись! — воскликнула Грейнджер, показавшаяся в коридоре.

— Поттер, сзади! — выкрикнула я, желая предупредить об опасности, но…

ШМЯК! Тяжёлая подставка грохнулась о голову Поттера и тот, потеряв сознание, безжизненно распластался на полу…. Чё-ё-ёрт! Похоже, я стала вдовой. Нужно будет отпраздновать при случае!

ОН

Первое, что я почувствовал, приходя в сознание, так это то, что мне было… ПЛОХО. Нет, даже не так. Мне было ХРЕНОВО! Голова раскалывалась от дикой боли, было темно, и слышался невыносимый гул. Через несколько мгновений, проникая через этот звон и плотную мглу, окружавшие меня, казалось, отовсюду, до меня начали доноситься отголоски каких-то звуков. Сначала я ничего не различал, но, прислушавшись, понял, что двое спорили, стоя прямо надо мной.

— И кто тебя только просил бежать наверх? Ты могла бы попросить Кричера принести всё, что тебе нужно! — кажется, это была Гермиона.

— Я забыла о заклятье, Грейнджер, понимаешь? Просто вылетело из головы. Я же не специально! — оправдывался другой голос. Вроде Паркинсон. Злобное адское создание! Поговорю с тобой позже! — И вообще, я не просила Поттера на мне жениться! — тут же огрызнулась эта подлая скотина.

— Посмотри, что ты с ним сделала! — злилась Гермиона.

— У-у-у…. — слабо простонал я, пытаясь пошевелиться, но они этого не заметили. Слишком увлечённо спорили друг с другом.

— Да, ладно тебе! У меня есть одно верное средство… Как рукой снимет… — торжественно пообещала Паркинсон. А мне откровенно поплохело! Не-е на-адо!

— НЕ-Е-ЕТ! — запротестовал я, мигом распахнув глаза и вцепившись в фигуру слизеринки ненавистным взором. — УБЕРИТЕ ЕЁ ОТ МЕНЯ! УБЕРИТЕ ОТ МЕНЯ ЭТУ ЗЛОБНУЮ ДРЯНЬ!

— О, Поттер! С возвращением! — улыбнулась мне Паркинсон доброжелательно. Я вздрогнул и глубже вжался в спинку дивана. — Видишь? — обратилась она к Гермионе. — Он уже полностью пришёл в себя! Правда, Поттер? — подойдя ко мне так быстро, что я даже не успел ничего возразить, слизеринка весело плюхнулась рядом со мной.

— Уйди от меня, Паркинсон! — взглянул я на неё умоляющими глазами. — Ты приносишь мне одни несчастья! Ты, как ходячее ЧП!

— ЧП? — повторила она непонимающе.

— Чрезвычайное происшествие. — Разъяснила Гермиона.

— Аа-а-а! — протянула слизеринка, а потом опять повернулась ко мне. — Так как ты, Поттер? Жить будешь?

— Без тебя было лучше! — честно признался я.

— Если язвит, значит всё в порядке. — Хмыкнула слизеринка, оборачиваясь к Гермионе, которая неумело прятала свою улыбку. Потом вновь перевела глаза на меня. — Хватит дуться, Поттер! Я же совсем этого не хотела. Я же хорошая! — примирительно сказала Паркинсон, сверкая стервозной улыбкой, свидетельствовавшей совсем об обратном.

— Ага! — скептически кивнул я. — Знаешь, что, хорошая? В следующий раз держись от меня подальше… Тьфу ты!… точнее поближе!

— Хорошо. — Очень легко согласилась она, улыбаясь. Ох, не нравилась мне эта её улыбка! Стерва! Вижу же по глазам. Опять что-то задумала! — Ну, а теперь мы можем, наконец, пойти в Косой переулок?

* * *

УФ-Ф-Ф! И на кой …. я вообще заикнулся о походе в Косой переулок? Если бы я хотел своей смерти, то мог бы найти более лёгкий и быстрый способ лишить себя жизни. Паркинсон — стерва — затаскала меня по всем магазинчикам, какие там только имелись! Повезло же Гермионе и Рону, которые быстренько смылись в Нору, оставив меня на растерзание слизеринки! ПРЕДАТЕЛИ! Никогда не прощу!

— Всё, Поттер! Пришли! –шепнула мне Паркинсон с маниакальным блеском в глазах, когда мы оказались перед дверьми магазина «Всё для душа и души». Фу! Отвратительное название. Не могли придумать, чего приличнее? — Сразу после того, как я куплю шампунь, возвращаемся на Гриммо.

От такой прекрасной новости я едва не стянул с себя мантию и не расцеловал Паркинсон в обе щеки. Ура! Конец мучениям! Я возвращаюсь домой! Обрадовавшись, я, конечно же, охотно последовал за девушкой и, миновав порог, оказался внутри. Не пробыв в магазине и 5 минут мы с Паркинсон уже спорили, укрывшись от любопытных глаз за гигантскими шкафами, уставленными разными сосудами с шампунями и кремами.

— Зачем тебе 4 мочалки, Паркинсон? Объясни мне логически! — теряя терпение, спросил я у неё шёпотом.

— Как зачем? — возмущённо округлила она глаза. — Первая — отшелушивающая, вторая — массирующая, третья — очень прикольная, а четвёртая — бесплатно! — я смотрел на совершенно одинаковые по форме и разные только по цвету 4 мочалки, не понимая, как первая может быть от… отшел… отлуше… в общем, какая-то там, а вторая массажирующая? — Вон там вывеска! — продолжала Паркинсон, указывая куда-то за мою спину. — «Возьми 3 мочалки и четвёртая в подарок». И вообще, что ты так волнуешься? Я же не твои, а свои деньги трачу!

Железный аргумент. Нечего возразить! А логика вообще — неуязвимая!

— Всё, не мешай мне! Ещё нужно выбрать шампунь. — Отмахнулась от меня, Паркинсон, возвращая свой взгляд полкам с шампунями. Я лишь обречённо вздохнул и уныло огляделся вокруг. Меня уже начинала одолевать скука, как в этот самый миг до моих ушей донёсся приятный мужской голос.

— Я могу чем-то помочь прекрасной леди? — подняв глаза от пола, я увидел, как к слизеринке подошёл какой-то парень. Наверное, продавец.

Выглядел он старше нас, и я бы дал ему лет 25. Не больше. Черты стройного тела не скрывала даже свободная мантия. Рубашка была расстёгнута на первые три пуговки и широкая грудь, покрытая золотистыми волосками, была открыта для всеобщего обозрения. Я насмешливо закатил глаза. Ох, уж эти модники! Светло-золотистые локоны свободно спадали на лоб. А в голубых глазах светилось… так-так… вот это уже интереснее. Я бесшумно подобрался ближе к ним, чтобы подслушать их разговор. Неожиданно неприятная мысль, что это вовсе не продавец, не давала мне покоя.

Паркинсон как раз обернулась и после мимолетного визуального анализа внешности незнакомца, улыбнулась ему… обольстительной улыбкой?! Хм, ну, ладно! Посмотрим, что дальше.

— Да! — протянула она жеманно, грациозно дёрнув плечиком. Это что? Слизеринские приёмчики обольщения?! — Мне очень… — она слегка понизила голос и… Мне показалось, или она, вправду, подмигнула этому типу? — Очень нужен шампунь «Бархатная прелесть».

— Прошу вас следовать за мной, леди! Он в другой секции. — Улыбнулся ей парень и протянул руку.

— Мерси! — пропела девушка, вкладывая свою ладонь в его руку и следуя за ним.

Я пошёл за ними. Завернув в другую секцию, я не поверил своим глазам. Блондин, улыбаясь, прикасался к пряди Паркинсон и рассуждал о том, какие средства ухода больше подойдут для её волос. А она пожирала его плотоядным взглядом. Та-ак! Ещё немного и она просто сожрёт бедного парня! Пора прекращать этот цирк. Гаденько ухмыльнувшись, я очень тихо подкрался к Паркинсон сзади и … больно ущипнул её правую филейную часть.

— Ай! — взвизгнула она, подпрыгнув на месте.

— Что-то не так? — встревожился её ухажёр.

Паркинсон резко обернулась назад, уже поняв, что произошло и кто это сделал, и уставилась убийственным взглядом в точку, где, по её мнению, должен был находиться я. Естественно, не увидев меня, она так же быстро повернулась к блондину.

— О, нет, нет! Всё в порядке! — засмеялась она. — Просто я вспомнила, что у меня дома осталась одна нерешённая проблема. — Тут в её голосе послышались угрожающие нотки. — Крыса! Огромная, противная и жирная крыса, которую было бы неплохо ПРИХЛОПНУТЬ! — выделила она последнее слово.

— О, тогда не буду вас задерживать? — вопросительно произнёс блондин.

— Да. — Разочарованно выдавила слизеринка. — Пожалуй, мне пора домой. Упакуйте, пожалуйста, вот этот шампунь.

— Позвольте мне помочь вам и с этим пакетом. — Улыбнулся ухажёр, выхватывая из её рук упаковку с мочалками. Подозвав к себе какого-то мальчишку, он быстро передал ему шампунь и мочалки, приказав уложить всё это в один пакет и добавить набор масел и солей для ванн.

Та-ак! Теперь, всё встало на свои места. Это, кажется, владелец магазина!

— О, вы так милы! — прямо таяла Паркинсон под взглядом голубых глаз. — Сколько мне нужно заплатить?

— Мисс, не волнуйтесь о деньгах. Я отдам вам всё это бесплатно, только, прошу вас, скажите мне своё имя, очаровательная?

Я презрительно фыркнул. Рисовщик!

— Персефона! Персефона Паркинсон! — пропела девушка.

— Эндрю Оуэн! Приятно познакомиться с вами, Персефона! — он подхватил её под руку и повёл к кассе, рядом с которой стоял какой-то лысый и крикливый старый маг, требовавший свой заказ немедленно и сбивавший с толку того самого мальчишку, который минуту назад унёс пакет Паркинсон. Мальчишка, у которого всё буквально валилось из рук, не сводил испуганного взора со своего работодателя и старался по возможности быстрее упаковать покупку недовольного клиента.

К тому моменту, как сладкая парочка добралась до кассы, лысый маг, подхватив свой пакет, вышел на улицу, а мальчишка поспешно положил на стойку перед Паркинсон пакет с её шампунем и мочалками. Она легко подхватила его и подставила свою правую руку Эндрю для поцелуя. Блондин мягко склонился к её ладони и запечатлел на ней мимолетное прикосновение своих губ. А меня чуть не выворотило наизнанку от подобного зрелища. Фу! Эндрю, выплюнь бяку! Знал бы ты, какова слизеринка на самом деле, ты б и приближаться к ней не захотел! Уж поверь мне!

— Персефона, когда я смогу увидеть вас вновь? Позвольте в один прекрасный вечер сопровождать вас куда-нибудь! — попросил парень, окидывая её фигуру жадным взглядом. Ага! «Позвольте в один прекрасный вечер сопроводить вас до моей постели!», — читалось в голубых глазах мага. Только Паркинсон этого не заметила. Или сделала вид, что не заметила?

— Я подумаю об этом. — Пообещала Паркинсон и, ещё раз улыбнувшись ему обворожительной улыбкой, поспешила к выходу.

— Бедный парень, страшно подумать, что ты с ним сделаешь! — протянул я печально, шагая рядом с ней, когда мы уже вышли из магазина. — Он ещё не знает, с кем связывается!

— Отвали, Поттер! — радужно улыбнулась слизеринка. — У меня отличное настроение и тебе, вряд ли, удастся его испортить!

— Хочешь поспорить? — хмыкнул я таинственно.

— Что ты имеешь в виду? — насторожилась Паркинсон, вмиг позабыв о своём отличном настроении.

— Ну, я тут подумал немного и решил, что ты будешь тренироваться вместе со мной, то есть, бегать по утрам, заниматься упражнениями, в общем, физически совершенствоваться! — оповестил я её, чувствуя, как моё собственное настроение из паршивого превращается в просто великолепное.

— ЧТО?! — громко воскликнула она, резко «спустив на тормоза». Прохожие недоуменно взирали на «ненормальную» девушку, разговаривавшую сама с собой.

— Эй, тише! Ты привлекаешь внимание общественности! — я потянул её в какой-то неприметный закоулок и уже там стянул с себя мантию.

— Поттер, не меняй тему! Лучше объясни мне, проклятый гадёныш, что значит «будешь тренироваться вместе со мной»? — «ласково» зашипела моя жёнушка.

— Помнишь, я говорил тебе про подготовительные курсы авроров?

— Ну! И причём здесь Я?

— Ну, я первоначально не хотел принуждать тебя, но после утреннего происшествия, решил, что тебе нельзя сидеть без дела. Поэтому мы сейчас же идем в спортивный магазин. Выберем тебе форму.

— Стоп, стоп, стоп! Поттер! Протри свои очки и взгляни на меня ещё раз и внимательней. Мне не нужно физически совершенствоваться! У меня отличная фигура! — Паркинсон даже покрутилась передо мной для полной убедительности.

— Да? — произнёс я, смеривая её недоверчивым взглядом с ног до головы. — Это ты о жире на своей заднице или о складках на животе? — на самом деле, ничего подобного у Паркинсон и в помине не было. Просто, мне очень хотелось подоставать её! Девушка, услышав мои слова, впала в ступор и приоткрыла рот. — Растряси свой целлюлит, детка, иначе я подам на развод! — не удержался я от последней фразы, которую слышал в каком-то сериале по ТВ.

— Ах ты… ты…ты… ТРОЛЛЬ НЕЧЁСАННЫЙ! — нашлась озверевшая девушка, накинувшись на меня со своим пакетом.

— Ай, полегче, Паркинсон! Да я же шучу! — отмахивался я от её нападок, трясясь от разбиравшего меня хохота.

Правда, через пять минут и после десятка моих искренних заверений, что у неё отличная фигура, (Кстати, она меня вынудила сказать это, пригрозив, что раздавит меня при первом же удобном случае! А она это могла!) Паркинсон немного успокоилась и даже согласилась пойти в маггловский спортивный магазин.

* * *

— Та-ак! — протянула слизеринка, шествуя между высокими рядами спортивной одежды и обуви.— Дементор подери, что бы выбрать?! О, мне нравится вон то! — указала она на манекен, облаченный в… В общем, там было мало чего из одежды! Небольшая чёрная полоска на лямках, прикрывавшая грудь (кажется, она называется «топ»), мизерные, того же цвета, шортики на бедрах и… И всё!

Я уже начинал жалеть о том, что вообще сказал Паркинсон об утренней пробежке! Лучше бы я промолчал. Эта сволочь даже из такого простого занятия, как бег, способна сделать нечто невероятное. Представляю, в какое мучение превратиться для меня нахождение рядом с ней, когда она будет одета в… ЭТО! Я уже не говорю о других представителях мужского пола!

— Будьте добры… — отвлёк меня от неутешительных выводов голос слизеринки. Она подозвала к себе продавщицу. — Мне вон тот наборчик и удобные кроссовки, пожалуйста! Ах, да! И кепку! Чёрного цвета! Ага, спасибо!

Через пять минут всё, что требовала Паркинсон, было аккуратно уложено в красный, блестящий пакет, а я облегчённо вздохнул, наивно полагая, что с моими мучениями на сегодня покончено. Проклятье! Откуда же мне было знать, что слизеринский шопоголик попрёт ещё и в отдел нижнего белья… НИЖНЕГО БЕЛЬЯ?!

Так! СПОКОЙНО! Краснеть вовсе не к чему! Я уже давно вырос из того возраста, когда при каждой непристойной мысли, мои щёки заливал невыносимый жар… Или не вырос?! Проклятье! Щеки горели безбожно! Лишь бы Паркинсон не заметила. Я отстал от неё и остановился у стенда с теннисными ракетками. И для надежности даже повернулся к ней спиной.

Я простоял там около 3-х минут. О, Мерлин! Ну, сколько нужно времени, чтобы выбрать белье? Вот мне, например, хватает 5-ти секунд, чтобы знать, буду я носить эти трусы или нет. А ей и 3-х минут недостаточно!

Выдохнув и уговаривая себя сохранять спокойствие, я повернулся к Паркинсон и открыл рот, чтобы позвать её, но…. Из горла вырвались лишь какие-то непонятные хрипы. Всё моё внимание было приковано к трусикам, которые слизеринка держала в руках…

Это разве можно назвать трусиками?! Это несколько ниточек и кружевной минимальный треугольник, скреплённые между собой парой стежков.

Я постарался представить себе Паркинсон в этих …. Хм… в этом нижнем белье и… Этот образ мне определённо понравился! Нет, я не извращенец! Даже не думайте, просто… Я задумался над «просто». Интересно, что бы это могло означать?

В этот момент к Паркинсон подошла продавщица и сказала ей что-то на ухо. Та удивлённо приподняла голову и встретилась со мной взглядами. Поняв, что она смотрит ПРЯМО НА МЕНЯ, я смешался. Чувствуя себя последним недоумком, я поспешно отвернулся от неё и рванулся в сторону. Из-за растерянности и стыда, внезапно охвативших меня, я неуклюже зацепил стенд с ракетками и…. Могу поспорить, что такого грохота не смогла бы произвести даже дюжина взрывающихся петард!

На шум сбежалось несколько разгневанных продавцов. Беспрестанно извиняясь, я вызвался помочь им навести порядок, но они лишь махнули на меня рукой, отстраняя в сторону. Ощущая свою безмерную вину, я осторожно отошёл назад и…

ТВОЮ-ТО МАТЬ! Что за день сегодня такой, а?! И почему именно за моей спиной должна была оказаться корзина, полная клюшек для гольфа?! Не зная, куда деться от стыда, я прикрыл глаза рукой. Но кто-то неожиданно подхватил меня под локоть и потащил за собой. Отняв руку от лица, я увидел насмешливые каре-зеленые глаза Паркинсон и её губы, которые изо всех сил старались не поддаться улыбке.

— Что? Куда? — возмутился я, еле волоча за ней ноги.

— Лучше помалкивай, Поттер. Благодарить потом будешь! — задорно улыбнувшись, она повела меня к выходу. И мы мгновенно вышли из того злосчастного спортивного бутика. Чтоб я ещё раз сюда зашёл! Бр-р-р!

* * *

Через 5 минут мы уже миновали порог дома на Гриммо и я был несказанно рад тому, что этот чёртов поход за различными покупками, наконец-то, подошёл к своему логическому завершению. Впереди нас ожидал плотный обед и вечерняя пробежка невдалеке от дома. Своеобразное наказание для Паркинсон за утреннюю выходку!

Пообедав, мы расположились в гостиной. Паркинсон, вооружившись простыми карандашами и стопкой белоснежных листов, … РИСОВАЛА! Вот это для меня стало настоящим НОНСЕНСОМ! Никогда бы не подумал, что Паркинсон любит и умеет рисовать. Показывать, что она там чиркает, она не стала, а я и не настаивал. Захочет — продемонстрирует, не захочет — больно надо!

Усевшись напротив неё, я стал вчитываться в текст книги, которую мне необходимо было изучить, чтобы успешно сдать вступительные экзамены. Вот только вникать в смысл текста несколько трудновато, когда в нескольких футах от тебя раздаётся, действующий на нервы, звук резкого чирканья карандаша по бумаге, а затем раздосадованное, нечленораздельное и вовсе непонятное ворчание, которое сопровождается полётом очередного скомканного бумажного шарика в серебряную вазу, стоящую на верхней полке.

— Паркинсон! — не стерпел я после часа подобного поведения. Однако, у меня железные нервы и отличная выдержка, раз меня хватило на ЦЕЛЫЙ ЧАС!

— Что? — вынырнув из-за листа бумаги, она уставилась на меня невинными глазами ангелочка. Убил бы её за этот взгляд! — Я тебе мешаю? — таким же невинным голосочком спросила она меня.

— Нет! — выдохнул я напряжённо.

— Ок. — Улыбнулась она и опять углубилась в свою работу. Через минуту скомканный белый шар, не достигнув вазы, врезался прямо мне в лоб.

— ПАРКИНСОН! — взвыл я неистово.

— Ой! — она с притворным сожалением прикрыла рот маленькой ладошкой. — Я не хотела!

— Р-р-р-р-р! Вставай! Пора бы тебе размяться! — проговорил я с ехидной улыбочкой. Ну, Паркинсон, я тебя так загоняю, что через пару часов ты на ногах стоять не сможешь от усталости! Подожди, дорогая, это всего лишь начало!

* * *

— Поттер! Поттер, стой! Фух! Стой сволочь такая! — прохрипела Паркинсон, тяжело дыша. — ПОТТЕР! Мне нужно передохнуть! Будь человеком, Поттер! Дай хотя бы 5 минут!

— Хорошо. — Сжалился я над ней и остановился. Мы как раз добежали до маленького парка, находившегося в квартале от дома, и Паркинсон развалилась на скамье, широко открыв рот, в надежде вдохнуть как можно больше воздуха за раз.

Я старался не смотреть на неё. Хватит уже и того, что с неё не сводили глаз другие мужчины, которые встречались нам по дороге.

Начинало смеркаться. После пятиминутной передышки мы, пробежав ещё немного, решили, что пора закругляться и возвращаться домой. Чтобы попасть на плозадь Гриммо, нам было необходимо преодолеть средних размеров мост, перекинувшийся через небольшую, но бурную речку. Названия речки я не знал. Зато знал, что, эта дорога быстрее выведет нас в нужное место.

— Побежали! Отсюда ближе! — кивнул я Паркинсон на мост. Она без лишних слов (Ещё бы она возражала!) побежала за мной.

— Ты уверен? — с трудом выдохнула она на бегу, догнав меня.

— Угу!

Через минуту мы достигли середины моста. Возле железных перил стояла компания подростков, обыкновенных магглов. Паркинсон смотрела на них с особым интересом. Компания состояла из двух девушек и трех парней и, кажется, все подростки были в слегка нетрезвом состоянии. В руках одного из парней мы увидели чёрную кошку, которая истерично мяуча, пыталась вырваться на свободу.

— Заткнись, паршивая кошара! — рыкнул парень, пытаясь утихомирить взволнованное животное. Но кошка вырывалась ещё сильнее. Тогда он крепко сжал её тонкое тельце в руках и строптивое животное, не вытерпев, извернулось и оцарапало обидчику щёку. Разразился взрыв отборного мата.

— Поттер, скажи ему, чтобы он отпустил её! — с мольбой в глазах обратилась ко мне слизеринка, остановившись неподалеку.

Но я не мог вмешаться. Это было глупо! Это вообще не моё дело — спасать домашних питомцев от произвола их собственных хозяев. Я повернулся к Паркинсон, чтобы сказать ей это, но её уже не было рядом со мной….

Вновь переведя взгляд на компанию, я увидел, как Паркинсон целеустремленно направлялась прямо к подросткам. Проклятье, что ещё задумала эта ненормальная? Я поспешил догнать её и предотвратить будущий конфликт. А немного познакомившись с нравом слизеринки, я быстро понял, что в данном случае без мордобоя не обойдётся.

— Эй, ты! Щенок! — крикнула Паркинсон тому парню. Он уставился на неё постепенно обалдевающими глазами.

— Я? — он недоумённо указал пальцем на себя. — Ты это МНЕ говоришь?

— Да, козёл, тебе! Отпусти кошку! Она тебе не сделала ничего плохого! — требовала девушка.

— Паркинсон… эээ… может, не надо? Зачем ты вмешиваешься? — подоспел я.

— Вот именно! — согласился со мной парень. — Какое твоё дело, сука?! — ух, как грубо! Это он зря! Несомненно, зря!

— Что ты сказал? Повтори-ка! — холодно прошипела Паркинсон, надвигаясь на наглеца.

— СУ…. — Паркинсон в мгновение ока, выхватив из его рук кошку, столкнула невоспитанного гада в воду. — КА-А-А-А-А-А-А-А-А-А! — второй слог своего оскорбления он кричал уже в полёте, стремительно приближаясь к водной глади.

— Ах ты, дрянь! — проскрежетал другой парень, видимо, друг того, что сейчас «принимал ванну». — Хочешь эту кошку? Так возьми её! — он неожиданно быстро, за шкирку, стянул кошку из рук Паркинсон и выбросил её следом за тем парнем.

— Нет! — слизеринка рванулась за хвостатой, но не успела её поймать. То, что она сделала в следующую секунду, вообще не поддается никакой логике. Даже Мерлин не в силах объяснить её, эту проклятую женскую логику!

Паркинсон перелезла через перила и … нырнула за кошкой. И не успел я даже глазом моргнуть, как меня рвануло вперёд и я, не удержавшись, полетел за слизеринкой, уже второй раз за этот день! Когда всё это закончится, придушу стерву!

Оказавшись под водой, я быстрее вынырнул на поверхность и набрал воздуха в лёгкие.

— Паркинсон! — позвал я, так как она пропала из моего поля зрения. Никто не ответил. А я заволновался не на шутку. А что если эта психбольная плавать не умеет и сейчас успешно идёт ко дну? Или уже захлебнулась? Проклятье!

Я начал судорожно оглядываться вокруг. Наконец, мне повезло: я увидел, как слизеринка, мощно рассекая руками водную поверхность, направляется в сторону тонущей кошки.

— Давай, плыви за своей сучкой! — насмешливо выкрикнули сверху. Подняв взгляд я встретился с глазами того самого мерзавца, который выбросил кошку «за борт». Ну, подожди, сволочь! Выберусь, тогда ты получишь по первое число! А пока… Выставив правую руку вперёд, я показал нахалу средний палец, который прекрасно отражал мои эмоции в данный момент. Гадёныш аж позеленел от злости и, взорвавшись от гнева, начал осыпать меня отборнейшим девятиэтажным…

Плюнув и больше не обращая внимания на «подбадривавшие» выкрики пьяных подростков, я поплыл в ту сторону, где увидел Паркинсон и, кстати, очень вовремя. Подплыв чуть ближе, я обнаружил, что её начинает тянуть под воду и ей не хватает сил, чтобы выплыть самостоятельно. Нас разделяло всего лишь 5 ярдов.

Ругая про себя эту идиотку, я как можно скорее подплыл к ней и перекинул тонкую руку через свою шею. Причина этого инцидента — чёрная, промокшая, но невредимая кошка — была надёжно сжата в другой руке девушки. Одной рукой обхватив слизеринку за талию, другой я погреб в сторону берега. Когда мы, наконец, выбрались на сушу, паршивая банда подростков убегала, сверкая пятками. Махнув на них рукой, я переключился на Паркинсон, которая…. Не дышала! Я быстро прощупал пульс. Но его не было…

— Проклятье! — выхватив кошку из её ослабевших рук и усадив животное на песок, я подсел ближе к Паркинсон и …. Замер, не зная, что делать дальше.

— Что с ней? — к нам подбежала какая-то женщина. Кажется, очевидец. На её лице застыло выражение волнения. — Я вызову скорую. Она дышит?

— Нет… — растерянно сказал я.

— Сделай ей искусственное дыхание.

— Но как? — я не раз оказывался в критических, опасных для жизни, ситуациях и, пожалуй, никогда ещё не волновался так, как сейчас. Жизнь слизеринки была в моих руках, но я не знал, как вернуть её обратно в тело.

— Так. Успокойся! Зажми ей нос. Да. Вот так… Я буду делать сердечный массаж, а ты вдыхай ей в рот воздух, когда я скажу…

— Что? — переспросил я. Мысли путались в голове, руки тряслись, а сердце, кажется, собиралось выпрыгнуть через глотку.

— Зажми нос! Раз, два, три! — женщина сложила руки, сплетя пальцы и резко, три раза надавила на грудь Паркинсон. — Давай! Вдыхай!

Я зажал нос девушки и, открыв ей рот, вдохнул воздух. Но ничего не происходило….

— Ещё раз! — скомандовала женщина. — Раз, два, три! Давай!

Я повторил своё действие. Никаких изменений.

— Ещё! Давай!

Я вдохнул.

— Ну, же! Не смей так поступать со мной! — воскликнул я в отчаянии, дёрнув девушку за хрупкие плечи. Внезапно она содрогнулась, открыла рот и из него выплеснулась вода. Паркинсон закашлялась и повалилась на бок, согнувшись и притянув к себе согнутые колени.

— Где я? — слабым голосом спросила она, не открывая глаз.

— Всё нормально! Я вытащил тебя из воды. — Ответил я ей.

— Хорошо. — Прошептала она, успокоившись, но через секунду резко распахнула глаза и впилась в меня вопросительным взором. — А кошка?

Я едва удержался от того, чтобы не дать ей хорошего подзатыльника. Мы тут ей жизнь спасали, а она, гадина, о КОШКЕ волнуется…

— С твоей кошкой всё в порядке, девочка! — дружелюбно усмехнулась женщина, указывая пальцем за спину Паркинсон. Слизеринка обернулась.

— Мя-яу! — жалобно вывел этот несчастный комок мокрой шерсти.

— Иди ко мне! — ласково прошептала Паркинсон, протянув руки к кошке. Та, не дожидаясь повторного приглашения, быстро прыгнула ей в объятия. — Можно я оставлю её себе? — она опять смотрела на меня этим невинным, умоляющим взглядом ангелочка. Вот скотина, разве я могу отказать ей, когда у неё ТАКИЕ глаза?! Она это прекрасно знала. И нагло пользовалась этим преимуществом.

Скривив недовольную мину, я всё же сдался.

— Хорошо!

— Спасибо!

— А тебе повезло, милая! У тебя отличный парень… эээ… Муж! — исправилась женщина, увидев кольца на наших пальцах.

Отредактировано Elona Gan (20-03-2011 16:03:05)

0

8

Глава 7. Война Поттеров (Часть I)

ОНА

Вечер застал нас, когда мы аппарировали на крыльцо дома на площади Гриммо. На тёмном, летнем небе зажигались первые звездочки. Из дома напротив раздавалась старомодная музыка. Кажется, это было танго. Хотя мне сейчас совершенно наплевать на это.

Я замёрзла и чувствовала себя слабой и истощённой. В данный момент мне хотелось лишь три вещи — принять горячую ванну, поесть и завалиться спать. Судя по грозному выражению лица, Поттер собирается устроить мне разбор полётов. Ни фига! Перебьётся! Все разборы завтра с утра. И точка!

Войдя внутрь, я сдала мокрую кошку на руки Кричеру, а сама нагло заняла ванную комнату, закрыв дверь прямо перед носом Поттера. Он разозлился, но к моему великому удивлению, ничего говорить не стал. С чего бы это?

Набрав полную ванну, я позвала домовика, попросив его принести мой шампунь и набор масел и солей для ванн, которые достались мне совершенно бесплатно, благодаря моему обаянию и красоте. Эндрю Оуэн! При мысли об этом красавчике, я мечтательно улыбнулась. Он такой милый! И, кажется, он на меня запал. Что ж, посмотрим, что будет дальше!

Опустив свою полудохлую тушку в горячую воду, я расслабилась. Все мысли и проблемы быстро выветрились из головы, а я сладко вдохнула аромат роз, исходивший от воды. Когда выйду из ванной, поблагодарю Поттера. Как-никак, вытащил меня и кису из речки, а я, бесстыжая хрюшка, даже «спасибо» не сказала!

Через несколько минут я протянула руку к шампуню и вылила немного жидкости из ёмкости в ладонь. Намылив голову и хорошенько помассировав кожный покров, я смыла пенку. Через пять минут, спустив воду из ванны, я облилась под тёплым душем и начала сушиться.

Пока я обтиралась полотенцем, у меня возникла внезапная и сильная головная боль, заставившая меня привалиться к стене и закусить нижнюю губу. Но самое странное, что боль прошла так же мгновенно, как и появилась. Уже через несколько секунд я чувствовала себя прекрасно, вот только какое-то странно ощущение, словно голова стала тяжелее… и… что это там меня за спиной щекочет?!

Притронувшись к своим полусухим волосам и проведя их между пальцами, я поражённо уставилась на прядь, которую я спокойно смогла перекинуть через плечо и поднести к лицу… Я резко обернулась к зеркалу и…. крик ужаса или, скорее, изумления невольно сорвался с моих губ.

Мои волосы были длинными! Очень длинными!

Они доставали аж до попы! И я не могла найти логического объяснения происходящему, если только… я не превратилась в Рапунцель! Ну, ту принцессу из сказки с очень длинные волосами, которые она скидывала из окна своей башни, чтобы благородный рыцарь мог забраться к ней в светлицу. Хэх! Оригинальный способ заводить любовников!

Пока я приходила в себя, на мой крик прибежал благородный рыцарь… То есть, тьфу ты!... встревоженный Поттер и тут же начал ломиться в дверь ванной комнаты. Чёртов спаситель! Хлебом не корми, только дай кого-нибудь спасти!

— Паркинсон? Ты что орёшь? С тобой что-то случилось?

— Я…. Ничего, Поттер! Не волнуйся. Всё в порядке. Я скоро выйду!

— Хорошо! Если что, я в гостиной.

— Ок.

Та-ак, ладно! Фиг с этими волосами. Сейчас разберёмся. Переодевшись, я вышла из ванной и попросила Кричера принести ножницы. Домовик ту же секунду выполнил моё поручение. Эх, приятно быть хозяйкой! После чего, я, собираясь с духом, вошла в гостиную.

Эх, жалко у меня не было колдоаппарата! Сфотографировала бы мину Поттера и повесила бы снимок на стенку в своей комнате, на память!

— Поттер, мне нужна твоя помощь! — объявила я, громко щёлкнув ножницами.

Он кивнул, сглотнул, но всё равно взял ножницы из моей руки. Я затаила дыхание и, закрыв глаза, повернулась к нему спиной. Ай, будь, что будет!

ОН

Как только мы добрались до дома, Паркинсон нахально заняла ванную, не оставив мне ни единого варианта … Хотя … Нет, нет! Не могу же я ворваться внутрь и заявить ей, что мы будем принимать душ вместе! Или могу?! Нет! Это определённо не в моём стиле. После недолгих раздумий я расположился в гостиной, предварительно попросив Кричера принести мне полотенце и сухую одежду. Приведу себя хотя бы в относительный порядок.

Покончив с переодеванием, я устало прикрыл глаза и, откинув голову на спинку дивана, постарался припомнить, с чего начинался сегодняшний день. А день сегодня был очень, ну очень насыщенным. Впрочем, как и вчерашний. Я уже боюсь себе представить, что будет завтра.

Моё шестое чувство, в народе именуемое интуицией, подсказывало мне, что до тех пор, пока Паркинсон обитает в этом доме, моя жизнь обещает быть непредсказуемой и полной разных сюрпризов. Но, если посмотреть на это с другой стороны, разве раньше было иначе?!

Чего только со мной не приключалось за последние семь лет, но все события тех времён как-то меркнут на фоне одного огромного бедствия, имя которому Панси Паркинсон. Меня всё чаще и чаще начала посещать одна и та же мысль. И она выглядела так: «Пожалуй, тот семейный опыт, что я приобрету, живя с Паркинсон под одной крышей, станет первым и последним в моей жизни, так как к концу этих двух недель я превращусь в убеждённого холостяка. Окончательно и бесповоротно!».

Но не успел я додумать свою мысль, как со стороны ванной донёсся пронзительный, душераздирающий вопль вышеозначенной особы, вероятно вознамерившейся довести меня до ручки. Однако ей это славно удаётся! О, Мерлин! Ну что ещё? Опять крыса?

Я резко поднялся со своего места и пошёл проверить, что там случилось с этой ненормальной. На мой вопрос о состоянии дел, она ответила, что с ней всё хорошо и мне не о чем беспокоиться. Хм… Что-то не очень убедительно прозвучал её голос. Но это не моё дело! Лучше подожду её в гостиной и детально расспрошу, что её так напугало.

Но когда я увидел слизеринку, необходимость узнавать подробности и причину её неадекватного поведения отпала сама собой. Её внешний вид красноречиво говорил сам за себя. На секунду мне даже показалось, что передо мной стоит совсем другая девушка. Но нет. Это была Паркинсон, только… с длинными волосами…

Что? Что с ней случилось? На неё наложили какое-то заклятье? Я хотел спросить это вслух, но от сильного удивления потерял дар речи. Да к тому же выражение её лица — решительное, лёгкая усмешка в глазах, губы немного сжаты, но в то же время создается впечатление, будто она старается сдержать улыбку — немного напрягало и настораживало. Странная она всё-таки…. Невозможно понять, то ли она сейчас чертовски зла, то ли ей хочется улыбнуться.

— Поттер, мне нужна твоя помощь! — прервала она мои наблюдения, как-то подозрительно клацнув внушительными, огромными и очень острыми на вид ножницами, которые я заметил в её руке только сейчас.

Я невольно вздрогнул и весь незаметно для себя сгруппировался. Что это она опять задумала? Надеюсь, её угроза по поводу лишения меня наследников была не более чем шуткой? Она же не собирается меня кастрировать за то, что я её заставил бегать около 2-х часов? Но, кажется, я зря беспокоился, так как она протянула ножницы мне.

Взглянув в каре-зелёные глаза, в надежде увидеть там хоть какое-то объяснение её действиям, я осторожно принял этот опасный для жизни предмет из руки Паркинсон. Она одобрительно кивнула и повернулась ко мне спиной. Эээ… И что от меня требуется? Нет, её логики я, наверное, никогда не пойму! Помолчав несколько секунд, Паркинсон как-то недовольно выдохнула и обернулась ко мне.

— Чего ты ждешь, Поттер? Особого приглашения? — нетерпеливо воскликнула она, тряхнув тёмной волной густых волос.

— А что ты хочешь, чтобы я сделал? — в свою очередь удивлённо осведомился я у неё. Она как-то странно воззрилась на меня и, уперев руки в бока, выдала такую фразу, что я чуть не хлопнулся на пол без сознания.

— А разве не очевидно, Поттер? — как-то уж очень таинственно спросила она, при этом плотоядно ухмыльнувшись. Ох, не нравится мне эта её ухмылка! — Я хочу, чтобы ты занялся со мной сексом!

Кислород… Кхе-кхе… Где кислород? Я задыхаюсь! Мне плохо… Она с ума сошла! Это точно! Может, у неё после прыжка в реку сотрясение мозга произошло или ещё что-то в этом роде? Я на всякий случай шарахнулся от неё в сторону, чтобы … чтобы… в общем, чтобы пресечь все её попытки в корне, если она вдруг всё же решится…

— Ну, куда же ты, сладкий? Иди ко мне! — хищно улыбнувшись, Паркинсон рысью метнулась в мою сторону. А я так же стремительно отпрыгнул от неё ещё на несколько футов. Мерлин меня упаси!

— Расслабься, Поттер! — внезапно остановившись, расхохоталась эта мерзавка. — Не в этой жизни! — так она всё это специально разыграла? Вот сволочь! Это ж надо так напугать бедного человека. — Всё, что мне от тебя нужно, так это несколько щелчков ножницами. Избавь меня от этой тяжёлой копны. — От её резкого движения головой, волосы немного взметнулись вверх, перекинувшись через плечо.

— Эээ… Хорошо. — Согласился я, медленно приближаясь к ней. А что? А вдруг она сейчас опять какую-нибудь выходку выкинет?! Но ничего такого. Слизеринка, вновь обернувшись ко мне спиной, стояла смирно.

Я легко прикоснулся к одной пряди, выделив её из общей массы. На ощупь её волосы были… были… Чёрт, я даже не знаю, с чем можно было бы их сравнить. Эти волосы были самым мягким и шелковистым из всего, к чему мне когда-либо приходилось прикасаться. Они были как лепестки роз или очень гладкая ткань, словно… шёлк… Да, точно! Шёлк. Нежный, тонкий шёлк.

— Поттер, что ты делаешь? — послышался скептический тон Паркинсон.

— Ничего! — поспешно сказал я, выпустив прядку из пальцев. — Слушай, а ты уверена, что хочешь постричься?

— В смысле?

— В смысле, что длинные волосы тебе идут и… — моя рука невольно потянулась к тёмной, блестящей волне.

— Поттер, не крути мне мозги! — раздражённо буркнула девушка. — Сказала «Режь!», значит, режь! Мне они мешают.

— Ок. Слушай, а я, кажется, знаю, в чём дело! — радостно воскликнул я, сопоставляя некоторые факты и наблюдения.

— Да? Может, поделишься своими гениальными идеями по поводу всего этого? — Паркинсон разгневанно потрясла руками возле своей головы.

— Помнишь? Там в магазине… Пока ты миловалась с этим Оуэном, у прилавка устроил скандал какой-то лысый старикашка…

— Да? Я не заметила.

— Да ты, кроме своего Эндрю, вообще ничего не замечала… — пробурчал я в ответ. — Так вот. Я думаю, что мальчишка, который упаковывал ваши покупки, спутал шампуни. И теперь «Бархатная прелесть» у того старика, а его шампунь для роста волос, хотя это, скорее, зелье, у тебя.

— Просто ОТЛИЧНО! — протянула Паркинсон вовсе не жизнерадостным тоном. — Поттер, окажи услугу, отрежь уже эти лохмы ко всем пикси, они слишком тяжёлые и у меня уже начинает болеть голова.

— Хорошо. — Выдохнул я. — А тебе как резать — прямо или немного вкось? — поинтересовался я, примериваясь к волосам.

— Ммм… Поттер, режь так, как было до этого! А завтра в парикмахерской подкорректируют.

— Значит, как было. Постараюсь!

Мне вообще-то ни разу в жизни не приходилось никого стричь, но… Новичкам везёт, как говорится! Я крепче перехватил ножницы в своей руке и приступил к нелёгкому делу. Через пять минут я закончил, и Паркинсон ту же секунду выбежала в холл, где висело большое зеркало….

— ПОТТЕР! УБЬЮ, СВОЛОЧЬ! — ещё один душераздирающий вопль. Только на этот раз из холла. Та-ак! Плохи мои дела! Сейчас будут авада кедаврить! Через пару секунд в комнату маленьким вихрем ворвалась взбешённая Паркинсон и накинулась на меня с обвинениями.

— Поттер, — зловеще проскрежетала слизеринка, остановившись от меня всего лишь в нескольких дюймах. — ЧТО ТЫ НАТВОРИЛ С МОИМИ ВОЛОСАМИ, ГАДКИЙ СУЧЁНЫШ?!

— Ничего. — Промямлил я, малодушно косясь на дверь за спиной Паркинсон. Как бы мне отсюда слинять, а?

— А это что, по-твоему? — рявкнула она, указав пальцем на свою голову.

— Я сделал так, как ты и просила. Ну, да! Признаю. Получилось чуть короче, но ведь это исправимо?

— Р-р-р-р-р! Короче? Ты это называешь «короче»? Да ты меня в пацанку превратил. Я стала похожа на обтрёпанного подростка!

— Извини. Завтра всё исправим. — Ободрил я её.

— У-у-у-у-у, Поттер! — зло простонала она. — Я, конечно, знала, что ты косоглазый, но то, что у тебя руки не из того места растут, стало для меня полной неожиданностью! Зла на тебя не хватает! Ладно! — Паркинсон выдохнула, немного успокаиваясь. С новой стрижкой она стала ещё забавнее. Слизеринка, и вправду, была похожа на уличного мальчишку с нежными, девичьими чертами лица. — Сейчас у меня нет ни сил, ни желания с тобой ругаться. Поговорим завтра!

С этими словами Паркинсон развернулась и направилась к выходу.

— А ужин? — спросил я, вспомнив, что она, скорее всего, проголодалась. Ещё бы спасение кошки отнимает много сил.

— Ах да, ужин! — она остановилась, развернулась и потопала в сторону кухни. Я последовал за ней, чувствуя, как начинает «возмущаться» мой собственный желудок. Разве я вам не говорил, что спасение кошки и взбалмошной слизеринки отнимает в два раза больше сил?

* * *

Ужин проходил в абсолюной тишине, если не считать комментариев слизеринки. Спасённая кошка нежилась на коленях Паркинсон, которая подкармливала её из своей тарелки и непрестанно сюсюкала ей о том, какая она хорошенькая и красивая, какие у неё изумительные, зелёные глаза. Фу! Розовые сопли!

Со мной Паркинсон демонстративно не заговаривала с момента, как мы вошли на кухню, и вообще не обращала на меня внимания. Кажется, мне объявили бойкот за жестокую расправу с волосами. Что ж, это её право!

И почему ей не понравилась эта стрижка? Очень даже оригинально. Такая прическа делала её более хрупкой и незащищенной на вид. Но это не более чем обманчивый облик. Я уже испытал её «хрупкость и беззащитность» на собственной шкуре.

После ужина меня охватила непреодолимая сонливость и я, плюнув на душ, отправился спать. Паркинсон, беря пример с меня, тоже поплелась в свою комнату. До утра я её не видел, так как спал беспробудным сном. И она меня тоже не беспокоила. Значит, сильно устала. Так и закончился второй день нашего совместного мучения. Но не за горами был новый, готовивший для нас множество неожиданных сюрпризов.

Моё утро началось с паршивого настроения, да и с аналогичного же состояния. Я чувствовал жар, общую слабость и частичное головокружение. Хм, кажется, вчерашнее «купание» в холодной реке не прошло для меня даром. Убью Паркинсон с её эксцентричными выходками! Из-за неё я подхватил насморк. Бр-р! Ненавижу болеть!

Внезапно во мне проснулось дикое желание досадить чем-нибудь проклятой жёнушке. Сейчас, наверняка, дрыхнет в тёплой постельке, или уже проснулась и строит свои коварные планы, как бы ещё больше усложнить мою жизнь. Но это вряд ли. Как я уже успел заметить, Паркинсон не относится к жаворонкам. А вчерашнее раннее пробуждение — просто исключение из правил. Пожелать, что ли, ей «доброго» утра? А что? Если она с таким успехом делает мне всякие гадости, почему бы мне не ответить ей тем же?!

Встав с постели и выйдя из своей комнаты, я постучался в дверь Паркинсон. Никто не ответил. Ну, я же говорил! Дрыхнет без задних ног! Хоть взрывай дверь Редукто ко всем чертям. А что, если устроить ей форменную утреннюю побудку? Коварно ухмыльнувшись, что в обычное время мне было не свойственно, я покрутил ручку двери и… Надо же, она забыла запереть дверь прежде, чем улечься спать! Вот это удача! Та-ак. СТОП!

Она точно «забыла» запереть дверь или «специально» оставила её открытой? Надо быть начеку! Вдруг это ловушка? С такой жёнушкой и врага не надо. Эх, когда же я смогу подать на развод?

Вздохнув с огромным трудом (заложенный нос не позволял мне такой роскоши, как кислород в больших дозах), я бесшумно прокрался в спальню Паркинсон. И не надо на меня так смотреть! Я не считаю, что мои действия можно причислить к категории преступлений. Что неправильного в том, что я вошёл в спальню этой коварной злоумышленницы?

Комната всё ещё была окутана предрассветными потёмками, так как находилась не на «солнечной» стороне дома. Я решил пробраться к оконным шторам, чтобы раскрыть их и впустить внутрь больше света. По пути я наступил на что-то мягкое и продолговатое. «Мягкое и продолговатое» оказалось хвостом той самой кошки, которая в ту же секунду с диким мявом отскочила в угол и уже оттуда зашипела на меня, как тысяча разъярённых демонов.

Одёрнув занавески, я обернулся и к своему большому удивлению обнаружил, что Паркинсон не проснулась. Ну, я не знаю, от такого оглушительного кошачьего визга, даже инфернал подскочил бы на месте!

Я подошёл ближе к кровати и остановился, в задумчивости смотря на спящую девушку. Во сне она выглядела до неприличия невинно. Такой стерве это было непозволительно. Даже возмутительно! Паркинсон спала, закопавшись в лёгкий кокон из тонких покрывал. Плотное одеяло было отпихнуто в сторону. Изящные, белые ручки обвиты вокруг подушки, словно это спасательный круг. В довершение картины — оголённые ножки высовываются из-под покрывал. Та-ак. Пора прерывать эту идиллию.

— Вставай! Открывай глазки! Солнце взошло, птички запели. Вставай и подпевай! — промурлыкал я, постепенно приближаясь к изголовью кровати. Слизеринка заворочалась, сморщила нос и крепче прижала к себе подушку.

— Ну, ба-а! Ну, пожалуйста! Ещё полчасика! — жалобно протянула она, не открывая глаз. Кхе-кхе! Это я-то «ба-а»? Доигрался ты, Гарри! Скоро тебя вообще узнавать перестанут. Пора расставить точки над «i».

— РОТА ПОДЪЁМ! ХВАТИТ ДРЫХНУТЬ, ПАРКИНСОН! — крикнул я у неё над ухом. От неожиданности Паркинсон подскочила, резко распахнула глаза и словно по команде уставилась на меня убийственным взором.

— ПОТТЕР! Какого хрена ты тут разорался, будто тебе в задницу кол вставили? — злобно гаркнула она, скаля зубы. А на самом деле, чего это я тут ору? Ах да! Я же Паркинсон хотел сделать какую-то гадость. Только какую?

— Ну, во-первых, ты назвала меня «ба-а»! Это противно! — не слишком хорошее начало.

— Ба? — переспросила девушка, смотря на меня как на психически больного. — Извини, Поттер, но ты на мою бабушку, ну, никак не тянешь. — Ага, так утешительно! Мне сразу стало «легче».

— А, во-вторых, из-за твоего вчерашнего идиотского поступка, я подхватил насморк и чувствую себя просто отвратительно! А-а-а-а… Апчих!

— Фу! Поттер, отойди! Не дай Мерлин ты меня заразишь чем-нибудь! — в ту же секунду шарахнулась от меня слизеринка. Я обиженно шмыгнул носом и взглянул на неё укоризненно.

— Что? — не вытерпела она. — Ну что ты так на меня смотришь? Я должна принести тебе стопку носовых платков и медовый отвар? Обратись к Кричеру. Он приготовит тебе антипростудное зелье, и ты вмиг выздоровеешь. Всё! Свободен, Поттер! Меня не тревожить до полудня. Я буду спать. — Махнув рукой, она повалилась на подушку и, зарывшись в одеяло, затихла.

— Паркинсон, вставай немедленно! Ты уже забыла про утреннюю пробежку? — пытался усовестить я эту наглую девицу.

— Какая пробежка в таком состоянии? Лечись! — буркнула она, не открывая глаз.

— Но, если верить твоим словам, после того, как я приму это зелье, я буду здоров через несколько секунд. Так, что пробежку никто не отменял.

— Угу! Это верно. Но бегать я сегодня не хочу. Так что… Покинь, пожалуйста, мою комнату, Поттер! Адьос!

— Паркинсон, либо ты сейчас же встаешь, либо…

— Либо ты сейчас же выйдешь из моей комнаты! — гнула свою линию Паркинсон, приподнявшись на локте и смотря на меня своими угрожающими каре-зелёными глазами. — Можешь делать что хочешь, Поттер! Я сегодня до полудня из постели не вылезу и точка! — заявила девушка темпераментно.

Ещё с минуту мы сверлили друг друга злобными взглядами, потом я плюнул и направился к выходу. Уходя, я краем глаза уловил, как девушка победно ухмыльнулась. Я, скрипя зубами, вышел в коридор. И тут меня озарило… Значит, что хочу, Паркинсон? Ну, что ж! Ты сама напросилась.

— Кричер! — секунда и домовик появился за моей спиной.

— Доброе утро, хозяин? Хозяин звал Кричера?

— Доброе, Кричер! Первое. Принеси мне ведро ледяной воды.

— Угу. — Кивнул домовик.

— И второе. Приготовь мне антипростудное зелье.

— Слушаюсь.

— Хотя нет… Постой. Не ледяной, а прохладной… Почти тёплой.

— Секунду, хозяин!

Спустя несколько секунд я стоял перед дверью спальни Паркинсон с ведром, до краёв полным тёплой воды. Ну, с Мерлином! Я нагло толкнул дверь, которая скрипнула под моим напором, и твёрдым шагом приблизился к кровати, в которой нежилась Паркинсон.

— Ну, чего тебе ещё, Поттер? И вообще, что это за безобразие? Ты не имеешь права без моего разрешения входить в мою комнату. А вдруг я буду обнажена? — недовольно пробормотала слизеринка, даже не соизволив открыть глаз.

— Думаю, для тебя это не является проблемой, солнышко! Пришло время принять утреннюю ванну!

— Чего? — Паркинсон резко распахнула очи и … увидела меня с ведром в руках, готовым в любую секунду опрокинуть его содержимое прямо ей на голову… — Поттер, даже не ду…. А-А-А-А-А!

Обильные струи воды затопили всю кровать. Паркинсон злая и мокрая (удивительный контраст, если учесть, что, будучи мокрой, она выглядела такой беззащитной) сидела посреди огромной лужи и смотрела на меня так, словно хотела убить прямо сейчас и здесь!

— Вот так-то лучше! — довольно подвёл я итог, с нескрываемым наслаждением осматривая результат. По взгляду Паркинсон, можно было судить, что она со мной совершенно не согласна.

— А-а-а... А-а-а… А-а-а…А-а… АПЧИХ! — громогласно чихнула девушка на всю комнату. — Ну, всё, Поттер! Ты труп! — она как-то уж очень угрожающе приподнялась с кровати. — Я тебя кастрирую. Я оторву твои яйца, а вместо них вставлю снитчи и скажу, что так и было. А-А-А-А-А!

Она накинулась на меня так стремительно, что я даже не успел увернуться, и, повалив на пол, принялась душить. Ведро отлетело в сторону, поэтому защититься мне было нечем. А до палочки, лежавшей в заднем кармане джинс, дотянуться было трудно. Приложив огромные усилия, мне всё же удалось отцепить девичьи пальцы от моей шеи, но слизеринка явно не собиралась сдаваться и начала царапаться.

Я извернулся и, ловко толкнув её в бок, пригвоздил хрупкое на вид тело к полу. Но она всё равно не сдавалась! Нащупав свой пушистый тапок, она начала лупить меня им по плечу, не переставая вырываться. Я пытался утихомирить её, но это было сложно. Однако это была не самая моя лучшая идея — облить Паркинсон водой. От воды она стала скользкой и … очень соблазнительной. Шёлковая, чёрная сорочка облепила её тело, не скрывая абсолютно ничего. Особенно меня отвлекала её грудь. Мерлин, не дай мне облажаться!

Чувствуя, что моё терпение и выдержка на исходе, я старался схватить её за руки, но, как я уже говорил, мои руки соскальзывали и я каждый раз промахивался. Вот и в этот раз … Промахнулся… Удачно так промахнулся, надо сказать! Моя ладонь неожиданно для меня и самой Паркинсон оказалась на её левой груди. Я поймал непонимающий, разъярённый взгляд каре-зелёных глаз… Кажется, она расценивает это не так, как… А как это вообще расценивать?!

— Паркинсон, это не то, о чём ты подумала! — успел я выпалить прежде, чем её острая коленка заехала мне аккурат между ног. Ой, как больно-о-о! — За что? — болезненно простонал я, повалившись на бок.

— За то, что ты гриффиндорский извращенец, Поттер! — презрительно выплюнула Паркинсон, вскакивая с пола и отходя от меня на пару шагов. — И… И больше не подходи ко мне. Понятно?

— Угу! Я бы век к тебе не подходил, да вот не удалось!

— А теперь вон из моей комнаты! — она ткнула указательным пальцем в сторону двери.

— Как? — поинтересовался я у неё.

— Ножками! — зло прошипела девушка.

— Я подняться не могу, изверг, не говоря уже о ходьбе!

— Хорошо. Я тебе помогу добраться до твоей комнаты… Хотя… — она кровожадно улыбнулась.

— Что? — нервно вздрогнул я. — Что ты собираешься делать?

— Спокойно, Поттер! Больно не будет. Левикорпус! — я ту же секунду взмыл вверх.

— Ну, а теперь ты немного полетаешь, милый! — просветила Паркинсон, мерзко захихикав. У-у-у, ведьма!

Подойдя к окну, она раскрыла его настежь. В комнату ворвался прохладный, утренний ветерок.

— Паркинсон, не надо! — пытался я вразумить импульсивную и слишком впечатлительную жёнушку. Но она даже ухом не повела.

— Надо, Потти, надо! — смеялась она. — Смотри, какая сегодня потрясающая погода. Как раз для полётов. Ну-ка!

— Не на-адо! — заорал я в ужасе, но было поздно…Она резко дёрнула рукой, в которой держала палочку, и я вылетел в окно, беспомощно зависнув на высоте десятка ярдов прямо над асфальтом.

— Й-и-иха-а-а! — радостно вскрикнула Паркинсон, опираясь свободной рукой о подоконник. — Правда, весело, Поттер?

— Очень! — огрызнулся я, стараясь дотянуться до своей палочки. Из-за тряски моя задача становилась намного труднее. Наконец, изловчившись, я схватил палочку, но Паркинсон, заметившая мой манёвр, подалась чуть вперёд и со словами «Это тебе не понадобится» ловко выхватила её из моих рук.

— Стерва! — рявкнул я, провожая её взбешённым взглядом.

— И ты мне нравишься, Поттер! — ухмыльнулась слизеринка, кинув мою палочку на кровать. — Хм… — протянула она, окидывая меня оценивающим взором. — Чтобы мне с тобой сделать, Поттер, а?! — её губы исказились в кривой усмешке маленького дьяволёнка. — О, я тут вспомнила одну интересную считалочку! Хочешь, поиграем?

— Нет! — но моего согласия ей, конечно же, не требовалось.

— Ну, конечно, хочешь, Поттер! Поехали! — она удобнее устроилась на подоконнике, свесив ноги наружу. Проклятье, надеюсь, заклинание невидимости, установленное на дом, распространяет своё действие и на нас? Не очень бы мне хотелось, чтобы кто-нибудь видел меня, барахтающимся в воздухе без каких-либо устройств. Верёвки, например.

— Эники-Беники ели вареники… — завела Паркинсон, дирижируя палочкой из стороны в сторону, следовательно, и мной, то есть, кидая моё безвольное тело туда-сюда, туда-сюда.

— О-о-о! Паркинсон! А-а-а! Остановись! Прекрати! Меня сейчас стошнит … И, может, на тебя! А-а-а!

— Хорошо. — Смилостивилась она, прекращая свои издевательства. Садистка! — Ты же больше не будешь домогаться меня?

— Я лучше сам себя зааважу, чем ещё раз СЛУЧАЙНО дотронусь до тебя! — огрызнулся я.

— Хороший мальчик! — «мило» улыбнулась Паркинсон, слезая с подоконника и «втаскивая» меня в комнату. — Либеракорпус.

Ох! Стерва! Так и знал, что она поступит именно таким образом. Я упал на пол с высоты, равной примерно полутора ярдам. Думаю, вопросы тут излишни. Кряхтя, я еле поднялся с пола и, наградив мерзавку многообещающим взглядом, проковылял в свою комнату. Паркинсон лишь фыркнула в ответ и громко захлопнула за мной дверь.

ОНА

Не-е-е … Это уже слишком! Каков наглец, а?! Облил меня целым ведром воды, а потом ещё от души облапал, будто я его собственность. Это … это… даже слова найти не могу… приличного слова. Поттер, видимо, начинает хаметь. Сразу чувствуется моё отрицательное влияние. Но я такого отношения к себе терпеть не собираюсь. Панси Паркинсон выходит на тропу войны!

Первым делом нужно переодеться. А потом уже придумать ему достойную месть. Есть у меня парочка мыслей по этому поводу, но, кажется, это немного жёстоко. Ага! А обливать меня водой — это хорошо, не так ли?

Это ПОДЛО. Это ГАДКО. Это НИЗКО. Это натуральное СВИНСТВО, в конце концов!

Я гневно мерила комнату большими, порывистыми шагами, раздумывая над тем, какую бы гадость устроить этому паршивому, озабоченному гриффиндорцу, как благословенное озарение пришло само собой. Сначала утренние водные процедуры, а потом подлянка Поттеру. Ты гений, Панси! Ты — само совершенство! Довольная собой, я прихватила свои банные принадлежности и вышла из комнаты. В коридоре я столкнулась со значительно оправившимся Поттером, светившимся, как начищенный галлеон. Хм… Кажется, кто-то выпил-таки антипростудное зелье.

— У нас какой-то праздник? — насторожённо спросила я у него.

— Ага! Я чувствую себя намного лучше после антипростудного. — Обрадовано воскликнул он.

— Очень рада за тебя. Я вижу, ты тоже направляешься в ванную комнату… — я осторожно продвинулась вдоль стены на шаг вперёд.

— Угу. Ты тоже? — вопросительный взгляд на полотенце и стопку одежды в моей руке.

— Да. Но я первая! — я быстро метнулась в сторону лестницы, но не успела сделать и пары шагов, как Поттер вцепился в мою ногу и мы вместе повалились на пол.

— Ну, уж нет, Паркинсон! — пропыхтел он, мастерски избегая моих ударов свободной ногой. — После того, что ты мне устроила недавно, я тебе не дам спуску. — Каким-то чудом он схватил мою вторую ногу и сцепил их вместе. Вытащив палочку, он наложил на них заклятье склеивания. Вот гад!

— Фух! А ты шустрая! Сразу и не схватишь. — Выдохнув, он поднялся с пола и спокойно направился к лестнице, чтобы спуститься вниз. Но далеко он всё равно не ушёл. Высвободившись, я нагнала его на первых ступеньках и уже схватила парня за руку, как мой один неосторожный шаг активировал Всемирный закон тяготения, и мы кубарем скатились вниз, по пути пересчитывая ступеньки лестницы нашими пятыми (и не только!) точками.

Когда мы достигли первого этажа, мы больше походили на ком из сплетённых человеческих тел, ну, или на тот восточный символ единства мужского и женского начала — Инь и Янь. Но мы уж точно не могли назваться двумя самостоятельными живыми организмами.

— О, Поттер! Слезь с меня, — простонала я, совершая жалкие попытки столкнуть его тяжёлое тело с себя.

— С удовольствием! — безжизненно отозвался парень, откатываясь в сторону.

Пару минут мы пролежали на полу в коридоре, не двигаясь, ничего не говоря и восстанавливая дыхание. Просто смотрели в потолок и думали каждый о своём. Когда я немного пришла в себя, то решила прервать эту неловкую тишину.

— Я всё равно приму душ первой! — твёрдо сказала я Поттеру.

— Да хоть нулевой. Мне пофиг, Паркинсон. Только больше никаких скатываний с лестницы, понятно?

— Согласна. С лестницей это вышло случайно. — Я, кряхтя, как столетняя старуха, собрала свои кости в кучу и поднялась на ноги. Подхватив свои вещи, разбросанные по полу, хромая на ходу, направилась в ванную.

— Паркинсон! — окликнул меня Поттер на полпути. Я обернулась и посмотрела на гриффиндорца. — Я не приставал к тебе. Серьёзно. У меня даже в мыслях этого не было.

— Ага! — издевательски усмехнулась я. — Может, ты ещё скажешь, что НЕ СМОТРЕЛ на мою грудь?

Поттер ту же секунду покраснел и выпал в осадок, а я, не ожидая его оправданий, скрылась за дверью ванной комнаты.

* * *

«Прошло уже полчаса, как я покинула душ. А он всё ещё копается там. Бреется что ли?!», — я с нетерпением взглянула на заветную дверь, ожидая, когда же выйдет Поттер. В пальцах я теребила длинную прядку своих волос.

Ах да! Я же забыла сказать. Я вновь отрастила себе волосы, чтобы парикмахеру было с чем работать. А то Поттер вчера постарался на славу, превращая меня в жертву нападения взбесившейся газонокосилки.

Мой взгляд снова скользнул по двери. Надеюсь, ему понравится мой «сюрприз». Я так старалась! Меня уже начинала бить нервная дрожь, появляющаяся у меня в моменты, когда я жду чего-то радостного и весёлого, а он всё ещё не выходил. Чтобы немного успокоиться, я села в кресло.

Это чувство можно описать, как предвкушение чего-то приятного. Например, первого свидания или поцелуя. Некоторые сравнивают это с порханием бабочек в животе. Но в данный момент это чувство было несколько иным. Оно приобрело оттенки злорадного удовольствия от представления того, что будет дальше. Это было сладкое ожидание свершения мести и, вместо бабочек, у меня в животе устроили дикие пляски коварные пикси. И вот он — момент наслаждения от свершенного мною злодеяния. Вот оно — вознаграждение за мои труды.

— ПАРКИНСОН! — перешедший в область ультразвука голос Поттера оглушительной волной прокатился по всему дому, доставляя мне неописуемое удовольствие. Я злорадно хмыкнула и потянулась за чашечкой кофе, которую мне принёс Кричер, чтобы подкрепить своё хорошее настроение бодрым напитком. Из коридора послышался громкий грохот, издаваемый хлопнувшей дверью. О, Поттер в ярости! Бесподобно!

Не успела я выпить первый глоток обжигающего напитка, как гриффиндорец уже стоял передо мной. Кофе так и не достиг моей глотки, так как в следующую секунду я поперхнулась и разбрызгала тёмную жидкость вокруг себя.

— Это ты? — выдавила я сквозь дикий смех, глядя на преобразившегося парня. Если бы я не знала Поттера в лицо, то сказала бы, что сейчас смотрю на Гималайского йети.

— Смешно, да? — фыркнул брюнет, откидывая мокрые, длинные пряди со своего лица.

— Очень! — пискнула я, скатываясь в банальную истерику, вызванную приступом смеха.

— А вот мне не очень, Паркинсон! — проскрежетал он, окидывая взглядом полным отвращения очень длинные завитушки на своей груди. Выглядело мало возбуждающе. Мой взгляд спустился ниже. На бедрах только полотенце. Я уже боюсь представить, что у него творилось там, в области [ЦЕНЗУРА].

— Ты что… втирал шампунь в грудь? — прохрюкала я, едва дыша. Он проследил за моим взглядом и слегка покраснел, но быстро взял себя в руки. Уважаю!

— Нет. Я даже не знаю, как это вышло. — Пожал плечами Поттер. — Я мыл только голову. — Продолжил он спокойным тоном, подпирая своей спиной косяк двери и скрещивая руки на мохнатой груди. Его неожиданно прохладный, пристальный взор заставил меня тут же перестать хрюкать, то есть смеяться. Я невольно сжала пальцы на подлокотниках кресла. — Знаешь, Паркинсон, — начал Поттер таким «нежным» тоном, что даже Снейп удавился бы от зависти, — я тут одно заклинание вспомнил. — Хищный огонёк в его глазах не предвещал мне ничего хорошего. — Как раз для тебя. Малфой в тот вечер научил.

Поттер потянулся за палочкой, которую оставил здесь же, на полке шкафчика. Ду-ура! Её же спрятать надо было, а я забыла. Мамочки, что он со мной сейчас сделает? Решено. Буду давить на жалость.

— Поттер, пожалуйста! Я ещё слишком молода и красива, чтобы умереть. — Протянула я жалобно, вжимаясь в спинку дивана.

— А я тебя убивать не собираюсь. Всего лишь хочу проверить, работает ли это заклинание, либо это чушь собачья и Малфой опять меня надул?

Я вовремя вскочила с места, поэтому луч, пущенный в меня, попал прямо в спинку дивана. Вторая попытка Поттера была не более удачна, чем первая.

— Мазила! — радостно крикнула я, на мгновение выпрыгнув из-за своего укрытия. Зря! Третий луч врезался прямо в мою грудь… — Ой! — воскликнула я, театрально приложив руку ко лбу. — Что-то в глазах потемнело… Птички летают… Голова кружится…

— Прекрати разыгрывать спектакль, симулянтка хренова! — донёсся до меня насмешливый голос гриффиндорца. — Это заклинание не наносит ни физического, ни психического вреда.

— Да? — дементор меня поцелуй, а я уже хотела хлопнуться в обморок, а потом обвинить в этом Поттера. — И что? — я оглядела себя придирчивым взглядом. — Что тогда оно делает? — Допытывалась я.

— А где твоя кофточка, Паркинсон? — усмехнулся парень, заинтересованно приподняв правую бровь и впиваясь жадными глазами в мою фигуру.

— ЧТО?! — взвизгнула я, опуская глаза ниже. Моя одежда… Она ТАЯЛА прямо на глазах! Кофточки уже не было. Начинала исчезать лямка бюстгальтера. Джинсы уже растаяли наполовину. Верхнюю половину.

Поттер оценивающе глядел на мои трусики, которые я вчера купила в том магазине. И они тоже таяли! Мамочки! Куда бы деться? Я огляделась вокруг. Есть! Занавеска. Пока вся моя одежда не растаяла, я кинулась и завернулась в грубую, тяжёлую ткань.

— Отличные трусики, Паркинсон! — этот хам ещё заплатит мне за это.

— Спасибо, Поттер! — вздёрнула я носик кверху. Пусть не думает, что загнал меня в угол, применив одно простенькое заклинаньице. Меня не так-то просто сломить.

— Ну, как тебе, Паркинсон? Нравится заклинание? — хмыкнул дементоров поганец.

— Очень. — Огрызнулась я, лихорадочно ища выход из этой ситуации. На моём теле не осталось ни нитки.

— А трусики? Они до сих пор на тебе или уже испарились? — издевался Поттер.

— Не твоё дело, извращенец! — что он прикопался к моим трусикам? Понравились что ли? Если «да», могу дать поносить. Только уже другие. Эти ведь исчезли!

— Зачем так грубо, солнышко? — продолжал измываться гриффиндорец, удобнее усаживаясь в кресло и не сводя с меня глаз. Он что, собрался тут караулить меня? Дерьмо хвостороги! И как я теперь доберусь до комнаты? Голой что ли?

— С тобой иначе не получается, Поттер! — рявкнула я, начиная нервничать. Как назло ничего путного в голову не приходило. Ни одной стоящей идеи. Хотя… Эврика! Я торжественно улыбнулась.

— Так и будешь там стоять? Может, выйдешь уже? — подначивал меня муженёк. ЩАЗ-З! Уже лечу!

— Мечтай, Поттер! У меня совсем другие планы. Кричер! — громко позвала я домовика. Он появился через пару секунд. — Кричер, принеси мне, пожалуйста, мой халат. Я оставила его на постели в своей комнате.

— Хорошо, хозяйка! — поклонился домовик, собираясь исполнить приказ, но гадёныш-Поттер остановил его.

— Кричер, не смей! — твёрдо произнёс парень, сверля меня предупреждающим взглядом. Домовик непонимающе остановился и посмотрел на своего полоумного хозяина.

— Кричер, не слушай его! — не сдавалась я. — Неси халат.

— Я накажу тебя, если ты исполнишь её приказание. — Злился гриффиндорец.

— Кричер, пожалуйста! — взмолилась я.

— Она тебе не хозяйка, Кричер. Я запрещаю тебе отзываться на её голос. Иди на кухню и появляйся только тогда, когда тебя буду звать Я. — Властно поставил точку брюнет.

— Хорошо, хозяин! — домовик, который в последние 30 секунд мучительно разрывался между нами, постоянно переводя глаза с меня на Поттера и обратно, поклонился брюнету и испарился, словно его тут и не было.

— Ну? — самодовольно мурлыкнул Поттер, вольготно разваливаясь в кресле и возвращая своё внимание мне. — Что теперь ты будешь делать? Кричер тебе не поможет. Я тем более. Но… Возможно, если ты попросишь у меня прощения за все свои проделки, Паркинсон, я сжалюсь над тобой и отменю действие заклинания.

Ах, гадёныш, мерзкий крысёныш! Ну, я ему устрою «жалость»! Он моё «прощение» до конца жизни помнить будет.

— Можешь засунуть свою жалость себе в [ЦЕНЗУРА]! И желательно глубже. Панси Паркинсон никогда не просит прощения и никогда не сдаётся. Помни об этом, Поттер!

В доказательство своих слов, я с яростью дёрнула штору вниз. Ткань с треском отцепилась от карниза и я, обернув её вокруг своего обнажённого тела, величественной походкой императрицы прошествовала мимо впечатлённого гриффиндорца и направилась к лестнице.

— Не отставай! Я не собираюсь тебя ждать. — Бросила я, остановившись на секунду. Я слышала, как он поднялся с кресла и пошёл вслед за мной. — И… Поттер, прекрати пялиться на мою задницу! — хмыкнула я, поднимаясь по лестнице.

В тот же миг я услышала, как он споткнулся и чертыхнулся в полголоса. Значит, я была права! Всё-таки пялился! Я не смогла сдержать довольную ухмылку. Ай да, Поттер! Ай да, извращенец! Волшебный мир жестоко ошибается, причисляя своего Спасителя к лику святых. Не такой он и паинька, каким может показаться с первого взгляда.

* * *

Завтрак проходил в тишине. Я лукаво поглядывала на Поттера, когда он отворачивался в сторону или опускал глаза, и не могла дождаться момента, когда же он выпьет чашечку кофе, в которой было подмешано одно безотказное и без сомнений причиняющее множество мучений средство.

Ну же, Поттер! Не разочаруй меня. Есть! Выпил! Мерлиновы штаны, как бы мне сдержать свой торжествующий смех? Ммм… Я где-то видела «Утренний Пророк». Спрячу свою мерзкую ухмылку за газеткой. Теперь только остается ждать. Представление начнётся ровно через … 10 минут.

ЧЕРЕЗ 10 МИНУТ

— Поттер, ты готов? Нам уже пора.

— Да, сейчас. Только … — звук урчания желудка Поттера. Кислая, неуверенная и смущенная мина на его лице. — Я… Я сейчас, ок? Дай мне 5 минут. Мне… — молящий взгляд в сторону сортира и потом на меня.

— Ладно. Я, так уж и быть, подожду. — Сочувственно выдавливаю я, из последних сил пытаясь не выдать себя злодейским хохотом. Довольным взглядом провожаю его до двери уборной и начинаю трястись от беззвучного смеха.

ЧЕРЕЗ 5 МИНУТ

— Поттер, ну, как ты там? — спрашиваю «заботливо». — Ничего не нужно?

— Нет. Спасибо. Только ещё 5 минут, ок? О-о-о!

— А тебе нравится мой сюрприз? — в голосе проскальзывают явные издевательские нотки.

— Что?

— Мой сюрприз. Тебе нравится? Я подсыпала тебе слабительного в кофе.

Ответил Поттер только спустя несколько секунд. Долго же он «переваривал» эту информацию.

— Ты… Ты… — зашипел Поттер, от переизбытка эмоций не находя слов. — Ах ты, ДРЯНЬ! — наконец, взорвался он. — Ты у меня дождёшься, Паркинсон! Я тебя зааважу, мерзавка! Я заставлю тебя съесть флоббер-червя!

— Угу! И я тебя «обожаю», котик! — кивнула я. — Видимо, ты там надолго застрял. — Усмехнулась, прислонившись к стене.

— Не беспокойся! До тебя всё равно доберусь. О-о-о! Проклятье!

— Можешь не торопиться, Поттер. Действие слабительного продолжается около часа.

— О, Мерлин! — страдальчески простонали по ту сторону двери. — Я тебя ненавижу, Паркинсон!

— Правда есть одно средство. Антидот. Действие слабительного прекращается в тот же момент, как он будет выпит. И знаешь, что?

— Что?

— Я прямо сейчас держу его в своих руках. И тебе нужно лишь попросить у меня прощения, Поттер, за то, что ты сделал с утра.

— Гарри Поттер никогда не просит прощения у гадких слизеринок и никогда не сдаётся, Паркинсон!

— Что ж. Мило, что ты ответил мне моей же фразой, но если ты не хочешь идти на компромисс, то, я боюсь, у нас ничего не выйдет…

— Зачем компромисс, когда есть домовой эльф? Кричер!

Рядом со мной возник наш верный слуга. Точнее уже не наш, а Поттера!

— Хозяин? — вопросительно посмотрел домовик огромными, серыми глазами на дверь сортира.

— Отбери у неё зелье, которое она держит в руках!

— Хорошо, сэр Гарри.

— Кричер, даже не смей… Понял? — ощетинилась я, прижимая флакон с зельем к своей груди.

— Простите, хозяйка, но приказ хозяина — это святое для домовых эльфов! — упрямо мотнул головой Кричер и попёр на меня.

Я сопротивлялась, как могла, но хитрый эльф, несмотря на свою дряхлость, оказался намного шустрее. Я хотела сбежать, но когда я повернулась, он уже ожидал меня за спиной и… быстро выхватил зелье из моих рук, мгновенно испаряясь в воздухе. Ненавижу непослушных домовиков! Я зарычала от злости, но толку от этого было мало.

Через некоторое время Поттер всё-таки вылез из уборной — довольный и сияющий. Меня от его радужного вида начало подташнивать. Не подумайте, что я… Просто терпеть не могу, когда вижу эту противную ухмылку на его лице. Так и хочется ему вмазать чем-нибудь увесистым.

Он направился ко мне и я уже зажмурилась и внутренне съежилась, очень живо представляя себе, как именно он меня будет убивать, но… К моему изумлению, Поттер остановился в паре шагов от меня и ничего не делал. Я недоверчиво приоткрыла один глаз, потом другой. Гриффиндорец стоял и не предпринимал никаких попыток навредить мне.

— Знаешь, у меня сейчас слишком хорошее настроение и самочувствие, чтобы мстить тебе. — Улыбнулся он. — Пожалуй, займусь этим, когда мне вновь станет хреново. А сейчас идём в салон красоты или куда там? Мне надоели эти волосы. Они вечно лезут в глаза.

Неожиданно он подошёл ближе и, схватив меня за руку, потянул за собой на улицу. Я даже не смогла ничего сказать. Слишком сильно я удивилась его поведению. Дементор меня поцелуй, он определённо что-то задумал. Вот только ЧТО?!

* * *

— Ну и растительность! — впечатлёно присвистнул парикмахер, оглядев нас с Поттером. — Эй, Сэлли, взгляни на этих ребят. Такое ощущение, словно они целый год в Африке жили. Ну, голубки, с кого начнём?

Поттер и я, не сговариваясь, указали пальцами друг на друга.

— Ого, какая идиллия! — захохотал блондинистый парикмахер. — Окей. Меня зовут Мэт. А вы?

— Гарри. — Поздоровался Поттер.

— Панси. — Кивнула я приветливо.

— Может, начнём с тебя, Гарри? Ну же, смелей! Не бойся, я тебя не съем. Ты не в моём вкусе, пупсик. — Мэт, у которого явно была не та ориентация, окинул Поттера оценивающим взглядом, от чего тот нервно сжал подлокотники кресла. — Я волосатиков не люблю, милый! — добил он гриффиндорца, пока я, истерично похрюкивая, плавно сползала по стеночке.

* * *

— Вот так. — Улыбнулся Мэт, спустя сорок минут отойдя от Поттера. Я кинула на гриффиндорца любопытный взор… Что ж. Неплохо, вот только есть одно «НО». Волосы на груди… Бе-е-е! Их обязательно нужно будет истребить. И не важно, что Поттер будет против. Он мне ещё потом спасибо скажет. Но это чуть позже.

— Слава Богу! — облегчённо вздохнул Поттер, смотря на своё отражение. — Именно так, как я хотел. Спасибо, Мэт!

— Не за что, мой сладенький. Знаешь, я передумал. Ты та-акой симпатюся. Если хочешь, мы могли бы как-нибудь встретиться и … узнать друг друга ближе… — при последних словах Мэт буквально навис над гриффиндорцем. Я судорожно хватала ртом воздух, так как меня скрутило от смеха. А Поттик вообще выглядел, как запуганный до смерти домовик. Только ушей не хватало.

— Эээ… Это очень лестно, но… Нет, Мэт. Спасибо! — парень резко отскочил от блондина и, подлетев ко мне, сграбастал меня в охапку, едва не до хруста в рёбрах прижимая к своей груди. — Извини, но я уже женат! — Поттер поспешно продемонстрировал Мэту наши обручальные кольца. — И я её очень люблю! — хорошо, что Поттер держит меня крепко, иначе я сейчас грохнусь на пол от такого рода заявлений.

— О-о-о, прА-Ативный! — разочарованно простонал блондин. — Ты разбиваешь моё хрупкое сердце, Гаррюсичек!

Я «закашлялась», скрывая рвущийся наружу смех. Та-ак, пора заканчивать этот спектакль, пока я не лопнула от веселья, нежданно-негаданно свалившегося на мою бедную голову.

— Прекрати приставать к моему мужу, Мэт! — пригрозила я парикмахеру пальцем, внося свою лепту в этот балаган. — Лучше займись моими волосами.

— Обязательно, дорогуша. Присаживайся в кресло. А ты не думала немного изменить цвет волос? Полагаю, лёгкие серебристые прядки будут в самый раз.

— Думаешь? — я взглянула в большие и добрые, голубые глаза Мэта.

— Не думаю. Знаю, милочка.

— Ок. Тогда, давай попробуем.

— Прекрасно. Только дай мне пару минут. Я принесу нужную краску. — Мэт вышел в другую комнату. Поттер проводил его взглядом полным отвращения и презрения. Я захихикала, краем глаза увидев его гримасу.

— Эээ… Паркинсон. Мне… Я выйду, ок. Я скоро вернусь.

— Хорошо. — Беззаботно отозвалась я. Эх, знала бы, за каким пикси выйдет Поттер, привязала бы его к стулу шнуром от фена. А я тоже хороша. Расслабилась, идиотка!

Мэт, как и обещал, вернулся пару минут спустя. Поттер появился через минуту после него. И было в его лице нечто такое…. Но я не могла определить, что именно, поэтому просто плюнула и не обратила на это внимания. Он мне ничего не сделает при свидетеле.

А через час….

— А-А-А-А-А! Мои волосы. Ты… ты…. Сволочь проклятая. ЧТО ЭТО, мать твою? — набросилась я на Мэта. В зеркале вместо меня отражалось какое-то рыже-красное чудовище с каре-зелёными глазами.

— Я… Я… Клянусь…. Я ничего не делал! Честное слово! Я не понимаю, как это произошло! — парикмахер шокировано созерцал результат своих трудов. — Стоп! Я, кажется… — внезапно Мэт кинулся к баночке с краской, которую он использовал. — Вот гадство! — ругнулся парень, возвращаясь обратно. — Кто-то подменил краски, а я и не заметил… О, прости меня, ради Бога.

Услышав это, я почему-то сразу успокоилась. Взяла себя в руки и, ничего не говоря, обернулась, чтобы взглянуть в ненавистные, изумрудные глаза Поттера. Он стоял в сторонке, насвистывая какую-то песенку, словно ни в чем не бывало. Ага, так я ему и поверила! Я вновь повернулась к Мэту.

— Успокойся Мэт. Это исправимо. Просто верни мой собственный цвет. — Попросила я блондина мягко.

— Сожалею, но это невозможно. Есть вероятность, что я могу повредить твои волосы, и тогда они вообще… выпадут… все. — Промямлил парикмахер, смотря на меня печальными глазами.

Я не стала кричать. Просто вновь обернулась к Поттеру, который на этот раз смотрел прямо на меня, и наградила его ну, очень многообещающим взглядом. Он даже слегка вздрогнул, но не подал виду, что боится моих ответных действий.

— Ничего. Этот цвет тоже вполне ничего. А теперь, будь добр, покажи мне, пожалуйста, где у вас можно сделать эпиляцию?

— Эээ… — Мэт кинул на меня непонимающий взгляд. — Зачем тебе? Ты и так выглядишь превосходно.

— Это не для меня. — Я лёгким кивком головы указала на Поттера.

— Что ты ещё задумала, милая? — сквозь зубы процедил мой муженёк, начиная подозрительно коситься на меня.

— Ничего, милый. — Солнечно улыбнулась я. Мэт смотрел на нас, как на полоумных.

— Так ты нас проводишь? — спросила я у блондина.

— Да, конечно! Пройдемте за мной.

* * *

В отдалённом кабинете, куда нас провёл Мэт, послышался дикий вскрик, а после него слёзная мольба о пощаде. Я предвкушающе оскалилась, а Поттер, наоборот, подпрыгнул от неожиданности. Погоди, Потти, это лишь начало!

— Что они там делают? — спросил у меня парень, с ужасом смотря на приоткрытую дверцу.

— Ничего особенного. Эпиляция немного болезненная процедура, но не беспокойся, тебе больно не будет. — Успокаивала я брюнета, стараясь быть более убедительной. Он, кажется, поверил. Вот идиот! Ох, быстрее бы!

Минуту спустя, дверь распахнулась и из кабинета выбежала заплаканная девушка.

— Следующий! — гаркнули изнутри тоном заправского палача.

— Идём, Поттер!

— Нет. Я не хочу. — Упёрся гриффиндорец, чувствуя неладное.

— О, не будь ребёнком. Это не страшно. Просто эта девушка была слишком впечатлительной. Я обещаю тебе, это не так больно, как ты думаешь. Результат того стоит. Представляешь, сколько девушек начнёт на тебя вешаться после этого?

— Это точно не очень больно? — переспросил парень, недоверчиво сжав губы.

— ДА! — рявкнула я, начиная терять терпение. — Идёшь или тебе страшно? — я посмотрела на него насмешливым взором, и это стало последней каплей в переполненной чаше с гриффиндорской храбростью и отвагой. Ну, конечно! Никто не смеет называть гриффндорцев трусами!

— Хорошо. — Согласился Поттер, следуя за мной.

— Здравствуйте! — поздоровалась я с толстой тёткой, встретившей нас внутри.

— Здорово! — пробасила она, дымя сигаретой и оглядывая нас. — Ну, деточка? Будем чистить пёрышки в области бикини?

— Что? О, нет-нет! — сначала не поняла я её «юмора». — Это ему. — Указала я на притихнувшего Поттера. — У него на груди настоящие джунгли. — Сообщила я доверительно, чуть наклонившись к тётке.

— А-а-а! — кивнула она понимающе. — Ложись на койку, парень. Я пока приготовлю раствор.

— Раздевайся и ложись вот сюда. — Я указала Поттеру на специальный столик. Поттер снял футболку и расположился удобнее. Но по его виду сразу было заметно, что он ужасно нервничал.

— Не беспокойся, Потти, это не так больно! — я стояла рядом.

— Может, выйдешь? — неуверенно попросил он.

— Да, ладно тебе. — Хмыкнула я. — Чего я там не видела?

Поттер залился густым румянцем. Ей богу, как же его легко смутить!

— Твой парень? — обернулась к нам тётка, помешивая воск в ванночке.

— Неа. Муж. — Усмехнулась я.

— О-о-о! — протянула она многозначительно. Поттер в свою очередь опять заалел и гневно засверкал на меня глазами. Но при тётке ничего не сказал. То-то же! А тётка, больше не обращая на нас внимания, стала наносить воск на верхний участок мохнатой груди брюнета.

— Приступим? — вопросительно взглянула тётка на меня, а потом на гриффиндорца.

— Эээ… Подождите. Понимаете, мой муж очень нервный и дёрганный. Может, лучше его связать?

— Связать? — Поттер было подорвался вверх, но я его уложила, сильно надавив рукой на плечо.

— Хорошо. Наверное, это, и вправду, будет лучше. — Согласилась тётка. В следующие несколько секунд мы на пару с тёткой затянули ремни на ногах и руках Поттера так крепко, что он даже почти не двигался.

— Паркинсон, я тебя прибью. Какого чёрта ты творишь? Зачем ты меня связала? — трепыхался парень.

— Милый, закрой свой ротик. Иначе дома мне придётся тебя наказать. — Вторила я гриффиндорцу, шипя почище, чем моя сердитая кошка. Тётка смотрела на нас с открытым ртом.

— А у вас не найдется широкой липкой ленты? — поинтересовалась я с солнечной и невинной улыбкой.

— А зачем? — удивилась она.

— Нужно! — просто сказала я, не вдаваясь в подробности.

— Найдётся. — Тётка полезла в шкафчик и через пару секунд подала мне целую катушку.

— Отлично. — Просияла я, выхватив из её руки ленту и отрывая кусок.

— Паркинсон, что ты собираешься делать? Знай, что бы ты ни делала, ты сильно пожале…. Умммм ммммммммм мууууу муггуууууууу!

— Вот так-то лучше, Поттер. — Довольно цокнула я язычком, и легонько шлёпнула ладошкой парня по щеке. — Поехали? — обратилась я к тётке.

— Ага! — промямлила она, не в состоянии отойти от сильного шока. — Странные у вас отношения.

— О, это ещё цветочки! — хитро улыбнулась я. — Слышали бы вы, как мы дома ругаемся. А после этого так бурно миримся!

— Да? — у тётки потихоньку начинала отвисать челюсть.

— Угу. А по ночам вообще кошмар. Та-акой необузданный и грубый секс… — протянула я томно, краем глаза отмечая, что Поттер смотрит на меня ну совершенно дикими глазами.

— Ого! Ну, думаю, продолжать не стоит. Так. Приготовьтесь. Сейчас будет больно! — предупредила тётка гриффиндорца.

Поттер направил на меня выразительный, разочарованно-взбешённый взгляд, в котором я без труда прочитала: «Дрянь, а ведь говорила — больно не будет!». А я и не лгала, Потти! Больно не будет. Во второй, третий, четвёртый и так далее разы… Но в ПЕРВЫЙ! Первый раз запомнится на всю жизнь.

— Раз, два, три!

ВЖЫК!

— У-у-у-у-у! — Поттер был в «восторге». А вот будет знать, как менять мне краску для волос!

0

9

Глава 8. Война Поттеров (Часть III)
ОН

Я обиделся. Я смертельно обиделся на Паркинсон. Это было очень подло с её стороны. Хотя, если немного подумать, то обидеться на Паркинсон я не мог, в принципе. Почему? Потому, что обычно обижаются на самых близких людей: родных, друзей, хороших знакомых. А Паркинсон не относилась ни к одной из этих категорий. Она не являлась ни моим родственником (если не принимать в расчёт наш незапланированный брак), ни другом, а назвать её хорошей знакомой у меня как-то язык не поворачивался… особенно после её диких выходок!

Слизеринка, скорее, была моим врагом. Но не столь опасным врагом, с какими мне приходилось сталкиваться раньше. Я бы охарактеризовал её как мелкую пакостницу и хитрую мерзавку, зациклившуюся на идее усложнения моих жизненных условий. Особо ощутимы результаты её активной «деятельности» были именно сейчас. На этот раз паршивка превзошла саму себя!

О-ох-х! Как же у меня всё ныло. Кожа на груди и животе горела нестерпимым огнём. Слава Мерлину, что только в переносном смысле. Эта процедура очень болезненна. Круцио, по сравнению с ней, просто детские шалости. Моё самочувствие было близко к тому, когда тебя домогаются несколько дементоров одновременно. Точнее никакое самочувствие. Хотя тётка из салона обещала, что мне будет гораздо лучше уже через полчаса. Очень обнадёживает.

Зато Паркинсон… Я перевёл на девушку самый леденящий и ненавидящий взгляд, на какой только был способен. Паркинсон воодушевлённо шагала рядом со мной. Счастливая чуть ли не до потери сознания. Она даже не шла, а … плыла, сияя как яркое солнце и радостно щебеча мне о чём-то, чего я не понимал. Так как не прислушивался к её словам.

Лишь при одном взгляде на неё во мне невольно просыпался инстинкт убийцы, и я начинал перебирать в уме всевозможные варианты воплощения своих криминальных замыслов. Я мог бы воспользоваться простой Авадой, либо одним из изощрённых маггловских способов или сразу несколькими. Но как же быть? Соблазн велик! Не так-то легко остановиться на чём-то одном, когда у тебя в запасе целый спектр различных путей ликвидации источника твоих злоключений. Как бы там ни было, Паркинсон непременно заплатит за то, что сделала.

Но в таком деле спешка неуместна. Даже вредна. Нельзя допустить, чтобы месть была неловкой, грубой и банальной. Она должна быть изысканной и оригинальной, чтобы жертва сразу узнала твой неповторимый стиль, эффективной, чтобы твой противник дважды подумал прежде, чем вновь перебегать твою дорожку, и, конечно же, красивой, чтобы надолго засесть в памяти врага «приятным» воспоминанием.

Мерлиновы яйца! Да я начинаю размышлять как настоящий слизеринец! До чего довела меня эта поганка! Ха-ха! Я… Поверить не могу, что Я… Я разрабатываю план мести… Ей! А может, ну её ко всем дементорам? Зачем такие мучения? Легче придушить по-тихому и прикопать где-нибудь.

— Поттер?

Или всё же Авадой?

— Поттер? Что с тобой? Что ты на меня так смотришь? Плотоядно. Меня есть нельзя! Слышишь? Я ядовитая и… и … невкусная… Вот!

Или найти другой способ поставить её на место и, в конце концов, прекратить это безобразие? Я же не выдержу ещё одного дня в её обществе и вскоре сам удавлюсь, если она будет устраивать такой цирк ежедневно!

— Поттер?! Ау? Ты меня слышишь?

— Да чего тебе?! — раздражённо рявкую я на эту нервотрёпку. Отвлекает ведь! У меня тут мыслительный процесс, а она всё лезет, и лезет… И никак не заткнётся!

— И что ты орёшь? Я ведь всего лишь спросила, что с тобой? А ты сразу орать начал. Слушай, если ты из-за всего этого, то можешь не волноваться. Через некоторое время всё будет по-прежнему. Вырастут твои волосы. Только нужно немного подождать. Совсем чуть-чуть. А сейчас представь себе, сколько возможностей…

Смотрю на неё. Молча и задумчиво. Интересно, она может замолчать хотя бы на минуту или у неё дефицит общения? Вследствие её феноменальной говорливости у меня разболелась голова и я начал терять терпение. Неимоверными усилиями уговорил себя не применять насилия. Нельзя же человеку запретить говорить. Хоть это очень и нервирует…

Но Паркинсон всё же перешла границу, сделав то, чего делать в данный момент не следовало. Я бы потерпел её необычайно долгий трёп, но это…

— Не переживай ты так, Поттер. Всё образуется! — ободряюще подмигнув мне, эта бестия, «шутя», как она доказывала позже, заехала мне своим нелёгким кулачком прямо в центр грудной клетки. У-у-у-у-у, сволочь! Только не туда. Больно ведь! Свернувшись в бараний рог, я прорычал сквозь зубы что-то о проклятых слизеринцах. Кажется, она попала прямо в солнечное сплетение… Ну, всё! Ей конец!

На этой «счастливой» ноте и пришёл благополучный конец моей ангельской выдержке. Крепко схватив слизеринку за руку, я решительно потянул мерзавку в ближайшие кусты… Э-э-э... Не-етушки! Не для того, о чём вы сейчас подумали.

— Поттер, какого демона? — возмутилась Паркинсон, пытаясь вырваться, но я не позволил. — Куда ты меня тащишь? Что ты хочешь со мной сделать?

Я, конечно, пока не знал, что я хочу с ней сделать, но почему-то уверенность в том, что вдохновение не заставит ждать себя долго, не покидала меня ни на секунду. А пока…

— Убивать тебя буду! — «откровенно» признался я ей, натягивая на лицо самую садистскую рожу и прикусывая губу, чтобы не выдать себя громким ржачем. Хм… Она вроде купилась на мою уловку? Или мне только кажется, что по её растерянному личику пробежала тень страха? Да уж! Как бы не так! Это ведь Паркинсон!

— За что? Я же ничего такого не сделала, Поттер! — смотрит на меня «невинными» глазами. Опять решила прикинуться розовым карликовым пушистиком? Дохлый номер, дорогуша! Мы это уже проходили. Пора бы обновить репертуар.

— За всё хорошее, Паркинсон! — к этому моменту я дотащил её до какого-то глухого уголка парка, мимо которого мы как раз проходили. Я легонько оттолкнул от себя девушку. Но она, споткнувшись о выступавший из земли корень, неловко зацепилась за ствол подвернувшегося дерева. Резко обернувшись, брюнетка впилась в меня взглядом загнанного в угол хищника — угрожающе и беззащитно в один и тот же миг.

— Чего бы ты там ни собирался сделать со мной, Поттер, — её рука незаметно (Угу, это она так думает!) скользнула в карман куртки. Наверняка за палочкой. Я едва удержался от победной ухмылки. — Запомни, я буду защищаться. — Грозно выпалила Паркинсон, выдернув руку из кармана и сунув мне под нос …. тюбик туши, плотно сжатый в её руке.

Я «внимательно и серьёзно» рассмотрел наведённое на меня «грозное оружие» и… разразился истеричным хохотом законченного эпилептика. Да-а уж, давно я так не веселился! Однако должен был признать, что Паркинсон, при великом множестве присущих ей недостатков, имела одно немаловажное достоинство — способность быть очень смешной. Пожалуй, это её единственное качество, импонировавшее мне. Всё остальное перекрывала её чрезмерная стервозность.

— Что? Но… Где… Где моя палочка? — растерянно захныкала девушка, выпотрошив карманы и заскользив руками по карманам джинс.

— Кхм-кхм… — прокашлялся я демонстративно. — Случайно, не это ищешь, моя дорогая? — издевательски осведомился я, вытягивая её изящную чёрную палочку из кармана брюк и подразнивающе вертя ею перед Паркинсон.

Никогда бы не подумал, что моя жёнушка может так стремительно менять выражение лица. Прямо эмоциональный хамелеон! В первую секунду её охватило сильное удивление. Потом оно сменилось злостью. А затем, немного подумав, девушка, видимо, решила сменить гнев на милость, так как её губы сложились в насмешливой ухмылке. Привалившись к дереву, она окинула меня заинтересованным взглядом и скрестила руки на груди. Несколько секунд мы молчали, не сводя друг с друга настороженных глаз.

Я в свою очередь гадал, чем бы объяснить её странную пассивность? Почему она не предпринимает никаких действий: не пытается отобрать свою палочку, не накидывается на меня с обещанием придушить «наглого гада», ну, или на худой конец, почему не старается разбудить во мне совесть? Стра-анно!

— Случайно ЭТО, дорогой мой! — наконец, ответила слизеринка в тон. — Ну и скотина же ты, Поттер! — протянула Паркинсон уважительно. — Знала бы, обходила за добрую милю. Хорошо. Если не могу воспользоваться магией, прибегу к помощи своих природных данных. — После чего она смиренно развела руки в стороны и... А вот к этому я не подготовился! — А-А-А-А-А! ПОМОГИТЕ! НАСИЛУЮТ! УБИВАЮТ!

— Проклятье! — от неожиданности я подпрыгнул на месте. Сориентировавшись лишь через мгновение, я подлетел к Паркинсон и плотно заткнул ей рот рукой. Она, естественно, начала вырываться: пинаться, кусаться, пихать меня локтями, извиваться, царапаться и много чего другого. — С ума сошла?! — зло зашипел я ей в ухо. — Сейчас сюда столько магглов сбежится… Посмотреть …

Она приостановилась и взглянула на меня недоверчиво.

— А ты что думала? — невозмутимо продолжил я. — Некоторым нравится наблюдать за процессом.

Несомненно, перспектива её не устроила и она начала сопротивляться в два раза активнее и, наконец, добилась успеха. Немыслимо извернувшись в моих руках, она укусила меня за палец…

— АУЧ! — взвыл я, отпихнув от себя эту бешеную. — Ах ты… [ЦЕНЗУРА], совсем чокнулась, [ЦЕНЗУРА]! [ЦЕНЗУРА]! [ЦЕНЗУРА]! И твою [ЦЕНЗУРА]! И всех твоих [ЦЕНЗУРА]. Гадюка слизеринская! Какой [ЦЕНЗУРА] потянул меня в ту ночь жениться на такой [ЦЕНЗУРА]! Поганый [ЦЕНЗУРА] Малфой. Убил бы [ЦЕНЗУРА] за такой [ЦЕНЗУРА] подарочек. Лучше бы я дементора поцеловал добровольно, чем согласился на брак с такой [ЦЕНЗУРА], пусть даже фиктивный. — Дал я волю своему необыкновенному взрыву эмоций, беспомощно потрясая укушенным пальцем. Ну, всё! Уж на этот раз Паркинсон несколько перегнула палку!

— ВАУ! — восхищённо присвистнула девушка, внимательно прислушиваясь к моим красноречивым витиеватым ругательствам. — Ну, ты даёшь, Поттер! Забини по сравнению с тобой просто невинное дитя, которое только учится злословить.

— Хватит! — прорычал я. — Ты меня достала. Ни звука больше! Силенцио! — она не успела даже пискнуть, как я уже наложил на неё заклятье, которое, надеюсь, научит её быть отличным собеседником. Спрятав палочку обратно, я упивался результатом. Слизеринка недоумённо открывала и закрывала рот, силясь выдавить из себя хоть какой-то звук, но… ничего не получалось. Она даже попробовала прокашляться, но и это не помогло ей.

Пару мгновений спустя я поймал её совершенно озверевший взгляд. Эээ… Мне это показалось или она намеревается прибить меня на месте? Проклятье! Не показалось! Паркинсон — злобное исчадие Ада и моё персональное наказание в одном лице — неистово набросилась на меня.

А я, не будь дураком, дал дёру. От Паркинсон лучше держаться подальше. Особенно в такие моменты. Но как бы я ни старался, как бы ни плутал меж кустиков и деревьев, мерзавка всё равно догнала меня и одним мощным прыжком навалилась мне на спину, сбивая с ног. Вот мне интересно, когда это я успел переквалифицироваться в большую кеглю для слизеринской любительницы боулинга?

В процессе полёта вниз я успел зацепить и Паркинсон. Так что навстречу зелёной травке мы приближались уже вместе, но… и тут вышел прокол. Я рассчитывал, что в этот раз роль коврика будет исполнять она, но изворотливой девушке удалось уложить меня на лопатки, а самой удобно растянуться на моей многострадальной тушке. О-о-ох! Мои рёбра… Проклятая садистка. И без Авады прикончит!

Мне казалось, что несколько раздробленных рёбер вполне достаточно, чтобы наказать меня, но вот моя дражайшая супруга думала совсем иначе. По дальнейшим действиям Паркинсон я понял, что она сверхактивное, агрессивное и воинственно настроенное существо, задавшееся целью сделать меня калекой.

Я не ожидал от неё столь бурной реакции, поэтому только и успевал защищаться от яростных выпадов девушки, попутно просвещая рычавшую (а я думал, что это невозможно!) слизеринку о её истинной стервозной сущности и не самых, так скажем, приятных качествах, передавшихся ей по наследству от её таких же ненормальных родственничков.

По яркому огоньку гнева, блеснувшему в глубине каре-зелёных глаз, я понял, что, если бы она могла говорить, то сейчас я услышал много чего «приятного» о себе и всех, кто принял участие в процессе моего появления на этом свете. Что ж! Это было бы познавательно, но увы! В данный момент она могла воздействовать на меня лишь физически. Чем девушка не преминула воспользоваться, вцепившись своими жадными ручками в моё горло. Едва избегая острых и опасных ногтей, имевшихся у Паркинсон, я думал, что слизеринке очень повезло родиться женщиной. Будь она парнем, я обязательно преподал бы ей парочку моих фирменных уроков примерного поведения.

Где-то через минуту или две нашей ожесточённой борьбы, неугомонного перекатывания по траве, грубого пихания в бока (заметьте в МОИ бока, её я не трогал), нескольких неглубоких царапин (несомненно, на моих щеках) и множества безуспешных попыток утихомирить бунтарку, мне, наконец-то, улыбнулась удача. Воспользовавшись секундным замешательством Паркинсон, я схватил её за талию и стянул с себя. В мгновение ока удивлённая моей безграничной наглостью девушка оказалась прижата к траве и обезврежена.

— Прекрати Паркинсон! — твёрдо произнёс я, пресекая её попытки освободиться. — Да успокойся же ты! — сорвалось с моих уст сердитое шипение. Она притихла и посмотрела в мои глаза уж очень пристальным взором. Я сглотнул и на всякий случай крепче стиснул её запястья, опасаясь, что она может вырваться и тогда уже ничто не помешает ей стереть меня в порошок. И правильно сделал. Коварный блеск в её глазах обещал мне страшные муки перед смертью, но сейчас… Её коронный номер!

Безжалостная мерзавка попыталась лягнуть меня ногой, однако превентивные меры безопасности спасли меня от «шальной коленки». Ненавижу, когда она так делает. Слава Мерлину, что я разгадал её намерения прежде, чем навсегда стать импотентом!

— Полегче, солнышко! — усмехнулся я, не сводя с Паркинсон торжествующего взора. Глаза слизеринки метали искры и молнии, и этот взгляд говорил выразительнее любых слов: «Я убью тебя, Поттер! Непременно убью. Только дай мне до тебя добраться!».

Поняв, что яростным сверканием глаз меня не убить, Паркинсон сдавленно рыкнула, непокорно вздёрнула носик и, откинув голову назад, прикрыла глаза. В этот миг я ощутил, как её тело, ещё секунду назад напряжённое до предела, как туго натянутая струна, мгновенно расслабилось, становясь податливым и безразличным.

Слизеринка устала. Это было заметно по её запыхавшемуся виду, по тому, как резко вздымается и опускается её грудь, по капелькам пота, медленно скользившим по её лбу и шее. Я и сам чувствовал себя не лучше. Словно только что пробежал стометровку за максимально ограниченное время.

Внезапно я поймал себя на мыслях о том, агрессивна ли Паркинсон в постели настолько же или ведёт себя совсем иначе? Вслед за подобными мыслями появилась и соответствующая реакция. Нет, не та, о которой вы подумали! Я ощутил, что неизбежно заливаюсь стыдливой краской. Мерлин, когда же я разучусь краснеть как школьница на первом свидании? Так. Нужно прекращать этот цирк, пока мои мысли не понеслись совсем в другую сторону.

Освободив свою «жертву», я, кряхтя, поднялся на ноги и подхватил наши палочки с земли. Они валялись примерно в полутора ярдах от нас. Случайно выпали из моего кармана во время своеобразной «битвы». Хорошо хотя бы не сломались. Паркинсон, приподнявшись на локтях, подарила мне удивлённый взгляд. Кажется, она не ожидала от меня подобного.

— Фините. — Я отменил действие заклятья и вернул девушке её палочку, очень надеясь на то, что она не запустит в меня Авадой сию же секунду. — Идём, Паркинсон. Я ужасно хочу домой. У меня все кости ломит.

Я сделал несколько шагов, недоумевая, почему на меня до сих пор не обрушился шквал из отборнейших ругательств слизеринки. Подозревая неладное, я обернулся к своей дражайшей супруге и… получил по заслугам. Летел я футов этак 15. Не меньше. Приземлился больно. На свои булки, впоследствии превратившиеся в аладьи. Сдавленно застонав, разлёгся на травке и решил поваляться там до лучших времён. Не дали!

Подошедшая Паркинсон легонько пнула меня в ногу. Наверное, проверяет: мёртв я или нужно добить? Я не шевелился. Пусть думает, что хочет. Мы с ней дома ещё поговорим! Только добраться до этого самого дома в целости и сохранности мне, кажется, не дадут.

— Вставай, Поттер! Хватит придуриваться. Продолжим бой. — Мрачно приказала мне Паркинсон.

Вот, скажите мне, почему все слизеринцы такие сволочи? Почему им так нравится делать гадости исподтишка? Даже бой они начинают, не обязывая себя предупредить об этом противника. Ненавижу слизеринцев!

— Поттер? Ты оглох? Вставай! — мечтай, мерзавка! Я лучше тут полежу. Отдохну. Оно надёжнее будет. К тому же я с девчонками не дерусь. Хотя… Для Паркинсон можно сделать исключение.

— Поттер! — опять пнула. Нет, это уже верх наглости! Я что? Коврик в холле? Не хочу я вставать. Не видно, что ли? И вообще. Прикинусь-ка я мёртвым. Хочу посмотреть на её реакцию. — Поттер? Ты жив? — неуверенно спрашивает она. — Поттер, вставай уже! Хватит прикалываться! Дементор тебя поцелуй, Поттер! Ты, на самом деле, умер что ли? — присев, Паркинсон начинает прощупывать мой пульс. И тут мой выход!

— Попалась! — с громким криком подаюсь в её сторону. Она явно не ожидала такого. Вскрикнув и отстранившись от меня, брюнетка попыталась подняться вверх, но споткнулась о мои ноги и, истошно вопя и матеря меня, на чём свет стоит, упала прямо в мои объятия. Проклятье! Мои рёбра! Бли-и-ин! А другого места для падения ты не нашла, не так ли, Паркинсон? Обязательно надо на мне развалиться… с комфортом, как говорится.

— ПОТТЕР! Ты… ты… Свинья ты гриффиндорская! Вот ты кто! Проклятый гадёныш, очкарик лупоглазый, идиот недоделанный, паразит небритый, спаситель недобитый, герой хренов! И вообще я тебя терпеть не могу!

Стоит ли говорить, что мы вновь сцепились, как две бешеные кошки? Опять возня, опять рычание, опять её, сверкающие в непосредственной близости от моих глаз, длиннющие ногти. Единственным нововведением на сей раз был впечатляющий звук, громогласные, возмущённые вопли, доносившиеся очень близко от моих ушей. Боюсь, что теперь я не только стану калекой, но ещё и оглохну!

Но это безобразие продолжалось не так долго, как в предыдущем случае. Несколькими уверенными движениями я поймал строптивицу и уже привычно пригвоздил её тело к земле. Она, естественно, была против моего самоуправства и даже укусить пару раз попробовала, но я был непреклонен. Не люблю, когда мне сопротивляются!

— Отпусти меня немедленно, Поттер! — гневно прошипела Паркинсон, сверля меня убийственным взглядом.

— Угу! Чтобы ты меня разорвала в клочья? Нет уж! Увольте! — покачал я головой.

— Хорошо. — Слишком спокойно отреагировала она. — Только потом не жалуйся.

Вот мерзавка! Я даже не заметил, как она выгнулась дугой и крепко обвила свои ноги вокруг моей талии. Качнув бёдрами, Паркинсон толкнула меня в бок, с лёгкостью сбрасывая с себя, и в свою очередь, усаживаясь сверху. Я было приподнялся, чтобы угомонить бунтарку, но в тот же момент ощутил холод деревянного древка палочки слизеринки, кончик которой был прижат к моему горлу. И когда она только успела выхватить палочку?

— Даже не шевелись. — Строго произнесла девушка, величественно возвышаясь надо мной.

— Неплохо, Паркинсон! — похвалил я её. — Очень даже неплохо.

— Я ещё и не такое умею. — Самодовольно улыбнулась девушка.

— Может, продемонстрируешь? — нагло предложил я Паркинсон.

— Возможно, и продемонстрирую. — Лицо ничего не выражает, но в глазах целая буря различных эмоций, начиная от гневного возмущения и заканчивая искренним любопытством. — Но только не сейчас и не здесь.

— А для этого нужна более подходящая обстановка? — не унимался я, чувствуя, что наш разговор принимает другие, более интимные обороты. Мерлин, и когда я только стал таким бесстыжим гадом?!

— Несомненно. А ещё располагающий настрой и подходящая ситуация. — Невозмутимо пояснила она.

— А ты так и будешь сидеть на мне? Признайся. Тебе ведь нравится? — ухмыльнулся, вгоняя девушку в краску (!). Кажется, она даже сама этого от себя не ожидала. — Любишь управлять? Не так ли?

— Фу! Поттер, ты извращенец! — возмущалась Паркинсон, тем не менее, не пытаясь встать с меня или поменять положение. И я не уверен, но ей это нравилось?! Я хотел ответить ей очередной колкостью, но нас совершенно неожиданно и грубо прервали.

— Эй вы... — раздался голос неподалёку.

Мы удивлённо повернули головы в ту сторону, откуда доносился звук, и упёрлись взглядами в какого-то паренька лет 14-15. Он стоял в нескольких метрах и неприлично глазел на нас. Наверное, у нас были до того ошарашенные лица, что в следующий миг он изрёк:

— Да вы. — Улыбнулся он, довольный тем, что привлёк наше внимание. — Может, хватит уже валяться на траве и пожирать друг друга глазами? — спросил он нас, усмехаясь. — Снимите номер в мотеле и займитесь, наконец, делом. — Выдал этот хам.

У Паркинсон не эстетично отвисла челюсть. Состряпав страшное и осуждающее выражение лица, она воззрилась на подростка, как на умалишённого. Я же впал во временное оцепенение, сбросить которое у меня получилось не сразу.

— А что это у тебя за деревяшка, подруга? — неожиданно полюбопытствовал он. Слизеринка, вздрогнув, поспешно спрятала волшебную палочку за свою спину. — Ну-у-у, — протянул он в нерешительности, — если это секрет, то… Слушайте, у меня идея! Если вы хотите заняться этим прямо здесь, — неуверенно продолжил будущий камикадзе, — я вовсе не против этого. С удовольствием понаблюдаю за вами. — Закончил он радостно.

Тут-то и произошёл взрыв. Взрыв эмоций. Паркинсон, утробно зарычав, резко вскочила с меня и понеслась за убегающим наглецом, заоравшим дурным голосом. Ну, наконец-то, до него дошло, что с этой девушкой связываться нельзя. Даже опасно для жизни!

А что касается меня, то я приходил в себя ещё секунды две, пока меня не дёрнуло проклятой цепью вслед за Паркинсон. Пролетев несколько ярдов, я чуть не проехался мордахой по дорожке, выложенной булыжниками. Мерлин, как мне всё это надоело!

— Паркинсон! Остановись сейчас же! — прокричал я вслед слизеринке. Но она, всецело охваченная погоней и жаждой крови, проигнорировала мою просьбу. Кажется, у меня нет иного выбора. С трудом поднявшись на ноги, я побежал за ней и нашим нечаянным любителем «понаблюдать со стороны». Я застал парочку в момент, когда девушка поймала наглеца за шкирку и начала проводить воспитательную процедуру. Озабоченный паренёк, очень вдохновлённый перекошенным от злости лицом брюнетки, вопил, как резаный.

— Заткнись уже, маленький паразит! — прошипела Паркинсон, доставая из кармана белый носовой платок и запихивая скомканную материю в рот парня. — Ещё раз пикнешь, и я за себя не отвечаю, понятно? — припугнула она его напоследок. Испуганный до смерти подросток лишь активно закивал головой.

— Отпусти его, Паркинсон! Ты совсем спятила, да? — не выдержал я, глубоко возмущённый жестокими действиями девушки.

— Сам ты спятил, Поттер! Его теперь нельзя отпускать просто так. Он всё видел и может понять, кто мы такие. — Раздражённо объясняла она, придерживая норовившего слинять парня за ворот куртки.

— Опомнись, ты напугала парня до такой степени, что он не в состоянии ничего понять. — Убеждал я её.

— Опомнись?! — нервно усмехнулась Паркинсон. — Лучше ты вытащи свою голову из задницы и взгляни трезво на эту проблему. — Рявкнула девушка. — Мы в полном дерьме из-за этого болвана. У нас нет выбора. Придётся его устранить.

Парень, до этого переводивший взгляд то на Паркинсон, то на меня, взвизгнул и начал вырываться активнее. Мне пришлось схватить его за руку, так как слизеринка не справлялась.

— В общем, он твой, Поттер! — Паркинсон с нескрываемой радостью толкнула паренька в мои руки.

— Что?! — воскликнул я в полной растерянности.

— Что слышал. — Всплеснула брюнетка руками. — Он твой. Сотри ему память.

— Но как?

— Поттер, не пытайся прикинуться кретином! — Паркинсон перевела на меня выразительный взгляд, говоривший: «Ты прекрасно знаешь, о чём я!». Да я и не спорю. Я понимаю. Но… Не могу…

— Я не могу. — Беспомощно признался я.

— Слушайте, вы из Скотланд-Ярда, да? — затараторил парнишка, каким-то образом умудрившийся выплюнуть платок из своего рта. — Или вы агенты ФБР? ЦРУ? Ми-6? Террористы?!

— О чём он? — настороженно поинтересовалась Паркинсон.

— Не трогайте меня, ок? Я же ничего толком и не видел. Всего лишь как эта фифа, — парень кивнул на слизеринку, — сидела на тебе верхом. Вы немного странные ребята, но ведь это не проблема? Кто в нашем веке не занимался сексом в парке? А? Это же смешно!

— О, Мерлин! — протянула слизеринка, скорчив презрительную мину. — Лучше заткнись! Не хочу слушать это дерьмо. — Подняв платок, она запихнула его обратно в рот паренька. — Поттер, ты займёшься им или нет?

— Но я не умею.

— Как это не умеешь? — удивилась Паркинсон. — Тьфу ты! На мужчин вообще полагаться нельзя. Всё приходится делать самой. Давай парня сюда, а сам можешь подождать меня вон там. — Она указала мне на скамью, располагавшуюся под дубом. Я устало вздохнул и последовал совету Паркинсон. Присев, я стал ждать её возвращения. Ждать пришлось недолго. Девушка показалась уже через минуту.

— Так быстро? — почему-то удивился я.

— А в чём дело?

— Да нет. Просто…

— Думал, что я буду возиться с ним целый день? — усмехнулась слизеринка.

— Вроде того. — Хмыкнул я, улыбнувшись уголками губ. Как я уже говорил, какой бы стервой ни была Паркинсон, у неё было одно важное преимущество — своеобразное, хоть и немного извращённое, чувство юмора. — А с ним всё нормально? — спросил я, кивнув в сторону кустиков.

— С ним всё в порядке. Дрыхнет себе без задних ног, а когда проснётся, не будет помнить ничего с момента, как нас увидел, и по сей миг. Идём уже, Поттер! Мы итак задержались. Я хочу лечь в свою постель или развалиться на диванчике в гостиной и пролежать там пластом до самого вечера. — Мечтательно зажмурилась девушка.

— Ничего подобного. Диванчик — это моя территория. — Возмутился я, защищая свои права. — Так что ищи себе другое местечко.

— Ничего страшного, Поттер. Ты ж не бревно — подвинешься.

— Тебе так понравилось сидеть на мне, что хочешь попробовать вновь? — подколол я её.

— Я не… — она стала возражать, но я не дал сказать ей ни слова.

— Да ла-адно. Я пойму, если ты запала на меня. — Махнул я рукой.

— Ну, пошля-як! — изумлённо протянула Паркинсон.

— А ты продемонстрируешь мне всё то, о чём говорила? — продолжал я издеваться.

— Фу, Поттер! Как тебе не стыдно?

— За свои слова надо отвечать, Паркинсон! — назидательно заметил я.

— О, я тебе сейчас отвечу! Дай только палочку вытащить.

— В принципе, сдерживать свои обещания сейчас уже не модно! — быстро изменил я своё решение. Паркинсон и волшебная палочка — это две составляющие, которым лучше не встречаться, иначе может случиться катастрофа. Это я уже прочувствовал на собственной шкуре.

— Поттер, лучше не зли меня! — предупредила девушка, убирая палочку обратно. — Я очень взвинчена, голодна и я чертовски хочу принять душ, так что я сейчас запросто могу придушить того, кто превратил меня в это огородное чучело. Аж самой страшно!

— А по мне, так никакой разницы. — Бессовестно хмыкнул я. — Как говорится: что крашеная, что не крашеная, всё равно страшная.

— Поттер, ты б не нарывался! — «нежно» пропела Паркинсон, сверля меня убийственным взглядом. — У меня до сих пор руки чешутся, дать тебе пару увесистых подзатыльников, милый!

— Милая, — копируя её манеру, — лучше прибереги их для своего белобрысого друга, благодаря которому ты оказалась в столь интересной ситуации.

— Не беспокойся, дорогой! Драко достанется в 3 раза больше, чем тебе. — Скрипнула слизеринка зубами.

— Тогда, полагаю, ему должны достаться 3 такие же противные занозы в одном неприличном месте, какая досталась мне, дорогая? — захихикал я.

— Поттер, солнышко! — отчётливое шипение явно исходит от девушки. А ещё говорит, что она не гадюка! — В тебя давно уже Авадой не кидались? Соскучился, да? Не бойся, я это быстро исправлю!

— Паркинсон, лапочка, а тебя давно уже не унижали публично? Помнишь утреннее заклинание Малфоя? Я могу повторить его на бис. И знаешь, мне не кажется, что здесь поблизости найдётся, чем прикрыться. — Ох, какая же я злобная скотина! Аж самому приятно!

— Поттер! Прощайся с жизнью. Твоя смерть уже близко… — Паркинсон со зверской рожей двинулась в атаку на меня бедного.

— А-А-А-А-А! Фу, Паркинсон! Фу! Нельзя! Меня нельзя трогать. Я буду жаловаться.

— Интересно, кому это?

— Миссис Уизли!

— Этой рыжей бестии?! Нет, Поттер! Ты не посмеешь! Только не это! Да остановись же ты, паразит! Ладно. Я пока не буду тебя убивать.

Отредактировано Elona Gan (20-03-2011 16:10:30)

0

10

Глава 8. Война Поттеров (Часть IV)

ОНА

К моменту, когда мы, наконец, добрались до дома, наш с Поттером внешний вид оставлял желать лучшего. Я мельком посмотрела на гриффиндорца, любуясь своей работой. Несколько царапин красовалось на его лице, и ещё несколько расползлось по шее. При взгляде на него создавалось такое впечатление, будто на парня напала целая стая диких кошек.

Одежда была смята и запачкана зелёными пятнами от травяного сока и земляного цвета ляпами. Волосы, впрочем, как и всегда, взъерошены, хотя до этого тому любвеобильному парикмахеру удалось создать на голове парня нечто сродни причёске. А в целом, описывая внешний видок Поттера в данный момент, можно обойтись всего двумя словами: Тихий ужас… Хотя… Не суди, да не судим будешь! Если дать объективную характеристику моему облику, то она бы уместилась в трёх словах: Ужас в шоке…

Мало того, что рыжие оттенки не шли мне совершенно, так ещё и моя любимая белая маечка окрасилась в равномерный серо-бурый цвет. Светло-голубые джинсы из нежной, тонкой ткани явно не были готовы к жёстокой схватке с Поттером, о чём ярко свидетельствовали разодранные коленки. Лицо и руки были покрыты пылью, грязью и липким соком травы. Мда! Мне только метлы не хватало. Могла бы пугать глупых магглов по ночам, со зловещим хохотом проносясь над их головами. Было бы весело!

Эх-х… Мечтательно вздохнув, я с ходу завалилась на диванчик, даже не потрудившись стянуть с себя кроссовки. Поттер, состряпав на морде лица самую грозную и решительную рожу, нагло заявил мне, что идёт в душ первым. Лениво приоткрыв один глаз, я спокойно согласилась с его решением, тем самым предоставляя ему право пользования ванной вне очереди. Однако он вроде не ожидал от меня такого ответа?

Выражение его лица тут же изменилось, приняв какие-то кисло-мрачные оттенки. Поттер сейчас походил на маленького растерянного мальчика, у которого отобрали любимую погремушку. Это выглядело до того забавно, что я даже позволила себе лёгкую улыбку.

— А ты разве не хочешь пойти в душ первой? — нерешительно спросил парень.

— Не особо. Но, если у тебя вдруг случился приступ благородства, Поттер, и ты как истинный джентльмен уступаешь прекрасной леди, то я…

— Нет. Я передумал. — Парень быстро взял свои слова обратно. Видимо, «приступ благородства» был подавлен «голосом разума». Поттер развернулся и уже спешил уединиться в ванной, как внезапная «догадка» заставила его замереть на полушаге. Он осторожно обернулся и уставился на меня злорадным взором.

— Я по-онял! — протянул он торжественно-уличающим тоном. — В ванной меня ждёт твой «сюрприз», не так ли?! Именно поэтому ты хочешь, чтобы я принимал душ первым! Признайся, Паркинсон! Ты приготовила мне очередную гадость?

— Поттер, а тебе не кажется, что твоя паранойя в последнее время начала резко прогрессировать?! — зевнула я скучающе, даже не думая открывать глаза. Меня клонило в сон, и я надеялась вздремнуть здесь следующие полчаса, которые гриффиндорец проведёт, очищая себя от грязи.

— У неё есть на это веская причина! — пылко защищал парень свою «пре-елесть», то есть паранойю. — Твоё внезапное и незапланированное вторжение в мой дом и в мою жизнь.

— Вторжение?! Ах, вот как ты заговорил? — раздражённо фыркнув, я приподнялась на месте и посмотрела на Поттера своим самым «ласковым» взглядом. — А кто меня — бедную, беззащитную девушку — утащил в церковь и там насильно заставил сказать «Да»?! Кто, Поттер? — язвительно поинтересовалась я у своего муженька.

— Ну-у-у… — замычал он, опустив глаза в пол и поддевая носком ботинка край ковра.

— Что, ну? — злобно буркнула я, возвращаясь в свое лежаче-пофигистическое положение.

— Ну, Я! — выпалил парень.

— То-то же, Поттер! — подвела я итог тоном профессора МакГонагалл. — За что боролся, как говорится. Никто тебя не заставлял на мне жениться. Но это ещё полбеды! Мало того, что ты мазохист, так ещё и меня втянул в эту историю. Слава Мерлину, что скоро я буду свободна как ветер. А теперь, — я окинула гриффиндорца брезгливым взглядом. — Шёл бы ты в душ, Поттер! А то твой вид оскорбляет моё чувство прекрасного.

Потоптавшись на месте ещё с полминуты, гриффиндорец, наконец, решил свалить в ванную. Но в дверях он столкнулся со спешащим мне навстречу Кричером, в руках которого мы с изумлением обнаружили огромную охапку белых роз.

— Хозяин. Хозяйка. — Деловито поклонился нам домовик. — Хозяйка, это вам. — Сказав это, он с заметным облегчением вручил мне тяжёлый букет. Розы были роскошными. Свежесрезанными. И от них исходил тонкий, манящий аромат.

— От кого это? — удивлённо спросила я у Кричера.

— Кричер не знает, хозяйка. Но на кухне ждёт ещё одна наглая птица. — Презрительно пробормотал домовик. — Она всё разнесла на кухне, глупое создание. А Кричер никак не может поймать эту нахалку! У неё в лапах какая-то посылка. Кричер думает, что она так же адресована вам, хозяйка. — Отрапортовал домовой эльф.

— Супер! — улыбнувшись, я быстро вскочила с дивана и побежала на кухню. Заинтригованный Поттер и раздосадованный Кричер последовали за мной.

Впрочем, переступив порог кухни, я поняла, чем был так недоволен домовой эльф. Мягко говоря, помещение кухни было перевёрнуто верх дном. Видимо, Кричер развернул масштабную охоту на разбойницу. Но в планы совы не входил пункт «Сдаться без боя» и она оказала домовику достойное сопротивление.

Железные сковороды, кастрюльки и котелки были разбросаны по всему периметру. На полу, под столом валялся кусок сыра. А на люстре, лишившейся нескольких свечей, сиротливо висела общипанная куриная тушка. Стены кухни обильно облеплены огрызками от яблок, шкурками апельсинов и скорлупками от разбитых яиц. Где-то на полу я даже увидела пару продолговатых, банановых шкурок. С полки буфета свешивалась чудом не разбившаяся стеклянная бутыль с жидким маслом, золотистая жидкость из которой медленно лилась на пол. И среди этого живописного бардака на нас жёлтыми глазищами испуганно взирала взъерошенная сова, намертво вцепившаяся в чёрную коробочку.

— А… а… э… м… мэ… б… я… — у Поттера от увиденного случился приступ «красноречия» и отказали глазные мышцы, так как его зенки начали лезть из орбит, мечтая совершить восхождение на лоб гриффиндорца.

— Только не наказывайте Кричера, хозяин! Во всём виновата эта глупая, глупая, плохая птица! — оправдывался домовик, жалобно жавшийся к моим ногам.

— Д… д… Да… Я… Я б… Да я тебя! — брюнет потихоньку приходил в себя и, если бы я вовремя не вмешалась, Кричер бы отправился к своим предкам, головы которых «украшали» стену в коридоре.

— Спокойно, Поттер! — я загородила собой домового эльфа. — Кричер сейчас всё уберёт. Правда, Кричер? — обратилась я к напуганному до полусмерти домовику.

— Сию же секунду, хозяйка. Кричер плохой. Плохой слуга. Кричер сейчас же сделает всё так, как было. Кричер всё исправит. Кыш, тупая пичуга, кыш! — выйдя из-за укрытия (то есть из-за моих ног), Кричер ту же секунду схватился за метлу и начал гнать сову со стола.

Та, злобно ухнув, клацнула клювом и взлетела вверх. Покинув кухню, сова направилась в гостиную. Я, естественно, за ней. А Поттер, как ни странно, за мной. Когда мы вошли в гостиную, я первым делом отвязала у совы коробочку, а затем распахнула окно, чтобы та могла улететь. Но сова, по непонятной причине, улетать не торопилась.

— Эээ… Ты хочешь, чтобы я открыла эту коробочку? — уточнила я у доставщицы, чувствуя себя последней идиоткой.

— Ух, ух! — согласно закивала пернатая. Я взяла коробочку в руки и помедлила.

— Откроешь ты её, в конце концов, или нет? — неожиданно «взорвался» Поттер.

— А тебе-то до этого какое дело, а? — усмехнулась я. — Любопытство сгубило кошку. Помни об этом, Потти!

— Во-первых, я не кошка! — огрызнулся гриффиндорец. — А, во-вторых, не называй меня Потти.

— Почему нет, Потти? — дерзко спросила я.

— Думаю, тебе не доставит удовольствия, если я вдруг начну называть тебя Паркс?

— Паркс… — задумчиво повторила я новое словечко. — А мне нравится. Легко и оригинально. То, что нужно, Потти!

— Р-р-р-р-р! Зови меня, как хочешь, только открой уже этот ящик Пандоры! — нетерпеливо проворчал парень. Я не стала заставлять просить себя дважды и открыла коробочку, в которой обнаружился ослепительной красоты браслет. Серебряный с тонкими полосками изумруда.

— О, какая прелесть! — взвизгнула я, не в силах оторвать взгляда от красивой вещицы.

— Вот чёрт! — коротко ругнулся Поттер, присев рядом. — От кого это?

Я быстро проверила дно коробочки. Как я и думала, там обнаружилась сложенная записка. Раскрыв листок, я прочла его содержимое вслух.

«Дорогая Персефона! Я ни на минуту не могу перестать думать о тебе с того момента, как ты украла моё сердце. Мне нужно увидеть тебя ещё раз. Ты необходима мне, как воздух и вода. И это чистая правда. Молю тебя о встрече сегодня в 8 часов вечера. Место выбери сама и напиши мне ответ. Я буду ждать с нетерпением твоего письма. Навеки твой, Эндрю Оуэн».

— Он лапочка, правда? — обратилась я к Поттеру, трепетно прижимая записку к своей груди.

— И ты в это веришь? — скривил губы гриффиндорец, всем своим видом выражая сомнение и насмешку.

— А почему, собственно, я не должна верить ему? — возразила я ту же секунду.

— Ну, прежде всего, потому, что знаешь его всего ничего. Это раз. Вы виделись и разговаривали около 10-ти минут. Я думаю, этого недостаточно, чтобы влюбиться по-настоящему. Это два. И вообще, он показался мне подозрительным типом. Это три. — Привёл свои аргументы парень.

— Ха! Тебе просто завидно, Поттер! Признайся.

— Вовсе нет. Знаешь ли, блондины не в моём вкусе! — спокойно ответил он. — Но я на твоём месте не доверял бы этому красавчику.

— А вот ещё одно объяснение твоего поведения. Тебе не нравится, что Эндрю намного красивее тебя. Вот ты и бесишься.

— А вот это неправда. Я отношусь к этому равнодушно. Я признаю, что он привлекателен, но мне это совершенно безразлично.

— Привлекателен? Кхе-кхе. Да он божественен как Тор.

— Тор? — вскинул брови Поттер.

— Да. Скандинавский бог грома и бури.

— Ну, это ты загнула! — хмыкнул брюнет.

— Наплевать. Он прекрасен. И я сегодня иду с ним на свидание. И точка.

— Нет. Ты не идёшь. — Отрезал Поттер, поднимаясь с места.

— Почему это? — оскалилась я.

— Элементарно, Паркс! Ты не идёшь потому, что я не иду. Ты уже забыла о заклятье привязки?

— Ты чокнулся? — начала я издалека.

— Прости?

— Я спрашиваю, Потти: «Ты чокнулся?». — Уже начиная шипеть.

— Вроде нет. А что?

— Тогда готовься. — В пальцах мгновенно появилась волшебная палочка. — Сейчас чокнешься. Со стенкой! — я грозно двинулась на гриффиндорца.

— Эй, эй! СТОП! Ну, сама посуди, что это будет за свидание, если я всё время буду околачиваться рядом с вами?! — задал он справедливый вопрос.

— Ты будешь под плащом-невидимкой. — Тут же нашлась я.

— Кхм. Допустим, буду. Но ты упустила ещё один немаловажный момент… — губы Поттера растянулись в ехидной улыбке. На что это он намекает?

— О чём ты, Поттер?

— Подумай сама, Паркс. — Начал рассуждать он. — Парень, который «клянётся» тебе в любви навеки, присылает тебе ТАКОЙ подарок и приглашает на ПЕРВОЕ свидание, наверняка, надеется на достойное вознаграждение за свою щедрость… Даже возможно не единожды, а многократно! Сколько карат в этих изумрудах? Думаю, тебе придётся туго. — Добил он меня своей язвительной улыбочкой.

— ПОТТЕР! — завопила я, выходя из себя. — Свинья ты подколодная…

— Подколодными бывают змеи, а не свиньи! — поучительно заметил он.

— Мне наплевать. Ты свинья в любом случае! — поискав глазами предмет потяжелее, я наткнулась на деревянную шкатулочку, стоявшую на полке шкафчика. Несомненно, она в ту же секунду полетела в Поттера.

— Хэй! Драться вздумала? Отставить! — гневно рявкнул парень, ловко уходя от снаряда.

— Знаешь что, Поттер? Не все парни такие извращенцы, как ты. Эндрю точно не такой. Я знаю это!

— Как скажешь, Паркинсон! Не буду с тобой спорить. Это чревато последствиями... Ай! — в Поттера полетела пепельница. — А ну кончай! Мерзавка!

— Извращенец!

Больше ничего не сказав, Поттер шутливо отсалютовал мне и покинул гостиную с озорной улыбкой на губах. А я осталась наедине со своими мыслями и мечтами. Грязная, но довольная.


* * *


В ванную я вошла ещё будучи рыжей бестией, а вот вышла из неё уже роскошной брюнеткой, чем чрезвычайно шокировала беднягу Поттера, ожидавшего меня к обеду на прибранной кухне.

— Как… Как тебе это удалось? — удивлялся парень, смотря на меня так, словно видел в первый раз.

— Учись, Поттер, пока я здесь живу. — Довольно ухмыльнулась я, присаживаясь за обеденный стол.

— И всё же? — не сдавался излишне любопытный гриффиндорец.

— Ничего хитрого в этом нет. — Откровенно призналась я. — Простая магия. Не более того. А ты думал, что я не смогу избавиться от этого кошмарного рыжего цвета? — хитро улыбнулась я, отправляя в рот кусочек сыра. Полагаю, не того, который валялся на полу?!

— По крайней мере, я очень надеялся на это. — Буркнул Поттер, не поднимая глаз от своей тарелки.

— Прости, что не оправдала твои надежды и разбила твои мечты. — Произнесла я иронически, скосив на него насмешливый взор.

— Ничего страшного. — Хмыкнул он, растягивая губы в лукавой улыбке. Что-то новенькое? — У меня ещё куча идей и достаточно времени для их воплощения. — Пообещал он мне с таким видом, что для полного эффекта ему не хватало лишь самодовольно потереть ручки.

— Даже так? — притворно восхитилась я. — Что ты задумал на этот раз? Похоже, что я стала для тебя мощным источником вдохновения на тернистом пути свершения всяческих гадких подвигов? А, Потти?

— Твоими устами глаголет сама истина, Паркс. Ты лучшая муза, о какой только мог мечтать начинающий злодей. — Мерлин, с чего такая перемена? Я точно отрицательно влияю на него!

— Ты хочешь стать злодеем? Как интересно!

— Раньше не хотел. — Тяжко вздохнул парень, направляя на меня свой унылый взор. — Но сейчас, принимая во внимание последние события, — пристальный взгляд в мою сторону, — я вынужден пересмотреть свои жизненные установки. Я понял, чтобы выжить и победить в войне с несносной слизеринкой, мне придётся прибегнуть к самым гнусным и низким методам самообороны. Пусть это даже не по-гриффиндорски. — С кровожадным блеском в глазах закончил он свою пылкую речь. Надо признаться, таким Поттера я не видела ни разу в жизни!

— Ого! Поттер, ты меня удивляешь всё больше и больше. Но, как говорится, в любви и на войне все средства хороши. Так что, желаю тебе удачи! В какой цвет ты покрасишь мои волосы в следующий раз? Я же должна успеть подобрать платье в тон.

— Наверное, в красный с золотым.

— Да ты у нас истинный гриффиндорец. Что ж, разочарую тебя. У меня, к сожалению, нет ничего красного в золотую полосочку, но я могу одолжить у тебя твой шарф и тогда точно не прогадаю. Но об этом позже. — Я поднялась из-за стола. — Мне пора готовиться.

— Но до 8 ещё 4 часа! — изумился Поттер. — Ты будешь выбирать платье всё это время?

— Да. А чему ты удивляешься? И не только выбирать платье. Ещё нужны туфли и аксессуары. А ещё нужно привести себя в порядок: принять ванну, сделать причёску, нанести макияж, маникюр, педикюр и так далее. К тому же, мне необходимо уделить немного внимания своим питомцам. Кстати, я бы тебе тоже советовала привести себя в порядок.

— В смысле? — подозрительно уставился на меня парень.

— В прямом. Ты должен одеть костюм. Желательно чёрный. Белую рубашку. И не забудь про галстук. И туфли должны быть чистыми и блестящими. — Мой голос доносился уже из коридора. Поттер, охваченный любопытством, шёл за мной.

— Паркинсон, а ты ничего не забыла? — ехидно спросил Поттер, останавливая меня на первой ступени лестницы.

— А что я пропустила? — как ни напрягалась, я не могла понять, о чём он говорит.

— Я буду под плащом-невидимкой. — Любезно напомнил гриффиндорец.

— Тем лучше. — Заключила я, продолжив свой подъём.

— Зачем тогда мне всё это: костюм, рубашка, туфли и особенно галстук? Ненавижу галстуки!

— Затем, что, если случится непредвиденное — например, плащ с тебя сползёт или ещё что — чтобы репортёры, которые, я не сомневаюсь, обязательно где-нибудь отыщутся в течение следующих пяти секунд, не застали тебя врасплох. Усёк?

— Нет.

— О, Мерлин! За что мне это наказание? Слушай, Поттер! Представь себе — Герой всего волшебного мира в смятой рубашке, потёртых джинсах, истоптанных кроссовках, серой футболке, небритый, с нечёсаными волосами и невыспанной харей… Я ж о твоём имидже забочусь, неблагодарный!

— Эй, нормальная у меня харя… Проклятье! То есть, лицо! — защищался Поттер.

— Ага! И щетина, как у борова. Кто, спрашивается, в парикмахерской не позволил Мэту прикоснуться к этому безобразию? Бороду он, видите ли, отращивает.

— Не трогай мою щетину, женщина! — огрызался боров.

— Побреешься! — рявкнула я, теряя терпение.

— Нет. — Стоял на своём Поттер.

— Да!

— Нет!

— ДА!

— НЕТ! — с металлом в голосе проскрежетал Поттер.

— Не сбреешь щетину, милый, завтра утром проснёшься лысым! Совершенно лысым! — «сладко» оскалившись, пообещала я Поттику. Его брови взметнулись вверх.

— Хорошо. — Сглотнул он, видимо, ту же секунду, представив свою лысую перспективу.

— Хороший мальчик! — улыбнулась я ему почти ласково и скрылась в своей комнате.


* * *

Через три с половиной часа я совершила рейд в комнату Поттера, с целью проверить его готовность. Увиденное оставило меня вполне довольной, вот только…

— Иди-ка сюда! — поманила я парня к себе.

— Шикарно выглядишь. — Сказал он прежде, чем успел понять, ЧТО он ляпнул, а главное КОМУ ляпнул.

— Спасибо, но… Я же мерзкая слизеринка! — напомнила я ему, ухмыльнувшись.

— Извиняюсь. — Тут же поправился он. — Ты просто отвратительно выглядишь в этом платье. Сними его немедленно! — с серьёзным выражением лица предложил мне гриффиндорец.

— Что? Захотелось чего погорячее? — я не смогла сдержать весёлого смеха.

— Я же хотел как лучше. Без платья, правда, будет красивее. — «Обиженно» протянул он.

— Мечтай, Поттер! Дай лучше перевяжу твой галстук. Мерлин, как ты его только завязывал? — поразилась я узлу, который болтался на шее парня.

— Эээ… Я, честно говоря, вообще галстук завязывать не умею. — К своему стыду признался он.

— Что б ты без меня делал, Поттер?! — эта фраза, носящая какой-то более тёплый, личный оттенок, заставила меня замереть на секунду. Почему я произнесла её? Почему использовала её, обращаясь к Поттеру? На мгновение почувствовала себя более близким для него человеком, чем мне хотелось быть. Нечто вроде… жены?! Кажется, я начинаю сходить с ума. Так. Нужно немедленно, сию же секунду сделать ему какую-нибудь гадость и это неприятное ощущение сразу пройдёт. Надеюсь, он не заметил моей секундной заминки?

Я стояла к нему довольно близко, поэтому, чтобы взглянуть на парня, мне достаточно было лишь чуть-чуть приподнять голову. Что я и сделала в следующий миг. Лучше бы не делала! Подняв взгляд от галстука и посмотрев в его глаза, едва сдержала себя, чтобы не отшатнуться от него в то же мгновение.

На меня пристально смотрели живые, удивительно прекрасные зелёные омуты, скрытые за стеклами дурацких очков. «Почему он их носит? Разве он не знает, что колдомедики уже изобрели методику коррекции дефектов зрения?», — пронеслось в мыслях. Присшулавшись к своим ощущениям, с неожиданностью поняла, что не дышу и не мигаю, потому что не могу перестать смотреть в эти завораживающие глаза. Это было подобно наваждению…

— Ты закончила? — его голос донёсся будто издалека. Я едва расслышала его с первого раза, словно была укутана в плотный кокон из тумана.

— А? Да! Я закончила. Вот так-то лучше. — Пользуясь моментом, я поспешила отойти от гриффиндорца как можно дальше.

— С тобой всё в порядке? — деликатно поинтересовался он. Дементор меня поцелуй! Заметил! Поттер, как же я ненавижу твоё сопереживание и наблюдательность.

— Что? О чём ты? — решила покосить под дурочку. — Со мной всё отлично. Идём. Нам уже пора. — Я бодрым шагом направилась к выходу.

— Постой. — Окликнул меня Поттер, когда я уже собиралась выйти вон.

— Ну, что ещё? — недовольно обернулась я к нему.

— Да так. Это не так уж и важно, Паркинсон, если твоему Эндрю нравятся замужние дамочки. — Усмехнулся гриффиндорец, указывая на позабытое мною кольцо на моём безымянном пальце.

— Твою мать! — не сдержала я своих эмоций. И что мне теперь делать?

— Да ладно. Не расстраивайся, Паркс. — Поттер подошёл ближе и прислонился к стене напротив. — Придётся остаться дома. Я попрошу Кричеру приготовить ужин и…

— Поттер, ты гений! — взвизгнула я, озарённая отличной идеей.

— Я? — удивлённо переспросил брюнет.

— Да. Ты. Ты — гений!

— Эээ… Спасибо! — поблагодарил он.

— Мне нужен Кричер.

— Зачем это? — поразился Поттер ещё больше.

— Магия домовых эльфов специфична, Поттер. Они иногда способны на такие вещи, которые неподвластны многим сильнейшим магам. Взять хотя бы трансгрессию в местах, где возможность перемещения исключена для волшебников.

— И чем нам поможет Кричер в данной проблеме? — не понимал Поттер.

— О, Мерлин! Я никак не могу понять, как тебе удалось окончить Хогвартс с нормальным аттестатом? Кричер, возможно, сможет заколдовать кольца так, чтобы их никто не увидел. Теперь понял?


* * *


Как я и предполагала, Кричер смог помочь нам с нашей «обручальной» проблемой, и в назначенный срок мы — то есть я одна и невидимый гриффиндорский шпион — оказались у входа в один из лучших волшебных ресторанов Лондона.

Эндрю ждал меня в холле. Он был умопомрачителен. Как раз таким, каким я его себе представляла. Во всем чёрном, как прекрасное тёмное божество. Безупречен и великолепен. С букетом великолепных красных роз в руках. Я не могла поверить своему счастью: такой красавчик … и это всё мне одной? Но, если посмотреть на это с другой стороны, разве я не достойна такого подарка судьбы? Я — молодая, красивая, шикарная, достаточно обеспеченная, с великолепным чувством юмора, редкостная прелестная сволочь. Кому, если не мне, должно достаться такое сокровище?!

Пока в моей голове мелькали подобные мысли, белокурое «сокровище» провело меня до нашего столика, галантно пододвинуло мне стул и искусно сделало комплимент, сказав, что я самое красивое юное создание на всем свете. Я немного зарделась и «стыдливо» отвела взгляд. Чёрт, как же это приятно!

Неожиданно кто-то коснулся моей руки. Я обернулась в ту сторону и упёрлась взглядом в пустое пространство. Вот дерьмо! Расслабилась, идиотка! Как я могла забыть о кошмаре последних трёх дней моей жизни и ещё ближайших одиннадцати? Интересно, что Поттеру понадобилось от меня на этот раз? Ладно. Разберёмся. Гадая, заметил ли что-нибудь Эндрю, я обратила на него свой испытующий взор. Но нет. Сокровище буквально «утонуло» в принесённом меню, выбирая блюда на ужин.

— Паркинсон? — раздался едва различимый, горячий и оттого щекотный шёпот у моего правого уха. Угадайте с трёх раз, кто бы это мог быть?

— Что? — так же тихо, чуть поежившись от горячего дыхания гриффиндорца, шепнула я.

— Я так и буду стоять? — недовольно пробурчали мне в самое ухо чуть громче, чем было нужно.

— Нет, можешь лечь. — Сердито рявкнула я. — Можно было не орать мне в ухо? — возмутительный вопрос, заданный мною Поттеру, отвлёк Эндрю от его занятия.

— Ты что-то сказала? — внимательно смотря мне в глаза, поинтересовался мой поклонник.

— Эээ… — Мерлинова задница! Надо было возмущаться чуть тише. — Нет. Ничего. — Обворожительная улыбка на миллион галлеонов, которой меня учили, чуть ли не с пелёнок, спасла положение. Эндрю, кивнув, вновь углубился в меню. Надеюсь, он не допустил мысли, что я ненормальная?

Мои внутренние переживания грубо прервал странный звук, раздавшийся прямо за моей спиной. Та-ак! Мне это только кажется или Поттер на самом деле тихонько сползает на пол по спинке моего стула, при этом сотрясаясь от едва сдержимоего беззвучного ржания?! Ну, он у меня сейчас получит!

Наугад пнула ножкой в пустое пространство. По тихому и обречённому «ОХ!» поняла, что попала в яблочко. Аве мне великой! По старой привычке мои губы сложились в торжествующую, мерзопакостную ухмылочку и…. именно в этот момент я поймала на себе обалдевающе-настороженный взгляд голубых глаз моего белокурого сокровища! Твою-то маму, Поттер!

Вот теперь Эндрю на все 100 % уверен, что я конченная, психически больная идиотка. Где-то в районе пола послышалось весёлое похрюкивание. Именно в этот момент меня и охватило дикое желание провалиться куда-нибудь подальше сквозь пол. Желательно, до самых глубин маггловского Ада, если он вообще существует. Но прежде, чем сделать это, не забыть прихватить с собой гриффиндорскую свинью, расположившуюся под нашим столиком.

— Что-то не так? — осторожно осведомилось у меня моё божество.

— Что? — улыбнулась я ещё шире. Может, пронесёт?

— Ты как-то странно улыбаешься. Тебе что-то не понравилось? Я сделал что-то не так? — с нежностью и заботой произнёс Эндрю, чуть склонив голову вбок. Боже, какой же он хороший. Как же мне повезло с этим чудом.

— Всё чудесно! Мне всё нравится. — Лёгкая улыбка и нежный взгляд.

— Смотри не растекись лужицей по полу. — Р-р-р-р-р! Поттер! Мог бы и не вставлять свои комментарии хотя бы в такие моменты.

— Позволишь? Мне нужно отлучиться на минутку. — Мой извиняющийся взгляд, лёгкий кивок головой со стороны Эндрю, и я уже встала из-за стола, чтобы грозной мегерой пронестись до двери женской уборной. — Поттер! — требовательно позвала я, несомненно, уверенная в том, что он находится где-то поблизости.

— Да? — раздалось за моей спиной.

— Где ты? — озиралась я, безуспешно пытаясь понять, где он стоит.

— Здесь. — Воздух словно заколебался, когда он приподнял мантию, а в следующий момент прямо передо мной возникла его ладонь. Не медля, я на глаз вскинула руку вверх, чтобы сцапать парня за ворот его рубашки. И не ошиблась.

Странное ощущение — держать, крепко держать, чувствовать кожей грубоватую, хрустящую ткань, но зрением фиксировать лишь бесплотный воздух, сжатый между твоими пальцами. Но у меня не было времени на анализ такого рода. Стиснув кулак сильнее, я потащила Поттера в женскую уборную, дабы избежать ненужных свидетелей моего разговора с невидимкой.

— Выбирай! В зюзю или в задницу? — зло прорычала я, когда мы скрылись подальше от чужих глаз.

— Прости? — Поттер, видимо, решил прикинуться идиотом. Ну, подожди, дорогуша! Придёт время, и я вознагражу тебя по заслугам. На пинки и подзатыльники я никогда не скупилась. Драко и Блейз знают об этом не понаслышке.

— Не нервируй меня, Потти! Я не железная. Могу и сорваться. — Сейчас даже Салазар Слизерин позавидовал бы моим шипяще-угрожающим интонациям. Жаль, что он уже не может оценить моё Медуза Горгонское произношение!

— Куда сорваться? — удивлённо спросила пустота. Ну и гад же ты, Поттер!

— На тебя сорваться! — терпеливо объясняю своему муженьку, внутренне кипя от гнева. Но это ещё цветочки… Следующий вопрос едва не поверг меня в глубокий шок.

— Зачем? — «невинно» вопрошал гриффиндорец. Мне даже не нужно было видеть самого парня, чтобы понять, какое именно выражение приобрело его лицо в данный момент.

— Затем, что ты меня бесишь. Сильно бесишь! — я вдохнула, понимая, что этот разговор бесполезен. Я видела лишь несколько вариантов развития событий сегодняшнего вечера: либо он сорвёт мне свидание, и я его прибью на месте, либо я прибью его прежде, чем он успеет это сделать, либо мы достигнем консенсуса, и никто никого авадить не будет. — Поттер?

— Ну? — недовольно протянула пустота.

— Давай заключим договор. Хотя бы на этот вечер. — Я не ожидала от него, что он прекратит попытки насолить мне, но очень надеялась на то, что он хотя бы поймёт меня.

— И? — спросили из пустоты.

— Ты будешь вести себя нормально, и не будешь пытаться вывести меня из себя.

— Да?

— Поттер, это очень важно для меня. Может, я, наконец, нашла того, с кем смогу обрести счастье!

— Хм…

— Возможно, это тот человек, рядом с которым мне суждено провести всю жизнь…

— Ммм…

— Я знаю, что я первоклассная стерва и ты меня терпеть не можешь, и то, что я здорово подпортила твои планы на лето, и то, что я уже конкретно достала тебя и, наверняка, ты хочешь послать меня куда подальше со всеми моими требованиями, но, прошу, выслушай меня. Будь человеком, Поттер! Дай мне шанс на счастье.

— Угу!

— Поттер! — рявкнула я, выходя из себя. Я тут стою, распинаюсь перед ним, а он то «хм», то «ммм», то «ага», то «угу», словно это конкурс на лучшее мычание года. Как же это бесит!

— Что? — непонимающе вторит мне пустота.

— Можешь употреблять нормальные слова и не произносить эти односложные мычащие звуки? — с пылкой яростью спрашиваю я у него, бурно жестикулируя руками.

— Вы это мне? — неуверенно пропищали за моей спиной.

Ме-едленно оборачиваюсь на голос случайного свидетеля. Им оказывается симпатичная девушка, примерно моего возраста. На её милом личике такое отчётливое потерянно-недоумевающее выражение, что на секунду мне даже становится стыдно. Но только на секунду. Отмечаю про себя, что забыла запереть за собой дверь. Почему хорошие мысли приходят после, когда в них уже нет потребности?

— Нет. Не вам. — Сообщаю ей таким тоном, будто так и положено. Она стоит столбом и смотрит на меня как на некое чудо. Эта нелепая ситуация начинает выводить меня ещё больше. В конце концов, про себя матеря девушку за непонятливость, деликатно прошу её удалиться. — Девушка, а не могли бы вы выйти, пока я не закончу разговор?

— Эм… Я… Да, конечно! — немного помявшись у двери, она быстро юркнула вон, оставляя меня наедине с моим невидимым собеседником.

— Итак… — услышала я, как мой чересчур воодушевлённый голос эхом отдается от белоснежных кафельных стен. — Я думаю, ты меня понял. Обещаешь быть хорошим мальчиком? — усмехнулась я, осознавая, как непривычно это звучит по отношению к Поттеру. Мой взгляд упёрся в зеркало, в котором ещё секунду назад отражалась лишь я одна. Сейчас оттуда на меня смотрели зелёные глаза моего «кошмара» наяву.

— А что мне за это будет, Паркинсон? — улыбнулся он уголками губ. Я чуть рот не раскрыла от неслыханной наглости. Он ещё торговаться вздумал?

— Хэй! — с недовольством, отчётливо раздававшимся в моём голосе, обернулась я к парню и прислонилась к стойке раковин. — А разве вы — славные и храбрые гриффиндорцы — не должны отличаться наличием благородства и отсутствием корысти?

— Боюсь, что я не совсем гриффиндорец. — Насмешливо проговорил парень.

— То есть? — уточнила я.

— Ну, в самом начале… Сортирующая шляпа… Она предлагала мне выбрать Слизерин.

— Ну, не фига себе! — удивилась я. — Ты врёшь!

— Нисколько. — Простодушно ответил Поттер.

— Это значит, что ты… что я… то есть мы… могли бы быть одногрупниками? То есть, возможно, ты, как редкостная скотина, на пару с Драко и Блейзом сводил бы меня с ума все эти годы? — поразилась я внезапной мысли.

— Ну, я не думаю. Вряд ли, я бы занимался этим. Ты меня и раньше не особо волновала. Почему ты думаешь, что ты стала бы интересовать меня больше, если бы я учился на Слизерине? — довольно ухмыльнулся парень.

— Ты просто сама любезность, Поттер! Как это у тебя только получается? — ядовито пропела я, улыбнувшись ему вовсе не доброжелательной улыбкой.

— Годы тренировок, Паркинсон, годы тренировок! — продолжал хамить гриффиндорец, где-то очень глубоко в душе оказавшийся мерзким слизеринцем.

— Свинья ты, Поттер! — уважительно протянула я. — Непревзойдённая свинья!

— Ты тоже… — поделился со мной гриффолизеринец своими сокровенными мыслями. — Ещё та хрюшка!

Я невольно улыбнулась. Так меня ещё никто не обзывал, но я почему-то уже не злилась. Наверное, Поттер влияет на меня так же отрицательно, разрушая моё личностное мировоззрение и принципы, как и я на него. Я даже вроде… начала привыкать к Поттеру?! Вот это открытие!

— А теперь серьёзно, Потти! Будешь вести себя нормально?

— Допустим… — скривил он губы.

— Я разрешу тебе слопать свой десерт. — Пообещала я ему.

— Ну, а чуть-чуть пошалить можно? — с надеждой спросил парень. — Ну, скажем, перевернуть твоему Эндрю на голову какой-нибудь салат?

— Поттер, убью!

— Замётано. Никаких салатов, только супы!

— ПОТТЕР!


* * *


«Мило» пообщавшись в женской уборной около 5 минут, мы вернулись к нашему столику. Путём нехитрых манипуляций, я передвинула соседний стул таким образом, чтобы на него мог присесть Поттер. И вправду, не будет же он два часа стоять у меня за спиной истуканом?

И как вы думаете, что произошло в течение следующего часа? Да. Частично вы правы. Сначала нам принесли еду и вино, но потом…. Потом началось нечто невообразимое. Такое ощущение, словно вовсе не было того разговора с Поттером в сортире. И если бы вокруг не находилось так много свидетелей, Поттера ничто бы не спасло от неминуемой участи быть растерзанным мною в мелкие клочья.

За этот час, показавшийся мне целой вечностью, гриффиндорская скотина успела:

• 2 раза «нечаянно» облить Эндрю вином из его же собственного бокала;

• 1 раз подставить подножку официанту, проходившему мимо нас со спагетти на подносе; (В результате с головы моего белокурого божества свисали длинные макаронины, что очень напоминало маггловскую швабру);

• 1 раз взорвать овощной салат прямо перед носом моего поклонника (кусочки брокколи разлетелись вокруг на расстояние трёх ярдов);

• 1 раз поджечь скатерть со стороны моего сокровища, отчего Эндрю чуть не загорелся;

И в довершение этого внушительного списка, гриффиндорская скотина успела бесчисленное количество раз безудержно похрюкать под столом, заставляя моё белокурое чудо поднимать брови в немом вопросе, а посетителей за соседними столиками недоумённо и заинтригованно оборачиваться, чтобы взглянуть на нашу парочку.

Я же, жалея, что вообще согласилась на это свидание, беспомощно сидела на своём месте, терзаемая жестокими приступами бешенства. Почему я сразу не наложила на этого засранца заклятье полной парализации тела?! Ну, посидел бы здесь пеньком… Этак часа два … Думаю, с ним бы ничего плохого не случилось.

А сейчас, бедный Эндрю, уже в который раз «случайно вылив» на себя вино, с невозмутимостью профессора Снейпа потянулся за салфеткой, а затем, извинившись, встал из-за стола и отлучился, чтобы привести себя в порядок. Любопытные зеваки с других столиков провожали его сочувственными взглядами.

— Поттер! — зашипела я сразу, как только Эндрю отдалился на необходимое расстояние.

Но гриффиндорец не отвечал. Он не отвечал с тех пор, как состоялся наш разговор. Ну, ничего! Прячься, пока можешь! Дома нас ждёт очень серьёзный разговор. Не гарантирую, что по его окончании твои конечности будут находиться именно на своих законных местах, отведённых им матушкой-природой!

ОН

Я честно старался не делать этого. Первое время после нашего разговора я вёл себя хорошо. Но потом мне стало скучно. И чем прикажите заняться? Любоваться на этот фарс? Нет уж. Увольте! Я захотел совершить какой-нибудь дикий, не свойственный мне, поступок. В итоге в первый раз я опрокинул бокал вина на её ухажёра…

Но это стоило того, хотя бы потому, что выражение её лица в тот момент … оно было бесподобно и бесценно. Неконтролируемая ярость перекосила красивые, изящные черты и… мне это понравилось. Не спрашивайте «Почему?». Я и сам не смогу объяснить этого. Разумом я понимал, что не должен так поступать, но все остальные органы моего тела будто сошли с ума. И я делал это вновь, а потом ещё, и ещё, и ещё раз. И каждое мгновение мне доставляло неописуемое удовольствие то, как она впивается глазами в пустоту, как бессильно сжимаются её губы и пальцы безжалостно сминают материю скатерти под столом.

Надо было слышать, каким ядом сочится её голос, когда этот белобрысый идиот оставляет нас вдвоём, а она зовёт меня этим шипящим, змеиным голосом. Пятой точкой я чувствовал, что дома мне достанется… сильно достанется… но остановиться уже не мог. Как ни старался, трясясь от беззвучного смеха, я всё равно тянулся за палочкой и нашёптывал нужные заклинания и … Упс!

— Извините, сэр! Я нечаянно… О, мне так жаль! Чем я могу вам помочь?

— Ничего. — Белобрысый ухажёр медленно снимал со своих ушей спагетти. — У вас не найдется лишней салфетки?

И так из раза в раз, дальше больше. Пока я не решил прогуляться по ресторану вместе с этим блондинчиком и случайно не выяснил истинную цель всего этого представления. Оставив Паркинсон одну, мы с её обожаемым животным направились в сторону мужского сортира, но почему-то так и не дошли до него, ловко завернув за угол…

За углом нас поджидал некий неприятного вида типчик. Типчик был смазлив, ростом чуть ниже своего приятеля, умеренно мускулист. Его волосы тёмного цвета были обильно смазаны гелем (Ненавижу гель!) и зализаны назад, глубоко посаженные чёрные глаза смотрели на окружающий мир небрежным взглядом. Мне сразу не понравился его взгляд. Такой колкий, презрительный, словно доказывающий его превосходство над остальными, холодный. Он напоминал мне взгляд Малфоя на первых порах нашего знакомства.

— Ну? Как дела, Энди? — спросил он так же небрежно и властно, закуривая сигару.

— Всё так, как мы и задумали, Кайл.

— Девочка, наверное, будет в восторге. — Самодовольно заулыбался типчик, которого звали Кайлом. — Ещё бы. Столько красивых парней… разом…

— У неё никто не будет спрашивать согласия. Зелье сделает это за неё. — Гадко ухмыльнулся белобрысый.

— Ах, да! — приглушённо захохотал брюнет. — Зелье. Отличная мысль, Энди! За это ты получишь дополнительный статус.

— Если всё пройдёт удачно, я могу считать, что я принят в братство?

— Если пройдёт, то да. Если нет, то … увы, Энди. Придётся с тобой проститься. — После этих слов ухажёр Паркинсон невольно сглотнул.

— Но ты мне обещал…

— Я знаю. — Повелительно прервал его Кайл. — Приведёшь девушку, место в братстве тебе обеспечено.

— Она будет нашей. Я обещаю.

— Прекрасно. А теперь возвращайся обратно, пока… Хотя, постой. Последний вопрос. Ты вправду подарил ей семейную реликвию, старинный браслет с изумрудами, или это просто слухи?

— Ты на самом деле принимаешь меня за идиота?

— Я не знаю всех фактов. — Проговорил Кайл, пожав плечами.

— Я подарил ей кое-что. Но это вовсе не драгоценная вещь. Она думает, что это настоящее украшение, но это всего лишь искусная подделка. — Едко усмехнулся Эндрю.

— А ты намного смышлёнее, чем я ожидал. Развёл девочку, как последнюю дуру, так ещё хочешь использовать её по полной и за бесплатно. Знаешь, что? Я хочу узнать её ближе.

— Подожди немного. И ты узнаешь её ближе некуда.

— Нет. Не в этом смысле. Я хочу знать, какая она. Я присяду к вам за столик. Сделай вид, что я твой давний приятель. Ясно?

— Зачем тебе это? — немного удивился Эндрю.

— Не задавай лишних вопросов. Я подойду через минуту. Иди, пока она не заподозрила чего.

— Хорошо.

На этом, поставив точку, белобрысый гад направился обратно. А я ещё несколько секунд стоял неподвижно, постепенно понимая, что эти двое замышляют какую-то крупную гадость. И в этом главную роль будет играть Паркинсон. Но они упомянули, что «никто не будет спрашивать её согласия», значит, это будет против её воли. А в каких ситуациях обычно не спрашивают согласия человека на что-либо? Правильно! В ситуациях, когда внешние действия других направлены на унижение и оскорбление личности человека, на насилие над ним, физическое и моральное насилие.

Проклятье, мне это не нравилось всё больше и больше. Что за дурацкое братство? Кто такой этот чёртов Кайл? И зачем ему нужно познакомиться с Паркинсон? И что имел в виду Эндрю, прося этого типчика немного подождать, чтобы потом узнать Паркинсон ближе некуда? О, чё-ёрт!

Я поспешил вернуться к столу и очень вовремя. Как раз вместе со мной, за столик подсел и этот проклятый Кайл. Я смотрел на них со стороны, и вся картинка складывалась перед моим мысленным взором. Эти двое связаны неким братством. Возможно, это какая-то секта ненормальных фанатичных ублюдков. Зачем им Паркинсон? Для совершения ритуала? Для принесения в жертву? Нет. Скорее, просто для развлечения. Как это низко и мерзко. Я презрительно скривил губы, но этого, конечно же, никто не увидел.

Мельком взглянув на Паркинсон я понял, что она вовсе не рада переменам и неожиданному гостю. А если бы она ещё знала, что с ней хотят сделать, то этому типчику с белобрысым осталось бы жить совсем чуть-чуть. Минуту от силы. Я невольно усмехнулся и слегка вздрогнул, представив, КАК Паркинсон расправилась бы с этими двумя.

Но сейчас не твой черёд, Паркс. Дело принимало совсем неожиданные обороты, и я должен был вмешаться, чтобы предотвратить это, чтобы помешать планам этих подонков. Я опять вернул своё внимание слизеринке. Она сидела, задумчиво подперев подбородок тонкой ладонью. Да. Она была стервой. Высококлассной стервой. Но как бы она не выводила меня из себя, как бы я не хотел ей отомстить за её жестокие проделки, я не мог. Не мог допустить, чтобы она стала жертвой этих мерзавцев.

В уме перечисляя всевозможные заклинания, я медленно покручивал палочку в своей ладони. Пожалуй, начнём с Кайла. Этот парень вызывал во мне лишь негативные эмоции. Он так напоминал мне Малфоя, что я на автомате начал прокручивать в уме всё, что связывало меня со слизеринским блондином. Первый курс, второй курс… и ... И тут меня озарило. Великолепная идея. Как раз то, что нужно этому типчику. Я быстро направил палочку на него. Еще секунда и…

— Ешь слизней! — я произнёс заклинание так тихо, что никто его даже не услышал. Зато эффект не заставил себя ждать.

— Кайл, что с тобой? — заволновался белобрысый мерзавец, когда его друг внезапно начал покрываться мертвенной бледностью, затем стал синеть, а после зеленеть. А потом, судорожно вздрогнув…

— Фу! Что это? Эндрю, убери! Убери это от меня подальше! — взвизгнула Паркинсон, подскочив на стуле и молниеносно отстранившись от гигантского, жирного слизня, в данный момент ползавшего по её тарелке. За первым моментально появился второй. За ним третий, четвёртый и так далее… Эндрю был вынужден вывести своего друга, изрыгавшего слизней, из ресторана. Прекрасно. Один в ауте. На долгое время выведен из строя. Думаю, для него сегодняшняя оргия — непозволительная роскошь. Та-ак! Теперь второй.

Паркинсон была в ярости. Она, как и все умные девочки, могла сложить 2 и 2, чтобы получить 4. И ей не трудно было догадаться, КТО является виновником последнего происшествия. Пользуясь отсутствием белобрысого, я хотел рассказать Паркинсон всё, что недавно услышал сам, но мне помешал быстро вернувшийся Эндрю. Странно. Он был полон решимости, даже не смотря на то, что его приятель вышел из строя. Значит, Паркинсон всё ещё грозит долгая «ночь любви»? Что ж! Тогда у меня нет времени на расшаркивания. Придётся действовать жёстко и решительно. Но сначала простое предупреждение. А если и это не поможет, тогда… Тогда будет совсем другой разговор.

Подойдя к лживому гаду со спины, я резко нагнулся к его уху.

— Оставь её… — быстро прошептал я мерзавцу и в тот же миг отстранился. Он испуганно вздрогнул и закрутился на месте, как юла, пытаясь понять, откуда донёсся этот непонятный шёпот.

— Ты слышала это? — взволнованно спросил он у слизеринки. Но она этого не слышала. Я знаю точно.

— Что именно? — произнесла девушка, приподняв голову и заглядывая в его глаза.

— Ну… Какой-то голос… — неуверенно протянул Эндрю.

— Я ничего не слышала. — Отрицательно покачала головой Паркинсон.

— Да. Я думаю, мне показалось. — Пробормотал парень. Я решил, что подошло время для второго «раунда».

— Оставь или пожалеешь… — так же быстро и стремительно. Эх, кажется, я немного перестарался. Как бы он в штаны не наделал.

— Ты слышала?

— Что?

— Это!

— Что «это»? — хмыкнула Паркинсон, вроде начиная сомневаться в психическом благополучии своего нового дружка.

— Ничего. Я… Забудь. — Он покачал головой и зачем-то полез в карман. Через несколько секунд он отвлёк внимание девушки самым простым и безотказным трюком. — Знаешь, вон та дама пялиться на нас уже добрых полчаса. — Кивнул он за спину слизеринки.

— Где? — девушка, естественно, обернулась, чтобы взглянуть на «ту самую» даму, которой не было и в помине. За несколько секунд, так непредусмотрительно подаренных слизеринкой этому мерзавцу, белобрысый незаметно подлил в её бокал прозрачное зелье. Почти незаметно. Ведь я видел, что он только что сделал.

— Про кого ты говорил? — удивлённо спросила Паркинсон, повернувшись обратно.

— Она уже отвернулась. — Сориентировался Эндрю. — Прекрасное вино, не так ли?

— Пожалуй. — Безразлично ответила девушка. Я заметил, что ей не нравились красные вина. Своё предпочтение она отдавала белым.

— Но как ты можешь знать, ведь ты не сделала ни единого глотка. Попробуй. Тебе обязательно понравится. — Уговаривал её хитрый гад, улыбаясь ей такой тёплой, располагающей улыбкой.

— Хорошо. Я попробую. — Уступила Паркинсон, беря бокал в ладонь и поднося к губам. Но тёмно-красная жидкость так и не достигла её рта. Исключительно благодаря мне. — Ай! — выбитый из её руки бокал, упав на пол, разлетелся на мелкие, опасные, но такие завораживающие, сверкающие на свету осколки.

— Ничего страшного. — Успокоил её Эндрю. А вот выражение его лица говорило совсем другое. В нём отчётливо проскальзывали оттенки злости, досады. — Официант! Будьте так добры!

Подошедший официант быстро очистил пол от осколков. Не знаю как, но я к своему стыду упустил момент, когда этот вероломный паршивец влил ещё одно зелье в другой бокал Паркинсон. Это я узнал уже позже. Когда мы оказались дома. Но сейчас я даже не догадывался о том, что девушка пьёт воду, в которой разбавлена эта отрава. Все мои мысли занимал лишь один вопрос: «Как отделаться от белобрысого подонка?».

Я видел несколько путей решения этой задачи, но все они бросали тень на меня, а мне уже вполне хватает того, что Паркинсон хочет вживую содрать с меня шкуру. Я должен был отвадить блондина таким образом, чтобы слизеринка подумала, что он уходит по собственной воле. Но как это сделать?

Как не сложно это было признавать, но у меня оставался лишь один единственный путь. Наливающейся свинцом рукой я направил палочку прямо на Эндрю. Пришлось напомнить себе, что я делаю это только из чувства справедливости и сострадания.

— Империо! — заколдовать его было не так трудно. Его сопротивление оказалось слишком слабым. Моя жертва с первых секунд действия заклинания выпрямилась и уставилась на Паркинсон неживым взглядом. — Веди себя естественней. Расслабься. — Приказал я своей марионетке. — Парень слегка согнулся и упёрся локтями в стол. Прекрасно. Пожалуй, пора начинать представление.

— А теперь, Эндрю, расскажи Паркинсон всё. Расскажи ей, что ты хотел с ней сделать, и зачем она тебе нужна. И не забудь упомянуть о браслете. — Ехидно добавил я, припомнив некоторые подробности, которые, я уверен, «обрадуют» слизеринку.

Через минуту откровений белобрысого Паркинсон, к сожалению не дослушав до конца, резко поднялась с места и наградила своего ухажёра смачной оплеухой. Эндрю никак не среагировал на данное действие. Ведь он не мог понять за что? За что ему дали пощёчину?

— Я поверить не могу, что ты так низок. — В гневе воскликнула девушка, впившись в голубые глаза парня взбешённым взором. — Ты мне противен, Эндрю Оуэн! — выплюнула она напоследок, после чего бросила на стол «драгоценную» подделку и стремительно развернувшись, покинула главный зал. Мне лишь осталось последовать за ней.

Уходя, я обернулся, чтобы кинуть последний взгляд на растерянного парня, который всё ещё сидел на своём месте, не понимая, что только что случилось. Ещё бы! Всё, что происходило во время действия заклинания, было начисто стёрто из его памяти. К моменту, когда я отменил Империо и парень, наконец, пришёл в себя, первым, что он ощутил, была сильная пощечина и необоснованные обвинения в его адрес. Общее внимание зала было приковано к его персоне. Не знаю, как он, но такое для меня, скорее всего, стало бы приличным шоком.

После того как мы вышли из здания ресторана, Паркинсон шла слишком быстро и, кажется, не собиралась останавливаться. Нагнать и пойти вровень с ней мне удалось лишь через минуту. Она молчала, устремив свой пустой, равнодушный взгляд вдаль дороги, распростёртой перед нами. Я тоже молчал, но не потому, что мне нечего было сказать, а потому, что я не знал с чего лучше начать разговор.

— Паркинсон? — наконец, решился я, когда мы оказались на необычайно спокойной и пустынной улочке.

— Чего тебе? — процедила она сквозь зубы. Она злилась на меня. Это было видно даже невооружённым глазом.

— Мне жаль, что всё так вышло. — Произнёс я тихо. И почему я чувствовал свою вину во всём произошедшем?

— Тебе жаль? — усмехнулась она. — Надо же, Поттеру жаль! — она насмехается надо мной? — Знаешь что, Поттер, отправляйся ко всем чертям! Видеть тебя не хочу. Я даже знать тебя не хочу. Я ничего не хочу!

Оу, я, конечно, не специалист в данной области, но я думаю, что у Паркинсон нервный срыв, плавно переходящий в истерику.

— Успокойся. Никто не виноват в том, что этот Эндрю оказался тем, за кого себя выдавал! — мой голос был предельно спокоен. Я остановился и сбросил с себя мешающую разговору мантию. Всё равно никого поблизости не обнаружилось.

— Это ты во всём виноват! — шокировала меня Паркинсон, остановившись и посмотрев в мои глаза обвиняющим взглядом. — Если бы не ты, ничего этого не было бы!

— И? Что ты ждёшь от меня сейчас? Извинений? — удивлённо спросил я. — Я должен извиниться перед тобой, что всё произошло именно так?

— Да, чёрт возьми! Именно их я и жду! — выкрикнула девушка, темпераментно топнув ножкой.

— Идём домой, Паркинсон! У тебя начинается банальная истерика. Тебе нужно отдохнуть. — Я устало помассировал виски и протянул девушке руку, чтобы аппарировать с ней на Гриммо. Но её это не устраивало.

— Домой? Истерика, говоришь? — расхохоталась она. — О, нет, Поттер! Я абсолютно спокойна. Посмотри на меня. Я сейчас спокойнее, чем когда-либо.

— Ок. Мы идём домой? — я пытался сохранить своё терпение. Если и я взорвусь, то не знаю, что произойдёт здесь в течение следующей минуты. Может быть, от этой улицы не останется и камня на камне.

— Нет. Сначала ты извинишься. За всё! А затем мы пойдём в Министерство Магии и покончим с этим балаганом. Я хочу свободы, Поттер! Я хочу расторгнуть этот глупый, фиктивный брак.

— Я не собираюсь извиняться за то, чего я не делал. Это раз. И я не собираюсь из-за твоей сумасшедшей прихоти обнародовать эту историю с браком. Это два. И развода я тебе пока не дам. Это три. Ещё вопросы есть?

— Извинись сейчас же, Поттер, иначе… — начала она, угрожающе сузив глаза.

— Иначе что? Устроишь очередной скандал? — глумливо поинтересовался я у неё.

— Иначе ты пожалеешь. — Параллельно с этими словами она вытянула вперёд свою правую руку, в которой я увидел волшебную палочку. И когда она только успела так незаметно достать её из сумочки?!

— Браво! — я похлопал ей пару раз. — Браво, Паркинсон! Что ж. Если ты так хочешь, тогда твоё желание для меня закон. Будут тебе извинения. — Всё! Это было началом конца моего терпения. — Во-первых, извини меня, моя дорогая Паркинсон, что я испортил твою жизнь, заставив тебя выйти за меня замуж. Во-вторых, извини меня за то, что я прихожу в бешенство из-за твоих диких выходок. И, в-третьих, прости меня, моя милая, что я расстроил твои планы на эту ночь и не дал нескольким подонкам поиметь тебя до потери сознания. Ты, наверное, очень хотела, чтобы тебя оттрахала целая рота развратных ублюдков?

— А вот это уже не твоё дело, Поттер! — зашипела девушка взбешённой кошкой.

— Эй. Подожди. Я забыл ещё одно извинение. — Я осознавал, что лучше этого не делать, но когда ты в бешенстве и разошёлся не на шутку, остановиться бывает сложно. — Паркинсон, извини меня ещё и за то, что ты вела себя с этим своим Эндрю как последняя подстилка, мечтающая, чтобы её скорее поимели. Теперь ты довольна? Это всё, что ты хотела услышать от меня? А, Паркинсон?

Я хотел кольнуть её побольнее, задеть её за живое и мне, кажется, удалось это с блеском. Она стояла в нескольких шагах от меня, такая холодная, такая необъяснимая и такая недосягаемая. И мы, молча, смотрели друг другу в глаза.

— Да, Поттер. — Наконец, услышал я её спокойный (!) голос. Не торопясь, она спрятала свою палочку в сумочку, потом опять взглянула на меня. — Пожалуй, это всё, что я хотела услышать от тебя, чтобы понять, какой же ты ублюдок! — подлетев ко мне так быстро, что я даже не успел среагировать, она влепила мне звонкую оплеуху. Проклятье! Вот тварь!

Не понимая, что я делаю, следуя лишь своим инстинктам, я схватил девушку за руки и заломил их ей за спину. Паркинсон болезненно охнула, оценила ситуацию и попыталась вырваться, пнув меня по ноге, но я не выпустил её. Тогда она с силой надавила шпилькой на носок моей ноги.

— Сучка! — рыкнув, я оттолкнул её от себя, но всего лишь на пару секунд, чтобы затем резко притянуть к себе и испариться вместе со своей бурно сопротивляющейся ношей в ночи.


* * *

Приземлились мы прямо на пол кухни. «Посадка» выдалась не особо мягкой, так как я почему-то, наверняка, по закону подлости, оказался снизу. Сразу же разболелись рёбра и спина, ушибленные сегодня днём. Вдобавок на плечи посыпались быстрые удары кулачков Паркинсон.

Боги, когда же закончатся эти [ЦЕНЗУРА] две недели?! Чувствую, мне не удастся выйти живым из этой переделки! Не сдохну сам, так Паркинсон, непременно, добьёт. С трудом спихнув её с себя, поднялся с пола и поковылял в направлении лестницы. Единственное, чего мне хотелось в данный момент, так это завалиться в свою постель и не вставать до завтрашнего полудня. Разошедшаяся Паркинсон хвостиком побежала за мной, по пути перемывая мои косточки на все лады. Прежде, чем мы добрались до своих комнат, мы оба узнали друг о друге много новенького, чего я раньше даже в мыслях не допускал.

Плюнув, от всей души пожелал Паркинсон «спокойной ночи» и громко захлопнул дверь прямо перед её носом. Обречённо опустившись на постель, стал переодеваться: скинул с себя пиджак, неудобные туфли, носки, развязал и закинул подальше этот гадкий галстук, который она мне завязывала… Вспомнил, как удивительно хороша она была в момент, когда подняла на меня свой взгляд. К чёрту! Пора кончать с этим … этим… кошмаром. Точно. Это настоящий кошмар!

В момент, когда я принялся за пуговицы рубашки, дверь моей спальни стремительно распахнулась и на пороге возникла Паркинсон. Она уже успела переодеться в коротенькую чёрную комбинацию. Её обычно аккуратно уложенные волосы были спутаны, словно она специально взъерошила их, запустив в пряди пальцы. Хоть я и был зол, но вид её причёски отчего-то рассмешил меня. Подавив свою улыбку, я повернулся к ней со строгим лицом.

— Убирайся, Паркинсон! Я не желаю с тобой разговаривать! — непреклонно попросил я её. Хотя это было больше похоже на жёсткий приказ. Но она и бровью не повела. Решительно переступив порог, она направилась прямиком ко мне. Я встал с кровати, чтобы выставить дерзкую девицу из спальни, но не тут-то было…

Выставив руки вперёд, она ловко оттолкнула меня назад так, что я ничком упал на кровать. Не дав сказать мне и слова, Паркинсон ухмыльнулась и взобралась на меня сверху. Та-ак, кажется, она начинает перегибать палку. Что она от меня хочет, в конце концов? Не говоря ни слова, она нависла надо мной и начала быстро расстёгивать пуговицы моей рубашки. Знаете, это, наверное, был первый и последний раз в моей жизни, когда я испугался, очень испугался девушки, которая хотела… заняться со мной любовью?!

Сейчас в Паркинсон меня пугало всё: её пылкость, её страстность, её напор, её дикость…. А ещё меня пугало то, что я не могу понять её поведение. Что с ней происходит? Что подвигло её на такой шаг, ведь минуту назад она была готова выцарапать мне глаза, размазать меня по стенке тонким-тонким слоем, а сейчас… активно домогается меня!

Страх сковал меня с ног до головы. И когда я, наконец, смог двигаться и произносить какие-то звуки, я обнаружил, что на мне уже нет рубашки, а слизеринская бестия принялась за мой ремень.

— Э-э-э… Эй, СТОП! Остановись, Паркинсон! — я схватил её за руки и заставил посмотреть мне в глаза. И то, что я увидел, хотя точнее, НЕ увидел в её взгляде, объяснило мне многое. Всё сразу встало на свои места. Я не обнаружил сознательности в её глазах. Это были глаза человека, не ведавшего, что он творит. Я бы сказал, что она была под действием заклятья или какого-то зелья. Проклятье! Зелье! Точно. Вот значит, что за дрянь подмешал ей этот ублюдок. Мерзкая тварь! Думаю, его нужно будет проучить чуть позже. А сейчас…

Сейчас я пытался понять, какое именно зелье выпила Паркинсон. Если принять во внимание её действия, то это зелье должно быть возбуждающим. Однозначно оно. Иначе она не ворвалась бы сюда с подобными намерениями.

— Слушай меня внимательно, Паркинсон! — я отпустил её запястья и переместил свои ладони на её плечи, крепко удерживая её подальше от себя. Но она не слушала меня, так как её рука опять потянулась к ремню моих брюк. Мне пришлось больно шлёпнуть её по ладони. Чтобы не отвлекалась! — Сосредоточься, Паркинсон! Слышишь? Эти ублюдки напоили тебя возбуждающим зельем…

— Зельем? — она улыбнулась и удивлённо приподняла брови. — Какое зелье? О чём ты, Поттер? Слушай, я просто хочу заняться с тобой любовью. В конце концов, почему я не могу сделать это со своим мужем? — возмутилась она, вновь стремясь прильнуть ко мне всем телом.

— Не спорь! — я хорошенько встряхнул её, желая привести девушку в сознание, хотя шанс был невелик. Наверняка, зелье достаточно сильное, чтобы продержать её в таком состоянии довольно долгое время. — Ты НЕ хочешь заниматься со мной любовью, понимаешь? Твоё сознание подавлено этим зельем. А тело лишь подчиняется бессознательным стремлениям, твоим животным инстинктам, Паркинсон! — объяснял я ей, но толку было мало.

— Нет, Поттер. Ты ошибаешься. — Доказывала она обратное. — Я по-настоящему хочу тебя. Очень. — Она говорила это так искренне, что я сам на секунду почти поверил ей.

— Ага! — усмехнулся я. — Это ты сейчас так думаешь, а завтра утром ты будешь думать со-овсем иначе!

— Нет. Не буду! — упиралась девушка.

— Не спорь! — одёрнул я её, когда она вновь полезла ко мне с поцелуями. — Тебе сейчас лучше пойти спать. Не пойдёшь добровольно, уложу сам! — пригрозил я ей.

— Уложи! — оптимистично откликнулась она на мою угрозу. — Этот вариант мне нравится больше. — Пошленько улыбнувшись, она опять начала атаковать меня.

О, Мерлин! Что за несговорчивая жёнушка мне досталась? Ты не мог выбрать более покладистой девушки? Хотя… Тогда с ней было бы не столь весело, как с Паркинсон, которая схитрив и купив меня на самую простую уловку из разряда «А что у тебя за спиной?», всё-таки жадно впилась в мои губы.

С трудом отцепив от себя озабоченную девушку, я решил, что здесь необходим другой подход. Дотянувшись до палочки, я наложил на неё сонные чары. Она сразу же обмякла в моих руках, пристроив свою голову на плече. Я просидел с ней на руках ещё некоторое время, внимательно вглядываясь в лицо сладко посапывающей слизеринки. Во сне она была похожа на котёнка. Жаль, что её бодрствующая ипостась отличалась отменной стервозностью. Я смотрел на неё и задавал себе один вопрос: «Кто она для меня?». Но ответа на него не находил нигде. Ни в своём разуме, ни в сердце.

Меня уже начинало клонить в сон, поэтому я отнёс Паркинсон в её спальню и, уложив девушку на кровать, накрыл сверху одеялом. В задумчивости постояв возле спящей слизеринки ещё пару минут, я, наконец, отправился к себе.

Уже лёжа в своей постели, я пытался проанализировать события всего сегодняшнего дня, но это было очень трудно. Слишком много чего произошло сегодня. Слишком насыщенной стала моя жизнь с появлением в ней одной несносной слизеринки.

0

11

Глава 9. Перемирие Поттеров

ОНА

Просыпаться было больно. Наверное, из-за того, что моя голова вибрировала как огромный, чугунный колокол, по которому стучал увесистым молоточком какой-то звонарь-садист. Дон-дон-дон-дон и так далее. Приятного в этом мало. Хотя вы и сами, наверное, знаете об этом не понаслышке.

Лениво перевернувшись на правый бок, я с неописуемым трудом открыла сначала один, а потом и другой глаз. И внезапно ощутила, как вдоль моих ног ползёт моя новая пушистая питомица — чёрная, как безлунная ночь, кошка, которую я спасла на мосту. Пробравшись вперёд и пройдясь своим шёлковым, гибким хвостом по моей груди и шее, животинка, наконец, выбралась наружу и начала ласково тереться о мою щеку своей усатой мордочкой. Я рассеялась и подхватила кошку на руки, параллельно поражаясь тому, что моя головная боль потихоньку начинает испаряться.

— Что ты потеряла в моей постели, маленькая проказница? — наигранно строгим тоном спросила я у кошки, вглядываясь в её бесстыжие зелёные глаза. Подходящего имени ей я пока ещё не подобрала, поэтому называла её проказницей.

— Мяу! — удивлённо мяукнула кошка, воззрившись на меня взглядом невинного ангелочка.

— Значит, хочешь сказать, что ты и понятия не имеешь, как оказалась здесь, не так ли? — ухмыльнулась я проказнице, но она, естественно, ничего мне не ответив, строптиво вырвалась из моих рук и выбежала из комнаты.

Проводив кошку задумчивыми глазами, я неожиданно обнаружила, что дверь в мою спальню была приоткрыта примерно на полтора фута.1 Такого просто не могло быть! Я всегда плотно закрывала свою дверь прежде, чем лечь спать. Даже более того — я закрывала её на ключ, задвигала стулом и запирала на все известные мне блокирующие и запечатывающие заклинания. Тогда почему сегодня она была открыта?!

Незапертая дверь навела меня на соответствующие мысли. Например, что побудило меня не затворять дверь в мою спальню? В ходе тяжких раздумий я с ужасом обнаружила, что вообще не помню, чем закончилось моё свидание с Эндрю, и как я добралась до дома? Я ничего не помню о прошлой ночи!

Уговаривая себя не поддаваться панике, я стремительно встала с кровати и начала нервно мерить комнату семимильными шагами. Надо вспомнить, вспомнить, что вчера было. О, Мерлин! Не могла же я выпить такое количество алкогольных напитков, чтобы начисто стереть из своей памяти события вчерашней ночи. Последнее, что я более-менее помню, это, как мы с Эндрю разговаривали о чём-то, потом к нам присоединился его друг — Кайл. Мне он не понравился с первого взгляда. Неприятный тип. Потом Кайлу стало плохо и Эндрю пришлось увести его. Я даже более чем уверенна, что это дело рук Поттера!

Кстати, Поттер… Проклятая гриффиндорская скотина! Мне же нужно отдать ему «должок», всыпать хорошенько за то, что он вчера вытворял, мерзкий гадёныш! Но об этом позже. Сейчас нужно вспомнить… Дьявол! Что же было потом? Но это самое «потом» ни в какую не хотело посещать мою бедную головушку. Пустота… Тупик… Обрыв… Вот на что натыкалась моя память в безуспешных попытках восстановить «утраченные данные».

Отчаяние захлестнуло меня с головой и отступило лишь в момент, когда меня посетила спасительная мысль. Поттер! Ну, как же я сразу не подумала об этом?! Уж он-то точно должен знать, что было после. Мне только нужно вытащить из него необходимую информацию, чем я сейчас и займусь. Довольная найденным выходом из этой неприятной ситуации, я в тот же миг рванулась к двери с целью совершить незапланированный набег на «пещеру» гриффиндорца. При этом я почему-то не подумала, что моё появление в его «апартаментах» может оказаться несвоевременным и даже неловким для нас обоих.

Уверенно шагнув к проходу, ведущему в спальню брюнета, я взялась за ручку двери и надавила на неё. Дверь поддалась и медленно распахнулась, открывая моему любопытному взору достаточно уютную комнату, оформленную в традиционных гриффиндорских тонах — насыщенный красный с золотом. Если я не ошибаюсь, то раньше эта спальня принадлежала его крёстному — Сириусу Блэку. Поттер как-то упоминал об этом. Натянув на губы победную улыбку, я шагнула вперёд, а секундой позже осеклась и замерла на пороге, так как до меня потихоньку начинало доходить: что-то уж слишком легко я проникла в комнату Поттера в этот раз! Ох, не к добру это!

Я обернулась и пристально посмотрела на дверь за спиной. Идиотка! Почему же я сразу не догадалась? Вот, что меня настораживало! Дверь! В этот раз она не была заперта, хотя я могу поклясться самим Салазаром Слизерином, что утром двумя днями ранее мне пришлось ломиться внутрь, колотя кулаками так сильно, что стая рассвирепевших корнуэльских пикси по сравнению со мной показалась бы вам роем дружелюбных фей. Я терялась в догадках. Может быть, у нас сегодня День открытых дверей или Поттер потерял свою бдительность? Стра-анно! Нужно быть начеку.

Решив пока не зацикливаться на этом, я вернула своё внимание интерьеру этой типично мужской берлоги. Однажды я уже заходила в эту комнату, но тогда у меня не было времени изучить обстановку во вражеском стане, так как я была занята реальной попыткой убийства вечно выживающего парня. Как я и полагала, вещи гриффиндорца были разбросаны по всему периметру, и ни о каком порядке и речи не шло. Но не только это портило внешний облик комнаты: несмотря на все старания Кричера сохранить первозданный вид этого старинного здания, дом уже с первого взгляда на него давал понять, что он доживает свои последние годы. Покончив с беглым осмотром, очередной раз подтвердившим мою теорию о том, что все парни ужасные, безалаберные неряхи, я обратила свой взгляд к главному субъекту, из-за которого, впрочем, я здесь и нахожусь. Поттер, как и в первое утро после нашего фиктивного бракосочетания, дрых без задних ног, развалившись на левом боку, спиной ко мне.

Я обошла кровать и оказалась лицом к лицу со своим муженьком. Подобравшись ближе к нему, я присела возле кровати и с интересом начала разглядывать лицо спящего парня. В принципе, ничего необычного, что могло бы отличить Поттера спящего от Поттера бодрствовавшего, я не приметила. Ну, пожалуй, лишь отсутствие очков. Они обнаружились на прикроватной тумбочке.

Мой взгляд переместился ниже. А вот это было увлекательнее. Видимо, в комнате по ночам было душно, так как лежавший передо мной парень натянул покрывало лишь по пояс, великодушно предоставив мне шанс поглазеть на его тело. По крайней мере, на верхнюю его часть. Однако гриффиндорец сильно изменился за последнюю пару лет. Вытянулся, оформился в нужных местах, о чём свидетельствовали его гибкие мышцы, выгодно выделявшиеся на широких плечах и крепкой груди. Да-а! Это уже вовсе не тот полуобморочный задохлик, каким я запомнила его на четвёртом курсе. Прибавьте к этому результаты недавно предпринятой мною пытки над Поттером и вы сможете представить себе гладкую, белую кожу, на которую я сейчас смотрела.

Интересно, а Поттер спит полностью обнажённым или всё же одевает на ночь трусы? Бесстыдно ухмыльнувшись своей мысли, я переместила заинтригованный взор ещё ниже, на вторую, скрытую от меня, половину, гадая, хочу ли я увидеть больше? Через несколько секунд раздумий, я решила, что с меня на сегодня хватит и этого. Хорошего, как говорится, понемногу. К тому же, зачем шокировать парня? Я же не хочу, чтобы у бедняги случился сердечный приступ, пока я буду стаскивать с него покрывало.

«Чистая работа!». — Похвалила я себя за то, что всё-таки вынудила Поттера избавиться от буйной растительности на груди, процветавшей тут долгие годы до момента моего жестокого самоуправства. Ещё раз, не без злорадного удовольствия, вспомнив страдальческое выражение лица Поттера во время экзекуции, я улыбнулась и подумала, что пора бы уже разбудить «спящую красавицу» и устроить допрос с пристрастием, а потом и головомойку относительно вчерашних выходок.

— Поттер, вставай! — ощутимо пихнула я парня в плечо. Однако это действие не возымело должного эффекта, поэтому мне пришлось повторить его. — Поттер, вставай уже! Разговор есть. — Начала я тормошить его настойчивее.

— Отстань! — коротко огрызнулся парень и, обиженно чмокнув губами, нагло перебрался на другой бок, подставив мне для разговоров свою попу. Фу, как некультурно! Познакомить что ли его «дипломатического представителя» с моим бескомпромиссным «парламентёром» — Госпожой правой ногой?!

— ПОТТЕР! — рявкнула я, от всей души топнув ножкой, отчего люстра в спальне мелко затряслась.

Ноль эмоций. Парень, кажется, привыкший к неординарным проявлениям моего непростого характера, лишь неразборчиво пробурчал нечто напоминающее «Ходят тут всякие гадины!» и демонстративно зарылся под подушкой, давая мне понять, что к разговору в столь ранний час утра он не расположен.

Р-р-р-р-р! Поттер-р-р-р-р! Р-р-р-р-разорву!

— Что ж! — с преувеличенным спокойствием в голосе пропела я, хрустя костяшками пальцев над головой нерадивого супруга. — Ты сам напросился… МИЛЫЙ! — Поттер, конечно же, не придал моим словам значения! «А зря-я-я!», — мерзко захихикал мой внутренний голос. Я с ним была полностью согласна.

В следующую секунду я начала своё наступление. Дерзко плюхнувшись на постель рядом с гриффиндорцем, я попыталась перебраться на другую сторону кровати, упёрто преодолевая преграду, которою представляло собой сонное тело моего муженька. И так, как против моего «финта ушами» никто поначалу не был, я позволила себе некоторые вольности, читай садистские надругательства.

Продолжая перелезать через Поттера, я по пути пару раз «едва» не сломала ему пару-тройку рёбер, один раз «чуть» не придушила его, навалившись сверху, несколько раз «чисто случайно» пнула его в разные части тела, втайне надеясь, что мне удалось попасть в главную «мишень» и, вдобавок, множество раз «совершенно не специально» ущипнула его, куда только смогла достать, а достать я смогла до обнажённых рук и незащищённого торса.

В итоге, когда я, в конце концов, добралась до пустовавшей половины ложа и вольготно развалилась на ней, устремив на злого брюнета самодовольный взгляд из серии «Я всегда добиваюсь своего!», окончательно проснувшийся Поттер был готов к «переговорам». Я прочла это в его гневно блестевших глазах, в глубине которых полыхало неистовое, зелёное пламя Авады Кедавры.

— Доброе утро, Поттер! — промурлыкала я, изгибая свои губки в едкой усмешке.

— Паркинсон, любовь моя, когда же ты, наконец, отстанешь от меня и прекратишь каждое утро вламываться в мою спальню?! — саркастически хмыкнул парень, затем скорчил мучительную мину и с таким же, не менее тяжким, стоном вновь зарылся под подушкой.

— Но-но, дорогуша! — возмущённо скривила я свои губы. — Во-первых, я не вламываюсь, а вхожу. Дверь была открыта. А, во-вторых, ты сам не так давно, а именно вчера утром самым гнусным образом проник в мою спальню и устроил первоклассную побудку, которую я, вряд ли, смогу когда-либо забыть. Это стало та-аким шоком для меня…

— Не беспокойся, сладкая! — «медовым» голосом начал Поттер, приподняв один край подушки. — Можешь считать, что я сполна отплатил тебе и за этот и за все свои проделки, предпринятые против тебя за эти дни. Так, что тебе от меня надо? Что мне нужно сделать для того, чтобы избавиться от тебя хотя бы на час и досмотреть свой сон? — деловито спросил он, впиваясь в меня испытующим взглядом, в котором, помимо сосредоточенности, просматривалось ещё нечто неуловимое и необъяснимое. Он словно в любой момент ожидал от меня какого-то подвоха. И правильно делал, между прочим. Щазз он у меня попляшет! За вчерашнее!

— О, это просто, Потти! — откликнулась я, замечая, как он скривился, услышав нервировавшее «Потти». — Тебе всего лишь нужно ответить на пару вопросов. — Проинформировала я его. Он, вздохнув, протянул руку за второй подушкой, валявшейся у нас в ногах. Но я оказалась коварнее и шустрее, с боем вырывая у него подушку, которую он нахально хотел присвоить себе. Поттер заметно помрачнел и насупился. И не надо смотреть на меня таким взглядом! Обойдёшься, котик! С ближними надо делиться.

— Итак, приступим! — гадко улыбаясь, я устроила отвоёванный трофей за спиной и со счастливым вздохом упала в мягкие объятия перины. Гриффиндорец наградил меня тяжёлым, укоряющим взором, наверняка, призванным пристыдить мелкую пакостницу, но противоречить не стал, скорее всего, ожидая от меня первого хода.

— Первый вопрос. — Произнесла я размеренным тоном, однако, ненадолго задержавшимся в моих устах. — КАКОГО ЧЁРТА ТЫ ВЧЕРА УСТРОИЛ В РЕСТОРАНЕ, ПОЗВОЛЬ ПОЛЮБОПЫТСТВОВАТЬ?! — проорала я на одном дыхании, резко подавшись к Поттеру и заставив беднягу позорно скрыться за своей подушкой, выставленной передо мной в качестве защитного ограждения.

— Я не специально! — то ли пискнули, то ли прохрипели по ту сторону пухово-перьевой «баррикады».

— Ах, не специально…. — протянула я «ласковым» тоном, появлявшимся у меня в моменты потери контроля над собой, то есть в моменты зверского бешенства. — Не специально, значит… — продолжала я заводиться, медленно вытягивая из-за спины собственную подушку. Парень осторожно выглянул из укрытия и тут же получил по хамской, заспанной зюзе. — Вот тебе, Поттер!

Более не в силах сдерживать свой нарастающий гнев, я набросилась на Поттера со скоростью рассвирепевшего хищника. Гриффиндорец, видимо, не ожидая от меня такой прыти, кубарем скатился на пол и уже оттуда отбивался от моих нападок. Я, естественно, прыгнула следом за Поттиком, чтобы не дать паразиту ускользнуть от меня.

— Ой, прости! Я не специально! — увесистый удар подушкой пришёлся аккурат по левому уху Поттера. — Упс! Извини, милый! Я нечаянно! — приговаривала я, засвечивая парню уже по правому уху своим универсальным перьевым «орудием».

— За что?! — воскликнул изумлённый парень, не сводя с меня ошарашенного взора. — Я же ничего такого не сделал! — невинно утверждал он, пытаясь сбить меня с себя. Пока что безуспешно!

— За всё, Поттер! — рыкнула я, удачно вмазав ему в живот.

— Мамочки… — пискнул Поттик, хватаясь рукой за голый торс и на несколько секунд выбывая из нашего подушечного «боя». Отлично! Воспользовавшись этим временем, я скользнула любопытным взглядом по исподнему гриффиндорца. Давно хотела узнать! Хм, он меня разочаровал! Простые тёмно-серые семейники выглядели не очень возбуждающе.

— Нравится?! — едко поинтересовался парень, поймав мой взгляд и ту же секунду смекнув, о чём я сейчас думаю.

— Бывало и лучше. — Призналась я. От моего признания улыбка на лице Поттера незамедлительно увяла.

— Ты разбиваешь мне сердце, крошка! — притворно ахнул гриффиндорец, закатив глаза к потолку и сильнее прижав подушку к своей груди. — Я старался специально для тебя! А ты не оценила мои усилия, жестокая!

— В следующий раз попробуй надеть другие трусы! — не удержалась я от язвительного совета.

— В следующий раз я вообще не стану надевать трусы! Думаю, когда ты увидишь меня в первозданном виде, ты сразу передумаешь… Ай! За что?! — изумился Поттер, когда я ещё раз познакомила его физиономию с моей подушкой.

— За то, что ты невообразимый пошляк, и за то, что ты испортил мне свидание! — серьёзно ответила я.

— Ты должна сказать мне спасибо! — «обиженно» вякнул брюнет, едва уйдя от очередного выпада.

— За что? — тяжело выдохнула я в пылу нашей «постельной» битвы.

— За то, что я избавил тебя от этого блондинистого типа, детка! Зачем, спрашивается, тебе это убожество, когда у тебя имеется такой прелестный муж, как Я? — я сначала замерла от потрясения, но увидев хамскую ухмылочку Поттера, поняла, что он просто пытается вывести меня из себя. Кстати, это у него отлично выходит!

— Убью! — рявкнула я, налетая на своего «прелестного» мужа с подушкой.

Но он, ловко избежав моего выпада, рванулся к постели, намереваясь перелезть через неё, дабы уйти от моего жестокого возмездия. Но подло спутавшиеся вокруг его ног простыни и покрывала помешали Поттеру осуществить его план. Обрадовавшись своему невероятному везению, я, не медля, навалилась на свою жертву сверху, плотно придавив благоверного к матрасу своей отнюдь не лёгкой тушкой.

Парень, беспомощно крякнув, дёрнулся в сторону, но и тут я перекрыла ему все возможные пути к бегству, намертво вцепившись в его плечи. Боги! Я недоумённо качнула головой. И как только Поттеру удалось победить Волдеморта?! Это до сих пор оставалось для меня загадкой. Наверное, нам вешают лапшу на уши, а живёхонький и здоровенький Волдик сейчас попивает чаёк с шоколадными лягушками в какой-нибудь глуши. Лично я никак не могла себе представить, чтобы мой дражайший муженёк, на управу с которым у меня уходит не более десяти секунд, был в состоянии справиться с одним из сильнейших тёмных магов современности.

Но, похоже, я недооценила своего находчивого супруга, который, выдернув из плена покрывал свои нижние конечности, лишил меня равновесия, закинув ногу мне на бедро и тем самым повалив моё несчастное тело набок. Но и тут я не сдавалась, вырываясь, яростно шипя и пуская в ход свои ногти, пока мне не удалось одолеть противника. Точнее Поттер, которому надоело уворачиваться от моих острых ногтей, благоразумно сдался. А если быть ещё точнее, то мы просто устали.

Короче, примерно через пять минут нашего яростного выяснения отношений, мы обессилено повалились на скомканную постель — выдохшиеся, обливавшиеся потом и жадно глотавшие воздух в больших объёмах. Если бы кто-то посторонний вошёл в комнату в этот самый миг, то он бы с непоколебимой уверенностью утверждал, что я не пыталась размазать Поттера по стенке, а занималась с ним любовью. А какие ещё мысли может вызвать молодая парочка в неглиже, устало развалившаяся на скомканной простыне?

— Ты… какая-то странная… Паркинсон! — с трудом выдавил Поттер, урывками произнося слова между тяжёлыми вдохами и выдохами. — Я тебе так помог, а ты меня ещё и бьёшь!

— Угу! — согласилась я, не до конца понимая, о чём это он. Моё внимание было приковано к потолку.

— Так какой… у тебя… второй вопрос? — поинтересовался парень, постепенно восстанавливая дыхание.

— Что было вчера вечером, и как я добралась до дома? — спросила я, не шевелясь, так как во мне не осталось сил даже на это.

— Ты ничего не помнишь?! — в следующий миг Поттер, приподнявшись на локте, уставился на меня потрясёнными глазами.

— А должна? — насмешливо хмыкнула я, огромными усилиями поворачивая голову в бок, чтобы мне было удобнее смотреть в лицо собеседника. — Последнее, что я помню, это как Эндрю уводит своего дружка на воздух. Освежиться! — фыркнула я, улыбнувшись. — А потом всё словно смывается, стирается…

— Ну-у-у… — протянул Поттер, откидываясь на спину и впиваясь задумчивым взором в тот же самый потолок. — Думаю, тогда тебе не нужно знать, что было дальше!

— Поттер! — отчеканила я предупреждающим тоном. Что-то мне не нравится его задумчивый взор. Кажется, он чего-то не договаривает.

— Нет, честно! Ты только огорчишься, если я расскажу, что произошло после того, как твой ухажёр уволок своего дружка.

— Поттер, я жду! — настояла я. Что же там такого ужасного произошло? Я напилась и полезла танцевать на стол? Приставала к официанту? К заведующему рестораном?! К владельцу ресторана?!!

— В общем. — Тяжело выдохнул брюнет, словно собираясь с силами. — Твой Эндрю не такой паинька, каким хотел казаться. Ты раскусила его, с горя напилась в баре до потери сознания и отключилась, а потом мне пришлось тащить тебя до дома. — И глазом не моргнув, соврал парень. Я чувствовала это.

— Поттер! Не лги! — так! Кажется, я начинала терять терпение.

— Хорошо, хорошо! — смиренно вздохнул он. — В один прекрасный момент ты решила, что Эндрю тебе не нравится и, сказав ему об этом, встала из-за стола и покинула его. Я последовал за тобой. Когда мы завернули за угол в какой-то тёмный переулок, ты внезапно накинулась на меня с поцелуями. — Тут он мерзко ухмыльнулся, а я еле сдержалась, чтобы не надавать ему подзатыльников прямо в ту же секунду. Сначала дослушаю его байку. — Потом мы перенеслись сюда, и ты сорвала с меня всю одежду и надругалась надо мной прямо на кухонном столе. Заглянувший на кухню Кричер был шокирован до глубины души! У него теперь психологическая травма!

— Поттер! Это у тебя сейчас будет ТРАВМА, и не только психологическая! — пообещала я новоиспечённому сказочнику, трясущемуся от беззвучного хохота. — Расскажи мне всё, только говори правду и только правду, ибо всё, что ты сейчас скажешь, будет использовано против тебя в суде! — не удержалась я от смешной фразы, услышанной мною в одном маггловском фильме.

— Я не буду. — Отрицательно замотал головой посерьёзневший Поттер. — Если ты забыла многие неприятные моменты вчерашней ночи, это даже лучше для тебя. — Парень замолк на несколько секунд, отвёл взгляд в сторону, будто что-то вспоминая, потом неожиданно сменил свою окраску с телесного на пунцовый и, наконец, вновь повернулся ко мне. — Поверь, ты не захочешь этого вспоминать!

— А вот это уже мне решать, Поттер! — я слегка приподнялась и нависла над ним грозной тучей, которая могла разразиться молниями в любой момент. — И если ты сейчас же не расскажешь мне всего, то я… Что это?! — я на мгновение запнулась, опуская свой взгляд на нечто, целенаправленно упиравшееся в мою ногу. Увиденное заставило меня на время лишиться дара речи и тупо пялиться на … на … на… ЭТО…

— Проклятье! — вскрикнул Поттер, когда так же опустил свой взгляд и увидел кое-что интригующее. Быстро отстранившись от меня, он прикрылся покрывалом, но и это не помогло. Очертания этого «монстра» были видны даже сквозь ткань. — Довспоминался, дементор подери! Теперь ты рада, Паркинсон? — язвительно рявкнул он, стараясь скрыть свою внезапную эрекцию.

— Поттер, ну ты даёшь! — впечатлёно присвистнула я лишь через полминуты, когда ко мне, наконец, вернулась способность мыслить логически и говорить по-человечески. До этого я издавала лишь странные, нечленораздельные, мычащие звуки. — Вот это размерчик! Наверное, тебе снились очень хорошие сны. — Захохотала я, не сдержавшись.

Кажется, до меня только сейчас начал доходить смысл Поттеровских слов: «Думаю, когда ты увидишь меня в первозданном виде, ты сразу передумаешь!». Мда! Тогда сразу же напрашивался справедливый вопрос — почему у него ничего не сложилось с Чанг и мелкой Уизли? Да, Поттер, конечно, не идеал, но, по своему опыту знаю, женщина многое может простить за хороший секс! Или он не столь хорош в постели? Да вроде нет. Судя по тому, как быстро он возбудился — всего за пару секунд — я не думаю, что у него могут возникнуть какие-то затруднения. Нет! Не думайте, что мой бурный интерес к личной жизни Поттера вызван симпатией к нему и отдельным частям его тела, просто я, как и все женщины, слишком любопытна. А всё-таки почему? В чём причина? Додумать мысль мне не дал возбуждённый Поттер, который пытался отвлечь меня от своей выпиравшей части тела и сфокусировать моё внимание на своём лице.

— Паркинсон, может, хватит уже пялиться на меня?! И вообще… Не пора ли тебе, наконец, СВАЛИТЬ К ЧЁРТОВОЙ БАБУШКЕ ИЗ МОЕЙ КОМНАТЫ! БРЫСЬ! НЕМЕДЛЕННО! — яростно замахал на меня рукой парень.

Только вот я нагло проигнорировала его просьбы, не в силах оторвать взгляда от… хм… Я не извращенка, даже не думайте, и я видела достаточно (точнее три) мужских «хозяйств», но… Тот образчик, на который мне довелось сейчас смотреть, был… Ого-го! Или О-ля-ля, как говорят француженки.

— Ну, уж нет, Поттер! Ты меня отсюда не выгонишь! Я требую завтрак в постель и стриптиз в твоём исполнении. — Ехидно захихикала я, припоминая чьё-то гениальное высказывание о «хлебе и зрелищах». Поэтому, удобно устроившись на постели, начала выжидающе пялиться на гриффиндорца.

Поттер ещё больше залился краской, становясь похожим на варёного рака. Плюнув на меня, он начал искать какой-нибудь предмет, которым мог бы прикрыть свою срамоту. Как неприлично с моей стороны — заставлять парня чуть ли не лезть на стенку от стыда, но я на то и стерва, чтобы вести себя именно таким образом.

— Слушай, Поттер, может, уберёшь уже своё стенобитное орудие, пока оно не уткнулось в потолок и не продырявило крышу?! — подкалывала я парня, судорожно искавшего выход из этой неприятной ситуации.

— Не твоё дело, Паркинсон! — огрызнулся Поттер. Его взгляд вцепился в подушки, валявшиеся на полу возле кровати, но дотянуться до них он не мог. Для того чтобы схватить подушку, ему необходимо было встать с постели, а это значит — лишний раз выставить на показ свою эрекцию. Всё веселее и веселее. Что ж, посмотрим, что дальше.

— На уж! Лови! — смилостивилась я над ним и снисходительно кинула ему подушку. Поймав её прямо в воздухе, он быстро скрылся за нею. — А всё-таки, Поттер, с чего такой… ну… сюрприз?! — спросила я, удивлённая тем, что он ещё не облегчился, ведь я «поймала» его и это должно было несколько обуздать его «порывы». Но пока всё было наоборот.

— Не беси меня ещё больше, Паркинсон, и лучше по-хорошему вали отсюда, пока я не вышел из себя! — гневно прошипел брюнет, обласкав меня леденящим взором. — Тебе вообще не положено быть здесь. Если бы я хотел, чтобы мы жили в одной комнате и спали в одной постели, я бы не выделил тебе собственную спальню! Или ты передумала относительно раздельных спален?! — неожиданно переменившись и в голосе и в облике, обратился ко мне Поттер, в наигранном удивлении приподнимая правую бровь.

Я чуть не свалилась на пол от такого вопроса. Та-ак! Это что-то новенькое! Поттер начинает хаметь? Чего-чего, а вот ЭТОГО я от него никак не ожидала. Хорошо! Что дальше? А дальше — больше. Пока я приходила в себя, парень задал вопрос неожиданнее предыдущего.

— Так что ты выбираешь, дорогая? Покинешь мою комнату или, — Поттер выдержал эффектную паузу, скользя по мне заинтересованным и предвкушающим взглядом, по которому я поняла, что сейчас будет жарко, — или, — продолжил он шёпотом, почти заставившим меня вздрогнуть, — ты горишь желанием составить мне компанию в процессе решения этой проблемы? — он кивнул на подушку, под которой находилось его «секретное оружие».

Я замерла на месте, не зная, что мне делать: уржаться или пытаться поймать свою челюсть прежде, чем она упадёт на пол от приличного шока. Ай да, Поттер! Удивил! Он что? Серьёзно? Или просто прикалывается? А вот это мы сейчас и узнаем. Мой ход. Поиграем, Потти?

— Извини, милый, но я не хочу портить наши прекрасные враждебные отношения глупым сексом! — улыбнулась я парню «печально». Он слегка опешил, а потом понимающе хмыкнул. Кажется, он надеялся испугать меня, чтобы я упала в обморок или скорее сбежала из «логова извращенца»! Ага, щазз! Видели! Знаем! — Я лучше посижу в сторонке и посмотрю, как ты будешь укрощать зверя в себе!

— Ну, ты и стерва, Паркинсон! — с восхищённой улыбкой признался парень. — Только не говори, что ты настолько жестока, что даже не предложишь мне руку помощи?! — ехидно поинтересовался гриффиндорец, кажется, получая немалое удовольствие от нашего «обмена любезностями».

Ну, Поттер! Ну, скотина! Намеренно вложил в понятие «рука помощи» совершенно иной, извращённый смысл, чтобы смутить меня?! А вот тут ты уже заранее проиграл. Я не смущена, скорее удивлена. Приятно удивлена, надо сказать. Я ничего не ответила, всё так же загадочно улыбаясь Поттеру.

— Ну же, детка, иди к папочке! — парень, поняв, что так и не дождётся от меня никакого ответа, призывно похлопал по свободному местечку рядом с ним. Сейчас я не выдержу и вконец испорчу свою репутацию неприличным ржачем. — Поверь мне, ты не пожалеешь об этом. — Добил мою хрупкую нервную систему парень. Я всё-таки не вытерпела и согнулась как калачик, нервно сотрясаясь от истеричного смеха.

Я смеялась так громко и так страстно, как никогда в жизни. Из глаз текли слезы, становилось трудно дышать, в животе уже давно начались колики, а я никак не могла остановиться. Поттер моих настроений не разделял, пронзая меня мрачным и сердитым взглядом. И от этого его укоряющего взора я смеялась ещё сильнее. Наконец, через долгие две минуты я смогла совладать с собой. Содрогаясь от смеха уже чисто по инерции, я села в позе лотоса и взглянула Поттеру прямо в глаза.

— Я тебя обожаю, Поттер! — почти ласково сказала я парню, который ошарашено моргнул от таких откровений. — Спасибо тебе за бессмертие! — вновь улыбнулась я.

— Да не за что. — Кивнул парень, почему-то стыдливо отведя глаза.

— Ну, ладно! В гостях хорошо, а дома лучше. Пойду в свою комнату. — Я собралась было встать с постели и вернуться к себе, как услышала возмущённый вопль Поттера.

— Эй! А как же я?

— А что с тобой? — обернулась я.

— Ну! Это!

— До сих пор? — поражённо спросила, перемещая глаза на подушку.

— Угу. — Жалобно промычал парень.

— Мерлин! О чём ты только таком подумал, что он у тебя поднялся за одно мгновение? — раздражённо пробурчала я. Зря! Поттер раскраснелся ещё больше. Казалось, куда уж там дальше краснеть? Ан нет! Вот он! Сидит себе весь такой бордовый, словно вся кровь, имевшаяся в его жилах, сосредоточилась лишь в области лица, ушей и шеи. Ну и как теперь быть? Вообще-то, по большому счёту, это не моя проблема. Вот пусть сам он и разбирается. — Я пас, Поттер! — сказала я равнодушно через несколько секунд. — Твой дружок — ты и разбирайся.

— Признайся, что ты просто боишься! — поразил меня парень.

— Я? — возмущённо ахнула, не веря своим ушам. — Я не боюсь! Тем более тебя, Поттер!

— Тогда докажи. — Провоцировал он меня, сверля пристальным взором.

— И что я должна сделать, по-твоему? Погладить тебя, поводить ручкой, исполнить свой супружеский долг или напрочь отбить у тебя всякое желание, взмахнув палочкой?! Я же злобная ведьма. Ты не забыл об этом? — разозлилась я. За кого он меня вообще принимает?

— Забудешь тут. — Глухо буркнул Поттер, потупив глаза в пол. — Уходи! Мне нужно побыть одному.

— Хорошо. — Согласилась я. — Увидимся! — я уже повернулась, чтобы выйти из комнаты, но не смогла. Бросила последний взгляд и остановилась. Этот угнетённый, печальный и замкнутый в себе Поттер вызывал во мне раздражение, злость и… жалость? Чё-ёрт! Я не могу уйти просто так! Будь ты проклят, Поттер! Я ненавижу и тебя, и себя за то, что я сейчас сделаю.

Я не стала тянуть дракона за хвост, чтобы не передумать и не сбежать в последнюю секунду. Никто не посмеет назвать меня, саму Персефону Аиду Паркинсон, трусихой! Никто! Даже ты, Поттер! Нет. Не так. Особенно ты, Поттер! Я решительно подошла к кровати и присела рядом с парнем, чем чрезвычайно его удивила.

— То, что я сейчас сделаю, Поттер, я бы никогда не посмела сделать, будь я в здравом уме. Так что будь добр, не смей даже думать о том, что это имеет какой-либо смысл или может что-то значить. Я просто помогаю тебе! — произнеся всё это самым холодным и равнодушным тоном, который мог только существовать на этом свете, я приблизилась к гриффиндорцу и впилась в его губы. Он сначала вздрогнул и хотел отстраниться от меня, но я не позволила ему, запустив пальцы в его вихрастые, чёрные пряди и притянув ближе к себе, чтобы буквально утонуть в глубине его рта.

Поцелуй получился более страстным, чем я рассчитывала, но меня это совершенно не беспокоило. В данный момент меня больше забавляла реакция парня. Сначала он так поразился, даже возможно, что его шок граничил с сильным испугом. Потом он замер, не понимая, что дальше. А потом… А потом я почувствовала, что пора закругляться, так как Поттер начал потихоньку осваиваться и осторожно скользнул рукой по моей талии, сжимая нежную плоть облачённую в гладкий шёлк. Заключительный аккорд — лёгкий укус нижней губы. Бурный взрыв. Крупная дрожь прошла по его телу, а я улыбнулась ему прямо в губы. Ещё секунда, и я уже стояла на расстоянии метра от него, наблюдая за выражением шока на его лице и непониманием в глазах.

— Вот и всё. — Кинула я, поймав его ничего не понимающий взгляд. — Даю тебе пять минут на сборы. Только не заставляй меня ждать. Я хочу быстрее освежиться в душе. — Он, кажется, не понял ничего из того, что я ему только что сказала. Бедняга! Всё же я слегка перегнула палку. Не стоило. Наконец, его взгляд прояснился и стал более осмысленным. Я увидела, как он открывает рот, чтобы сказать что-то, но опередила его.

— Ни слова! — таинственно приложила палец к своим губам. — Забудь. Этого не было. Считай, что это всего лишь твоя грязная фантазия, Поттер! — растянув губы в издевательской улыбке истинной стервы, я вышла из комнаты.

Не могу поверить, что я только что сделала это. Это невозможно! Невозможно! Тогда почему я всё ещё чувствую этот жгучий привкус на губах и языке? Рассеянно вошла в свою спальню и заперла дверь. Прислонилась к ней спиной и притронулась к своей шее. Я горела. Я вся горела. А мой пульс. Он бился так сильно и быстро, что это казалось нереальным.

Отстранившись от двери, я подошла к зеркалу. Посмотрела на своё отражение. Так и есть… Расширенные зрачки, заалевшие щёки, распухшие, влажные губы. А ещё мелкая, неудержимая дрожь, трепет по всему телу. Вердикт неумолим и беспощаден. Поттер не так мне безразличен, как бы я того хотела.

ОН

Проклятье! Она ушла так быстро, что я даже не успел сказать и слова. Словно видение. Прекрасное видение. Только что она была здесь. Я видел, ощущал, мог чувствовать жар её губ, шероховатость её дерзкого язычка, гладкость её кожи. Мне стоило лишь протянуть руку. И вот её уже нет. Исчезла, испарилась, скрылась с глаз. Порочная чертовка! Бессовестная мерзавка! Гадкая обольстительница! Одним словом — слизеринка.

Хотя грех жаловаться на неё. Довольно оригинальный способ помочь мне. А главное эффективный. Я моментально освободился. Словно по тюбику зубной пасты проехались катком и выдавили всё содержимое за раз. Вот только так обделаться прямо в трусы и подушку я не хотел. Скорчив брезгливую гримасу, я медленно убрал подушку в сторону и внимательно взглянул на результаты своего «взрыва». Мда-а! Большая лужица! Вот, оказывается, что происходит от длительного воздержания.

Протянул руку за палочкой и тихо произнёс очистительное заклинание. Всё мгновенно исчезло. Даже следа не осталось. С сомнением взглянул на семейники и подушку. Решил, что всё-таки нужно постирать. Натянув на себя чистое бельё, снял наволочку и позвал Кричера. Тот явился сразу же, окинул меня удивлёнными глазами и спросил, чего я изволю. Я изволил, чтобы домовик выстирал «вот эти вещи».

Невозмутимо приняв «вещи», эльф не отводил от меня своего проницательно-нервирующего взгляда примерно несколько секунд. Почему у меня возникло смутное сомнение, что он ВСЁ знает? Может, он подслушивал за дверью? А может, даже подглядывал из укромного местечка? Вот и как, скажите мне на милость, после этого я могу быть полностью уверен в том, что тайная жизнь магов остаётся тайной для их домовиков?!

— Что-то ещё, Кричер? — спросил я, не вытерпев.

— Да, хозяин. А хозяйка уже проснулась? Кричер хотел бы знать, что хозяин и хозяйка предпочитают на завтрак? — либо я конченный параноик, либо я на самом деле видел этот ехидный блеск в огромных серых глазищах старого домовика.

— Эээ… — замялся я на мгновение, не зная, что сказать. — Выбирай по своему усмотрению. Лично мне всё равно, что на завтрак. Думаю, хозяйка того же мнения. — Тьфу ты, мать твою Паркинсон! Отлично! Просто великолепно! Вот теперь только мне ещё осталось называть её хозяйкой и всё будет в шоколаде!

— Хорошо, хозяин. — Хмыкнул домовик (Именно ХМЫКНУЛ, чёрт подери ! Не иначе! Это значит, что он всё же что-то пронюхал?) и испарился в неизвестном направлении.

— Проклятье! — я гневно «запрыгнул» в джинсы и влез в футболку. Обувшись в домашние тапки, подошёл к ростовому зеркалу, приютившемуся в углу. С раздражением уставился на свою извечную проблему — строптивые, вихрастые волосы. Как их не укладывай, как не расчёсывай — всё торчком. Впрочем, слава Мерлину, что у меня не такие непокорные кудри как у Гермионы. Вот это настоящий кошмар! Попытался представить себя кудрявым… Как результат, едва не сполз на пол от дикого ржача.

Вспомнил, как она легко перебирала мои пряди во время этого невообразимого, невозможного поцелуя. Мой смех затих ту же секунду. Просто мне стало не до смеха, когда я, наконец, понял, насколько это абсурдно — я и она.

«Забудь! Этого не было. Считай, что это всего лишь твоя грязная фантазия, Поттер!», — вновь и вновь слышал я отзвуки её голоса. Такого спокойного, уверенного, почти безупречно холодного, что аж по телу проходит невольная дрожь. Но она была права. Забудь! Делай вид, что ничего не произошло, а сам храни полусладкий-полугорький вкус её губ. Только глубоко… Очень глубоко, чтобы она не узнала. Ничего не было. Эти две недели пройдут быстро. Она уедет, и ты навсегда забудешь всё, что случилось сегодня.

Глупец! Каков глупец! Настоящий идиот! Кретин! Чего я добивался, делая эти грязные намёки? Хотел испытать её на стойкость? Хотел, чтобы она испугалась? Угу! Она прямо вся задрожала. Как бы не так! Она не из тех девушек, которые смущённо опускают глаза в пол, когда слышат неприличные вещи. Она сильная, смелая, хитрая. Светская львица. Интриганка. Настоящая леди. Настоящая сука! Она знает, как из всего извлечь свою выгоду. Она победитель, а я — побеждённый. В своей же игре. Глупо! Очень глупо!

Но не это самое худшее. За эти дни я почувствовал, как во мне произошли резкие изменения. И, естественно, она способствовала этим переменам. Она влияет на меня отрицательно. Посмотрите, в кого она меня превратила всего за три дня. Я сам себя не узнаю! Раньше я даже в мыслях не допускал, что могу вести себя как настоящий мерзавец, а теперь это само собой разумеющееся. Не зря, оказывается, по мне Слизерин плакал!

Но если бы даже у меня был выбор и я мог бы повернуть время вспять и начать всё заново, я бы ничего не изменил. Я бы всё равно поддался на уловку Малфоя и всё равно подкрался бы к Паркинсон, выждав момент, когда она останется одна, без своих друзей. Без лишних свидетелей. Я бы всё равно подхватил бы её за руку и увёл вслед за собой — вон из душного помещения бара, подальше от безумного веселья в тишину и прохладу летней ночи.

Теперь я точно знал, почему в ту роковую ночь именно Паркинсон суждено было стать моей фиктивной женой. Чтобы перевернуть мою жизнь с ног на голову. Я припомнил тот миг, когда прежде, чем войти в церковь, я сказал ей «Будет весело!» и нисколько не ошибся. За три дня проживания под одной крышей с гиперактивной, вредной, злобной, упрямой и своенравной слизеринкой я напрочь забыл, что такое скука, хандра, уныние, подавленность и всяческие проявления пессимистического характера.

Но, тем не менее, Паркинсон, несмотря на все свои чудачества, была просто бесподобна. Только она может сначала войти к тебе в спальню, разбудить ни свет, ни заря, затем устроить скандал с мордобоем, а потом, поймав тебя со всеми потрохами на «месте преступления», невозмутимо усесться на кровати и с неподдельным интересом наблюдать за тобой, пока ты не лопнешь от злости и стыда, не зная, куда себя деть в этой пикантной ситуации. И только она могла поцеловать тебя, а потом сказать: «Забудь!». Спрашивается: КАК?! Как забыть, пожалуй, самый захватывающий поцелуй в своей жизни, которому даже первый не идёт ни в какое сравнение.

Вы когда-нибудь встречали девушку, которая вела бы себя подобающим образом?! Ладно. Одно дело — встретить и разойтись, а вот жить с такой заразой — это совсем другое. Жить с Паркинсон сложно, но увлекательно. Это всё равно, что каждый день открывать для себя мир заново. Начинать всё с начала. Узнавать то, о чём раньше и не догадывался. Сложно, но это того стоило!

— Поттер! Я жду! Хватит уже там копаться. Выходи. Поттер? Ты вообще собираешься выходить? Хэй? Ты меня слышишь? — за размышлениями я не успел заметить, как пролетело время. Ещё я не слышал, как Паркинсон стучалась в мою дверь. На эти мгновения я словно выпал из реальности, полностью погрузившись в свои мысли. А теперь меня внезапно вырвали из них, поставив перед неутешительными фактами: Паркинсон не так принципиальна и стервозна, какой хочет выглядеть в глазах других. И, кажется, мне она вполне нравится такой, какая есть.

— Поттер! — зловеще проскрежетали за дверью. — Клянусь Мерлином, что если ты сейчас же не оторвёшь свою тощую задницу от постели и не откроешь мне дверь, я сама снесу её к боггартовой бабушке и вытащу оттуда твою полудохлую тушку за шкирку! Тебе ясно?! — эта угроза невольно заставила меня улыбнуться. Узнаю сварливую Паркс. Хм… Думаю, я слегка погорячился, утверждая, что Паркинсон нравится мне такой, какая она есть. Характер у неё, к сожалению, не подарочек. Да и язычок иногда чересчур длинный, если не сказать больше — раздвоенный, чтобы пилить сразу с двух сторон! Да и убийственному взгляду позавидовал бы сам василиск из Тайной комнаты. И вообще…

— ПОТТЕР! — неистово заколотили в дверь, отчего та задрожала.

— Уже иду! — крикнул я, вытаскивая из-под кровати второй носок.

— Я считаю до трёх, а потом взрываю твою дверь ко всем докси! — вполне серьёзно объявили снаружи. — Раз, два, два с половиной, тр…

— Я здесь! — я успел в последний момент, обнаружив девушку в исходной боевой позиции с крепко сжатой в руке палочкой. Похоже, она не шутила. Да уж, с Паркинсон всегда надо быть начеку.

— Ну, наконец-то, Поттер! — пропела слизеринка с ярко выраженной издёвкой в голосе. — И года не прошло! — она спокойно убрала палочку в карман и перевела на меня внимательный взгляд каре-зелёных очей. — Ты идёшь?

Я поразился её выдержке и умению притворяться. Она вела себя так, будто видела меня сегодня в первый раз. В её глазах не было даже намёка на недавно произошедший инцидент. Ничего. Абсолютно ничего. Хорошо, Паркинсон! Если ты так хочешь, чтобы это было всего лишь «моей грязной фантазией», я могу тебе подыграть.

— Да. Конечно! — откликнулся я, выходя в коридор и затворяя за собой вход. — Как тебе спалось? — решил поддержать нашу насквозь фальшивую беседу.

— Отлично. — Оптимистично отозвалась девушка, заворачивая на лестницу. — А как тебе спалось, Поттер? — на мгновение она остановилась и обернулась ко мне, рассматривая меня испытующим взглядом. Проверяешь меня, не так ли?

— Просто великолепно. — Мерлин, я едва не скривился от своего излишне радужного тона. — Ты не поверишь, но мне снился на редкость реалистичный сон. — Не знаю, почему, но в этот миг мне очень сильно захотелось задеть Паркинсон чем-нибудь колким, хорошенько встряхнуть её, чтобы эта неприятная снисходительная улыбочка никогда больше не появлялась на её лице. Я был готов поклясться, что у меня получилось: её плечи слегка дрогнули, но выражение лица оставалось неизменным.

— Да? И что же было в том сне? — с хорошо разыгранным безразличием спросила она, когда мы почти дошли до ванной комнаты.

— Ко мне явился демон, чтобы мучить меня. Но в один миг мне показалось, что этот демон на самом деле ангел. Но я ошибался. Демон есть демон. Хотя возможно, что где-то в глубине души, он всё же ангел. Просто он боится раскрыть свою истинную сущность. Боится, что если он станет ангелом, то кто-то причинит ему боль и он навсегда потеряет свои крылья.

Удивляясь самому себе и своей проницательности, закончил я рассказывать свой «сон». По тому, как резко сменились эмоции на её лице, я мог догадываться, что если я и не попал в самую точку, то уж точно прошёлся совсем близко от неё. Паркинсон задумалась на несколько долгих секунд, показавшихся мне вечностью, а потом подняла на меня свои глаза, полные какой-то притуплённой печали и боли.

— Хороший сон. — Сказала она тихо, что я еле услышал её, хотя стоял в двух шагах. — Но вообще-то демон раньше был ангелом. Очень давно. Он даже не помнит, когда это было. Но потом случилось кое-что ужасное, и ангел потерял свои крылья. Увы, безвозвратно. Ангел стал падшим. То есть демоном. — Слизеринка иронично хмыкнула и тряхнула головой, словно отгоняя печаль. — Хороший ход, Поттер! — кивнула она одобрительно. — Но ты умный мальчик, так что ты и сам прекрасно понимаешь: нам лучше закрыть эту тему. Ты согласен?

— Вполне. — Выдохнул я, про себя отмечая, что когда-то мы всё равно вернёмся к этой теме. Рано или поздно…

— Вот и отлично. — Паркинсон активно хлопнула в ладоши и, похрустев костяшками пальцев, грациозно отстранилась от стены. — В ванную я иду первой! — заявила она убийственно-уверенным тоном, который легко мог бы сделать честь самой МакГонагалл.

— Хэй! — попытался я было покачать свои права. Ага, щасс! Это ж Паркинсон! Анархистка хренова! Точнее монархистка.

— И никаких возражений, Поттер! И не думай, что я забыла о том, что ты так и не ответил на мой второй вопрос! Готовься… — прошелестев последнее слово с невыразимым кровожадным наслаждением, словно она хотела сказать «Готовься к смерти, Поттер!», Паркинсон мгновенно скрылась за дверью ванной комнаты, захлопнув её так быстро, что едва не прищемила мой бедный нос. Стерва!

Как я и думал, Паркинсон не пожелала отступать от первоначального плана. Даже после того, как я твёрдо дал ей понять, что ничего рассказывать не собираюсь, она всё равно упрямо продолжала пилить меня своими вопросами. Ну, это выглядело примерно так:

0

12

ЗАВТРАК

— Поттер, я хочу знать, что было вчера! — нахально требовала Паркинсон, не отводя от меня ожидающего взгляда.

— Нет. Я ничего не скажу. — Сообщил ей своё решение размеренно-издевательским тоном и с удовольствием продолжил пробегаться глазами по статьям утреннего «Пророка».

— Поттер, ты не имеешь права скрывать от меня… — нетерпеливо прошипела моя супруга, но я прервал её на полуслове.

— Имею. — Самодовольно ухмыльнувшись, сделал небольшой глоток горячего кофе.

— Р-р-р-р-р! — сдавленно прорычала Паркинсон, но, тем не менее, отстала от меня на какое-то время и начала срывать свою злость на яичнице с беконом.

Бр-р-р-р-р! Не хотел бы я оказаться на месте бекона в тот момент!

УТРЕННЯЯ ПРОБЕЖКА

— Поттер… — прохрипела слизеринка из последних сил. Да, дорогая, перегнать меня не так легко, как ты думала! — Я же не отстану… пока… ты мне всё…. не расскажешь! — выдавила она из себя по кусочкам. Уважаю! Выбивается из сил, но не отстаёт!

— Угу! — промычал я, не открывая рта. Не дай Мерлин собью дыхание. Через нос надо дышать, а не через рот, Паркинсон!

— Поттер?

— Угу!

— Чёрт возьми! Говори… как человек… а не как скотина!

— Угу!

— Ты издеваешься надо мной?! — по повышенной интонации понял, что кто-то сейчас озвереет.

— Угу!

— Поттер!

— Ай! — моё плечо неожиданно познакомилось с чёрной кроссовкой девушки. — Ты что? Совсем сдурела? — не выдержав, я заорал во весь голос. Поднял кроссовку я отправил её на родину, в тайне надеясь таким образом проучить мерзавку. И что, как вы думаете, сделала Паркинсон? Она, и глазом не моргнув, легко словила снаряд прямо в воздухе и натянула обратно на свою ногу. Тут пришёл мой черёд выходить из себя.

— Ах ты, поганка! — рявкнул я на девушку от души. Но она даже не вздрогнула. Лишь прыснула со смеху, а потом, увидев, что я приближаюсь к ней с грозной рожей и палочкой наготове, смылась в кусты. Вот что-что, а убегать она умеет.

Погонявшись за ней примерно пять минут, я понял, что надрать ей зад за проделку прямо сейчас у меня не получится. Только сбил дыхание и запыхался как собака. Плюнув, простил мерзавку «заочно». После чего мы продолжили свою пробежку. Правда, теперь слизеринка держалась от меня на приличном расстоянии, наверняка, на случай, если я всё же передумаю.

ЛАНЧ

— Поттер, ну, ты не можешь так поступать со мной! — что я слышу? Либо я свихнулся, либо из её голоса на самом деле пропали повелительные нотки. Теперь это больше походило на обиженно-капризный тон маленькой лицемерки. Не мытьём, так катаньем, как говорится! — Поттер, ну расскажи мне! Ну, Поттер! Прошу тебя!

— Нет. — Хмыкнул я удовлетворённо.

— Ну, По-оттер! — ещё жалобнее, чем до этого. Ох, лиса-а-а!

— Нет. — Я, по-прежнему, был твёрд и неумолим. Пусть помучается. Ей это не повредит.

— Поттер, я буду плакать! — капризно хныкнула девушка. Мерлин, ну артистка!

— Нет, нет и ещё раз нет. — Ехидно улыбаюсь я.

— Ненавижу! — прошипела Паркинсон, отворачиваясь. — Терпеть тебя не могу, Поттер! О, святая Моргана, за что мне такое наказание?! — девушка старательно в отчаянии заломила руки и закатила глаза к потолку.

— Не верю, Паркинсон. — Скептически высказал своё мнение.

— А тебя вообще никто не спрашивал. — Отрезала она, насупившись, и, больше не обращая на меня внимания, злобно заковыряла ложкой в овсянке с фруктами, приготовленной для неё Кричером по специальному заказу.

Я усмехнулся, опуская глаза и делая вид, что не замечаю те редкие огненные, но вовсе не страстные, взгляды, которыми, время от времени, награждает меня девушка. Но меньше, чем через час, мне пришлось на личном опыте убедиться, что Паркинсон в своём упрямстве может смело соревноваться с целым стадом ослов.

МЕНЬШЕ, ЧЕМ ЧЕРЕЗ ЧАС

Я готовился к экзамену. Читал книгу. Точнее пытался читать. Знаете, оказывается, трудно читать, а, тем более, понимать, что ты читаешь, когда прямо у тебя над ухом во всю глотку распевают Гимн Хогвартса. И это уже длилось добрых 15 минут. Но я не сдавался! Вот фиг тебе, Паркинсон! Я тоже упрямый и вредный. Если сильно захочу! Нет, в принципе, голос у Паркинсон очень даже ничего, но … терпеть это на протяжении 15 минут… Невыносимо!

Я терпел это безобразие ещё ровно 3 минуты. Наивно полагал, что она, наконец, устанет и заткнётся. Ну, или, может, ей надоест, и она выберет другой способ «играть» на моих нервах. Чёрта с два! Она сменила пластинку и теперь выла какую-то отвратительную песенку явно из репертуара «Диких ведьмочек» или как там называется эта ненормальная группа? В конце концов, она добилась моего внимания. Отложив книгу в сторону, я легко взмахнул палочкой.

— Силенцио!

В гостиной воцарилась благословенная тишина. Облегчённо вздохнув, я поймал взбешённый взор каре-зелёных глаз Паркинсон. А чем ты недовольна, милочка? Ты же хотела, чтобы я уделил тебе пару секунд. Так наслаждайся! Я «мило» улыбнулся и вновь принялся за чтение. Моя с трудом отвоёванная тишина длилась ровно полминуты, пока я не услышал этот противный, нервирующий звук постукивания ногтями по отполированной поверхности деревянного столика. Р-р-р-р-р! Зааважу!

Отшвырнув книгу подальше, я уставился на девушку ненавистнқм взглядом. Никакого эффекта! Сидит себе с улыбочкой злодея из серии «Я вас всех поимею, гады!», смотрит на меня невинными глазками и … продолжает стучать ногтями по столу! У-у-у, стерва! Я едва сдерживаюсь, чтобы не вскочить с дивана с диким рёвом и не начать рвать волосы на голове.

— Если ты не прекратишь, я сию же секунду спилю твои когтищи собственноручно! — пригрозил слизеринке, но она даже бровью не повела. Думает, что я шучу?

«Только попробуй и тебе конец!». — Прочитал я в её холодном взгляде. И почему-то мне в это охотно верится. С тяжелым вздохом плюхаюсь на диван и смотрю ей прямо в глаза, в слабой надежде пристыдить нахалку. Но слизеринка даже не думает останавливаться. Специально не свожу с неё своего тяжёлого взора. Она изящно изгибает дугу левой брови и раскрывает свой ротик, заливаясь в беззвучном смехе. Со стороны смотрится красиво. Хоть и не хватает звукового сопровождения. Ну, что она ко мне пристала? Ей делать больше нечего? Отсмеявшись, она вновь возвращает своё внимание мне и … опять стучит по столу своими проклятыми когтищами! Я откровенно не выдерживаю.

— Хорошо, чёрт возьми! — яростно процедил я сквозь стиснутые зубы, берясь за палочку и снимая с неё заклятие немоты. — Ты желаешь знать, что было вчера? Да, пожалуйста! — а что я мог сделать?! Убить её? Она довела меня до ручки. Я рассказал ей всё, со злорадным наслаждением наблюдая за тем, как ползут вверх её бровки и медленно раскрывается ротик.

Минуту назад спокойное лицо Паркинсон преобразилось в мгновение ока. По мере развития моего рассказа по её лицу скользнуло сильное возмущение, сменившееся ярым негодованием, когда я дошёл до своего любимого момента — домогательства в моей спальне.

— Ты врёшь, Поттер! Я не могла… Я бы ни за что так не сделала! — гневно воскликнула девушка, едва не впадая в истерику. Наверное, мысль о том, что она целовала невыносимого ей гриффиндорца ДВАЖДЫ, а не один раз, как она думала, сильно выводила её из себя.

— Между нами точно ничего не было? Или ты что-то скрываешь, Поттер? — нервно спросила она, косясь на меня подозрительным взглядом.

— Нет. Не было. — Отрицательно замотал я головой. — Я бы ни за что не стал бы спать с тобой, Паркинсон!

— В смысле? — возмущённо спросила она. Так! Я не пойму: что ей не нравится на сей раз? Что я опять сказал не так? — То есть, ты хочешь сказать, Поттер, что я недостаточно хороша для тебя? Значит, я не сексуальна? Ты хочешь меня оскорбить, не так ли?!

— А причём тут это? — спрашиваю, чувствуя себя последним идиотом. Куда она, вообще, клонит?

— Как это «причём»?! Как это «причём»?! — голосом, неизбежно приближающимся к ультразвуку, вопрошает меня слизеринка. — Это ужасный, подлый удар по моему самолюбию! Как ты можешь? Я была одной из самых красивых девушек Хогвартса. Да по мне ¾ семикурсников, все шестикурсники и пятикурсники с ума сходили! И вот какой-то паршивый гриффиндорец смеет утверждать, что он «ни за что бы не стал спать со мной»! Да кого ты из себя возомнил, Поттер?!

— А-а-а! — протягиваю я, наконец, догадываясь, о чём она вообще ведёт разговор. — Ты всё не так поняла, Паркинсон! Я бы ни за что не стал спать с любой девушкой ПРОТИВ её воли! — объяснил я слизеринке.

— А-а-а! — так же понимающе протянула Паркинсон, когда до неё дошло, что я имел в виду. — Что?! — неожиданно взвизгнула она через пару секунд после этого. — Хочешь сказать, что, если бы ты не был отягощён моральными принципами и всякой чушью этого рода, то я сегодня утром проснулась бы в твоей постели?! — от этой мысли её аж передёрнуло.

— Ну-у-у… — ухмыльнулся я, кривя насмешливую гримасу и почёсывая затылок. — Возможно, проснулась бы!

— Ну, наха-ал! — потрясённо выдала слизеринка, без сил падая в кресло — И даже думать не смей! — внезапно она стремительно поднялась с кресла и прошла к выходу из гостиной. — Я бы никогда, слышишь, никогда бы не переспала с тобой, Поттер!

— Угу. — Спокойно согласился я. — И ты даже никогда бы меня не поцеловала! Дважды!

— Точно! — она утвердительно кивнула, а через секунду, наконец, разобрав, что я только что сказал, гневно сузила глаза и в бессильной ярости сжала свои кулачки. — Поттер, какой же ты… — она в негодовании покачала головой, поджимая губы, наверняка, чтобы не дать себе произнести слова, которые крутились у неё на языке, а потом просто развернулась, собираясь уйти. Но не ушла. Вместо этого она остановилась и медленно обернулась ко мне. В её глазах я без труда угадывал какой-то вопрос, который она, видимо, хотела задать. Так ничего и не сказав, она тряхнула головой и вновь повернулась, чтобы уйти.

— Хочешь спросить меня о чём-то? — окликнул я её. Она снова остановилась и повернулась, чтобы взглянуть на меня. Поколебавшись пару секунд, слизеринка что-то решила для себя и теперь уже уверенно направилась обратно в гостиную.

— Но почему ты остановил его? — с неподдельным удивлением в глазах спросила меня девушка.

— Я не мог иначе. — Признался искренне.

— Нет. Мог. — Упрямо продолжила девушка, присев напротив. — Ты вполне мог оставить всё на самотёк. Ты мог не обращать внимания. Ведь… Ведь я … Ведь ты… Ты же терпеть меня не можешь! Я же отравляю твою жизнь, Поттер! Почему тогда ты вмешался?

— А ты хотела устроить оргию?! — насмешливо поинтересовался я у слизеринки. — Извини, что помешал твоим планам.

— Поттер, я серьёзно! — девушка чуть поморщилась от моей неудачной шутки.

— Хорошо. — Выдохнул, сдаваясь. — Не знаю, как ты, а лично я не могу со спокойной душой смотреть на то, как толпа грязных, развратных негодяев насилует беззащитную девушку!

— О, Поттер! Как ты наивен! Оглянись вокруг: такие случаи не редкость в наши дни. Такое можно увидеть практически на каждом углу. И ты помог бы каждой девушке, каждой жертве, попавшей в подобную ситуацию?

— Если бы я мог, я бы помог всем. — Сказал я. — Вчера у меня была возможность помочь тебе. И я её не упустил.

Паркинсон несколько секунд, не отрываясь, смотрела в мои глаза. Она словно пыталась найти там ответ на какой-то свой, личный вопрос. И, судя по её слабому кивку, ей это удалось. Молча, она встала с места и вышла из гостиной, свернув на кухню. Но в момент, когда она задержалась на пороге зала, Паркинсон сказала кое-что, заставившее меня подумать, что я всё-таки не могу понять её до конца и, вряд ли, смогу в ближайшее время. Слизеринка произнесла всего два слова:

— Спасибо, Поттер…

Я ещё некоторое время сидел, в задумчивости смотря в книгу, но, не осознавая, что там написано. Да и неинтересно мне было. Я уже устал от этой дурацкой, занудной книжонки. Она нужна была мне лишь для успешной сдачи вступительных экзаменов. Мои мысли сейчас витали вокруг нашего с Паркинсон разговора. Меня удивляло и немного злило её отношение ко мне. Почему она не верила, что я мог/должен был помочь ей? Почему она думает, что я оставил бы её на произвол судьбы? И вообще, почему она так плохо думает обо мне? Будто я какой-то… Хотя последние её слова. Они ясно дают понять, что её мнение обо мне начинает меняться. Что ж, это радует.

Решив, что на сегодня хватит, я закрыл книгу и убрал её на полку в книжном шкафу. Рассеянно подойдя к окну, я взглянул на багровеющий диск солнца, собиравшийся утонуть за полосой горизонта. Начинало темнеть. И желудок уже активно бурчал, требуя еды. Чёртов вымогатель!

Отойдя от окна, я с удивлением обнаружил, что прошёл целый час, как Паркинсон не показывалась мне на глаза, и мы целых 60 минут не грызлись с ней как две собаки, выясняя отношения в очередном споре. Этот факт не мог не поражать! Кажется, слизеринка, уходя, свернула на кухню… Неужели, она до сих пор там? И что она там делает?!

Удивившись ещё больше, решил наведатьсятуда, чтобы разведать обстановку. По мере моего приближения к заветной комнате манящие и будоражащие аппетит и воображение ароматы еды становились всё явственнее и явственнее. Ну, это понятно: Кричер опять принялся за свои кулинарные изыски! Меня заботило другое: в какую такую глубокую нору залезла слизеринка, что до сих пор не показывалась мне на глаза?! Наконец, когда я добрался до входа в кухню и незаметно заглянул в открытую дверь, я едва не лишился дара речи и еле как уговорил свою челюсть оставаться на месте.

За плитой стояла и готовила… Кто? Правильно! Паркинсон! Какого чёрта она готовила? Я и сам не знаю. Я даже понятия не имел, что она умеет готовить. Ну… Готовить… Это сильно сказано, конечно. В принципе, готовила не она, а магия.

Первый заколдованный нож очищал картошку от кожуры. На втором этапе уже очищенный картофель ждала поварёшка, летавшая в воздухе и переносившая чистую картошечку сначала под струю воды, чтобы прополоснут, а затем на разделочную доску. Тут наступал третий этап — второй заколдованный нож нарезал аккуратными ломтиками сырой картофель. Затем доска с нарезанным картофелем поднималась в воздух и спускала всё своё содержимое в специальную посудину, в которой потихоньку росла горка разрезанного овоща. Мда, хитроумный процесс!

Сама же Паркинсон стояла у стола ко мне спиной и даже не догадывалась, что за ней наблюдают. Изредка она наклонялась и поглядывала в духовку. На плите кипел котелок и исходивший от него запах был просто бесподобен! А на столе… Вот это ещё интереснее. На столе, в большой сверкающей стеклянной вазе лежали сахарные печенья.

«Гы-ы-ы-ы-ы! Печенье!». — Предательски возрадовался мой желудок.

«Так! Спокойно! Это всего лишь печенье!». — Приказал я себе и своему желудку, хотя тот уже не хотел меня слушать и мечтал скорее взяться за переваривание этих самых печений.

«ПЕЧЕНЬЕ! ХОЧУ-У-У-У-У!». — Истерично завопил мой несговорчивый пищеварительный орган.

«Да чтоб тебе икнулось, окаянный!». — Шикнул я на него. — «Хочешь выдать нас? Да? Проглот ты, несчастный!».

«ХОЧУ ПЕЧЕНЬЕ!». — Настаивал на своём этот паразит. Да я и сам хочу. Только вот что-то мне подсказывает, что Паркинсон меня за такое самоуправство по головушке не погладит. Эх, была, не была!

Я на цыпочках бесшумно прокрался к сладенькому, предвкушающе облизнулся, протянул руку и уже было схватил одну печеньку, как неизвестно откуда взявшаяся поварёшка подлетела ко мне и больно шлёпнула меня по пальцам.

— Ауч! — оскорблёно вякнул я, отдёрнув руку и тряся пострадавшими пальцами. В этот момент ко мне повернулась ухмыляющаяся слизеринка. — Ты зачем наложила охранное заклинание на эту ложку-переростку?! Больно же! — пробормотал, устремив на девушку взгляд полный обиды и укора.

— Так и думала, что в первую очередь полезешь за печеньем! — сказала она, светясь от злорадного ехидства как новенький галлеон. — Будешь знать, как до ужина десерт лопать! — наставительно произнесла слизеринка, возвращаясь к каким-то своим делам.

— До ужина? — ещё больше стушевался я.

— Угу. Я готовлю куриный бульон. Очень вкусный и наваристый. — Проинформировала меня девушка, а потом нагнулась к духовке и достала из неё очередную партию печенья.

Я не верил своим глазам. Нет. Я, наверное, умер и попал в Рай. Иначе, как объяснить примерное поведение Паркинсон?! Мало того, что она вежлива (если не считать взбесившейся поварёшки), так она ещё и кушать готовит! Нет, это вообще… АБЗАЦ!

От всего увиденного мне стало как-то не по себе, поэтому я решил присесть на стульчик и наблюдать за аномальными проявлениями в поведении слизеринки уже из положения сидя. Тем временем, девушка деловито крутилась возле плиты. Ну, это вообще-то не совсем плита. Это специальное магическое устройство, своеобразный аналог маггловской бытовой техники, с почти такими же функциями.

— А когда примерно будет готов суп? — уточнил я, немного отойдя от шока и лениво развалившись на стуле.

— Где-то через 10-15 минут. — Сообщила Паркинсон, не оборачиваясь.

А у меня опять разыгрался аппетит, и голодный взгляд потянулся к сладкому, такому желанному печенью в искрящейся вазочке. Ммм! Совсем забыв о летучей поварёшке, я снова потянулся за печенькой. Но на этот раз девушка сама уличила меня в преднамеренной попытке хищения.

— Поттер! — пропела Паркинсон таким «ласковым» тоном, что я вмиг передумал и вернул руку на место. Самое странное, что она вычислила мои намерения, всё так же продолжая стоять ко мне спиной. У неё что? Глаза на затылке?! Надо будет проверить!

Когда она, наконец, развернулась и явила мне свой грозный лик, на её губах блестела ехидная ухмылочка, а в руках сверкнул острый и немалых размеров нож. Красть печенье, да и вообще даже думать о нём, моментально расхотелось.

— Подожди ещё совсем чуть-чуть, ок? — «мило» улыбаясь, попросила слизеринка. — Повторяться не буду! — предупредила она меня, плавно качнув рукой, в которой блеснул её весомый аргумент — кухонный нож. Я кивнул, соглашаясь с ней и её просьбой. А разве у меня был выбор?

— Вот и умница! — девушка сложила губы в одобрительной усмешке и отвернулась от меня. Я тяжело сглотнул, горько жалея о том, что по своей безграничной глупости оставил палочку — единственное действенное средство против Паркинсон — в гостиной. Расслабился, блин! Идиот!

Моя жёнушка умнее оказалась. Вон как вооружилась! Чуть ли не до зубов. У неё на кухне даже никчёмная и безвредная поварёшка стала боевой единицей! Проклятье! Я тут подумал: если Паркинсон и волшебная палочка — это катастрофа, то, что тогда может представлять собой сочетание — Паркинсон и холодное оружие? Конец света?! Не знаю, к чему это может привести, но знаю точно, что я не хочу оказаться подопытным кроликом! Пойду-ка я отсюда подобру-поздорову. И только я поднялся со стула, чтобы незаметно слинять с кухни, как за моей спиной раздался «нежный» голосок моей супруги.

— Стоять! — скомандовала слизеринка. Я невольно застыл на месте, а потом обернулся к ней лицом. — Куда это ты намылился, Поттер? — осведомилась Паркинсон, в недоумении приподняв левую бровь. — Ужин будет готов с минуты на минуту. Марш мыть руки!

— Хорошо. — Спорить с ней не хотелось. Уж больно многообещающим был её взгляд, направленный на мою бедную тушку. Это, во-первых. А, во-вторых, я ужасно проголодался. Поэтому не стал препираться и послушно отправился в ванную — мыть руки.

Когда я вернулся обратно, меня уже ждал полностью накрытый стол. Паркинсон сидела на своём привычном месте, поглаживая чёрную кошку, уютно устроившуюся у неё на коленях. А Кричер суетился возле супницы, разливая ароматный, золотистый бульон. Я занял своё место во главе стола и пристально воззрился на слизеринку.

— Что-то случилось, Поттер? — спросила у меня девушка, не отрывая взора от своей ненаглядной кошки, которую я, как истинный мужчина, понемногу начинал ненавидеть. Наверняка, почувствовала мой проникновенный взгляд.

— Точно такой же вопрос я хотел бы задать и тебе. — Ответил я, терпеливо ожидая, когда она взглянет на меня.

— У тебя совершенно отсутствует чувство такта, дорогой! — заметила Паркинсон, направив на меня свои глаза, в которых я без труда определил лёгкую насмешку. — Отвечать вопросом на вопрос это, по меньшей мере, неприлично и дурно.

— Перестань увиливать! Ты прекрасно знаешь, что я хочу услышать от тебя. К чему всё это? — решил узнать я, кивком головы указывая на накрытый стол. — Это твоя очередная уловка? Ты даже не говорила мне, что умеешь готовить!

— О, Поттер! Какой же ты глупый и подозрительный. — Устало вздохнула слизеринка, не отводя от моих глаз взора, в котором я прочёл слабое раздражение и недовольство. — Во-первых, да. Я умею готовить. Но если ты сболтнёшь об этом кому-то — тебе не жить. В высшем магическом обществе умение с успехом пользоваться кухонным ножом — это настоящий позор для леди, каковой являюсь я.

— А где ты видела здесь леди? — не удержался я от шпильки.

— Поттер, не испытывай моё терпение на прочность. Оно у меня очень хрупкое! — прорычала девушка, гневно прищурив глаза.

— Я знаю, дорогая! — усмехнулся я, припоминая все моменты, когда я становился жертвой хрупкого терпения Паркинсон.

— И не перебивай меня! — цыкнула она сердито. — Так вот. Это никакая не уловка. Во-вторых, считай этот ужин чем-то вроде моего извинения. Понимаешь?

— Ты просишь у меня прощения? — ошеломлённо моргнул я.

— Да! Прошу. А ты простишь меня? — полюбопытствовала девушка.

— Это напрямую зависит от того, как вкусно ты готовишь! — гадко хмыкнул, берясь за ложку и набирая в неё бульон. Наполнив ложку, я начал медленно подносить её к своему рту. Паркинсон всё это время следила за мной с особым интересом. Неожиданно ложка замерла на полпути, а меня поразила неприятная мысль. Неспроста это всё. Слизеринка явно что-то задумала. Вон как зырит! Глаз не оторвёт.

— Ну! — поторопила меня девушка, ожидая, когда я проглочу первую ложку.

— Признайся честно. Что там? — я взглядом указал на тарелку супа передо мной. — Зелье? Яд? Амортенция? Или опять слабительное?

— О, Мерлин! — простонала брюнетка, закатив глаза к потолку. Решительно схватила свою ложку, зачерпнула немного бульона из моей тарелки и тут же отправила её себе в рот. — Ну, Поттер? Теперь ты мне веришь?

— Угу. Теперь верю. — Я пристыжено опустил глаза.

— Тогда bon appetit, Поттер! — пожелала мне Паркинсон на французском.

— И тебе приятного аппетита! — предпочёл я родной английский, и мы приступили к нашей вечерней трапезе.

Через десять минут, к своему огромному стыду и разочарованию, я чувствовал, что после такого сытного и вкусного ужина готов простить Паркинсон всё! Ну-у-у… Или почти всё! Кричер заварил нам горячий чай, и на стол опустилась заветная ваза с посыпанным сверху сахарной пудрой печеньем. Кстати, тягу к печенью я обнаружил в себе лишь к середине седьмого курса.

— Пробуй! — с загадочным видом разрешила слизеринка. Я не стал уговаривать себя дважды и тут же цапнул один аппетитный кружок и мягко надкусил его с краю. Пече-енье! Мня-ям! — Так как ты докатилась до такой жизни? — спросил я у девушки, маленькими глотками попивавшей горячий чай. Сам же продолжал медленно объедать печеньку с краёв, чтобы растянуть удовольствие. Печенье было изумительным. Едва оказавшись во рту, оно рассыпалось тысячами мелких крошек, а сахарная пудра делала эти крошки ещё слаще. Ммм! Не оторваться!

— Ну, однажды, мама отправила меня на кухню. — Начала свой рассказ Паркинсон. — Естественно, в качестве наказания. — Улыбнулась она, наверняка, вспоминая, за что именно её отправили в такое Богом забытое место. — Но, отправляя меня туда, она и предположить не могла, что я увлекусь кулинарией всерьёз. На кухне меня встретил наш тогдашний повар, которого специально пригласили из России, так как отцу нравились традиционные блюда русской кухни. Я не помню его полного имени, но я звала его Ником. А фамилия у него такая странная и труднопроизносимая — Иванов. Так вот, этот самый Ник Иванов и научил меня всему, что я знаю. Отличный повар и человек интересный. Жаль, что он уехал обратно на Родину три года назад. До сих пор помню его любимое высказывание. «Если хочешь наладить контакт с человеком, Панси, действуй через его желудок».

— Отличное высказывание. — Оценил я мудрость и мастерство талантливого повара.

— Это ещё не всё. — Хитро улыбнулась слизеринка, а у меня, почему-то, по спине пробежал морозец. — «А если хочешь избавиться от врага», — любил говорить он, — «примени тот же способ!». — Эффектно закончила Паркинсон, с наслаждением наблюдая за тем, как у меня глаза начинают лезть на лоб. Вот негодяйка! После этой фразы я поперхнулся и быстро выплюнул печенье в салфетку.

— Оно отравлено, да? Признавайся! — с замиранием сердца потребовал я ответа у девушки. Вот он мой долгожданный подвох!

— Поттер, видел бы ты сейчас свою физиономию! — захохотала Паркинсон, для надёжности вцепившись в стол руками. — Ой, не могу!

Та-ак! Сейчас я буду кого-то убивать, кого-то, кто бессовестно развлекается за мой счёт, точнее за счёт моих потерянных навечно нервных клеток. Кого-то, кто, уже с минуту ржёт так громко и неприлично, что даже изумлённый Кричер заглянул на кухню. Кого-то, кто едва не сполз под стол от судороги, вызванной сильным приступом смеха.

Наконец, затихнув, всхлипывающая Паркинсон воззрилась на меня весёлыми глазами. На её чёрных ресничках блестели капельки слёз. И я как-то передумал убивать эту наглую хрюшку. Пусть смеётся. Она явно не слышала фразы: «Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним!».

— Ну, так что? Мир? — неожиданно спросила девушка, вытирая слёзы и протягивая мне свою ладонь. — Я уже устала с тобой воевать, Поттер. Ты постоянно выживаешь! Я знаю точно, что когда этому миру настанет конец, выживут только флоббер-черви и … ты!

— Ну, ты и стерва, дорогая! — протянул я в восторге, потому, что понял, что обижаться на Паркинсон и психически больных пациентов из Св. Мунго, по крайней мере, глупо. Что взять с блаженных? Я пожал ей руку.

— Вот и отлично, Поттер! — заключила она довольно и вернулась к чаепитию. А я взглянул на неё с сомнением. Что-то мне не верится, что всё так вот закончится. Ну, и как всегда, я был прав!

Ближе к полуночи мы разошлись по своим спальням. И если бы я только знал, какой «сюрприз» устроит мне слизеринская гадина на следующее утро, я бы непременно запер вход в свою спальню. Но я не запер, потому, как девушка ловко усыпила мою бдительность этим чисто номинальным перемирием и «сюрприз» удался на славу! Но это уже совсем иная история, которую я вам расскажу в другой раз.

Отредактировано Elona Gan (20-03-2011 16:16:39)

0

13

Глава 10. Настоящая ведьма

ОНА

Прошлая ночь выдалась долгой и бессонной. Из-за непродолжительного и тревожного сна, сопровождавшегося непонятными и пугающими кошмарами, выспаться мне так и не удалось. Перед глазами всё ещё возникали зловещие видения.

Там я была окружена тёмной водой, из-под тревожной глади которой всплывали бледные, тощие руки с острыми когтями, мелькали мертвые лица с пустыми глазницами, сморщенной кожей и впалыми щеками. Эти руки тянулись ко мне, пытались схватить меня и утащить под воду. У меня не было ни единого шанса спастись, выбраться из этого ада. Я кричала, но при этом из моего рта не вырвалось ни единого звука, точнее, я просто не слышала своего голоса. Воздух вокруг заполняли ужасные стенания и стоны. Я хотела закрыть глаза, но не могла. Я даже не могла пошевелиться. Я оцепенела от ужаса, чувствуя, как мокрые, мёртвые цепкие пальцы прикасаются к моей коже. Они тянули меня за собой, под воду… Мне было страшно. Очень страшно. И в момент, когда казалось, что смерть неизбежна, я смогла вырваться из плена кошмара и вернуться в реальный мир.

Затравленно оглядевшись вокруг, я поняла, что нахожусь в своей спальне. Но это меня мало успокоило. Из горла вырвался тяжкий стон. Меня трясло. Проведя руками по лицу, я поняла, что плакала во сне. Щёки были влажными от слёз. Мне всё ещё сложно было поверить в то, что это был всего лишь сон. Кошмар, но до жути реалистичный… Мне казалось, что, если я закрою глаза, то вновь вернусь в это зловещее царство смерти.

Я ненавидела кошмары с детства. Они будили во мне панику и заставляли плакать. А больше всего я ненавидела то, что не могла контролировать свои сны. Да, я могла выпить зелье, чтобы вообще не видеть никаких снов, но это не решало проблемы. Рано или поздно они возвращались. Ужасные призрачные образы всё равно проникали в мой разум под покровом ночи. Они не были безобидны, но уж точно не могли сравниться с тем, что я видела только что.

Этот кошмар был страшным. Слишком страшным и реалистичным. Настолько ощущаемым, словно это происходило на самом деле. Помимо этого, меня не покидало странное чувство, что кошмар является порождением вовсе не моего подсознания. Будто это не мой кошмар.

Не находя вразумительного объяснения своим смутным чувствам, я на ощупь разыскала свои часики, валявшиеся на прикроватной тумбочке. Скользнув взглядом по циферблату этого хитроумного маггловского механизма, освещённого сиянием палочки, я с превеликим раздражением заметила, что стрелки лениво приближаются к цифре 5. Прекрасно! Только пять часов утра, а я уже на ногах, но заснуть опять вряд ли получится. Но это даже к лучшему, что я проснулась. Я не имела ни малейшего желания засыпать после того, что видела во сне.

Испустив обречённый выдох, я встала с кровати и пробралась к наглухо зашторенному окну. За стеклом меня ожидало недовольное сероватое небо с полупрозрачной луной и постепенно исчезающими звёздами. Тихие тёмные улицы города пугали своей пустотой. Горизонт начинал золотиться первыми лучами солнца.

В спальне было душно, поэтому я распахнула окно и присела на широкий подоконник, продолжая всматриваться в непостижимую даль. На душе становилось легче, а кошмар медленно, но верно стирался из памяти. Надеюсь, навсегда. Незаметно в голову начали проникать мысли о вчерашнем дне.

Определённо, он по всем «критериям» был странным, если не сказать сумасшедшим. Вчера я взглянула на действительность, окружающую меня уже несколько дней, иными глазами. И то, что я видела, меня удивило и взволновало. Нет, я не имею в виду того, что произошло вчера утром в комнате гриффиндорца. Это не имеет значения и об этом лучше забыть. Я говорю о том, что Поттер в тот вечер поступил так непредсказуемо и необъяснимо с моей чисто слизеринской точки зрения. Неужели именно в этом проявляется хвалёное благородство этих чокнутых гриффиндорцев?

А ещё, почему его поступок произвёл на меня такое сильное впечатление? Почему мой мир, так тщательно и непоколебимо выстраиваемый на протяжении предыдущих семи лет, так легко и быстро рухнул под натиском новых открытий последних четырёх дней, проведённых под одной крышей с Поттером и в непосредственной близости от него?

Раньше всё было просто и ясно. Поттер и его верные дружки были врагами. По крайней мере, так считал Драко, а я его поддерживала. Но если разобраться в моих личных ощущениях, копнуть чуть глубже мои чувства, то становилось понятно, что Поттер для меня никогда не являлся ни врагом, ни другом. Он был для меня никем. И меня это вполне устраивало. Мне было совершенно всё равно, кто такой Гарри Поттер. Было. До последнего времени… Но сейчас что-то изменилось. Сейчас я всё чаще ломала себе голову, пытаясь понять, почему Поттер такой… слишком правильный, что ли? Слишком справедливый? Слишком чуткий и чувствительный к бедам других людей. Даже не смотря на то, что они его враги.

Мне не хотелось верить в эти сказки про глупое благородство и легендарную храбрость гриффиндорцев, воспетую Сортировочной шляпой. В душе я слизеринка и привыкла оценивать ситуацию, руководствуясь истинно слизеринскими взглядами на вещи. Я привыкла воспринимать эти «отличительные черты гриффов» за неизлечимую тупость, автоматически передававшуюся от старшего поколения представителей золотисто-алого факультета младшему в момент поступления в этот дурдом. Всё оказалось не так просто и однозначно, как я считала. И сейчас я задумалась над тем, правильно ли я поступала все эти годы?

Но это уже было бесполезно. Слишком долго я жила с этим. Слишком долго, чтобы измениться в корне за несколько дней. Да и стоит ли это того, когда мир и люди, живущие в нём, привыкли воспринимать тебя такой, какой ты хотела казаться изначально?

Я не могла отрицать, что во мне произошли некоторые метаморфозы, но они были столь незначительны и, конечно, не смогли изменить суть моего характера. Но отношение к некоторым вещам, людям… Да. Теперь я точно знаю, что никогда не смогу пройти мимо Поттера с тем же высокомерным, выражающим отвращение и презрение, лицом, с каким я проходила мимо Великой Троицы год назад.

Пока я сидела и размышляла над переменами, так стремительно ворвавшимися в мою жизнь, яркое солнце полностью поднялось из-за горизонта и успело осветить почти каждый закоулок. Я посмотрела на часы и с лёгким удивлением обнаружила, что прошло довольно много времени с тех пор, как я проснулась. Без пятнадцати шесть. И это уже пятый день нашей «семейной» жизни с Поттером.

Мерлин, когда же я смогу вернуться домой? Хотя, нет. Домой я не хочу. Не хочу видеть родителей. Отец как всегда будет равнодушен ко мне. А мать будет пилить меня своей критикой, невыносимыми намёками, говорить, что я никчёмная посредственность, ни на что не способная дурнушка. Нет. Уж лучше я проведу остаток лета у Блейза. А может, у Драко, если прощу его на тот момент. Решим через неделю.

В этот миг мои невесёлые мысли прервались, так как ко мне на колени взобралась моя проснувшаяся проказница и начала настойчиво требовать погладить её и оказать всяческие знаки внимания. Громко урча, она тёрлась о мой бок. Я не могла не улыбнуться чрезмерной наглости этой усатой нахалки. Всё-таки, как хорошо, что судьба свела нас вместе. Было нечто особенное, близкое и родное мне в этой чёрной, как безлунная ночь, кошке. Подхватив её на руки и усадив на согнутые в коленях ноги, я взглянула в её большие и загадочные глаза. Я до сих пор не подобрала ей подходящего имени.

— Как же мне тебя назвать, проказница? — спросила я кошку, которая, не отрываясь, вглядывалась в моё лицо.

Я ещё раз отметила, что у неё невероятно выразительный оттенок глаз — такой насыщенный и чистый, завораживающий. С минуту мы смотрели друг на друга, не отводя взора. При виде проказницы в моей памяти всплывали воспоминания о мифах, которые я изучала в детстве, в частности о мифологии Древнего Египта, о культе богини-кошки Баст, а ещё о самой красивой и влиятельной маггловской женщине древнего мира — царице Нефертити. Хм… Нефертити… Нефер… Неф или, скорее, Нэф? Да. Именно. Нэф! То, что надо.

— Как насчёт Нефертити? Нэф? Тебе нравится? — радостно поинтересовалась я у кошки. Проказница (или уже Нэф) неуверенно покрутила своими длиннющими чёрными усами, пронзительно мяукнула и внезапно спрыгнула на пол, чтобы вновь забраться в мою постель и продолжить заниматься тем, что она делала до этого — то есть дрыхнуть дальше. Вот нахалка!

— Хэй! — возмущённо воскликнула я, глядя на пушистый хвост кошки, оставшийся снаружи. Сама кошка комфортно устроилась под одеялом. Всплеснув руками от досады, я поднялась с подоконника и направилась к комоду, чтобы переодеться. — Нравится тебе или нет, но теперь это твоё официальное имя. Тебе всё ясно, Нэф? — кошка, естественно, ничего мне не ответила. Но мне и не нужно было её согласие. Будем считать, что она не против. — Вот и отлично! — заключила я, решив, что на этом наш «разговор» окончен.

Далее мои мысли понеслись в совсем ином направлении, а точнее, в направлении гриффиндорца, который, наверняка, в данный момент дрых беспробудным и сладким сном. Нужно разбудить его, чтобы он потом не бурчал, что я вновь пытаюсь избежать утренней пробежки. Ммм… При мысли, что мне нужно разбудить его, мои губы автоматически изогнулись в мечтательной улыбке профессионального садиста с впечатляющим стажем. Может, устроить ему нечто … этакое? Но нет! Вчерашнее перемирие связало меня по рукам и ногам. Сама не пойму, зачем я предложила Поттеру перемирие и зачем приготовила ужин, чтобы извиниться перед ним.

Не стоило этого делать, ведь причинение вреда и неудобств Поттеру превратилось в основной смысл моей жизни на эти две недели. Дементор подери! Теперь уже ничего не изменишь. Придётся добросовестно соблюдать условия договора, хотя… Кто вам сказал, что слизеринцы наделены таким ненужным качеством, как добросовестность?

Недобро усмехнувшись своим мыслям, я взглянула на отражение в зеркале. Что ж, вполне сносно, если не считать растрёпанных волос и теней, залёгших под глазами и свидетельствовавших о том, что я не выспалась. Хотя, какая разница? И скажите мне на милость, для кого здесь прихорашиваться? Для Поттера? Увольте! Посчитав, что с переодеванием покончено, я позвала Кричера. Ах, я же забыла упомянуть! Вчера от избытка тёплых чувств подобревший Поттер вновь разрешил мне пользоваться услугами домовика. Как выяснилось впоследствии… Зря!

— Доброе утро, хозяйка! — поприветствовал меня эльф.

— Доброе, Кричер! — отозвалась я. — Ты не знаешь, мистер Поттер уже проснулся?

— Ещё нет, хозяйка. Если хотите, Кричер может разбудить хозяина? — в ожидании приказа домовик поднял на меня свои водянисто-серые глаза.

— Нет. Не нужно! — поспешно воскликнула я. — Спасибо, Кричер! Я сама его разбужу. Ты свободен.

Бросив на меня какой-то странный взгляд, домовик поклонился и исчез из моего поля зрения. А я, натянув на ноги домашние тапки, скользнула к двери и покинула свою спальню. Ну, держись, Поттер! Я, конечно, обещала, что больше не буду действовать парню на нервы, но, можно же, устроить ещё одну ма-а-аленькую, так сказать, прощальную подляночку? Думаю, он не очень разозлится. «Всего лишь, ма-а-ахонькая гадость, не более того. Честное слизеринское!», — думала я, приближаясь к заветной двери. Как я и предполагала, Поттер не запер вход. Зря! Ой, как зря! Глупый гриффиндоришка!

Быстро юркнув внутрь, я осмотрелась вокруг. Парень беззаботно похрапывал, раскинувшись на левой стороне кровати. Опять прикрыт лишь наполовину. Правая рука свисает через край кровати и повернута ладонью кверху. Создается такое впечатление, что Поттер чего-то просит у меня.

Помимо воли вспоминаю не очень приятный случай, произошедший со мной на каникулах перед четвёртым курсом, когда я отдыхала в Малфой-меноре. В одно прекрасное утро Драко — проклятый гадёныш — прокрался в мою спальню, смазал мою руку взбитыми сливками и подлыми манипуляциями заставил меня, заметьте спросонья не понимающую, что именно я творю, поднести руку к лицу, чтобы потереть глаза. Не трудно догадаться, что сливки размазались по лицу, стоило мне лишь прикоснуться к оному. О, как я тогда орала на него! Малфой потом полдня на коленях выпрашивал у меня прощенья. Но вернёмся к моему барану.

«Если Поттер просит», — подумала я, предвкушающее закусив нижнюю губу, — «нельзя заставлять его долго ждать!». Я ту же секунду призвала Кричера. Не успел он ещё возникнуть среди комнаты, сопровождаемый глухим хлопком аппарации, как в моей голове уже сложился план дальнейших действий. Уверена, Поттеру понравится!

— Да, хозяйка? — Обратился ко мне Кричер и я принялась в подробностях описывать, что мне нужно. Когда я закончила, лицо старого домовика вытянулось от лёгкого шока, но он, кивнув, беспрекословно отправился выполнять моё поручение. А я осталась ждать, плотоядно поглядывая на свою жертву, даже не подозревавшую о моём злодеянии и продолжавшую мирно храпеть в своей кровати.

ОН

Я уже упоминал о том, что порой у меня возникает дикое, почти непреодолимое желание придушить свою жёнушку голыми руками? Но я всякий раз сдерживаю себя, так как понимаю, что она просто-напросто взбалмошная и своевольная девица, которая привыкла поступать так, как ей вздумается, при этом, мало интересуясь мнением окружающих людей. Но в этот раз я не собирался быть таким добрым и всепрощающим. В этот раз мерзавка перегнула палку и в дребезги разбила чашу моего терпения, образно отправив ту в полёт до ближайшей стены.

День только начинался, а она уже привела меня в состояние крайнего бешенства. Вынужден признать, что с каждым днём, ей удаётся это всё лучше и лучше. Помнится, кто-то вчера заикнулся о перемирии… Проехали! Перемирие — это гадкая, подлая и тщательно спланированная уловка, на которую я попался как последний идиот. Но давайте всё по порядку. Начну с того, КАК я проснулся.

Проснулся я от того, что кто-то бессовестно щекотал моё лицо, водя чем-то пушистым сначала по щеке, потом по векам, по переносице, наконец, по носу. Кажется, это было перо. Почему-то по мере пробуждения у меня не оставалось сомнений, что это инициатива Паркинсон. Я попытался отмахнуться от этой назойливой паразитки, но она и не думала прекращать свою изощрённую пытку. Не знаю, чего именно она добивалась, но, видимо, вконец отчаявшись, девушка нетерпеливо фыркнула и со всей дури вогнала перо мне прямо в ноздрю, словно я был бутылкой с узким горлышком, а перо исполняло роль ёршика для мытья посуды.

Мой нос не выдержал такого издевательства и выдал ответную реакцию, проявившуюся в громогласном чихе. Отчихавшись, я приподнял правую руку, чтобы провести по лицу и снять сонливость… И тут меня ожидал БОЛЬШОЙ сюрприз! Густой крем, наверняка, живописной картиной размазавшийся по моей заспанной роже, залепил глаза и «зацементировал» ноздри. Излишки крема проникли в приоткрытый от шока рот, и чисто машинально я определил, что это были взбитые сливки.

— ПАРКИНСО-О-О-О-ОН! — Заорал я, отплевываясь. Со стороны двери послышался ржач слизеринки, представлявший из себя нечто среднее между ржанием кобылы, лающим смехом гиены и визгливым хрюканьем свиньи. От немедленного убийства этой ненормальной меня удержал лишь тот факт, что я не смог найти свою палочку.

Поспешно стерев крем со своего лица, я увидел, что слизеринка примостилась у косяка двери и с восторгом наблюдает за моими мучениями. Я резко вскочил с кровати и хотел уже проучить эту паршивку собственноручно, как пол под моими ногами куда-то покатился и я, отчаянно размахивая руками, плюхнулся прямо на пятую точку. Вы, наверное, недоумеваете, как это пол и покатился? Всё очень просто. Уже из состояния «лёжа», я огляделся и заметил, что каждый квадратный сантиметр пола в моей спальне был покрыт мелкими, круглыми бусинками.

— ПАРКИНСОН! УБЬЮ! — По комнате разнеслось моё гневное рычание, которое вызвало в слизеринке новую волну смеха и заставило её беспомощно скатываться по вертикальной поверхности двери на пол. Желание убить эту бесстыжую и лживую сволочь возрастало во мне с каждой секундой.

Я попытался подняться на ноги… Но вскоре понял, что мне легче будет преодолеть это усыпанное бусинками «поле», двигаясь на четвереньках или ползком. Оказалось, это проще сказать, чем сделать. На пути мне постоянно попадались особо прыткие бусинки, мешавшие сохранить равновесие и валившие мою тушку обратно на пол. Наблюдая за моими жалкими попытками прорваться вперёд, Паркинсон развеселилась не по-детски. Сейчас она тупо сидела на полу, периодично то ли всхлипывая, то ли постанывая от дикого хохота.

Плюнув на всё, я решил не тратить время попусту и вызвал Кричера. Когда тот появился, я приказал ему расчистить мне дорогу, чтобы беспрепятственно добраться до этой гадкой девчонки и свернуть ей шею. Паркинсон насторожилась и вся напряглась. Её звонкий смех незамедлительно стих, словно она и не смеялась вовсе. Ага! Пробрало, наконец?! Сейчас я тебе устрою, поганка!

Стоило Кричеру лишь щёлкнуть пальцами, как все бусинки испарились в тот же миг. Бывают моменты, когда я просто обожаю этого домовика.

— Кричер, мою палочку! — Крикнул я эльфу, поднявшись с пола и протянув руку, в которой через считанные доли секунды появилось то, о чём я просил. Паркинсон тоже успела подняться на ноги и, судя по затравленному взгляду, пыталась разгадать, что именно ей будет за последнюю выходку. Всё это время я смотрел ей в глаза, не отрываясь ни на мгновение.

Она продолжила стоять на пороге, ожидая моих дальнейших действий. Но по неожиданной ухмылке, заигравшей на её губах, я вдруг осознал, что она совершенно не сожалеет о том, что только что сделала. Наконец, когда я шагнул в её сторону, полный решимости и злости, она просто улыбнулась и, отойдя вглубь коридора, захлопнула за собой дверь.

Что это ещё за игры?! В конце концов, сколько можно испытывать моё терпение на прочность? Чувствуя, что сейчас просто взорвусь от ярости, я последовал за слизеринкой, но стоило мне открыть дверь нараспашку…. Ледяные струи воды из ведра, укреплённого прямо над моей дверью, щедро окатили меня сверху донизу. Вот я и остыл!

Сбоку, где-то в десятке футов от меня кое-кто издал звук, очень похожий на нечто среднее между писком мыши и предсмертным хрипом дряхлого старца. Не помня себя от гнева, я кинулся к Паркинсон и успел очень вовремя. Та хотела ускользнуть от меня, спрятавшись за дверью своей спальни, но я ловко схватил её за запястье и вытянул в коридор, словно устрицу из раковины.

— Аква! — я прижал девушку к стене и аналогично окатил её с ног до головы. Теперь настала моя очередь усмехаться.

— Поттер! — раздражённо рявкнула слизеринка, резким движением руки откидывая назад прилипшие ко лбу мокрые пряди. Не успел я опомниться, как в её ладони возникла палочка, и, насколько я понимаю, это ничего хорошего мне не сулило.

— Только без глупостей, Паркинсон! — произнёс я, пытаясь вразумить разъярённую ведьму, но, мои старания никто не оценил.

— Ваддивази! — я едва смог увернуться от летящего в меня горшка с фикусом. Поздоровавшись со стенкой, горшок разлетелся на мелкие кусочки. За спиной сокрушённо охнул Кричер и начал жалобно причитать о варварстве новой хозяйки и о том, что она разрушит благородный дом Блэков. Отвлёкшись на секунду на жалобы эльфа, я чуть не пропустил очередное заклинание, летевшее в мою сторону со скоростью взбешённого бладжера.

— Инкарцеро! — я отскочил в сторону, а вот Кричеру досталось сполна. Его худенькое тельце скрутили верёвки и он беспомощным столбом повалился на пол, продолжая уже оттуда критиковать «дражайшую» хозяйку. А Паркинсон тем временем входила во вкус. Её следующее проклятье могло бы нанести мне ощутимый вред, если бы я не был Гарри Поттером и не мог бы так быстро изворачиваться и реагировать на её действия.

— Релассио! — не хилая струя кипятка, пущенная в мою сторону, грозила обварить места жизненно важные не только для меня, но и для каждого мужчины в этом мире, будь он магом, либо простым магглом. Вот это уже не смешно, Паркинсон! Только не запретная секция!

— Импервиус, — припомнил я водоотталкивающее заклинание. Спасибо Гермионе, заставившей меня выучить некоторые защитные чары под предлогом того, что я не могу постоянно атаковать противника одним лишь Экспеллиармусом. Струя кипятка, безжалостно отвергнутая мною, возвращалась на Родину.

— Протего! — взвизгнула Паркинсон, едва успевшая скрыться за щитовыми чарами. Струя, столкнувшись с магической преградой, разлетелась мелкими каплями. Воспользовавшись секундной заминкой девушки, я выкрикнул своё любимое заклятье и как всегда победил. Палочка девушки выскользнула из её ладони. Мне осталось лишь схватить её на лету.

— Ну, что, Паркинсон? Это ты называешь перемирием? — усмехнулся я, смеривая её взглядом полным самодовольства и ощущения неограниченной власти. Она буквально застыла на месте, не зная, что предпринять.

— Ну-у-у… — уклончиво протянула она и пожала плечами. — Поттер, согласись, что перемирие — это очень скучно.

— Ага. Куда веселее, когда кто-то врывается в твою комнату и копается в твоём носу пером? — припомнил я момент своего пробуждения. Она слегка покраснела, отвела взгляд и улыбнулась еле заметной улыбкой. Ей стыдно? Вот так новость!

— Ну, должна же я была тебя как-то разбудить. — Срывается неубедительное оправдание с её по-детски надутых губ. Ловлю себя на мысли, что не хочу отводить взгляда от этого потрясающего зрелища, но, тем не менее, заставляю себя.

— Ты могла бы сделать это по-человечески, а не по-слизерински. — Замечаю, кидая ей её палочку. Она хватает её на лету, а я про себя поражаюсь её ловкости и реакции. Хорошо, что она не проявляла интереса к квидичу и не стала ловцом Слизерина. В её лице я мог бы встретить более достойного противника, чем Малфой. Развернувшись, направляюсь в свою комнату.

— И всё? — доносится удивлённый голос мне вслед.

— Расколдуй Кричера. — Говорю, не оборачиваясь. Могу поклясться, сейчас на её лице выражение шока, как минимум на миллион галеонов. Ну и прекрасно! Пусть помучается в поисках ответа на риторический вопрос «Почему он ничего не предпринял?».

Не волнуйся, Паркс, я обязательно отплачу тебе сполна…

Только чуть позже и чуть изощрённее.


* * *

Когда, на мой взгляд, настало это самое «чуть позже», я крепко задумался над тем, каким образом отомстить этой мерзавке. Нет, определённо, она была права лишь в одном. Перемирие — это довольно скучно. Если бы сейчас до сих пор «действовало» перемирие, я бы не сидел в гостиной и не придумывал бы, как досадить слизеринке. И это было бы печально.

Принимая во внимание факт, что в мастерстве подстраивать всякие гадости я считался новичком, мне трудно было с ходу выдумать нечто достойное великих проделок коварных слизеринцев. Но я старался. К тому же недавние выходки Паркинсон вдохновили меня на большую подлость. Примерно через 5 минут упорной работы мой мозг выдал блестящую идею. Как вы думаете, над чем трясутся все девушки мира? Я полагаю, лишь над 2-мя вещами: внешность и шмотки. С первым у меня возникнут проблемы, а вот со вторым я вполне могу разобраться. Паркинсон будет на коленях молить меня о пощаде.

Позвав Кричера, я попросил его выполнить кое-какую работёнку и принести мне мантию-невидимку. Ещё через пару минут всё было готово. Я удобно устроился на стуле прямо напротив двери ванной комнаты и стал ждать, когда Паркинсон выйдет из душа. Если она оттуда вообще выйдет… Учитывая обстоятельства.

При последней мысли я злобно хмыкнул. Уверен, Паркинсон понравится мой ответный ход!


ОНА

В момент, когда мне показалось, что поблизости раздался какой-то щелчок, я находилась в душе. Наспех смыв с волос и лица пену от шампуня, я чуть приоткрыла душевую клеёнку и огляделась. В ванной никого не было. Дверь была заперта. Ещё раз пройдясь по комнатке подозрительным взглядом, задёрнула шторку обратно и принялась смывать шампунь, мурлыча при этом какой-то старенький, словно паразит въевшийся в мою память, мотивчик. В ту минуту я даже предположить не могла, каким образом Поттер решил мне отомстить.

Выключив воду, встряхнув мокрыми прядями и выйдя из ванной, я поняла, что мой муженёк: во-первых, хитёр; во-вторых, коварен; в-третьих, невероятно злопамятен; в-четвёртых, выдумщик, хренов; и, в-пятых, без минуты парень-который-вот-вот-умрёт.

А ещё, как я выяснила только что, он был вором, специализировавшимся на хищении женской одежды и банных принадлежностей. Но мало того, что он оставил меня без вещей, так он ещё был чертовски дальновидный, так как не забыл прихватить с собой мою палочку. Наверное, опасался, что как только я обнаружу пропажу, то в тот же момент зааважу его в приступе неконтролируемого бешенства. И он был прав! Я бы именно так и поступила.

Я шумно выдохнула, словно хотела выплеснуть в потоке воздуха всю ярость, захлестнувшую меня с головой. В какую-то долю секунды я подумывала о том, чтобы вызвать Кричера и попросить его помочь мне, но через секунду поняла — предусмотрительный Поттер позаботился и о том, чтобы я не могла этого сделать.

Пытаясь не разразиться отборнейшим аристократическим матом, я рассеянно взглянула в запотевшее зеркало. Поттер, скорее всего, сейчас сидит как раз напротив двери в предвкушении близкой победы. Внезапно мой взгляд наткнулся на небольшое синее полотенце, которое гриффиндорец, видимо, просто не заметил. Я ухмыльнулась и развернула пушистую материю. Оно было не таким большим, как банное, но «параметров» полотенца вполне хватило бы, чтобы обернуть его вокруг бёдер. А что касается верхних прелестей… Это легко прикрыть при помощи рук, а если и будут видны некоторые соблазнительные изгибы, так это к лучшему. Поттер ещё пожалеет о своём решении. Гарантировано!

Усмехнувшись, я приоткрыла дверь ванной, дабы проверить свою догадку. Мерлин! До чего же он иногда бывает предсказуем! Сидит и с интересом зырит на мою мокрую голову, высунувшуюся из укрытия. Я ничего не говорю, сверля подлеца убийственным взглядом. Жаль я не Медуза Горгона, иначе Поттеру было бы несдобровать. Он, в свою очередь, тоже не сказал ни слова. Молчание тянулось до тех пор, пока до него не дошло, что я не настроена на дружескую беседу.

— Привет! — ухмыльнулся это гад, как ни в чём не бывало. А мне нестерпимо захотелось надавать ему несколько пинков и пощёчин, куда придётся.

— Привет, Поттер! — отвечаю спокойно, чем привожу гриффиндорца в лёгкий шок, но он быстро берёт себя в руки.

— Не собираешься освободить ванную комнату? Знаешь ли, я бы тоже хотел принять душ. — Продолжает он, и глазом не моргнув.

— А ты не собираешься вернуть мне мою одежду и палочку? Или ты надеешься, что я продефилирую перед тобой, в чём мать родила? — начинаю шипеть, с трудом сдерживая гнев. Он меня сильно нервирует.

— Не хотелось бы пропустить такое зрелище! — сообщает он мне, удобнее усаживаясь на стуле и скрещивая руки на груди.

У меня не хватает слов, чтобы выразить ему то, как сильно я хочу его порой заавадить. После убийства Поттера мне присвоят почётное звание Врага Государства № 1. Весьма соблазнительно, но… Только я прекрасно понимаю, что после такого мне вряд ли разрешат остаться в Англии. А уезжать отсюда как-то не хотелось.

— Хорошо. — Соглашаюсь я с невинным видом первогодки из Хогвартса. — Раз ты так просишь, Поттер! — я вздёрнула носик кверху и вышла из ванной гордой, плавной походкой. Ну, в самом деле, не буду же я там сидеть весь день, если Поттер такой идиот, что не придумал ничего лучше, чем просто стащить у меня всю одежду?

Результат превзошёл все мои ожидания. Если я скажу, что Потти выпал в осадок, я почувствую себя отпетой лгуньей. Судя по его взгляду, из которого улетучился малейший намёк на приличие, зато в избытке наличествовало примитивное желание, то он не просто «выпал в осадок», а «растёкся лужицей по полу». Бедный Потти! Я даже испугалась, как бы его сердечный приступ не хватил. Но он оказался сильнее, чем я предполагала. Стойко выдержав испытание стриптизом, он заставил себя оторвать жадный взгляд от моих прелестей и взглянуть мне прямо в глаза.

— Мне нужно подняться наверх, в свою комнату. Пошли! — мысленно поаплодировав парню и его силе воли, я направилась к лестнице и подождала, пока Поттер подтянется за мной. — Ты первый. — Кивнула я ему, уступая дорогу.

— Зачем? — удивился Поттер. Боги, он что, на самом деле, такой наивный?

— Как ты, наверное, уже успел заметить, дорогой, — начала я объяснять самым ядовитым голосом, достойным лишь нашего декана, Северуса Снейпа, погибшего во время этой проклятой войны, — это полотенце, обёрнутое вокруг моих бёдер, выглядит как мини юбочка.

— И что? — искренне недоумевал Поттер. Мерлин и Моргана, как можно быть таким идиотом?!

— А то, что, если я пойду впереди, для тебя откроется очень выгодный обзор, Поттер! — закончила я, кипя от негодования. Честное слово, если он сейчас скажет ещё что-нибудь тупое, я его точно зааважу.

— Эээ… Вообще-то я не против этого! — ухмыльнулся он, двусмысленно засверкав зелёными глазами, в которых я без труда увидела ехидную насмешку. Он издевается надо мной?! Р-р-р-р-р!

— Наверх! Быстро, пока я тебя не убила на месте! — рявкнула я со всей злостью, вскинув руку и повелительно ткнув Поттеру пальцем в направлении лестницы.

— Ой, как страшно! — продолжил он насмехаться надо мной. — Интересно, что ты мне сделаешь без палочки?

— А ну брысь, Поттер! — разоралась я как банши, выхватив из подставки для зонтиков какую-то трость и замахнувшись ею на гриффиндорца.

— Ай! Мамочки! — изумлённо вскрикнул парень и тут же, от греха подальше (читай от меня подальше) взбежал по ступенькам вверх. «Вот всегда бы так!», — подумала я, провожая фигуру брюнета довольным взглядом. Через несколько секунд я последовала его примеру и аккуратно начала подниматься вверх. А то, не дай Мерлин, заклятье привязки опять утянет меня за Поттером, как собачку на поводке за хозяином!

По мере приближения к нашим спальням, я уловила некоторые изменения в поведении Поттера. Такой весёлый и нахальный ещё минуту назад, он теперь как-то подозрительно притих и следил за мной искоса. Это мне не нравилось. Неужели, он устроил мне ещё один сюрприз? Надеюсь, что нет, иначе в этот раз ему точно не выжить.

Дотронувшись до ручки двери, я заметила, что Поттер остановился сзади и упёрся спиной в стену, со стороны наблюдая за мной. На его лице играла нескрываемая предвкушающая улыбочка, а меня не покидало ощущение, что это гадёныш устроил мне фееричную подляну. И, как я и думала, моя интуиция меня не обманывала. Открыв дверь и взглянув на свой осиротевший шкаф и одиноко висевшие в нём вешалки, я почувствовала, что ещё немного и меня просто хватит удар.

— ПОТТЕР! — рявкнула я на ржущего за моей спиной парня, что было силы. — КАКОГО ХРЕНА? — я обернулась к нему, ожидая вразумительного объяснения. — ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ С МОЕЙ ДОРОГОЙ ОДЕЖДОЙ?! — заорала я несколькими секундами позже, когда немного отошла от первого шока.

— Сжёг! — осведомил меня парень, радостно заулыбавшись. Я ощутила, как у меня начинает дёргаться левый глаз. Это было плохим предзнаменованием. Для Поттера…

— Вот теперь я точно убью тебя, Поттер! — произнесла я слишком хладнокровно для человека, пребывавшего в состоянии близком к тотальной потере контроля над своими действиями. Кажется, у магглов это состояние называется аффектом? Вроде, да. Хотя, какая к дементору разница? Поттеру однозначно конец!

— Как? У тебя ведь даже нет палочки, дорогая! — напомнил он мне ещё раз слащавым голосом, для полной убедительности перекатывая её между пальцами.

— И ты, правда, веришь в то, что это меня остановит? — спросила я у него, нагнувшись за своей туфелькой, валявшейся в паре-тройке дюймов от порога. Зонтик я, к сожалению, оставила внизу. Но ничего! Моя обувь была разбросана во всей комнате. Видимо, Кричер (А через кого ещё мог действовать мой дражайший супруг, если у него не было возможности подняться наверх?) не посчитал нужным забирать туфли. Обожаю этого домовика!

Поттер, впечатлённый кровожадным блеском в моих глазах, осторожно отступил от меня на шаг. И очень вовремя. Если бы он этого не сделал, то чёрная, изящная босоножка, вероятно, врезалась бы ему прямо в плечо. Я, не теряя времени, схватила в руки ещё одну туфлю и запустила ею в Поттера. Дементор подери, он слишком легко уходит от снаряда!

— Паркинсон, не смей! — Поттер в надежде защититься выставил вперёд обе руки, в которых держал по волшебной палочке. Знал бы он, как забавно выглядит со стороны. Он — великий Спаситель волшебного мира, Золотой мальчик, победивший Волдеморта и единственный выживший после Авада Кедавры, и т. д. и т. п., он, имея при себе две палочки и домовика на посылках… Опасается МЕНЯ?! Меня? Слабой обнажённой и невооружённой ничем, кроме сподручных средств и мозгов, девушки?!

Это было настолько смешно, что я остановилась посреди коридора с туфлёй в руке и начала смеяться так сильно, что из моих глаз брызнули слёзы. Мне даже пришлось привалиться к стене, чтобы не сползти на пол. Поттер смотрел на меня с недоумением и опасением.

— В чём дело? — наконец, спросил он, подойдя чуть ближе.

— Поттер, уйди, скройся с глаз. Я не могу смотреть на тебя без смеха! — простонала я сквозь слёзы.

— Да, в чём дело?! — докапывался до истины парень, напустив на себя оскорблённый вид. Я не выдержала и расхохоталась ещё громче. — Эй-эй, Паркинсон! Ты уверена, что с тобой всё в порядке? — заволновался гриффиндорец. — Слушай, если это всё из-за одежды… Не волнуйся… Я пошутил. Я попрошу Кричера и он всё вернёт на свои места. — его предложение вызвало во мне новый взрыв хохота.

— Почему ты ржёшь, не переставая? — допытывался Поттер, теряя терпение.

— Поттер, — я, с великим трудом подавив в себе желание вновь рассмеяться, повернулась к парню, точно так же привалившемуся к стене возле меня. — Взгляни на свои руки. — Начала я издалека.

— Ну? — он упёрся непонимающим взглядом в свои руки, в которых до сих пор были зажаты наши палочки.

— Что ты видишь? — спросила я насмешливо.

— Мои руки, наши волшебные палочки. А что я должен видеть? — на полном серьёзе интересуется Поттер. Я опять не выдерживаю и начинаю уже то ли повизгивать, то ли похрюкивать от беспощадного хохота.

— Поттер, — пытаюсь выговорить я сквозь смех, — ты… У тебя ДВЕ… Пойми… ДВЕ палочки! И ты сильнее меня. При желании ты можешь скрутить меня за считанные секунды, но при этом…. При этом ты испугался, когда увидел в моих руках простую босоножку на высоком каблу…. — конец слова потонул в новой волне необузданного хохота.

— Я не испугался, просто… — пробормотал он, а потом, поняв, насколько комично это выглядело со стороны, рассмеялся вместе со мной.

Мы не могли совладать с собой и прекратить ржать на протяжении двух минут. Когда мы, наконец, успокоились, Поттер без слов стянул с себя серую футболку и прикрыл меня ею. Я взглянула на него с нескрываемым удивлением.

— Но почему? — задала я ему этот глупый вопрос. Может, больше не стоит спрашивать. Может, это нужно принять как данность. Поттер такой и ничто не в силах изменить его. Да и не надо. Он такой, каким и должен быть Человек.

— Забудем обо всём. Мир? — спросил он у меня, чуть склонив голову в бок и скривив смешную гримасу. Он не переставал меня удивлять. После всего, что я сделала утром, он должен был как минимум стереть меня в порошок. — Просто меня реально приводит в ужас один лишь вид туфли на высокой шпильке в твоих руках. — Ответил он на вопрос в моих глазах, и мы вновь рассмеялись.

— Ок. Я согласна. Только верни мне одежду. Я не собираюсь весь день ходить в твоей футболке. — Предупредила я Поттера.

— Можешь ходить голой. Я не против. — Не остался в долгу парень.

— И не надейся, Поттер! — разрушила я мечты юного извращенца, входя в свою комнату и плотно запирая за собой дверь.


ОН

Что ж, не всё так плохо! Оказывается и с собственной женой можно договориться, если очень постараться. Паркинсон обещала вести себя более-менее сносно, а я обещал ей больше не красть её одежду, пока она в душе. На что она заметила, что гриффиндорцы избирают очень странные и извращённые методы мщения. Я не стал противоречить. Лишь подумал про себя, что вспыльчивых гриффиндорцев лучше не доводить до ручки. В своём стремлении отомстить, чтобы тем самым восстановить справедливость, они могли переплюнуть даже коварных слизеринцев.

Через полчаса мы уже спокойно, словно и не было утренних инцидентов, сидели за столом и завтракали, перекидываясь привычными шутливыми и колкими фразочками типа «Я тебя обожаю, дорогая!» и «Взаимно, милый!». Причём всё это произносилось тоном, весьма далёким от тёплых и любящих интонаций.

Когда трапеза и наш спор с Паркинсон по поводу сегодняшней пробежки был в самом разгаре, на пороге кухни появился хмурый и недовольный Кричер и холодным тоном известил меня о том, что совы доставили утреннюю почту. Косясь на девушку глазами полными укора и обиды (Он всё ещё не мог простить ей того, что она связала его верёвками при помощи Инкарцеро), он подошёл к столу и положил на его край «Утренний Пророк» и пару-тройку писем. Одно из них было адресовано Паркинсон.

Подхватив его со стола, девушка сообщила, что ей пишет Забини и углубилась в чтение, предоставив меня самому себе. Я последовал её примеру и распечатал одно из двух писем, которые были присланы на моё имя. Я сразу узнал почерк Гермионы. Она писала о том, как они с Роном проводят лето в «Норе», упомянула о том, что им весело и для полного счастья не хватает лишь меня. Потом в присущей ей встревоженной манере интересовалась, как у меня дела и как поживает Паркинсон. В принципе, всё как всегда. Гермиона, ты не меняешься! Лишь последние строки её письма заставили меня жутко вздрогнуть. Она напомнила мне о том, что сегодня пятый день с момента заключения нашего с Паркинсон фиктивного брака. По её расчётам сокращение длины связывающей нас магической цепи до двух ярдов, которое нам предвещала Марта Сандерс, должно было произойти сегодня в полночь, сразу после того как начнётся отсчёт шестого дня нашего двухнедельного наказания.

«Ты уже поговорил об этом с Паркинсон? Как она отнеслась к этой новости? Надеюсь, она не прибьёт тебя на месте. Удачи тебе, Гарри! Мы с Роном заглянем к вам в эти выходные. С любовью, Гермиона!», — прочитал я и, отложив письмо, с сомнением взглянул на слизеринку. Я до сих пор считал, что это очень плохая мысль — говорить ей о том, что вскоре (конечно, не точно, но всё же) нам с ней придётся поселиться в одной комнате, так как мы не сможем отойти друг от друга более чем на 3-4 шага.

Паркинсон, не замечая, что я наблюдаю за ней, внимательно читала письмо своего друга, то сдвигая брови, отчего у неё в области переносицы появлялась маленькая складочка, то усмехаясь, отчего в уголках её рта возникали, а потом так же быстро исчезали, забавные ямочки. Я судорожно сглотнул, представив себе реакцию, которую, несомненно, вызовет в ней эта «прекрасная» новость. Сначала она порвёт меня на мелкие ленточки для Герба Гриффиндора, а потом отправится в Хогсмид, чтобы найти того чокнутого священника и порвать его на такие же мелкие ленточки, только на этот раз уже для Государственного флага Англии. Мда, не слишком приятная перспектива.

Пообещав себе поговорить с ней об этом чуть позже, я протянул руку за вторым конвертом. Он был скреплён незнакомой мне гербовой печатью, да и бумага, из которой сделан конверт, была явно высшего качества. Гадая, кто бы это мог быть, я раскрыл пакет и извлёк из него послание.

Писал Малфой. Младший. И этим всё сказано. Первые пару строк я прочёл за несколько секунд. В них он с язвительным сарказмом и насмешкой, которые легко ощутить даже в его неодушевлённых закорючках, интересовался, как складываются наши с Паркинсон семейные отношения.

«Надеюсь, пташки уже вовсю воркуют?», — спрашивал Малфой и, если бы хорёк в этот момент каким-то образом оказался в пределах моей досягаемости, я бы собственными руками свернул ему шею.

«Но я пишу не за тем, чтобы поиздеваться, Поттер», — продолжал он, хотя в подтексте читалось «Я бы только и делал, что издевался над тобой все 24 часа в сутки, если бы ты мне это позволил».

«Всё дело в том, что просматривая сегодняшний номер «Ведьмополитена», я наткнулся на одну презабавнейшую вещицу, написанную каким-то магглом в маггловской газетёнке, а уже позже опубликованной здесь, чтобы посмешить магов. Прочитав содержимое этой статьи, я задумался о тебе и Панси. Думаю, тебе непременно пригодятся советы автора в процессе укрощения строптивой жёнушки. Текст статьи прилагается. Приятного прочтения, Поттер! С уважением, твой верный враг, Драко Люциус Малфой». Скомкав письмо, я выкинул его в мусорную корзину и достал из конверта обещанную статью.

«КАК РАСПОЗНАТЬ В ЖЕНЩИНЕ ВЕДЬМУ?»,* — гласил громкий и интригующий заголовок. Решив, что статья отнимет у меня не более пяти минут, я начал вчитываться в подзаголовок.

«Как распознать присутствие дьявола в привлекательной, сексапильной, волнующей воображение молодой женщине?», — задавался автор вопросом, ответ на который становился очевиден лишь женатому мужчине. А не нужно распознавать присутствие Дьявола в женщине после брака. Потому, что для этого бывает слишком поздно. Муж сразу понимает, в какой пожизненный ад он себя загнал, произнеся пресловутое «Я согласен!». Ведь жена — это ничто иное как злобное и кровожадное порождение ада. Я скользнул насмешливым взглядом по слизеринке, увлечённо отвечавшей на письмо бывшего однокурсника и продолжил чтение.

Далее автор излагал приметы, по которым, по его мнению, «современный инквизитор» (то есть я, либо любой другой мужчина) мог отличить ведьму от обычной женщины. Ну, пожалуй, в одном Малфой был прав — статья обещала быть забавной.

Итак, если верить автору и его описаниям внешности ведьмы, то «сосуд диавольский» (то есть ведьма) должен был быть одет во всё чёрное. Я покосился на Паркинсон. Пока она подходила под это описание. По крайней мере, чёрная обтягивающая кофта и чёрные джинсы предательски выдавали в ней настоящую ведьму.

Автор описывал ведьму, как юную и весьма привлекательную, сексуальную молодую девушку, брюнетку с короткой стрижкой и… сделаю акцент… «Верный знак — зелёные глаза». И здесь он опять попадает в десятку. Паркинсон самое настоящее порождение зла и жрица Дьявола. Читать дальше я не стал. И идиоту было понятно, что внешность Паркинсон полностью соответствует ведьминскому обличию.

Во втором пункте автор описывал психологию ведьмы, и во многом Паркинсон вновь была идентифицирована мною как ведьма. Ну, хотя бы потому, что являлась ею на самом деле. «ГЛАВНОЕ: современная ведьма не осознает в себе присутствие дьявола», — автор был чертовски прав. Паркинсон ни за что и никогда не призналась бы, что она конченная стерва. Она будет строить из себя невинного ангелочка до последнего.

Я с содроганием прочёл пункт третий, в котором вскользь описывались средневековые методы пыток. Бедные маги и ведьмы! И поскорее перешёл к четвёртому пункту, из которого выцепил особо понравившиеся мне, правдивые обвинения в адрес современных ведьм: «Эти женщины не портят скот, не вызывают бурь, даже не наводят сглаз. Но они манипулируют людьми. И это удается им дьявольски хорошо. Они попросту сводят с ума. Мужчины выборочно теряют потенцию, разрушаются семьи». Полностью согласен! Паркинсон точно ведьма!

В пятом пункте автор сокрушается, что современное общество запретило многие жестокие методы распознавания ведьм (по его словам видно, что он явно соскучился по крикам страдания женщины, растянутой на дыбе), но с огромной радостью сообщает, что остался один легальный способ….

И тут мой взгляд натыкнулся на слово, которое я совершенно не ожидал увидеть в контексте данной заметки… СЕКС. Да, да. Именно СЕКС. Автор даже добавляет «сокрушительный SEXXX».

«Этот человек явно ПСИХ!», — подумал я, гадая, не отправить ли мне эту статью в мусорную корзину вслед за письмом Малфоя. Но любопытство победило. И я продолжил жадно глотать строчки, в которых этот ненормальный описывал ТАКОЕ.

Дочитав эту бредятину, я обратил внимание на приписку Малфоя: «Ну, Поттер? Не хочешь заняться распознаванием ведьмы в Паркинсон?». Я убью этого проклятого гада, как только мне представится счастливый случай!

Скорчив на лице гримасу отвращения, я отбросил листок в сторону и постарался быстрее забыть всё, о чём писал этот ненормальный. Но это было не так-то просто. Мой взгляд упёрся в тёмную макушку слизеринки, всё ещё писавшую послание.

«Мерлин, она что? Эссе пишет?!», — фыркнул я про себя, чувствуя небывалое раздражение и напряжение во всём теле. На кухне было душно, поэтому я предложил Паркинсон переместиться в гостиную. Она лишь кивнула и, подхватив своё незаконченное письмо, последовала за мной.

В гостиной я сразу же распахнул окно и вдохнул свежего воздуха. Прислонившись к подоконнику, обернулся к Паркинсон и от нечего делать начал рассматривать её сегодняшний наряд. Чёрная кофточка оставляла открытыми молочные плечи, и при ближайшем рассмотрении я мог даже увидеть очертания голубенькой жилки на её шее, бившейся в такт её сердцу.

Паркинсон чрезвычайно изменилась за последние годы. Её раньше грубые черты лица приобрели плавные, но чётко очерченные изгибы. Форма челюсти больше не имела ничего общего с мордочкой мопса. Чересчур тонкие губы стали вполне полными и притягивали внимание. Может, она пользовалась услугами пластического хирурга из Св. Мунго или как там называют колдомедиков, специализирующихся на исправлении недостатков человеческого тела? Я уже промолчу о её фигуре. Вспомнились строчки из статьи: «Такие женщины просто сводят с ума! И это удается им дьявольски хорошо». Да. Автор был прав. Паркинсон — настоящая ведьма!

Помимо своей воли, я вспомнил события утра вчерашнего дня. Я до сих пор терялся в догадках: как ей удалось? Всего лишь поцелуй, но какой! Моё воображение, почувствовавшее, что его больше не контролируют, пустилось во все тяжкие, рисуя перед моим внутренним взором откровенные и смелые сцены из «современной процедуры распознавания ведьмы» со мной и Паркинсон в главных ролях.

Паркинсон сидела в кресле напротив меня, в задумчивости покусывая кончик пера (конечно же, не то, которое она мне засунула утром в нос). Счастливая, она даже не догадывалась, О ЧЁМ я сейчас думаю. Может, это и к лучшему. Если бы она могла прочитать мои мысли, то подавилась бы этим самым пером, откашлялась бы, а потом заавадила меня на месте!

Внезапно, словно почувствовав, что мой взгляд прикован к ней, она перевела свой задумчивый взор на меня, дерзко ухмыльнулась и приписала ещё несколько слов к своему письму.

— Я закончила! — воскликнула она радостно, принимаясь складывать листок и запечатывать конверт.

Когда она аккуратно и старательно провела своим язычком по клейкой полоске и, загнув, припечатала её ладонью, я к своему удивлению обнаружил, что она воспользовалась обыкновенным стандартным маггловским конвертом. Вид её розового языка, плавно скользящего по клейкой ленте, произвёл на меня неизгладимое впечатление. Никогда бы не подумал, что это может выглядеть настолько… эротично. Я почувствовал невероятное напряжение во всем теле, и особенно в области низа живота. Проклятье, Паркинсон! Ты заставляешь черепицу на моей крыше издавать противный скрипучий звук.

Так дальше продолжаться не может. Нужно что-то предпринять! Думай, Гарри, думай! Иначе такими темпами ты вскоре окажешься в постели с подружкой своего врага, а этого не должно случиться. Этого нельзя допустить! Это немыслимо!

— Пошли уже. Мы давным-давно должны были приступить к тренировке. Всё из-за твоих утренних выходок! — Ворчу я раздражённо только для того, чтобы хоть как-то отвлечься от предыдущих мыслей.

— А разве ты не отправишь ответных писем? Можешь воспользоваться услугами Блэки, если хочешь. — Паркинсон поражённо застывает на месте и смотрит на меня таким невинным взглядом.

— Нет. Я сделаю это вечером. Спасибо. — Отрезал я, направляясь к выходу из гостиной.


* * *

О, Мерлин… Я ощущал себя просто на редкость паршиво. Бег, обычно доставлявший мне удовольствие, в этот раз не принёс ожидаемого наслаждения. Наоборот. Я чувствовал себя выжатым как лимон. На назойливые вопросы Паркинсон отвечал коротко, односложно и с не поддающимися никакой логике нотками раздражения, постепенно перераставшего в злость. Навязчивые мысли о слизеринке, как о соблазнительной и привлекательной особе, не желали покидать голову, вцепившись в мои мозги, словно стайка оголодавших клопов в зад бродячей собаки.

Сегодня, когда мы остановились передохнуть и Паркинсон начала разминать мышцы, при этом сильно наклоняясь вперёд, случилось то, чего я так боялся. Я не облажался лишь благодаря чуду и неимоверным усилиям, приложенным к сохранению спокойствия и равнодушия в голосе и выражении лица.

Это произошло следующим образом: я наблюдал за разминкой девушки со стороны и у меня на уме, как и у большинства моих нормальных и здоровых ровесников, достигших половой зрелости, крутились лишь примеры о том, где Паркинсон могла бы применить эти «таланты» с большим успехом. В момент, когда она изогнулась особо причудливым образом, я случайно ляпнул то, в чём не признался бы даже под страхом смертной казни.

— Отличная попка! — смачно припечатал я, заглядевшись на зад слизеринки.

— Ты что-то сказал, Поттер? — рассеянно переспросила девушка, которая до этого стояла ко мне спиной и… задом соответственно!

«Проклятье! Я что? Сказал это вслух? ИДИОТ!», — в отчаянии подумал я, судорожно пытаясь найти выход из чудовищно неловкой ситуации. На моё счастье мимо нас буквально несколько секунд назад пробежала какая-то симпатичная девушка со славной попкой.

— Отличная попка у вон той девушки. Не находишь? — кивнул я вслед бегунье, обращаясь к слизеринке. Паркинсон проследила за моим взглядом и презрительно фыркнула.

— Я видела и лучше! — подвела она итог наблюдениям и вернулась к своему занятию. На этом инцидент был исчерпан, а мне оставалось лишь надеяться, что Паркинсон не удалось раскусить меня. Боги, как я мог быть таким идиотом, чтобы подставиться так по крупному?!

Когда мы вернулись обратно, я под предлогом головной боли и усталости скрылся в своей комнате и не выходил оттуда до наступления вечера. Я намеревался вообще не покидать пределов своей спальни, но заскучавшая и очень настойчивая Паркинсон всё же вытащила меня из моего укрытия, чтобы пообедать.

Я взглянул на часы в надежде увидеть, что стрелки приближаются к семи, либо восьми часам вечера, но моим ожиданиям не суждено было оправдаться. Всего лишь шесть часов и это значило, что мне придётся провести в обществе слизеринки ещё как минимум четыре часа. Четыре часа, пронизанные атмосферой напряжения, неловкости и молчания. Что может быть хуже?

Проклятье! А не легче ли решить возникшую проблему иным способом? Например, снять на час девушку лёгкого поведения, чтобы прекратить мучения тела сейчас и избежать мук совести в будущем? Я подавленно вздохнул и обратил свой страдальческий взор на Паркинсон, которая говорила что-то о том, что ей опять скучно.

0

14

ОНА

Мерлиновы яйца и что там ещё к ним прилагается?! Что происходит с Поттером? Это продолжается всю вторую половину дня, с тех самых пор, как мы отправились на пробежку. И даже сейчас, когда мы, пообедав, переместились в гостиную.

Он весь какой-то помятый и растрёпанный. Смотрит на меня отсутствующими глазами, словно меня не существует. Лучше бы он орал или пытался стащить у меня комплект нижнего белья, чтобы наказать за утренние издевательства. Смотреть на это аморфное существо, гордо именовавшее себя Гарри Поттером, а, тем более, терпеть его не было никаких сил.

Больше всего бесило то, что я не могла понять, что с ним? Хандра, печаль, уныние, затаённая злоба, ненависть? Что это? Так продолжаться не могло. Я должна была что-то сделать. И я, кажется, знала, какое средство поможет. Поттеру просто нужно было встряхнуться. Вся эта учёба, тренировки, экзамен давили ему на (и без того ненормальную) психику. Да он загонял бы себя до смерти, если бы я не сбавляла обороты. Решено! Для осуществления моего плана нужно лишь подходящее место, какой-нибудь клуб или ночное развлекательное заведение.

«Бордель!», — подсказал мой услужливый внутренний голос.

«Ага! Щазз! Уже бегу! Только Поттеру шнурки выглажу…», — тут же огрызнулась я.

«Как знаешь!», — оскорблёно буркнул голос и больше не стремился наладить со мной контакт.

Я, не теряя времени, попыталась «растрясти» гриффиндорца.

— Поттер, как насчёт прогулки в клуб? — предложила я, но толку было мало. Парень пропустил мою фразу мимо ушей. — Ау, Поттер? Ты меня слышишь?

— А? Что? Что ты сказала? — он, наконец, соизволил опуститься на грешную землю.

— Признавайся! Какой дементор тебя поимел и отказался заплатить за услуги? — спросила я напрямик, опуская традиционное «С тобой всё в порядке?».

Зелёные глаза парня в ту же секунду расширились до размеров блюдц, а щёки запылали багровым заревом. Интересно, а какое именно слово произвело на него такой эффект: дементор или поимел? Либо Поттеру противна сама мысль о том, что ему могут заплатить за «услуги»? Скорее последний вариант. Всем известно, что Поттер настолько добр и милосерден, что делает это просто так, за бесплатно! Шучу!

— П-прости. Ч-что? — Заикаясь, осведомился парень, когда его кожа вернулась к своему естественному оттенку.

— Что происходит, Поттер? На тебя тошно смотреть! — безжалостно констатировала я. Гриффиндорец скривил кислую мину и обиженно надул губы.

— Не обращай внимания. Просто у меня раскалывается голова и ломит спину. — Махнул он рукой, удобно растянувшись на диване в полный рост.

— Тебе нужно расслабиться! — объявила я, решительно встав с кресла и подойдя ближе к дивану. — Я знаю один эффективный метод и могу помочь.

— И что ты можешь предложить? — окинул меня скепическим взглядом Поттер.

— Для начала простой массаж. — Усмехнулась я.

— А потом? — хмыкнул парень заинтриговано.

— Перебьёшься, Поттер! — охладила я его пыл сходу. — Подвинься и дай мне сесть сзади.

Он, не отводя от меня недоверчивого взора, всё же позволил мне устроиться позади него. Я, хрустнув костяшками пальцев, принялась осторожно выводить круги на висках Поттера указательным и средним пальцами.

— Ммм… — протянул парень. — Скажи мне, Паркинсон, кто это сегодня сдох, что ты так подобрела ко мне?

— Заткнись, Поттер! — фыркнула я, слегка улыбаясь.

— И всё же? — не сдавался этот упрямый баран.

— Просто мне надоело смотреть на твою унылую морду. И, если уж так получилось, что ты единственный человек, с которым я могу не сдохнуть со скуки за эти две недели, то ты должен сохранять хотя бы показное присутствие духа. — Объяснила я гриффиндорцу.

— И всё-таки я тебя не понимаю. Ты — слизеринка, пытаешься сделать мне — гриффиндорцу — приятное? Салазар Слизерин перевернётся в гробу от шока!

— А тебе ничего и не нужно понимать, Поттер! Просто расслабься и получай удовольствие!

— Звучит так, словно ты собираешься меня изнасиловать! Ой! Не так резко! — болезненно охнул наглец, когда я сильнее надавила на его верхний позвонок.

— Мечтай, Поттер! И прекрати ёрзать. Мне неудобно. Мерлин, ты натянут как струна! Когда тебе в последний раз делали массаж? — По его затянувшемуся молчанию, я поняла, что таким образом его давно не баловали, либо вообще никогда не баловали. — Ясно! — заключила я, переходя к плечам.

— М-м-м-р-р-р! — не сдержавшись, замурлыкал брюнет. — У тебя золотые руки, Паркинсон! На тебе стоит жениться только из-за этого, в остальном ты — настоящая ведьма! Ай! Кончай, щипаться!

— А ты забыл упомянуть о том, что я ещё хорошо готовлю. — Обиженно вякнула я.

— Хорошо-хорошо! Я напишу блестящее рекомендательное письмо твоему следующему мужу и даже поставлю свою подпись! Ай, Паркинсон! Больно же!

— Ась? — невинно переспросила я.

— Проехали. — Мрачно буркнул парень. — Где ты научилась делать массаж?

— Да я и не училась особо. Просто Драко просил меня помять ему спинку после тренировок по квиддичу. Я не могла отказать другу. А разве ты не просил о том же Грейнджер?

— Никогда. Наверное, в дружеском перепихоне Малфою ты тоже отказать не могла. — Как-то неожиданно резко и больно прозвучали его слова. Совсем как неоправданное обвинение.

— Ты сошёл с ума, Поттер? Что за чушь ты несёшь? — против воли сорвалось с моих губ. Предположения гриффиндорца относительно моей сексуальной связи с Драко ощутимо кольнули меня. Я даже не ожидала, что почувствую это так остро.

— Прости. Я не должен был. — Тут же раскаялся Поттер, свесив голову вперёд и отстраняясь от меня.

— Постой, я ещё не закончила. — Я вновь вцепилась в его плечи, только в этот раз намного сильнее, наверняка, причиняя ему боль.

— Я же сказал, не стоит! — более настойчивым тоном проговорил он.

— А я сказала, стоит! — сопровождая свои слова мощным давлением на определённые точки, продолжила я. Не знаю, почему, но мне было так неприятно из-за его слов, что захотелось отомстить ему, причинив хотя бы физическую боль.

Поттер глухо застонал от боли. А вот нечего говорить о том, чего не знаешь точно! Дементор подери, как же это меня взбесило! А, кстати, с каких это пор мне стало важно то, что гриффиндорец думает обо мне и Драко? Нужно поразмышлять об этом на досуге. Я успокоилась и перестала «давить» на Поттера.

— Между мной и Драко никогда ничего не было, Поттер, если ты хочешь знать. — Произнесла я тихо, через пару минут.

— Меня это не волнует. Это не моё дело! — ответил он равнодушно.

— Но я хочу, чтобы ты знал, что слухи обо мне и Драко — это полная чушь.

— Меня не касаются ваши дружеские отношения. Закроем эту тему! — настаивал парень, но я на то и женщина, чтобы быть пытливой и приставучей.

— На пятом курсе мы как-то пытались заняться этим, но … Мы поняли, что не можем, так как мы друзья и не более того!

— Мерлин! Паркинсон! — Поттер, вырвавшись из моих рук и вскочив с дивана, воззрился на меня осуждающим взглядом. — Сегодня что? Вечер откровений? Я же просил тебя не говорить о тебе и Малфое! — он отрешённо провёл рукой по лицу, будто снимая напряжение. — Тебе есть, что сказать мне? Если нет, то я хочу спать.

— У меня есть предложение! — я не уверенная в том, что Поттер одобрит эту идею, подняла руку. — Давай сходим в маггловский клуб неподалёку отсюда?

— Что? — не поверил своим ушам брюнет.

— В клуб. Посидим там пару часиков, выпьем чего-нибудь. К тому же, тебе не помешает немного развлечься. Может, познакомишься с какой-нибудь девушкой?

— С тобой всё в порядке? — с сомнением посмотрел на меня Поттер. — Ты, правда, хочешь провести вечер в каком-то маггловском клубе? Ты — чистокровная ведьма?

— Да. Я не против! — горячо отозвалась я, поднимаясь с места. — Сейчас половина восьмого. Если ты дашь мне немного времени, чтобы собраться, мы как раз успеем к открытию. Это ровно в восемь.

— И откуда ты только это всё узнала? — удивился он.

— Я сегодня навела справки, когда мы пробегали мимо этого заведения. — Пожала я плечами.

— Значит, всё это ты спланировала заранее, не так ли? — пытался понять мою логику Поттер.

— Да. — Призналась я, засияв от сознания того, какая же я всё-таки умница.

— Ты… Ты просто хитрющая сволочь, Паркинсон! Ты об этом знаешь? — усмехнулся мой муженёк.

— С самого рождения. Пошли. Мне ещё нужно подобрать платье. — Больше не задавая никаких вопросов, я просто сцапала Поттера за руку и потащила наверх. Не особо сопротивляясь, он вымученно последовал за мной. Доведя парня до его спальни, я усадила брюнета в кресло и приказала ждать.

— Чего ждать? — удивился он.

— Когда морщерогие кизляки пробегут всем стадом мимо твоей спальни и когда мозгошмыги через нос проберутся в твои мозги! — едва сдерживаясь от хохота, сообщила я Поттеру в лучших традициях Полоумной Лавгуд.

— Эээ… — только и выдал он, наблюдая, как я скрылась за дверью своей спальни. Через пару минут я появилась на пороге спальни Поттера в первом платье.

— О, отлично! Ты уже переоделась? Мы можем идти? — Поттер собирался подняться на ноги, но я ловко усадила его обратно.

— Сидеть, Поттер! Как тебе первое платье? — я решила узнать мнение независимого «эксперта». Ну, в конце концов, кто-то же должен мне помочь с выбором наряда.

— Первое? — тупо переспросил парень. — А что будет ещё второе?

— Да. Я приготовила около пятнадцати нарядов, и ты поможешь мне выбрать то, которое мне больше подойдет. Это тебе не нравится? Хм! Так я и думала. Цвет не тот. Подожди, Поттер! Я сейчас вернусь! — и я упорхнула в свою комнату, чтобы переодеться.

— Вот хрень! — услышала я совсем не радостный голос Поттера, когда направлялась к себе в комнату.

ОН

Отлично! Хотелось раз 50 стукнуться лбом об стенку, лишь бы не присутствовать на этом слизеринском «показе мод». Паркинсон — бесстыдная мерзавка — хотя бы догадывается о том, какой эффект производят на меня её минимальные шмотки?!

В основном в её гардеробе господствовали вещи тёмных тонов — чёрные, тёмно-серые, тёмно-зелёные. Но, неожиданно, в «царстве тьмы» замелькали долгожданные «лучики света». Парочка красных платьев, одно сочного изумрудного цвета и ещё одно непонятного цвета то ли морской воды в ночное время суток, то ли мокрого асфальта в дождливый день. В общем, последнее платье мне не понравилось.

Когда моему терпению медленно, но верно начинал подходить конец, она выбрала обтягивающее, открытое и короткое, чёрное платье, верх которого был вышит полоской из мягкой кожи, которая змейкой оборачивалась вокруг шеи. Ну… Что я могу сказать? Я был невероятно счастлив узнать, что она закончила с примеркой и теперь отстанет от меня! Но я ошибался…

Выбрав наряд себе, она принялась за мой внешний вид. Конечно же, предпочтение было отдано классическому чёрному костюму. После этого она приказала (именно приказала!) надеть его. Скорчив недовольную рожу, я решил, что лучше не спорить и сдаться на милость победителя.

— Хм… — Паркинсон в задумчивости потерла подбородок большим и указательным пальцами левой руки, а потом, что-то решив для себя, щёлкнула пальцами и убежала в свою комнату. Через минуту паразитка вернулась обратно, неся в руках целую корзину с косметическими средствами (кремами, лосьонами и т. д. и т. п.).

— Ты ограбила салон красоты? — флегматично осведомился я.

— Нет. Всё своё ношу с собой! Слышал о таком высказывании?

— Приходилось. — Хмыкнул неопределённо. Пока мы перекидывались фразами, она выхватила из корзинки какой-то тюбик и выдавила оттуда немного прозрачного крема.

— Та-ак. Иди-ка сюда, Поттер. — Подозвала она, растирая крем меж ладонями.

— Зачем? — сглотнул я нервно. Проклятье! Что она опять собирается со мной сделать?

— Будем наводить лоск! — оскалилась Паркинсон кровожадно.

— А без лоска никак? — пытался я договориться по-хорошему.

— Нет. В наше время … Никак! Не спорь, Поттер! — добавила она грозно. Когда она закончила, и я обернулся, чтобы взглянуть на себя в зеркало, поначалу, я подумал, что я — это не я.

— Фу! Я же чем-то смахиваю на Малфоя. — Сказал я, вздрогнув от сравнения.

— Ни капли! Драко больше идёт чуть растрёпанная причёска, а тебе уложенная гелем. К тому же… — она подняла руку и поправила прядки, упавшие на лоб. — При желании ты можешь быть привлекательней Драко в некотором роде. Ой! — Паркинсон в ужасе прижала ладошку к своему рту, когда до неё дошло, что она только что ляпнула. Но как выяснилось секундой позже, испугалась слизеринка вовсе не того, что сказала. — Только Драко не говори, ок? Он меня придушит, если узнает! Он же думает, что он привлекательнее всех окружающих его людей потому, что в его крови течёт ещё кровь вейл.

— Ты его уже простила за то, что он сделал с тобой? — воскликнул я удивлённо.

— А что мне остаётся?! — печально улыбнулась брюнетка. — Он был моим другом почти всю мою сознательную жизнь. Думаю, Грейнджер поступила бы точно так же.

— Понятно. А-а… Почему ты всё это делаешь? — тряхнул я головой. — Зачем тебе это? Разве тебе не всё равно, как я выгляжу?

— Поттер, я это делаю не для тебя. — Коварно улыбнулась Паркинсон. — Понимаешь, если ты выглядишь хорошо, то я буду выглядеть ещё привлекательней. Не спрашивай «Почему?». Это женская логика. Трудно объяснить.

— Ок. Не буду. Ну, всё? Мы можем идти?

— Да. Я только сумочку прихвачу. — Она удалилась к себе в спальню.

«Странная…», — думал я, глядя ей вслед.

ОНА

Когда мы подошли к главному входу клуба, на часах уже была половина девятого. Ну, да! Немного задержались. Но это же не значит, что мы не успеем повеселиться. Ночь только начинается и всё интересное ждёт впереди.

Охранник у входа мялся пару минут, говоря, что клуб переполнен и пока он не может впустить нас внутрь, но… Деньги решают ВСЁ! Дружелюбно улыбающийся «шкаф», галантно поклонившись, открыл перед нами дверь и пропустил вперёд сначала «прекрасную мисс», а потом «щедрого мистера». Далее по проходу нас встретил управляющий залом, проводивший нашу парочку к какому-то занюханному столику. Я резко затормозила на месте и самым «сладким» тоном попросила его отвести нас в VIP-зону. Я привыкла лишь к лучшему.

Управляющий как-то странно побледнел, его ноздри вздрогнули. Я, улыбаясь, медленным и красивым жестом засунула ему пару хрустящих купюр в нагрудный карман костюма. Он ту же секунду расслабился и, готовый чуть ли не сползти к твоим ногам, сияя, как начищенный галеон, повёл нас на балкон второго этажа. Вот это мне по кайфу! Поттер пребывал в лёгком шоке от моих манер. Но держался молодцом! Меня искренне позабавил его слегка растерянный вид.

Мы поднялись на второй этаж, где были расположены специально оборудованные «ложи» — полукруглые, комфортные диванчики, обитые чёрной кожей (Хотя я не думаю, что это настоящая кожа! Куда уж там этим магглам!). Возле них низкие столики со стеклянными столешницами. Свечи, плавающие в хрустальных стаканах, наполненных водой. За соседними диванчиками расположились целующиеся парочки и просто шумные компании. Всё это создало потрясающую интимную и загадочную атмосферу. Пока что мне всё нравилось. А Поттер, кажется, нервничал и уже жалел о том, что вообще согласился на это мероприятие.

— Вот сюда, пожалуйста! Леди, сэр! — обратился управляющий к гриффиндорцу. Я плавно присела на диванчик. Поттер, напряжённый, расположился неподалёку. — Сейчас пришлю к вам официанта. — И всё так же, не прекращая улыбаться, управляющий очень профессионально скрылся с глаз.

— Хм. Я себе не так это представлял. — Сжал губы Поттер, с сомнением осматриваясь вокруг. — Ты уверена, что хочешь остаться именно здесь? Может, пойдём в другое место?

— Расслабься, Поттер! Здесь очень даже ничего. Мне нравится. — Поттер недовольно фыркнул, но убивать меня на месте вроде не собирался. Через пару минут появился официант и протянул мне карту вин и меню.

— Так. Давайте начнём с того, что полегче, а потом перейдём к тому, что покрепче. — Официант понимающе улыбнулся. — Пока принесите закуски. Основной заказ… ммм… последует позже.

— Как скажите, мисс. — И официант не менее профессионально, чем его начальник, испарился из поля зрения. Нам достался столик с отличным обзором на беснующуюся внизу в экстазе массу магглов. Поттер, не отрываясь, смотрел, куда-то в центр танцплощадки.

— Любуешься видами? — хмыкнула я, придвинувшись ближе и пытаясь понять, что так заинтересовало гриффиндорца.

— Скорее сумасшествием. — Ответил он мрачно, кивком головы указывая на какую-то пьяную в доску магглянку, с наслаждением срывающую с себя одежду.

— Ну… — протянула я уклончиво. — Может она так зарабатывает себе на жизнь?

— Паркинсон! — услышала я недовольное бурчание.

— Ой, да ладно тебе! Лучше помоги мне поймать рыбку.

— Что? — не успел Поттер понять, что именно я имела в виду, как я закинула ему ножки на колено и, прижалась к его телу всем боком, обвивая руками его шею.

— Что ты делаешь, Паркинсон? Твою мать! — зашипел Поттер, пытаясь стащить меня с себя.

— Заткнись! — сладко шепнула я ему на ушко. — Сделай вид, что тебе со мной хорошо.

— Зачем? — недоумевал Поттер.

— На меня смотрит мой будущий муж. — Сверкнула я белоснежной улыбкой.

— Кто? — спросил гриффиндорец ещё более раздражённым тоном.

— Мой будущий муж, болван. И не ори так, словно я тебя душу!

— Паркинсон, отвяжись! — попросил Поттер.

— О-о-о! — разочарованно выдохнула я. — Ну вот! Ты всё испортил. Мой муж ушёл.

— Паркинсон, либо ты сейчас же объясняешь свою выходку, либо мы идём домой. Немедленно! — Дементор подери! Кажется, Поттер разозлился!

— Окей-окей. — Я послушно приподняла перед ним руки, словно сдаваясь ему на милость. — Только не убивай меня, папочка! — губы непроизвольно сложились в насмешливой улыбке.

— Я слушаю! — не оценил моего юмора Поттер.

— Понимаешь, Поттер, мужская психология — странная вещь. Чем больше парней таскается вокруг тебя и чем больше у тебя поклонников, тем легче заманить желающих в «круг своих будущих жертв». Тем привлекательнее и желаннее ты становишься для других мужчин.

— В смысле? — уточнил он.

— В прямом. — Бурчу, устав объяснять. — В общем, вы, то есть мужчины, стадные животные, извини, но это так. И каждый мужчина стремится обладать тем, что нравится другим мужчинам. Понимаешь?

— То есть, ты тут развлекаешься, используя меня как наживку или что-то в этом роде? — как-то зловеще ухмыльнулся гриффиндорец.

— Угум. — Подтвердила я его догадку. Хм. Умный, гадёныш!

— А если я предъявлю тебе счёт? — он загадочно приподнял правую бровь, чего раньше я за ним не замечала.

— Но ты же не будешь этого делать, Поттер?! Ты же джентльмен? — спросила я, в притворном ужасе отшатнувшись от парня.

— Только через мой труп, Паркинсон. Другим способом ты меня не получишь. — Рассмеялся он.

— Больно нужно! — фыркнула я, но всё же, не вытерпев, улыбнулась. Вроде всё идёт неплохо.


* * *


Ближе к середине вечера, разочаровавшись в идее «подцепить» потенциальных пассий, мы с Поттером уже «готовенькие» дико хохотали над какой-то историей школьных времён. Кажется, брюнет рассказывал что-то о Драко. Мерлин, оказывается, я многое упустила! Когда гриффиндорец описывал особо смешной эпизод, я почувствовала, что ещё немного и я оп… Пардон! Лопну от смеха и выпитого.

Сказав парню, что я скоро вернусь, я встала из-за стола и поплелась в сторону уборной, на моё счастье, находившейся не дальше расстояния, связывающей нас, магической цепи. Удовлетворив свои естественные нужды, я отправилась обратно. Меня не было всего 5 МИНУТ! И, как вы думаете, ЧТО я увидела по возвращении?!

Я обнаружила гриффиндорца (Подлый предатель!) в компании какой-то блондинки. Кстати, в этот момент они очень мило общались. Подойдя к ним, я решила непременно испортить Поттеру всю малину. В отместку за то, что он сотворил со мной утром. Проклятый гадёныш!

— Девушка, вы заняли моё место! — пропела я ласковым голоском, нацепив на губы милый оскал. Ненавижу, когда кто-то посторонний занимает МОЁ место! Поттер, поймав мой вопросительный взгляд, пожал плечами, говоря типа «Я тут не причём!». Да уж, конечно! Так я тебе и поверила, очкарик ты, несчастный!

— Да? — невозмутимо протянула эта бесцветная мочалка, едва удостоив меня своим небрежным (читай презрительным) взглядом. — Мне кажется, вы ошиблись! — отрезала она тоном, не терпящим возражений, и вернула своё внимание Поттеру.

Я беззвучно скрипнула зубами. Девушка явно нарывается! Эта фифа, правда, такая дура, или только маскируется? Тягаться со мной?! С самой Королевой Слизерина? (Ну, этого она, конечно, не знала, но это не оправдывает её ни капли!) Неслыханная тупость! Сейчас она у меня получит… На чай!

Поттер, замерев на месте, безропотно наблюдал за развитием событий. По зверской морде, чётко отразившейся на моём лице, он уже успел понять, что сейчас будет… НЕЧТО. Он даже судорожно выдохнул и беспомощно прикрыл глаза, понимая, что пытаться остановить меня сейчас так же безнадёжно, как стараться прекратить извержение вулкана. Сделать это невозможно, если ты, конечно же, не Бог. А он — при всей своей славе Героя и Спасителя всего волшебного мира — Богом, увы, не был.

— А мне, кажется, вы платье испачкали! — продолжила я нашу «светскую» беседу с мочалкой, больше не обращая на Поттера внимания.

— Правда? Где?! — девушка склонила голову, пытаясь найти пятно на своём белом, шёлковом платье. Его там, как и полагается, не было.

«Но это ненадолго», — подумала я, чувствуя, как во мне просыпается ЗВЕРЬ. Нет, не какой-то там хомяк! Настоящий зверь, в народе именующийся ХИЩНИКОМ.

— Вот здесь! — в следующий миг я решительно подхватила свой бокал с красным вином со стола и, поднеся его к лифу её платья, с невыразимым злорадством опрокинула содержимое прямо на грудь девушки. Пятно живописно расползлось по белому платью. Ай да Я! Признаюсь, делать это было приятно. Очень приятно. А видеть, как при этом глаза этой куколки со скоростью света лезут на лоб, а Поттер всем своим существом медленно выпадает в осадок… Ммм…. Это было просто неописуемо! Бесподобно!

— А-а-а… — промычала блондинка в полном замешательстве. — Да ты сумасшедшая! — уже через несколько секунд оцепенения разразилась мочалка, вскочив со своего… точнее уже с МОЕГО… места.

— О, да! Я такая! — сладко протянула я, довольная собой до неприличия.

— Дрянь! — взревела блондинка, покосившись на меня недобрым глазом. — Ты мне платье испортила!

— Именно. — Констатировала я сей печальный факт совсем не печальным тоном. — А у тебя с этим какие-то проблемы, куколка? — зашипела я, сделав внушительный шаг навстречу разъярённой девушке, чем заставила её остыть и невольно упасть обратно на диванчик. — Хочешь добавки, детка? Я это мигом могу устроить. Вот только не думаю, что это тебе понравится. Тебе ясно, дорогуша?! — вкрадчиво поинтересовалась я у блондинки. Та быстро закивала головой. Видимо, мой злобный вид красноречиво обещал много чего интересного. Да и девушка была явно не из храброго десятка.

— Вот и умница! — мило улыбнулась я ей. — А теперь… Будь так добра, исчезни!

Повторять дважды не пришлось. Девушку словно ветром сдуло. А я, победно ухмыльнувшись, изящно опустилась на освободившееся место и перевела на Поттера выразительный взор.

— Ты чудовище, Паркинсон! — Потрясённо произнёс гриффиндорец, провожая ошарашенными глазами фигуру свалившей блондинки.

ОН

— Ты чудовище, Паркинсон! — потрясённо произнёс я, наблюдая за тем, как быстро «делает ноги» моя новая «знакомая».

— Спасибо за комплимент, Поттер! — весело расхохоталась девушка.

— Но, тем не менее… — продолжил я. — Никогда не думал, что скажу тебе это, но… Спасибо!

— За что? — поразилась моя жёнушка.

— За то, что избавила от этой занудной девицы. Она только и болтала, что о своей карьере фотомодели. Господи, за те несколько минут, что ты отсутствовала, она умудрилась достать меня так сильно, что я уже всерьёз подумывал о самоубийстве!

— Что ж. Обращайся ещё, Поттер! — усмехнулась слизеринка. — Ох! Я умираю от жажды. Где там носит этого официанта? Хэй! Кравчий, налей ещё вина! — она замахала рукой проходившему мимо официанту. Он подошёл к нам.

— Мисс что-то желает? — спросил он учтиво.

— Мисс желает вина! Остатки последней бутылки пришлось потратить на одну несговорчивую идиотку. — Захихикала слизеринка, а официант постарался подавить улыбку. Он стал случайным свидетелем недавнего конфуза.

— Желание мисс — закон! — кивнул официант, собираясь выполнить приказ девушки, но я вовремя остановил его.

— Пожалуй, это лишнее. — Я слегка поморщился. Если Паркинсон выпьет ещё немного, боюсь владелец клуба не отделается одним лишь разбитым вдребезги бокалом. В расход пойдёт весь клуб и все, кому не посчастливиться присутствовать здесь в тот момент. — Принесите счёт, пожалуйста.

— Поттер, ты охренел? — возмутилась моя жёнушка. — Не слушайте его, уважаемый! — она повернулась к официанту. — Несите вина! — официант в нерешительности остановился и переводил свой вопросительный взгляд с меня на Паркинсон и вновь на меня.

— Паркинсон, прекрати немедленно! — сказал я жёстко, тряхнув девушку. Потом обратился к официанту. — Вы свободны. Счёт, пожалуйста!

— Поттер, вот я думаю, зачем я только вышла за тебя замуж? — постепенно пьянея ещё больше, начала философствовать слизеринка.

— За красивые глаза! — быстро ответил я первое, что пришло на ум.

— Да ну? — вскинула брови девушка. В этот момент к нам подошёл официант. Заплатив, я уже собирался уйти, но тот же официант остановил нас.

— Сэр, извините, но вы не можете уйти. — Оповестил он меня мягким тоном.

— Почему это? — удивился я.

— Понимаете, дело в том, что ваша девушка записала вас на конкурс караоке, который начнётся через 15 минут.

— ЧТО? — я почувствовал, что мои глаза активно лезут на лоб.

— Мне об этом сообщил управляющий. — Промямлил официант, вздрогнув от моего рыка.

— ПАРКИНСОН! — взревел я не хуже Венгерской Хвостороги. Меня бросило в жар от подобной, неожиданной новости. А рассудок затуманило дикое бешенство. — Что ты сделала, дорогая?

— Я? Ничего особенного. — Вякнула слизеринка, на всякий случай, отходя от меня подальше. И правильно сделала! Сейчас я готов был разорвать её на мелкие-мелкие клочки. — Просто управляющий предложил мне, и я подумала, почему бы нет? Да ладно тебе, Поттер. Это классно! — невинно протянула девушка.

— Нет, Паркинсон! Это НЕ классно! Я НЕ собираюсь участвовать в этом дурацком конкурсе! Я НЕ умею петь! — кажется, я сейчас взорвусь от ярости.

— Извините, сэр! Но вы не сможете уйти, пока не примете участие в конкурсе. Таковы правила клуба. — Спокойно объяснил официант, с интересом наблюдавший за нашим с Паркинсон разговором.

— А ты заткнись! — бросил я официанту.

— Хорошо, сэр!

— А теперь быстро вали к своему управляющему и скажи ему, что никто ни в каком сраном конкурсе участвовать не собирается. Понятно? — рявкнул я, вне себя от злости.

— Хорошо, сэр! — согласился официант, поспешно сбегая куда-то.

Паркинсон хихикнула. Я перевёл на неё зловещий взор, и она ту же секунду благоразумно заткнулась. Появился управляющий собственной персоной и доступно разъяснил, что, хочу я или нет, но на сцену я всё равно выйду. Я порывисто схватился за палочку, находившуюся в кармане брюк, но Паркинсон перехватила мою руку.

— Не волнуйтесь, мы обязательно примем участие. — Объявила она управляющему и он, выглядя вполне довольным собой, отправился восвояси.

— Паркинсон, ты рехнулась?! — я опешил и осторожно присел на диванчик. — Давай просто аппарируем отсюда и дело с концом!

— Успокойся, Поттер! У меня есть план и… Вообще, какой идиот сказал, что гриффиндорцы храбрые? Да вы трусливые, как моя домовиха Литти. — Она окинула меня полупрезрительным-полунасмешливым взглядом.

Хм. Кажется, она начала немного трезветь. По крайней мере, мне так показалось. Смотря на неё сейчас, я недоумевал, как я мог 5 минут назад благодарить эту
* * *

*. В общем… Беру свои слова назад.

Я ХОЧУ убить Паркинсон!

Примечания к главе:

* Статья «Как распознать в женщине ведьму?» реальная и нагло использована мною в качестве основы для одного эпизода этой главы. Статью вы можете найти по этому адресу http://myst-library.ru/archives/256.html. Да простит меня автор данной бредятины, ибо я грешна

0

15

Глава 11. Переломный момент

ОН

Я нервно барабанил пальцами по столешнице, время от времени кидая на Паркинсон злобные и ожидающие взгляды. Но она будто не замечала их (или специально игнорировала), устремив свой бесстрастный, изучающий взор в неведомую мне точку.

С момента, как она поведала мне, что у неё есть некий конкретный план, прошло уже добрых пять минут, и это обстоятельство не могло не бесить. За всё это время она не вымолвила ни словечка, играя со мной в своеобразную молчанку. Я уже практически весь извёлся, пытаясь предугадать её дальнейшие действия. Когда моё терпение начало благополучно подходить к своему концу, я уже серьёзно подумывал над тем, чтобы хорошенько встряхнуть девушку. Но этого не потребовалось. Через пару мгновений «Её Величество», наконец, соизволило уделить «ничтожному гриффиндорцу» малую толику своего драгоценного внимания.

— Прекрати, Поттер! — зашипела она, напряжённо сжимая и разжимая пальцы. — Твой дёрганный вид выводит меня из себя. — На секунду скользнув по мне раздражёнными глазами, она откинула голову назад и прикрыла веки с видом святой великомученицы.

— О! — округлил я губы в наигранном удивлении. — А я думал, что перестал существовать для тебя, Паркинсон! — съязвил я в ответ, слегка поражаясь своему неизвестно откуда взявшемуся хамству. Раньше я был лучше….

— Забудешь тут, когда в тебе пытаются прожечь дыру пылающим взглядом. — Слизеринка приподняла голову и скривила лицо, словно её только что заставили проглотить лимон целиком.

— Сама виновата! — нравоучительно хмыкнул я, скрестив руки на груди. — Если бы не твой идиотский конкурс караоке, мы бы давно вернулись домой и уже смотрели бы десятый сон.

— Ты зануда, Поттер! — отмахнулась девушка. — Где твоя жажда приключений? Где азарт победителя? Бурчишь как 100-летний маг-импотент.

— Чего?! — задохнулся я от возмущения. — Я не импотент! Можешь проверить, если есть желание. — Хищно улыбнулся я ей.

— Обломись, Поттер! — отрезала она, гордо вздёрнув носик. — У тебя нет ни единого шанса.

— Попытка не пытка. — Продолжил я насмешливо. — Как знать. Вдруг ты передумаешь…

— Смени пластинку, милый. У нас ещё конкурс талантов впереди, если ты не забыл. — Едко усмехнулась девушка, возвращая меня в жестокую реальность.

— Проклятье! — рыкнул я, со всей злости ударив по подлокотнику диванчика. Ненавижу, когда меня принуждают к чему-то. Гиппогрифу под хвост этот чёртов конкурс. Я хочу домой. — Ты ещё ответишь мне за это, солнышко, но сейчас… — я резко поднялся с места и, неожиданно для девушки, сгрёб её в охапку. — Сейчас мы просто аппарируем отсюда, чтобы не смешить местную публику.

— Но, Поттер… Отпусти меня! Немедленно! — запротестовала моя спутница, активно изворачиваясь в моих объятиях. — Тебе не о чём волноваться. Я всё продумала! — убеждала Паркинсон, параллельно стараясь пнуть меня, чтобы я оставил её в покое, но это не действовало.

Для себя я уже твёрдо решил, что покину этот злосчастный клуб, даже если на моём пути встанет внезапно оживший Волдеморт или меня атакует с пару сотен дементоров. Или даже если мне придётся тащить Паркинсон за волосы и при этом слушать её яростные вопли и проклятия. Может, лучше оглушить её сразу? А если спросят, почему она не двигается, совру, что девушка слегка перебрала с алкогольными напитками. А это вариант!

Но не успел я перейти к его осуществлению, как нашу парочку догнал до тошноты жизнерадостный голос ведущего и проворный, слепящий глаза луч прожектора, буквально вырвавший наши фигуры из общей массы.

— Поприветствуем участников сегодняшнего конкурса караоке, уважаемые дамы и господа! — я невольно затормозил, на пару секунд почувствовав себя этаким мерзавцем, пойманным прямо на месте преступления. Паркинсон, как и я, застигнутая врасплох, заворожено застыла в моих руках. Мы одновременно повернули головы в сторону, откуда раздавался этот голос, и впились ошалевшими глазами в парня, махавшего нам с импровизированной трибуны. — О, вы только взгляните на них: им настолько не терпится выйти на сцену, что парень буквально тащит свою девушку, рискуя оторвать ей руку. Или… — тут этот конферансье-камикадзе пошло ухмыльнулся и подмигнул мне. — Вы спешите уединиться в тихом местечке, чтобы совместить приятное с полезным? А?

Признаюсь, до меня не сразу дошло, о чём говорил этот хам. Зато его плоская «шутка» в мгновение ока была подхвачена всеми остальными. Зал взорвался от громоподобного хохота и бурных аплодисментов. Вот только мне было не до смеха, так как у меня чесались руки заавадить этого козла сию же секунду. Что-то слишком нервный я стал в последнее время… Надо бы полечиться.

— Да я его придушу! — прошипел я разъярённо, порываясь добраться до этого наглеца и заставить его проглотить свои грязные слова обратно, но Паркинсон крепко вцепилась в меня, не давая возможности сдвинуться с места. В следующий миг мой непонимающий взгляд встретился с её предупреждающим.

— Прекрати истерику, Поттер! — выдавила она «ласково» сквозь свою фирменную улыбку на миллион галлеонов. — Я не меньше тебя хочу свернуть шею этому гадёнышу, но боюсь, это привлечёт к нам излишнее внимание. Поэтому сейчас я скажу то, что обычно говорит моя тётушка Абигайль в ситуациях, подобных этой: «Улыбнись и сделай вид, что это к тебе не относится, а потом подумай над тем, где лучше всего спрятать тело».

— Ну и шутки у тебя, однако! — фыркнул я, неодобрительно качая головой и чувствуя, что напряжение понемногу оставляет меня. В этот момент до нас донёсся голос проклятого ведущего, который упорно звал всех участников на сцену. Другие пары уже были на подходе к этому устрашающему возвышению.

— А кто сказал, что это была шутка, Поттер? — таинственно сверкнула глазами Паркинсон, увлекая меня за собой впёред. «Вот чертовка!», — подумал я, невольно улыбаясь и почти без боя позволяя этой бестии вести меня на «алтарь жертвоприношений», в народе наивно именуемый сценической площадкой.

— Хоть это и не в моём стиле, но мне нравится ход мыслей твоей тётушки. — Решил я сообщить Паркинсон, когда мы уже стояли на сцене, а я с особой неприязнью разглядывал тощую фигуру ведущего. — Познакомишь меня с ней как-нибудь?

Паркинсон перевела на меня настороженный взор каре-зелёных очей и пару очень долгих секунд пристально вглядывалась в выражение моих глаз и лица.

— Не знала, что ты увлекаешься доисторическими ископаемыми, дорогой! Думала, ты предпочитаешь своих ровесниц. — Заметила девушка, растянув губы в ехидной ухмылке.

— Извращенка! — воскликнул я вполголоса, состряпав на лице оскоблённую гримасу.

— Чья бы банши визжала, милый. — Откровенно издевалось надо мной это дьявольское отродье.

— Р-р-р-р-р! Паркинсон, не зли меня! Ты прекрасно знаешь, что я могу доказать тебе обратное. — Едва сдерживал я своё негодование. Странно, но, сосредоточившись на разговоре с ней, я практически не замечал того, что стою на сцене, что на нас смотрят другие люди. Я думал, что буду нервничать, но хитрая слизеринка ловко отвлекла моё внимание очередной словесной дуэлью, и я не испытывал никакого дискомфорта от мысли о предстоящем выступлении.

— И что ты сделаешь? Опять попытаешься раздеть меня, как сегодня утром? — интересовалась моими планами дражайшая жёнушка.

— Я попробую придумать что-нибудь оригинальнее. — Честно пообещал я, только сейчас увидев, что пары, стоявшие от нас по бокам, с огромным энтузиазмом, предательски светившимся в их глазах, подслушивают наш разговор.

— Что ж, поживём-увидим! — философски заключила Паркинсон, видимо, тоже заметив, что у нас завелись любопытные «жучки».

— А сейчас я попрошу наших дорогих участников подойти ближе и потянуть жребий, чтобы определить песню и очерёдность выступлений. Милости просим, уважаемые дамы и господа добровольцы! — обратился к нам конферансье с непередаваемым выражением ехидства на лице и изящным движением руки пригласил нас к небольшому столу, на поверхности которого было разложено пять одинаковых полосок белой бумаги.

— Давай ты, Поттер! — Паркинсон «вежливо» уступила мне право тянуть жребий, когда мы оказались у столика.

— Нет. Ты! — заупрямился я, прямо пятой точкой чувствуя какую-то подлянку. Такими темпами у меня скоро выработается нюх на всякие «сюрпризы».

— Я уступаю. Тяни ты. — Настаивала девушка, умудряясь даже из такого простого действия сделать мини-представление.

— Дамы вперёд. — Проскрежетал я, продолжая нагло гнуть свою линию. Ишь ты! Раскомандовалась! Сейчас ты у меня узнаешь, Паркинсон, кто в доме настоящий Хозяин!

— Однажды ты поймал меня на эту уловку. Второй раз тебе так не повезёт, милый! — сладко улыбнулась эта лисица. Всё! Тут моя хвалёная выдержка покинула меня, послав воздушный поцелуй на прощание.

— Молчать, женщина! Делай, что говорят! — резко оборвал я слизеринку, которая могла припираться со мной ночь напролёт. Из зала послышалось несколько одобрительных выкриков, но я в тот момент не обратил на них внимания, так как был занят архиважной задачей — приучить Паркинсон есть с моей руки. Да, это довольно жестоко, но это уже дело принципа и мужского самолюбия: либо я её, либо она меня. Последний вариант незамедлительно был исключён из списка.

— Нет! — жёстко произнесла она, одарив меня пронзительным взглядом, способным в считанные секунды превратить воду в лёд.

— Да!

— Нет!

— Да!

— Нет!

— Да!

— Нет!

— Да!

— Нет!

— Да!

— Нет!

— Да!

— Да!

— Нет! Проклятье! Я хотел сказать «да».

— Оу-йес! Попался! — радостно взвизгнула девушка, подпрыгнув на месте и окинув меня торжествующим взором.

— Нет. — Воскликнул я почти обиженно.

— О, да! — блаженно пропела Паркинсон. — Тяни! — повелительно указала она на полоски бумаги.

— Чёрт-чёрт-чёрт! Ненавижу тебя! — рыкнул я в великом раздражении, впившись в фигуру слизеринки взглядом из серии «Мы ещё поговорим об этом позже!».

— И я тебя обожаю, солнышко! — жеманно усмехнулась Паркинсон.

Я вздохнул и, так как у меня не было иных вариантов, протянул руку к полоскам. В момент, пока я гадал, какую полоску взять (ту, что слева или справа), я отметил одну странную особенность: в зале было тихо, очень тихо. Совсем как в склепе.

Приподняв голову, я обнаружил, что зрители затаили дыхание, ожидая, когда я, наконец, сделаю свой выбор. И тут я смешался. Я замер, как вкопанный, буквально каждой клеточкой ощущая, как во мне просыпается пресловутый первобытный страх перед выступлением на публике. Казалось, я уже давно должен был привыкнуть к общественному вниманию — как-никак Гарри Поттер — Золотой мальчик, Надежда и Спаситель волшебного мира, и всякая чушь подобного рода — но нет… Я ошибался. Иначе, как объяснить непонятно откуда взявшееся волнение, усилившееся раза в два?

— Тяни, парень! Не бойся! — поддержал меня кто-то из зала.

— Тяни! Она ведь выиграла в споре! — злорадно крикнули из дальнего угла. Та-ак! Кажется, я что-то пропустил… Что-то в моих мозгах (понятия не имею, что именно) не желало укладываться в общую картинку.

— Они что? Слышали наш разговор? — в полголоса озвучила мои собственные мысли Паркинсон. Но, как оказалось, и этого вполне хватило, чтобы толпа посетителей клуба единодушно выкрикнула весёлое «ДА», заставившее нас нервно вздрогнуть.

— Они прослушали весь ваш спор. — Услышали мы восторженный ответ на вопрос за нашими спинами.

Я мгновенно узнал этот противный голос. Мы со слизеринкой обернулись, сверля наглеца убийственными взглядами. Этот чокнутый ведущий не понравился мне с первого взгляда. А сейчас я ещё больше утвердился в своём желании прикопать назойливого козла где-нибудь под сценой или в подсобке, либо утопить в туалете.

Наш «приятель» ведущий оказался ещё тем засранцем и любителем совать свой длинный, тощий нос в чужие дела и разговоры. Оказывается, этот мерзавец всё это время стоял в двух шагах от нас, подставив микрофон таким образом, чтобы наши реплики тут же становились достоянием местной общественности. Я был разгневан до глубины души. Вот только никак не могу понять, почему мы с Паркинсон не заметили «подслушки»? Видимо, слишком увлеклись традиционным «обменом любезностями». Глупцы! Вот и расслабились!

— Поттер, а можно я превращу его во что-нибудь, или кого-нибудь? Например, в хомячка или крыску? Давно хочу завести пушистого грызуна! — призналась мне ведьма шёпотом, для надежности чуть ли не приклеевшись губами к моему уху.

— Нет. Нельзя. — Пытаясь быть благоразумным, ответил я ей, а сам умирал от желания вырастить пару ветвистых рогов на голове любопытного кретина.

— А вы отличная пара! Признаться, я никогда ещё не видел такой необузданной страсти! — начал распинаться перед публикой этот клоун, вызвав в нас лишь короткие саркастические смешки и рефлекторное закатывание глаз к потолку в немом призыве «Мерлин, умоляю, заткни этого идиота!». — У меня мурашки по коже бегут от флюидов, исходящих от вас! — рассмеялся он, продолжая «балаган». А аудитория, соответственно, подобно стаду послушных ослов, подхватила его смех. Я скучающе выдохнул и быстрее прикусил язык, чтобы не дать «паре ласковых», адресованных тощему хлыщу, вырваться наружу. Паркинсон, похоже, тоже была на грани.

— Знаешь, в принципе, это не такая уж плохая идея превратить его в крысу или в индюка. — Поделился я мыслями с моей дражайшей жёнушкой, втянувшей меня безобидного в это безобразие. — Только без свидетелей.

— Об этом не волнуйся, Поттер! — улыбнулась Паркинсон такой гаденькой, такой злорадной и одновременно зловещей улыбочкой, что я внутренне содрогнулся и порадовался, что она сейчас думает не обо мне.

— Эээ… Я выбираю! — прервал я ведущего, который всё ещё болтал и, кажется, собирался заниматься этим до тех пор, пока не наступит Конец Света. А он наступит не скоро. Говорю вам как человек, отсрочивший предыдущую попытку покончить с этим миром.

— О! О-о-х! Ах да! Конечно, сэр! — рассыпался в междометиях этот напыщенный индюк. Я злобно скрипнул зубами. Полагаю, мне, наконец, удалось найти человека, способного взбесить меня больше, чем Паркинсон, Малфой-младший и все слизеринцы, начиная с самого Салазара Слизерина, вместе взятые. Как же мне хотелось врезать этому глистоподобному паразиту. Ммм! Но вместо этого я заставил себя схватить первую попавшуюся полоску, ознакомиться с её содержимым, пропустить пару ударов сердца и с мертвенной бледностью на лице передать её ведущему.

— Ах! Отличный выбор! — завопил тот, едва не подпрыгивая на месте.

— Что там, Поттер? — встревожено осведомилась Паркинсон.

— Твоя смерть, дорогая! Твоя немедленная и безоговорочная смерть! — пробормотал я, еле двигая языком от шока.

Ведущий, тем временем, объяснял, что всем участникам даётся ещё по 10 минут на предварительную подготовку. И артистизм исполнителей будет только приветствоваться. После чего мы поспешно покинули сцену. Хотя, в отличие от других пар, мы могли себе позволить не гнать лошадей — наше выступление было последним по счёту.

* * *

— Поттер, а ну кончай причитать! У меня уже мозги съёжились от твоего словесного дерьма. Я же сказала: у меня есть план. Всё получится! — убеждала меня Паркинсон, пока мы с огромным трудом пересекали зал, пытаясь протиснуться сквозь танцующую толпу. Некоторые из посетителей останавливали нас по дороге, приветствовали, пожимали руку или просто кивали с неизменными улыбками на лице. Благодаря тому спору мы стали знаменитостями в этом клубе.

— Да? И с каких пор ты стала такой оптимисткой? — язвительно вопрошал я у девушки, тащившей меня неизвестно куда.

— С тех пор, как переехала жить в твой дом, Поттер! — заявила она, не оборачиваясь. Я невольно улыбнулся. Чёрное чувство юмора Паркинсон не могло не рассмешить.

— Куда ты меня ведёшь? — полюбопытствовал я, оглядываясь вокруг.

— Слава Мерлину! Наконец-то! — увидев впереди какую-то дверь, Паркинсон со всей прытью, на какую была способна, рванула к ней. Когда мы подошли ближе, я понял, что это женский туалет. — Идём. Нам нужно подготовиться. Желательно в тишине.

— Эй! Стоп, Паркинсон, стоп! Я не собираюсь атаковать женский туалет. — Возразил я, сопротивляясь всеми силами.

— Почему? — не поняла брюнетка. — Кажется, в прошлый раз ты не был против.

— А в этот — против. А вдруг, там кто-нибудь есть? Меня примут за маньяка-извращенца и вызовут соответствующие службы для задержания социально опасного объекта. — Описал я перспективу подобного проникновения.

— Поттер! — «нежно» прошипела моя спутница, и я уже знал, что мне не понравится то, что она сейчас скажет. — Во-первых, не делай из пикси дракона. Во-вторых, мы сейчас проверим, есть там кто или нет. И, в-третьих, да… Ты — извращенец! Так что, если кто-то и попытается тебя арестовать, то это будет вполне заслуженно!

Покончив с гневной тирадой, она без лишних вопросов (и без моего на то разрешения) подцепила меня за галстук и насильно втянула в белое, сверкающее помещение, находиться в котором (после едва освещённого клуба) было несколько непривычно. Проверив, нет ли здесь посторонних, Паркинсон заперла дверь с помощью необходимых заклинаний и подошла ко мне.

— Всё. Я закончила. Здесь нам никто не помешает. — Сообщила она.

— Дорогая, если ты хотела остаться со мной наедине, то тебе стоило лишь шепнуть об этом. — Съехидничал я.

— Поттер! — предупреждающе прорычала слизеринка, потянувшись к сумке за палочкой.

— Шучу. Не убивай меня, мамочка! — парировал я её же недавней фразочкой. Паркинсон примирительно улыбнулась и «отложила» моё убийство на неопределённый срок.

— Окей. Расскажи мне об этой песне. И вообще, кто такая эта Бариби? — полюбопытствовала ведьма, хмуря брови.

— Не «Бариби», а Барби. Это… Это… — пытаюсь объяснить, но пока безуспешно.

— Да? — слизеринка приподняла брови вверх, в надежде подтолкнуть меня к ответу.

— Это … Как Лаванда Браун, только вся в розовом. — Удовлетворённо выдаю я.

— Лаванда Браун?! — кажется, она шокирована. — Я не понимаю. Может, напоёшь мне эту песню? У меня смутное чувство, что я её где-то слышала.

— Ну, конечно, ты её слышала. Она была выпущена в прошлом году и мгновенно стала хитом. Её крутили на радио, во всех клубах и забегаловках. Она до сих пор очень известна. Бр-р-р-р-р! И я ненавижу эту песню! Она такая, такая… беззаботная, весёлая, даже слишком весёлая.

— Хорошо. Судя по тексту, который дал мне индюк (так мы окрестили ведущего), эта особа совершенно лишена мозгов.

— Ну, есть немного! Она просто кукла. Дружелюбная, симпатичная блондинка, любит одеваться в розовый цвет и т. д. и т. п.

— Угум. Вот эта строчка…. Она меня немного смущает. — Я взглянул на строчку на листе, в которую Паркинсон уткнулась своим указательным, наманикюренным пальчиком.

— О! Это на самом деле интересно. А это мои слова, да?

— Да. И они мне тоже не нравятся.

— Потерпишь, дорогая! Не Я тащил тебя на сцену. Это целиком и полностью твоя инициатива и скажи спасибо, что я согласился на эту авантюру, не предпринимая попыток придушить тебя на месте. — Разгорячился я непроизвольно, вспоминая свой гнев в первые секунды после объявления «радостной» новости.

— Ты этого не сделаешь, Поттер! — заявляет девушка, криво улыбаясь.

— Ты так в этом уверенна? — она даже не успевает отшатнуться от меня в сторону, как я стискиваю её запястье, резко отвожу руку за спину, и через секунду её хрупкая фигура находится в «ловушке» моих рук.

— Отлично, Поттер! — уважительно кивая головой и ловя мой взгляд в зеркале напротив. — Хорошая реакция… — быстрый рывок головой назад. От неожиданности и тупой боли я выпускаю её руки и отступаю на шаг назад. — Хорошая, но не лучше моей. — Довольно ухмыльнулась она.

— Паркинсон! Ты сошла с ума? — простонал я, потирая ушибленную переносицу. Ничего серьёзного, но лёгкая боль всё же ощущается. — Ты мне чуть нос не сломала!

— Извини, что не оправдала твои надежды. — «Виновато» опустила она голову, на самом деле, злорадно ухмыляясь.

— Исчезни, Дьявол! Ты приносишь мне одни беды.

— Я бы с удовольствием, но не могу. Так что, повторяй за мной. Кхм-кхм! — прочистила горло слизеринка. — До-ре-ми-фа-со-ля-си-до!

— Это что? Урок пения? — в шоке приподнимаю бровь.

— Поттер! Просто повтори. — Терпеливо просит меня Паркинсон.

— Ок. До-ре-ми-фа-со-ля-си-до! Кхе-кхе! Фух! У меня в горле запершило.

— Потому, что там у тебя пыль собралась. — Уныло старается пошутить девушка.

— Что? Совсем безнадежно?

— Безнадёжнее некуда. Скажи честно, сколько Хагридов наступило тебе на ухо? — я мысленно представляю себе эту картинку: несколько Хагридов отдавливают моё бедное, ни в чём неповинное ухо, пританцовывая при этом твист. Я не выдерживаю и начинаю трястись в диком хохоте.

— Это не смешно, Поттер! — мрачно прервала меня ведьма.

— Нет, смешно! — подтвердил я.

— Иди-ка сюда. — Паркинсон вынимает палочку и направляет её в мою сторону. Мой смех тут же оборвался.

— Что ты собралась делать? — Интересуюсь я на всякий случай.

— Будем делать из тебя звезду. — Ухмыльнулась она, произнося незнакомое мне заклинание. — Та-ак. Попробуй ещё раз. До-ре-ми-фа-со-ля-си-до!

— До-ре-ми-фа-со-ля-си-до! — я не верил своим ушам. Это я только что пел? Именно пел, а не мычал! Я знал, что это было не честно, но… Проклятье! Как же мне хотелось иметь нормальный голос. Что плохого в том, если я немного сжульничаю?

— Отлично. А теперь слушай меня внимательно и не прерывай. Появятся вопросы — задашь в конце.

* * *

За оставшиеся пять минут мы придумали небольшой этюд, распределили свои действия на сцене и теперь стояли за кулисами, ожидая, когда настанет наш черёд выступать. Я ещё раз окинул импровизированный «наряд» слизеринки оценивающим взглядом. Впрочем, назвать это сценическим костюмом было довольно сложно. Она всего лишь добавила пару элементов, которые, как она полагала, вызовут у зрителей необходимые ассоциации. Голову девушки украшали два смешных, торчащих как ушки, хвостика, перехваченных резинками с розовыми бантиками. А сзади, на платье… Это был Абзац! Я спросил её, не слишком ли это… эээ… смело? На что она лишь ухмыльнулась и отрицательно покачала головой. В общем, сзади на платье Паркинсон красовался огромный розовый бант, закреплённый чуть выше её полных «булок». Кажется, она восприняла фразу про Лаванду Браун слишком близко к сердцу. И, само собой разумеется, что этот бант станет гвоздём нашего выступления. Мерлин, видели бы меня сейчас Гермиона с Роном… Они бы точно умерли со смеху!

— Не расслабляйся, Поттер! Скоро наш выход. Ты всё запомнил? — переспросила у меня слизеринка уже, наверное, в сотый раз.

— Паркинсон, я похож на идиота? — задал я риторический вопрос.

— Ну… — она смерила меня оценивающим взглядом. — Бывает иногда.

— Ах ты, зараза! — улыбнулся я, дёргая её за «задний» бант.

— Эй, полегче! — возмущённо вякнула брюнетка. — Я столько над ним трудилась.

— Хорошо, что хоть платье в розовый цвет не стала перекрашивать. Это вызвало бы массовый шок.

— Полностью согласна.

— А можно вопрос?

— Давай. У нас пока есть время.

— Откуда ты так много знаешь о магглах? Малфой ведь не настолько эрудирован. — Давно хотел спросить её.

— Ну… — она опустила глаза, чересчур пристально разглядывая свой маникюр и я понял, что ей то ли стыдно, то ли сложно говорить на эту тему. Хотя ничего зазорного в этом я не видел.

— Я полтора года посещала занятия по Маггловедению и частенько прогуливалась летом по маггловской части Лондона. — Призналась мне Паркинсон таким тоном, словно совершила страшный, непростительный грех, а теперь раскаивается в этом.

— Ты?! — мой удивлённый возглас чуть не перешёл в область ультразвука.

— Да, дементор подери. Я. Что ты разорался, Поттер? Тебе не хватает внимания? — зашикала она на меня, кивком головы указывая на уже выступившую пару, стоявшую в нескольких шагах от нас.

— Нет. Просто… Я не ожидал. Тем более… От тебя.

— Чудеса случаются! — изрекла она, пожав плечами.

— Ладно. Тогда спрошу ещё кое-что. — Раз уж устроил допрос, то ограничиваться одним вопросом, по крайней мере, глупо.

— Хэй! Ты хотел задать только один вопрос.

— Я передумал. — Коварно улыбнулся я, вновь дёргая её за «заднюю розовую достопримечательность».

— Ещё раз сделаешь это и останешься без одной очень важной штуки спереди, Поттер! — зловеще пригрозила мне Паркинсон. — Я разрешила тебе делать это только на сцене!

— Намёк понят. — Мне не хотелось рисковать лишний раз.

— Отлично. Я рада. Так что ты ещё хотел узнать?

— Зачем тебе это? В смысле, этот конкурс? — этого я реально не понимал.

— Я просто развлекаюсь. Понимаешь, что это означает?

— Прекрасно понимаю. Это значит — довести Поттера до белого каления.

— Почти. — Улыбнулась слизеринка. — У меня есть две недели прежде, чем я вернусь обратно в отчий дом. Я хочу взять как можно больше от свободной жизни за это время. Я хочу сделать эти две недели незабываемыми. Чтобы потом не жалеть, когда я вернусь… И когда… — она замолчала, переведя взгляд, куда-то за мою спину, и мне показалось, что в уголках её глаз заблестели слёзы, но девушка быстро взяла себя в руки. — Понимаешь, Поттер, это, наверное, будет последний раз, когда я свободно поживу в маггловском мире. Я чистокровная ведьма и по возвращении домой буду обязана оставаться только в магическом мире. Такова моя участь.

— Чушь! — усмехнулся я. — Ты свободный человек. Ты можешь выбрать то, что тебе нравится больше. Жить так, как тебе нравится. Что за предрассудки?

— Если бы всё было так просто… — произнесла она так тихо, что я с трудом разобрал её слова за грохотом музыки, доносившейся со сцены. Я хотел спросить её, что она имела в виду, но не успел, так как в этот момент к нам подбежал вездесущий индюк.

— Ваш выход через полминуты. — Уведомил он нас и опять куда-то убежал.

— Ну, Поттер. Ты только не волнуйся, хорошо? — вздрогнув, выдохнула Паркинсон, чем вызвала у меня непроизвольный смех. Кажется, она единственная, кто здесь волнуется. Что касается меня, то я уже 10 минут, как переборол свой страх и теперь чувствовал себя значительно увереннее. — Это всего лишь выступление. Никто от нас не требует профессионализма и победа это ещё не главное. Главное — принять участие, не так ли? — уточнила она у меня, нервно усмехнувшись.

— Успокойся. Ты справишься! — уже я подбадривал девушку.

— Конечно, справлюсь! Ха! Я? И чтобы не справилась? Скажи, что ты шутишь, Поттер, иначе тебе придётся не сладко. — Нахохлившись, как гордый воробушек, Паркинсон дерзко вздёрнула свой носик и смерила меня испепеляющим взглядом, а в глубине сверкающих каре-зелёных глаз плескалось ощущение превосходства, неповторимости и непревзойдённости. Ну-у, лицемерка!

— Я даже в мыслях не допускал этого. Я жду от тебя только положительного результата. Поражения я не потерплю. Учти: у такого знаменитого парня, как я, должна быть соответствующая жена. Не справишься — получишь развод! — «серьёзно» пригрозил я своей супруге.

— ЧТО?! — в праведном гневе воскликнула Паркинсон, но я не дал ей договорить. Объявили наш выход.

* * *

Что ж, в этом, наверное, и заключается смысл всемирного закона подлости: мне предстояло исполнить роль Кена — популярного ухажёра гламурной куколки, живущей в своём розовом и счастливом мирке.

По нашему сверхбыстро придуманному сценарию действий, я должен был разыграть сцену, в которой я как бы подъезжал к своей девушке на машине (за неимением машины, мне предложили лёгкий стул без спинки), мы перекидывались парочкой вступительных фраз, за которыми сразу начиналась песня. Полагаю, это не так трудно, как кажется. Только и нужно сделать вид, что ты ведёшь невидимую машину.

Стоило мне лишь показаться на сцене, как моё появление было встречено громкими овациями и приветственными возгласами. Мда! Мы со слизеринкой явно успели не по-детски прославиться в этом клубе. Я даже услышал чей-то окрик «Хэй! Это же наш парень!». На душе как-то странно потеплело. Слава (конечно же, если она добрая) — это приятно.

Я легко уселся на стул, устроив правую ногу на стальном ободке, обвивавшем все четыре ножки на высоте нескольких дюймов от пола. Достал ключи из заднего кармана, завёл машину, надавил на газ… На этом «введение» в наш номер подошло к концу, уступая место второму этапу. По тихим шепоткам в зале, я заключил, что никто пока ещё не понимал, зачем я это делаю. Но в этом и заключалась вся прелесть нашего номера — заинтриговать и захватить зрителей ещё в самом начале.

Свет, освещавший сцену, мгновенно потух и зал погрузился в неуютную и слегка настораживающую тьму. А ещё говорят «Темнота — друг молодёжи!». Врут всё, гады!

Словно издалека раздались первые аккорды нашей песни. За слова я не волновался. Они были просты и быстро запоминались, к тому же повторялись неоднократно. А на случай, если бы мы вдруг забыли что-то, под рукой, точнее перед глазами с краю сцены стоял синий экран, на котором высвечивался текст песни. Ох уж это караоке! Придумают же!

Послышался слабый звук рычащего мотора. Вместе с ним на меня направили яркий луч прожектора. Таким же лучом осветили и Паркинсон, стоявшую в паре шагов от меня. Я «подкатил» к слизеринке, оказавшись позади неё, и…. Шоу началось!

— Привет, Барби! — выкрикнул я (точнее Кен) в микрофон, обращаясь к Паркинсон (точнее Барби). Настоящий абсурд! В общем, слизеринке придётся дорого заплатить мне за подобную выходку.

— Привет, Кен! — обернулась ко мне эта странная Паркинсон, с пугающе счастливым выражением на лице и оскалом голодной пираньи. Если бы я не знал, что это лишь игра, я бы подумал, что у неё не всё в порядке с психикой.

— Не хочешь прокатиться? — предлагаю, делая попытку скопировать улыбку на миллион.

— Конечно, Кен! — соглашается она с таким энтузиазмом, что мне становится не по себе. На месте Кена, я бы, наверное, укатил бы от такой подружки подальше, но… У меня не было выбора!

— Запрыгивай! — задорно киваю головой, приглашая «Барби» сесть на соседнее сиденье (в нашем случае — на соседний стул). Тоже мне… Развернули тут кружок театральной самодеятельности!

Публика, узнавшая композицию по первым нотам, уже предвкушает нечто особенное. Со всех сторон раздаются ликующие вскрики, оглушающий визг. Паркинсон, кокетливо виляя филейной частью и исполняя свою партию, обходит «машину» спереди и изящно присаживается рядом. Как только она садится в «салон», я вновь завожу «машину».

— Я — куколка Барби в мире Барби,

Пластиковая жизнь — это здорово!

Можешь причесать мои волосы,

Можешь раздеть меня, где угодно.

Воображение… Жизнь — это то, какой ты её создашь.

— Ну же, Барби, поехали на вечеринку! — уговариваю я свою «подружку».

— Я — куколка Барби в мире Барби,

Пластиковая жизнь — это здорово!

Можешь причесать мои волосы,

Можешь раздеть меня, где угодно.

Воображение… Жизнь — это то, какой ты её создашь.

Начиная со второго куплета, мы выходим из «машины» и продвигаемся вперёд на пару шагов. Паркинсон держится очень уверенно. И её образ вызывает восхищение.

— Я одинокая блондинка в волшебном мире

Одень меня в облегающее, я — твоя куколка, — заманчиво предлагает «Барби» своему бойфренду.

Как хорошо, что слизеринка отказалась от своего намерения «по-быстрому» перекраситься в блондинку, чтобы лучше войти в роль. Иначе у всех началась бы массовая истерия. Мерлин упаси!

— Ты моя кукла, рок-н-ролл, почувствуй себя гламурной,

Поцелуй меня здесь, потрогай вот тут, я люблю пошалить. — Эти строчки наводили на мысли о сексуально озабоченном маньяке, но … Разве не все парни по сути аналогичны? Поэтому я отбросил в сторону все мысли о маньяке и пропел свою партию, указывая, сначала на губы, а потом перемещаясь к … кхм… нижнему заднему месту. Но, далее по тексту, выяснялось, что и Барби была не промах и тоже любила, время от времени, «пошалить».

— Можешь прикасаться ко мне (по сценарию я притянул к себе Паркинсон, устроив свою руку на её талии), играть со мной (опять же по сценарию, коварно ухмыльнувшись, дёрнул за огромный розовый бант), только скажи, что я всегда буду твоей! — просила меня «Барби».

Дальше следовало кое-что интересное. Паркинсон пела припев, а я, подкравшись сзади (опять по сценарию), наградил её нахальным шлепком по мягкому месту. Паркинсон-Барби (как мы и договаривались) слегка обиделась, благодаря чему становились понятны следующие строки.

— Ну же, Барби, поехали на вечеринку! — звал Кен капризную куколку.

— Нет-нет-нет-нет! — обиженно надув губки, мотала девушка головой, отчего её хвостики забавно подпрыгивали.1

— Ну же, Барби, поехали на вечеринку! — подойдя к ней и игриво дёрнув за розовый бант.

— Уоу-уоу! — «плакала» оскорблённая куколка.

— Ну же, Барби, поехали на вечеринку! — изо всех сил звал я строптивицу.

— Нет-нет-нет-нет! — вновь отказывалась девушка.

— Ну же, Барби, поехали на вечеринку! — умоляя на коленях.

— Уоу-уоу! — пыталась разжалобить Барби. У женщин нет сильнее оружия, чем слёзы!

— Гуляй со мной, разговаривай со мной (Начала загибать пальчики Барби, предъявляя своему бойфренду пресловутые требования),

Я сделаю всё, о чём попросишь.

Я могу вести себя как звезда, могу умолять на коленях.

— Ну же, запрыгивай, подружка, поехали веселиться.

Сгоняем в город, оторвёмся на славу, давай потусуемся!

Ну же, Барби, зажигай!

— Можешь прикасаться ко мне, играть со мной, только скажи, что я всегда буду твоей! — кажется, Кен был прощён.

Ещё пара припевов, ещё раз момент с выпрашиванием прощения на коленях, и «оскорблённая» девушка вернулась к своему парню. В финале песни мы сидели на краю сцены, спустив ноги вниз, словно это была скамейка. Луч прожектора заменял нам лунный свет. И мы (точнее наши персонажи) «разговаривали по душам»…

— Ох, мне так весело! — смеялась Паркинсон в образе Барби.

— Да ладно, Барби, это только начало. — Посвятил я девушку в свои дальнейшие планы.

— О, я люблю тебя, Кен! — в порыве «чувств», девушка подалась вперёд и звонко чмокнула меня в щеку. Хм…. Слабовато, учитывая, какие штучки она умеет вытворять языком. Но для публики и этот невинный поцелуй послужил достаточной причиной для бурного взрыва. На секунду мне показалось, что я оглохну от дьявольски громкого свиста и визга толпы, но я был не прав. Им понравилось? Я был немного ошарашен и приятно удивлён.

— Идём на поклон. — Потянула меня Паркинсон за руку, заставляя встать и подняться на сцену. Там она присела в шутливом и кокетливом поклоне, мудрёное название которого я позабыл. А я ограничился простым кивком головы.

На протяжении следующего получаса с нами произошли невероятные вещи.

Во-первых, мы победили. Да, дементор поцелуй! Хотя я и сам до последнего не верил в нашу победу. Не знаю, почему, просто это казалось нереальным.

Во-вторых, нам присвоили титулы «Короля и королевы караоке» (Знаю, звучит идиотски, но Паркинсон была вне себя от счастья) и вручили сверкающую «золотую» статуэтку, изображавшую поющих мужчину и женщину в вечерних костюмах и с микрофонами в руках.

В-третьих, я нечаянно узнал, что этот глупый конкурс проводится лишь один раз в месяц, в четверг. После чего я долго про себя крыл матом организаторов этого «балагана» и Паркинсон вместе с ними. Повезло же мне попасть в клуб именно в этот день!

В-четвёртых, когда мы, наконец, (к моему неописуемому удовольствию) покидали клуб к нам подбежал какой-то официант и спросил, не видели ли мы случайно ведущего, на что Паркинсон, загадочно улыбнувшись, покачала головой.

— Что ты с ним сделала? — спросил я изумлённо.

— Скажем так: он сейчас улюлюкает в подсобке. — Подсказала слизеринка.

— Ты превратила его в индюка? — не мог я поверить своим ушам.

— Я же обещала, что подумаю над этим. И это всего лишь на полчаса. Так-что можешь не волноваться. — Беззаботно трянула она головой.

— Ты ведьма, Паркинсон! — невольно вырвалось у меня. Но при этом мои губы сложились в садистскую улыбочку.

— Я знаю, Поттер! — просто сказала брюнетка, когда мы вышли из клуба.

И, в-пятых, когда мы, дико уставшие и едва передвигавшие ноги усилием воли, ввалились в холл дома № 12 на Гриммо, часы показывали без четверти двенадцать. Вот тут-то я и подумал, что пора бы предупредить Паркинсон о «сюрпризе», подготовленном для нас чокнутым священником, а затем в срочном порядке ретироваться от её гнева в свою комнату и не показываться бестии на глаза до самого утра, а лучше до обеда… или ужина. Но не вышло!

Она быстро удалилась в свою спальню, не давая мне ни единой возможности поговорить с ней.

— Ну, Поттер! Отложим разговоры на завтра, ок? Я сильно устала и очень хочу спать. — Жалостливо округлила она глаза и чуть надула губки. Лиса! Лицемерка! Кокетка!

— Ок. Спокойной ночи! — я вошёл в комнату и задумчиво закрыл за собой дверь.

А, может, это чушь собачья? Нет, конечно, я более чем уверен — Гермиона мне врать не будет. Но, может, священник специально велел своей жене передать этот ложный «слух», чтобы «детки» ещё больше переживали из-за своего поступка? Это что? Особо жестокая мера наказания? А в этом есть смысл! Вдруг, это лишь обман, цель которого заставить нас «перевоспитаться»? Скорее всего. Почти убедив себя в том, что «старый пёс» всего-навсего брешет, я улёгся в постель и закрыл глаза, приготовившись уснуть. Не тут-то было!


ОНА

Домой я возвращалась жутко счастливая и ужасно гордая собой. Вроде ничего особенного, простой конкурс, а как приятно! Но больше всего поражала не победа, а то, что Поттер всё же согласился, помог, поддержал. Подписываясь на конкурс, я не думала, что он пойдет на уступки и решиться петь вместе со мной. В голове уже крутился готовый план — с помощью одного безотказного заклинания на некоторое время подарить гриффиндорцу универсальный голос.

Смешно, но это заклинание придумали лишь для того, чтобы родственники молодожёнов, пожелавших спеть на свадьбе, не распугивали гостей своим отвратительным вытьём. Сразу после его изобретения и удачного тестирования, на заклинание было наложено табу в магических музыкальных школах, консерваториях и других учреждениях, так или иначе относящихся к этой сфере искусства. Так же оно было запрещено в магическом оперном театре. Но это не останавливало магов, желавших прославиться. Если становилось известно, что кто-то из певцов пользуется заклинанием, то… В общем, приятного в этом мало.

Но мы с Поттером не были певцами и артистическую карьеру строить не собирались. Да, подло! Да, несправедливо! Но разве слизеринцы знамениты не именно этими своими недостатками?! В итоге, мы не такие уж плохие, просто мы любим добиваться своего… Любой ценой.

В миг, когда я малодушно пыталась свалить в свою спальню, чтобы не выползать оттуда до позднего утра, а лучше до обеда, Поттер остановил меня (Скотина ты, Поттер! Жестокая!) и сказал, что хочет поговорить со мной о чём-то важном. Нашёл время, блин! Стадо морщерогих кизляков тебе в задний проход, милый!

— Ну, Поттер! Отложим разговоры на завтра, ок? Я сильно устала и очень хочу спать. — Изобразив на лице умоляющую рожицу (Срабатывает безотказно! Проверено!), я получила нужный мне ответ и быстренько юркнула к себе в спальню.

О-о-о, моя любимая постель!

О-о-о, моя обожаемая подушка!

О-о-о, моё пушистое и ласковое одеяло!

Как же я соскучилась! Быстро скинув с себя платье и небрежно натянув сорочку, я залезла в постель и с особым удовольствием растянулась по её мягкой поверхности. Между тем, время неизбежно шло вперёд и вскоре стрелки на часах приблизились к полуночи. Возможно, если бы я заранее знала о том, что произойдёт в двенадцать ночи, я успела бы подготовиться, но я не знала…

Я находилась в счастливом неведении до тех пор, пока невидимая и беспощадная сила не подняла моё тело вверх, как не имеющую веса пушинку, и не впечатало на предельной скорости во входную дверь.

«Что за
* * *

?!», — подумала я, без сил скатываясь на пол по дверной плоскости. Но не это было самое странное.

Более поразительным мне показался тот факт, что у двери напротив (спальня Поттера) я услышала такой же грохот, сопровождавшийся болезненным стоном, а чуть позже громким, гневным и дико неприличным ругательством гриффиндорца.

Я всё ещё лежала на полу, когда оклемавшийся Поттер, выйдя из своей комнаты, подошёл к моей двери и открыл её. Я радушно (после удара в голове слегка помутилось) встречала его на пороге, старательно исполняя роль гостеприимного коврика.

— Поттер! — улыбнулась я, признав в неожиданном «госте» своего фиктивного мужа. — Помоги, а? — я, едва подняв руки, протянула их навстречу гриффиндорцу. Он, откинув в сторону подушку и покрывало, которое я только сейчас заметила в его руках, ловко подхватил меня на руки (О, мой герой! — чуть не ляпнула я наиглупейшую из глупейших фраз на свете) и благополучно донёс до кровати.

— О, спасибо! — прокряхтела я как древняя старуха, когда мою пришибленную тушку уложили на перинку. Поттер почему-то стоял напротив, не торопясь покинуть мою комнату. — Эмм…. Можешь идти. Спасибо!

— Я не могу. — Сказал он как-то тихо и загадочно. Я осторожно приподняла бровь и сощурила глаза, пытаясь понять, в чём тут дело. Он что-то скрывал от меня. Как мне надоели тайны.

— Почему? — осведомилась я, подозревая неладное.

— Паркинсон… — начал говорить гриффиндорец и замолк на несколько секунд. Та-ак! Пытается подобрать слова, значит… либо врёт, либо хочет сказать что-то не очень приятное. Какого дементора здесь творится?! — Понимаешь… Так получилось…

— Ну? — вытягивала я ответ.

— В общем, теперь я буду спать в твоей комнате. — Выпалил он скорее, чтобы не передумать.

— Что, извини? Я ослышалась или я схожу с ума, милый? — мой голос стал таким тихим и ласковым, что Поттер невольно съёжился. Только сейчас я заметила, что он был в одних трусах, то есть выглядел как и все парни, собиравшиеся ложиться спать.

— Я буду спать в твоей комнате! — отчеканил брюнет увереннее, подбирая свою подушку и покрывало и уже в наглую кидая их на мою кровать.

— Так-так-так! — я резко села, не обращая внимания на колющую боль в боку, и шокировано уставилась на Поттера. — Милый, это что? Шутка, да?

— Нет. — Поттер присел на кровать.

— Встань с моей кровати! — неожиданно для себя и Поттера завопила я, как благовоспитанная девица. Поттер от испуга подскочил на месте, а потом быстро поднялся на ноги. — А теперь объясни мне по-человечески, какого боггарта ты потерял в моей спальне в этот поздний час ночи?

— Паркинсон, знай, что я ни в чём не виноват. — Проговорил Поттер предупреждающе.

— Говори!

— Хорошо. Священник, который нас обвенчал, наложил заклятье таким образом, что цепь, связывающая нас, должна автоматически сократиться до 2-х ярдов через пять дней с момента заключения брачного договора. — Протараторил Поттер и на всякий случай зажмурился, крепче сжимая в руках палочку. Я помолчала несколько секунд, а потом прыснула со смеху.

— Поттер, шутник хренов! Если хотел поглазеть на меня в неглиже, так бы и сказал. Всё! Хорошего по чуть-чуть. А теперь спать. Иди к себе.

— Это не шутка, Паркинсон! — настаивал гриффиндорец.

— Угу! И Волдеморт не злодей! — усмехнулась я, закутываясь в одеяло с головой.

— Хорошо. Не веришь — не надо. — Пробурчал парень, невозмутимо подходя к моей кровати и устраиваясь на свободной половине.

— Ты охренел, Поттер? — вскрикнула я в бешенстве, молниеносно выныривая из объятий одеяла и в недоумении смотря на своего «муженька». — Это что за хрень?! Новый этап наших фиктивных супружеских отношений?! Или какой-то новый идиотский прикол? Если второе, то я сейчас не в том духе. Я хочу спать, Поттер! Спать! Понимаешь?

— Понимаю я всё. Не ори мне в ухо. Я же оглохну. — Морщась, прикрыл он ухо рукой.

— Тогда вали в свою комнату и не беси меня больше, чем есть. — Потребовала я, вкладывая в руки гриффиндорца его подушку и покрывало.

— Мерлин! — мученически простонал Поттер. — Паркинсон, если ты думаешь, что я лгу, проверь сама. Попробуй отойти от меня дальше, чем на 2 ярда. — Попросил он.

— Будет лучше, Поттер, если ты окажешься лжецом, в ином случае я позабочусь о том, чтобы ты, наконец, стал Парнем-который-погиб-от-руки-своей-фиктивной-жены! — грозно прорычала я, поднимаясь с постели и делая несколько шагов вперёд….

А-а-а! Твою
* * *

**! Что за хрень?! Не успела я сделать и четырёх шагов, как меня рвануло к Поттеру. Слава Мерлину, что «посадка» была мягкой.

— Убедилась? — едко усмехнулся гриффиндорец, удобнее устраиваясь в моей постели.

— Поттер! — выдохнула я напряжённо. — Скажи мне, что это можно исправить!

— Я бы сказал, но не знаю, как это сделать.

— Легко! Я просто сверну тебе шею, милый! — я, натянув на лицо самое разъярённое и воинственное выражение, кинулась на гриффиндорца, чтобы исполнить свою заветную мечту. Однако очередная «битва» не принесла желаемых результатов. Запыхавшаяся и злая, я без сил упала на свою подушку и начала сверлить парня ненавидящим взглядом.

— Можешь не стараться. Убить взглядом невозможно. — Хмыкнул он, «зарываясь» в покрывало.

— Может и невозможно, Поттер… — произнесла я уверенным тоном, полным чувства собственного достоинства и эгоистичности. — Но в МОЕЙ кровати ТЫ спать не будешь! Понятно? Так что, собирай свои манатки и вали на кушетку!

— Ты где-то видела здесь кушетку, дорогая? — фыркнул парень.

— Нет, котик! — ядовито продолжила я. — Но сейчас она здесь появится. Кричер!

— Хозяйка звала Кричера? — буквально через секунду спросил меня эльф, появляясь из воздуха прямо в центре комнаты.

— Да, Кричер. Спасибо! Перенеси кушетку, что в гостиной, в мою комнату, пожалуйста! Мистер Поттер будет спать на ней. — Попросила я домовика. Через полминуты всё было сделано, и Кричер исчез, оставляя нас наедине.

— Ну! — нетерпеливо указала я гриффиндорцу на его новое «место».

— Нет! — упрямо протестовал парень.

— Да!

— Нет!

— Поттер, милый, не заставляй меня применять крайние меры!

— Я не хочу спать на жёсткой кушетке. У меня встречное предложение! Ты можешь занять кушетку, а я буду спать на кровати.

— ПОТТЕР! ЖИВО!

— Нет. Там я не могу спать. Я останусь здесь. — Не сдавался упрямец. Ненавижу гриффиндорцев и их тупую настойчивость!

— Окей. Тогда учти, что тебе придётся столкнуться с некоторыми проблемами, котик. — Начала я ласково. — Я храплю.

— Я тоже. — Ухмыльнулся он.

— Я храплю, как Хагрид. — Я тоже могу быть упрямой.

— А я храплю, как тролль-переросток.

— Хорошо. Я пинаюсь во сне.

— Думаю, это не проблема. — С сомнением протянул Поттер.

— Ок. У меня текут слюни на подушку. — Выложила я ещё один козырь.

— Фу! Это противно, но не смертельно. — Проговорил гриффиндорец, скорчив брезгливую мину.

— Я могу утопить тебя в своей слюне! — отчаянно пыталась я выпроводить этого наглеца из моей «святая святых».

— Я умею плавать. Не беспокойся! — шутил мой муженёк.

— Блин!

— Что, Паркинсон, закончились поводы? — подкалывал меня гадёныш.

— Нет, милый. Что ты! Свой главный козырь я припасла напоследок. — Сладко заулыбалась я гриффиндорцу.

— Горю от нетерпения! Выкладывай.

— Я страдаю лунатизмом.

— Чушь!

— Я могу «нечаянно» убить тебя во сне.

— Неправдоподобно!

— Я говорю во сне.

— Не страшно.

— Я могу чисто случайно произнести какое-нибудь заклинание, а утром ты не досчитаешься кое-чего!

— Не посмеешь. Ты закончила? Это все причины? Я хочу спать.

— Что ж, Поттер. Ты сам напросился. — Я не хотела, но мне пришлось. — Я пукаю во сне.

Несколько секунд гриффиндорец смотрел на меня неописуемым взглядом, а потом заржал как жеребец.

— Что ржёшь? Это правда! — гневно воскликнула я.

— Паркинсон, ложись спать. И хватит придумывать небылицы!

— Ну, уж нет! Ты. Не. Будешь. Спать. В. Моей. Постели. Поттер! — отчеканила я зловеще.

— Почему нет? — спросил он, то ли делая вид, что не понимает, то ли на самом деле не догоняя.

«Потому, что в мою голову начнут лезть всякие неприличные мысли! И потому, что это может кончиться плохо!», — хотела сказать я, но вместо этого ответила:

— Потому, что Я ТАК ХОЧУ! — безапелляционно произнесла я. На Поттера вроде подействовало.

— Хорошо. — Без лишних слов он подхватил свою подушку и улёгся на кушетку, закутываясь в одеяло.

Я выключила свет и положила голову на подушку, в глупой надежде, что сон вскоре придёт ко мне, но … Но этого не случилось ни через час, ни через два, ни через три часа.

По тихому сопению, раздававшемуся с кушетки, я предположила, что Поттер уже спит сном младенца. Везёт же паршивцу! А я тут страдаю от бессонницы. Глупая! Наконец, я «отключилась», когда на часах было без четверти четыре.

В момент моего пробуждения в окно уже врывался яркий солнечный свет. Кажется, почти девять часов. Но это было неважно. Я всё ещё хотела спать. Те несколько часов, которые мне удалось отвоевать у бессонницы, не восстановили мои силы и как результат — я чувствовала себя не выспавшейся и полностью подавленной.

Зажмурив глаза, я перевернулась на другой бок и нашла мягкую подушку, в которую я уткнулась носом и щекой. Подушка была такой удобной и тёплой, что я решила обхватить её ещё и рукой.

На секунду мне показалось, что подушка двигается, но … это же чушь, не так ли? Подушки не могут двигаться! Но эта подушка была какой-то странной…. Я решила пощупать её. Так, на всякий случай.

Она была мягкой, гладкой и …. необыкновенно рельефной… В ходе исследования я наткнулась на какую-то ложбинку, очень похожую на пупок. Но это ведь бред, правда? У подушек не бывает пупков!

Я продолжила изучение и просто так, чисто из любопытства, копнула ложбинку пальцем… Подушка рефлекторно дрогнула и напряжённо сжалась. Но… Подушки же не способны на это … или способны? Не отнимая руки от «подушки», я всё же открыла глаза, чтобы лично убедиться в том, что подушки не способны…

— Так и будешь щупать меня дальше? — насмешливо уточнил Поттер, смотря на меня своими изумрудно-зелёными глазами, которые, кстати, говоря, находились не так далеко от моего лица.

— А-а-а-а-а! — не смогла я сдержать испуганного вскрика. — Поттер! Какого дементора ты потерял в моей постели?! — рявкнула, чуть придя в себя и тут же натянув одеяло по самое горло, как стыдливая монашка.

— А мне казалось, что ещё пару секунд назад ты была вовсе не против? Ну, когда щупала меня… — рассмеялся подлец.

— Я… я… я… — я просто не могла найти слов, которыми можно было бы обругать этого наглого, тупого, отвратительного, сексуально озабоченного, всё время действующего мне на нервы, испоганившего мне жизнь… Ненавижу!

Примечания к главе:

1 Нет-нет-нет-нет! — таких слов в переводе песни нет, но я решила немного изменить текст, чтобы обыграть ситуацию. Думаю, вы не станете критиковать меня за это.

Использованную в главе песню можно найти по следующим адресам:

http://www.muzoff.ru/pages/52/5250.shtml — Aqua — Barbie Girl (mp3)

http://www.amalgama-lab.com/songs/a/aqu … _girl.html — Aqua — Barbie Girl (текст и перевод)

http://www.video-clips.ru/a/234-aqua-barbie-girl.html — клип к песне Aqua — Barbie Girl

0

16

Глава 12. 125 пикси, или Начало перемен

ОН

95 пикси…

— Ты самый отвратительный…

96 пикси…

— Самый наглый…

97 пикси…

— Самый мерзкий…

98 пикси…

— Самый озабоченный…

99 пикси…

— Самый подлый и лживый…

100 пикси…

— Самый мерзкий…

101 пикси…

— Ой, кажется, я это уже говорила…

102 пикси…

— Неважно!

103 пикси…

— В общем, ты самый…

104 пикси…

— невыносимый гриффиндорец на свете, Поттер!

105 пикси…

— Поттер? Ты меня слушаешь?!

106 пикси…

— О, нет, подлый гадёныш! Не смей…

107 пикси…

— игнорировать мои слова…

108 пикси…

— Я это просто так не оставлю!

109 пикси…

— Тебе ясно, Поттер?!

110 пикси…

— С меня хватит! Я больше не намерена…

111 пикси…

— терпеть твои заскоки…

112 пикси… Да уж! Кто бы говорил…

— Это были самые ужасные 5 дней в моей жизни…

113 пикси… Полностью согласен!

— Тебе было мало того, что ты…

114 пикси…

— втянул меня в этот кошмар…

115 пикси…

— так ещё ЭТО! Как ты посмел спать в моей постели?!

116 пикси… Подумаешь! Ничего ведь не было. А жаль…

— Это невиданная наглость, Поттер! Тебе должно быть стыдно за свой поступок!

117 пикси… О, да! Я уже сгораю со стыда…

— Но всё это меркнет на фоне твоей лжи…

118 пикси… О-оу! Сейчас будут бить. Сильно бить…

— Как ты мог?! 5 дней, спаситель ты недобитый!

119 пикси…

— 5 дней ты оставлял меня в полном неведении…

120 пикси… Заметь, в счастливом неведении…

— Если ты думал, что я буду сносить все твои выходки…

121 пикси… Проклятье! Она когда-нибудь заткнётся или нет!?

— то ты настоящий придурок, Поттер!

122 пикси… Хм… Она такая горяченькая, когда злится. Надо чаще выводить её из себя.

— Нет. Ты болван, Поттер. Ты даже глупее Кребба и Гойла вместе взятых, если ты считал, что…

123 пикси… Интересно, она заметила, что марширует передо мной в полупрозрачной и очень коротенькой комбинации?

— Что… Что это, Поттер? Что за странная улыбка на твоих бесстыжих губах?

124 пикси… Это не улыбка, Паркинсон. Это хищный оскал проснувшегося во мне зверя.

— Не смей отвлекаться, когда я с тобой разговариваю. Слышишь?

125 пикси… Кто сказал разговор? Пока говоришь только ты, Паркинсон. Точнее орёшь.

— Я ещё не закончила, Поттер!

12… Чё-ёрт! Мерзавка! Я из-за тебя со счёта сбился! Я больше так не могу. Как мне заставить её замолчать? Может, старое, безотказное «Силенцио»? Эээ… Нет. Слишком банально. Может, залепить ей рот скотчем? Неа. Во-первых, у меня его при себе нет, а, во-вторых, она не оценит моих усилий. Только взбесится ещё больше.

Всё ещё лежа в постели и уже около 10 минут наблюдая за разъярённой Паркинсон, я понимаю, что так больше продолжаться не может. В поисках выхода из сложившейся ситуации начинаю блуждать рассеянным взглядом по всем предметам, находящимся в комнате. Краем уха отмечаю, что слизеринка опять подняла тему развода. Хмыкаю себе под нос, но вслух ничего не говорю. В один прекрасный момент, когда моя жёнушка в самом разгаре процесса награждения моей скромной персоны «лестными» эпитетами, мой взгляд натыкается на её подушку. Хм… А это идея! Чувствуя себя законченным паразитом, осторожно перехватываю подушку и…

— Эй, Паркинсон!

— Что? — слизеринка, так удачно стоявшая ко мне спиной в этот миг, оборачивается на зов, совершенно не подозревая о моих коварных планах. С мягким «шмяком» подушка врезается прямо в «яблочко», точнее аккурат в перекошенную от злости физиономию девушки.

Результат достигнут. Паркинсон, от взбешённого выражения лица которой сейчас обделался бы даже сам Волдеморт, заткнулась ровно на несколько секунд… Но как оказалось позже — я рано радовался. Увы, счастливые мгновения затишья прошли слишком быстро, передавая эстафету начинавшейся буре. Слизеринка, довольно спешно оправившаяся от приличного шока, накинулась на меня с новыми силами.

Теперь на мою голову обрушился не только поток отборнейшей ругани и проклятий, но и как из рога изобилия посыпались пинки, удары, оплеухи, подзатыльники и ещё много чего, что становилось возможным лишь благодаря богатому воображению моей благоверной. В какой-то миг, Паркинсон, носившаяся за мной с палочкой в одной руке и с подушкой в другой и успевавшая параллельно с этим крыть меня витиеватым, аристократическим матом, попыталась применить к моей бедной тушке Круцио. Но мне посчастливилось уйти от жёлтого луча прежде, чем он догнал мою пятую точку. Вывод: в следующий раз лучше воспользоваться клейкой лентой. Надёжнее будет.

К моменту, когда мы с Паркинсон, наконец, разобрали все полёты и обсудили все вопросы, поставленные на повестку дня, наша пара представляла собой ужасающее зрелище. Мы походили на двух душевно больных, только что сбежавших из Св. Мугно. Лишь больничных халатов и тапочек не хватало.

Мы сидели на полу перед кроватью. Вокруг, будто снежные хлопья, медленно кружились и опускались на пол перья из разорванных подушек. Оба взмокшие и злые, как цепные псы, с растрёпанными, словно у пещерных людей, волосами, тяжёлым дыханием, рваными клочьями вырывавшимся из наших грудных клеток, мы не сводили друг с друга убийственных взглядов. Я кожей ощущал, что на моей щеке вскоре появятся свежие синяки и ссадины от ударов, которыми меня одарила эта паршивка. Зато в моей руке был отличный боевой трофей — нечаянно оторванная в пылу борьбы лямка её чёрной комбинации.

Паркинсон, одной рукой придерживая лиф своей откровенной сорочки, а другой, опираясь о столбик кровати, сверлила меня зловещим взором. Если бы я поддавался бурению, то во мне сейчас бы образовалась неплохих размеров скважина. Ухмыльнувшись, я поднял руку и продемонстрировал ей свою «добычу». Моё действие привело её в неистовую ярость и мне показалось, что слизеринка сейчас буквально сорвётся с места, чтобы разорвать моё бренное тело на мелкие кусочки.

— Хочешь попробовать отнять это у меня? — провоцировал я «милую» супругу. Многие бы сказали, что я сошёл с ума, если добровольно «вхожу в клетку с соплохвостом», ведь именно это сейчас я и делал. Может, мне не хватает адреналина? Последние несколько месяцев, на самом деле, были скучными. Наверное, поэтому, я интуитивно искал острых ощущений на одно неприличное место.

— Обломись, Поттер! — неожиданно спокойным голосом ответила мне Паркинсон, поднимаясь на ноги. — Можешь оставить это себе. У меня есть ещё. — Изящно изогнув правую бровь, она с некоторым сожалением осмотрела беспорядок, который мы устроили в её спальне. Да-а… Мы «потрудились» на славу!

Не совсем понимая, почему Паркинсон так быстро успокоилась (даже не попытавшись придушить меня, пока была возможность), я устремил на неё свой изучающий взгляд. Должны же быть какие-то причины. Хоть что-то…

— Поттер, прекрати глазеть на меня, как Грейнджер на новую, толстую книгу! — раздражённо буркнула Паркинсон.

— А?

— Б! Отвернись!

— Зачем? — «недоумённо» спросил я, решив, что ещё не наигрался на её нервах.

— О, Мерлин! — утробно зарычала девушка. Кажется, злость набирала новые обороты. — Поттер, мне нужно переодеться.

— И что? — я продолжил строить из себя умственно отсталого. Это так бесило слизеринку. Грех не воспользоваться таким шансом.

— В один прекрасный день я всё-таки убью тебя, Поттер! Потом разрублю на ма-аленькие кусочки и закопаю на заднем дворе. — «Сладким» голосом пообещала мне Паркинсон. — А теперь отвернись, пока я не сдержала своё слово.

— Окей. — Я, наконец, выполнил её просьбу, мысленно аплодируя себе за то, что я такой мерзавец. — Да не нервничай ты так. Нервные клетки не….

— ПОТТЕР! Ещё одно слово…. — рявкнула слизеринка за моей спиной.

— Ладно-ладно. Но учти, что я не сгораю от желания увидеть тебя обнажённой или подглядывать за тем, как ты переодеваешься. Не думаю, что ты сможешь удивить меня чем-то новеньким. — Равнодушно протянул я, подавляя очередной зевок. Я где-то слышал, что девушки не выносят отсутствия интереса со стороны представителей противоположного пола. Попробую подпортить настроение Паркинсон этим способом.

— Если ты думаешь, что можешь уязвить меня этим, то ты придурок, Поттер! — оптимистично пропыхтела слизеринка, пока я разглядывал дверную ручку в виде змеиной головы. Она там что? Отжимается что ли?

— Мне всё равно. Я лишь констатирую факт, Паркинсон. Ну, подумай сама. — Начал я безжизненным тоном профессора Бинса, читавшего нудную лекцию о восстании гоблинов. — Чем ты можешь заинтересовать мужчину? Грудь так себе. Непонятно: то ли полноценного первого размера, то ли недоделанного второго…

— Сам ты недоделанный, Поттер! Причём на всю голову недоделанный! У меня реальный третий размер. — Огрызнулась девушка.

— Да ну?! — удивлённо присвистнул я. — А при взгляде на тебя можно подумать, что у тебя вообще нет груди.

— Твоим мнением не интересуюсь! — она хотела было закрыть тему, но кто же ей это позволит?

— А попа… Мне даже становится тебя жаль. — Продолжил я, как ни в чём не бывало.

— А что с моим задом? — напряжённо спросила Паркинсон.

— Ну, ты и сама должна это знать. — Отстранённо пожал я плечами, вложив в свой тон пофигизм всего человечества.

— Поттер, говори немедленно! Что не так с моим задом?! — потребовала слизеринка.

— Сказал бы, но не хочется тебя обижать. — Мне всё-таки удалось выдавить из себя печальные нотки.

— Поттер! Сию же секунду! — зашипела моя «одомашненная» змеюка. Я не заставил упрашивать себя дважды.

— Ну, дорогая, попа у тебя не аппетитная, да и подержаться там не за что. — Вынес я жестокий приговор.

— Не аппетитная?! — в возмущении взвизгнула моя супруга. — Лучше возьми свои слова назад, проклятый гриффиндорец, иначе тебе не жить.

— К чему угрозы? Ты спросила — я ответил. Причём от чистого сердца. Правду. — «Обиженно» пробормотал я, переминаясь с ноги на ногу.

— А я тебе сейчас от чистого сердца и от всей души так врежу под зад, что ты долетишь до Луны со скоростью света, милый! — прорычала Паркинсон.

— Угу. — Мои губы невольно растянулись в ехидной ухмылке. Я возобновил свою критику, невзирая на угрозы Паркинсон сделать меня астронавтом. — Но это ещё ничего. Если брать твою фигуру в целом, то... Ммм… Как бы сказать? Это вообще кошмар!

— КОШМАР?! — завопила слизеринка почище, чем портрет мамаши Сириуса. — Сам ты кошмар, Поттер! Да мне медаль надо дать за то, что я терплю твой гадкий характер и все твои гриффиндорские замашки, и этот отвратительный старый дом, наполненный сверху донизу мерзкими крысами и мышами, и санузел лишь на первом этаже, и то, что я теперь не могу отойти от тебя дальше, чем на 2 ярда… и… и… и вообще всё ЭТО!

— Что, Паркинсон? Правда — неприятная штука, да? Смирись, детка! Ты вовсе не такая соблазнительная, как ты о себе думаешь. — Говорил я нравоучительно, едва сдерживаясь, чтобы не заржать в голос.

— Ты лжёшь, Поттер! — заявила девушка, подойдя ко мне чуть ближе. — Можешь повернуться.

Обернувшись, я заметил, что она приблизилась ко мне даже на слишком опасное для нас обоих расстояние. Нас разделяло не более 3-4 дюймов. Но ей и этого было мало. В своём стремлении доказать мне обратное, она встала ко мне вплотную. Всего один дюйм. Проклятье! Становилось жарко, но я и бровью не повёл, строя из себя ледяную глыбу.

— Тебя влечёт ко мне, но ты не хочешь себе в этом признаться, не так ли, Поттер? — услышал я обжигающий шёпот возле своего уха. — Спорим, что ты не выдержишь, — она осторожно коснулась моей груди в районе солнечного сплетения кончиками указательного и среднего пальцев и мучительно медленно начала «шагать» вверх, подбираясь к горлу и подбородку, — не выдержишь такой пытки.

Она была права. Лёгкие прикосновения её пальцев к оголённой коже были сравнимы с соприкосновением с раскалённой сталью. Только это не вызывало боль, а распаляло жажду тела. Я бы и не выдержал такой импровизированной пытки в другое время, но сейчас…

— На тебя жалко смотреть! — протянул я скучающим тоном, даже не глядя в её глаза. Мой взгляд был прикован к какому-то странному предмету возле кровати — прозрачная сфера, пространство которой затягивалось то белой, то чёрной поволокой. Оторвавшись от созерцания загадочного шара, очень похожего на Напоминатель Невилла, я взглянул на девушку в упор. — Ты выдумываешь то, чего нет на самом деле. Ты безразлична мне, Паркинсон. — Сказав это, я просто «отодвинул» её от себя как незначительную преграду и повернулся к двери, чтобы отправиться в ванную. Мерлиновы яйца! Я даже не подозревал, что иногда могу быть таким подонком.

— Это мы ещё посмотрим! — произнесла слизеринка с вызовом. — Эй, Поттер!

— Чего? — я устало повернулся к ней и… Вот гадина! Одна уцелевшая после боя подушка вмазалась прямо в моё лицо, заставив очки съехать на переносицу, а уже оттуда упасть на пол. — Паркинсон…. Молись Мерлину! — в ярости зашипел я, судорожно нащупывая палочку в заднем кармане моих домашних джинс.

— Случайно не это ищешь? — в следующий миг я увидел, как эта паршивка вытягивает из-за спины мою палочку.

— Паркинсон… ты… ты… — от практически неконтролируемой злости я забыл все приличные ругательные слова. Остались только очень резкие и оскорбительные, но в данном случае неуместные.

— Угу. Я знаю. Я тебе безразлична. — Пройдя мимо, Паркинсон вложила палочку в мою руку. — Идём в ванную комнату. Там ты продемонстрируешь мне всё своё безразличие…. Если сможешь. — Рассмеявшись, она выпорхнула из комнаты, но далеко уйти не смогла. Об этом можно было судить по громкому нецензурному матюгу, раздавшемуся за захлопнувшейся дверью и вызвавшему у меня ехидную усмешку.


ОНА

Ну-ну! На этот раз Поттер превзошёл самого себя. Даже образ коварного и подлого Малфоя-младшего неминуемо поблёк перед несравненным Спасителем волшебного мира. Лично я присуждаю Поттеру все 10 баллов по шкале изощрённого засранства.

Уму непостижимо: это ж какой бесстыжей свиньёй надо быть, чтобы на протяжении 5 дней скрывать от меня правду?! Это непростительно! А цирк, который он устроил утром?! Это верх наглости. Я же ему английским языком, чёрным по белому: «Поттер, я запрещаю тебе спать в моей постели!». Интересно, какая именно часть этого предложения осталась на задворках необъяснимого гриффиндорского сознания?

Ладно. Иногда я могу быть понимающей. В очень редких случаях я даже могу быть прощающей. Но то, что Поттер, прикинувшись подушкой, позволил мне прикасаться к его телу… Фу! Это гадко, низко и совсем не по-гриффиндорски! А то, что он сделал после этого…. Скотина шрамоносная! Заткнуть меня…. МЕНЯ… Непревзойдённую, бесподобную и блистательную Королеву Слизерина… подушкой?! Р-р-р-р-р! Да он вконец охамел! А его утверждение насчёт безразличия?! Он сам-то в это верит? Вот сейчас я его и проверю на выносливость.

— Подвинься, Поттер! Ты заслонил собой зеркало, а мне нужно почистить зубы. — Ворчу недовольно, настойчиво боком оттесняя гриффиндорца в сторону от желанного места возле раковины.

— Паркинсон, зубы можно чистить, не смотря в зеркало! — просвещает меня парень, отфыркиваясь от пены, случайно попавшей в его рот. С огромным трудом уговорариваю себя не улыбнуться, и пытаюсь сохранить раздражённое выражение лица. — А бриться без зеркала невозможно и опасно.

— Спорить со мной — вот что для тебя опасно, Поттер! Я привыкла чистить зубы у зеркала и точка. В конце концов, уступи место леди. — Говорю я с упёртостью маленького вредного ослика, решая надавить на пресловутое гриффиндорское благородство.

— Эээ… Где ты здесь видела леди, Паркинсон? — в наигранном любопытстве Поттер даже оглядывается вокруг, чтобы найти эту «леди». Ок. Намёк понят. — Свистнешь, когда она появится, будь добра! Ай! За что?! — на секунду возмутился мой несговорчивый супруг, потирая свой, только что встретившийся с моей отнюдь не лёгкой ладонью, кретинский затылок.

— Заслужил! — заявляю я со стервозной улыбочкой, всё-таки получив своё «место под солнцем» (место напротив зеркала). — Эй! Ты что дела… — не успела я договорить, как неожиданно появившаяся прямо передо мной рука Поттера самым наглейшим образом вымазала моё лицо гадкой пеной для бритья с ароматом мяты. НЕНАВИЖУ МЯТУ!

— ПОТТЕР! — резко поворачиваюсь к нему с самой гневной зверской рожей, имевшейся в моём арсенале.

— Заслужила. — Беззаботно и весело пожимает плечами этот тролль, ухмыляясь как отъявленный засранец. Лишь от одного взгляда на его противную ухмылку, я ощущаю, как начинает дёргаться не только моё левое веко, но и всё тело вздрагивает и трясётся в диком позыве стереть гриффиндорца в мелкий порошок.

— Ты главное не нервничай. — «Успокаивает» меня Поттер. — Нервные клетки не…

— Ну, всё, Поттер! Придушу….

В общем, до душа я добралась не сразу. Сначала мне пришлось жёстко «разобраться» с моей «второй половинкой». В итоге у меня тоже появился трофей — неимоверными усилиями отодранный от Поттеровских джинс задний карман. Будет, о чём рассказать внукам….

Довольная собой чуть ли не до экстаза, я с чувством превосходно выполненного долга и ослепляющей улыбкой победителя, наконец, поднялась с поверженного врага — точнее с запыхавшегося и распластавшегося на плиточном полу Поттера.

Мимолётный взгляд на своё отражение в зеркале позволил мне обнаружить белые комки пены в моих спутанных волосах. Ну, ничего! В отличие от Поттера, мне ещё повезло. Перевожу свой оценивающий взор на гриффиндорца… Мдя-я! Ему досталось на-амного больше. Ещё бы! Ведь я вылила на него всё содержимое флакона с пенкой для бритья. В своём нынешнем облике Поттер мог бы свободно разгуливать где угодно, не опасаясь назойливых журналистов. Единственное, чего он должен был остерегаться, так это того, что его могут пристрелить магглы, по ошибке приняв за настоящего снежного человека.

— Паркинсон, любовь моя… — злобно проскрежетал парень, устало присев на полу. Ух, как глаза сверкают. Прибил бы меня, но, видимо, пресловутое «гриффиндорское благородство» не позволяет. Бедняжка! — Иди ты… — продолжил он, но запнулся и воззрился на меня задумчивым взглядом зелёных глаз. Трёхсекундная пауза и вид борющегося с самим собой парня навели меня на мысли о действительном месте, куда бы хотел отправить меня мой супруг поневоле. — … в душ! — заканчивает брюнет, порывисто вскидывая руку в направляющем жесте, при этом его указательный палец упирается в сторону ванны, спрятанной за шторку.

— О, это так мило, что ты решил мне уступить. — Промурлыкала я на манер Лаванды Браун.

— Брысь с моих глаз, Паркинсон! — рявкнул Поттер, нервно стирая пенку с лица.

— Хорошо-хорошо, Поттер! Ты только не злись. Говорят, это вредно для здоровья, да и на потенцию негативно влияет… — у Поттера сейчас глаза из орбит вылетят.

— Дорогая, — он очень вежлив, что свидетельствует о том, что к нему сейчас лучше не приближаться, — прекрати читать мне лекцию о здоровье и иди, наконец, в душ. Пока я не передумал, — добавляет парень, вставая с пола.

— Хорошо, котик. — Судя по всему, моя дразнящая ухмылка вызывает у гриффиндорца приступ зверской оскомины. Нет? Тогда, зачем Вы, мистер Поттер, так страшно кривите рожу и скалите зубы?! А вот победный вид, с которым я демонстративно спрятала свой кровью и потом завоёванный «трофей» в задний карман собственных джинс, заставил гриффиндорца закатить глаза к потолку, наверняка, в немой мольбе о скорейшем избавлении от такой порядочной сучки, как я.

«Панси, ты само совершенство!», — мысленно хвалю я себя. А кто ж меня похвалит, если не я сама? От других одобрения и признания не дождёшься. Следуя своим мыслям, бросаю на Поттера укоризненный взгляд. Он, не обращая на меня внимания, с, затаившимся в глубине его глаз, гневом стирает с себя густую пену.

Ну, что? Приступим к проверке равнодушия? И пусть после этого ещё раз попробует сказать, что я ему безразлична! Да, Поттер иногда хочет размазать меня по стенке, но также очевидно, что порой хочет прижать меня к ней же. И это трудно не заметить… С предвкушающей усмешкой вешаю пушистое банное полотенце на крючок и оборачиваюсь к гриффиндорцу с фирменной просящей гримаской.

— Поттер? — о, Мерлин, сколько мольбы, покорности и сожаления в моём голосе. Определённо, из меня бы вышла отличная актриса.

— Что? — буркнул он грубо и, даже не смотря на меня. Похоже, я конкретно «достала» его. Так сказать, докопалась до самых глубин. Но это была лишь прелюдия, Поттер… Основная часть ещё впереди.

— Прости меня… Я, правда, не хотела… — взгляд потерявшегося котёнка должен был придать выражению моего лица большую искренность.

— Да ну?! — скептически фыркнул Поттер, успевший смыть с себя большу часть пены. Лишь несколько мазков осталось на обнажённом торсе. — Не знал, что коварные слизеринцы умеют просить прощение.

— Как видишь… — я слегка улыбнулась и, немного сжав плечи, развела руки в стороны, будто хотела сказать: «Вот мы какие».

— Ладно. — Сдался парень. — Прощу… Опять. — Добродушно усмехнувшись, он вернулся к своим делам.

— Эээ… Поттер! — чуть настойчивее позвала я.

— Что-то ещё? — в этот раз он был более отзывчив и менее резок.

— Да… Я… Не знаю, как сказать тебе... — «замялась» я, «стыдливо» отведя взгляд. — Ну… Моя молния… Она заела.

— В смысле? — не понял Поттер, у которого, видимо, слово «молния» ассоциировалось только с тремя понятиями: 1. природное явление; 2. его шрам; 3. метла для квиддича.

— Я про молнию… это сзади… — я повернулась к нему спиной, параллельно указывая на застёжку корсета, который я надела этим утром, кстати, не без тайного умысла.

— А-а-а! Так ты про это! — понимающе кивнул гриффиндорец и подошёл ко мне, чтобы помочь.

Мысль о том, насколько же сейчас Поттеру, наверное, трудно «держать себя на коротком поводке», вызвала у меня дьявольскую улыбочку. Но я испытала глубокое разочарование и даже нечто, похожее на обиду, поняв, что потенциальная «жертва» моего обольщения без видимых душевных переживаний и, даже более того, с завидным хладнокровием стремительно расстегнула якобы заевшую молнию и довольным голосом сообщила мне:

— Ну, вот и всё, Паркинсон! Обращайся! — дружески улыбнувшись, Поттер отошёл от меня к зеркалу и принялся чистить зубы. А я так и осталась стоять на месте с не эстетично отвисшей челюстью.

«Обращайся? Обращайся?! Он что? Рехнулся?!», — думала я, пытаясь сложить 2 и 2, чтобы объяснить себе равнодушие Поттера, ещё вчера отпускавшего скабрезные шуточки по поводу меня + него + постели. О, нет! Кажется, я начинаю терять квалификацию в сфере соблазнения!

— Поттер, я в душ! И не смей смотреть на меня! — предприняла я ещё одну попытку растормошить парня… Безуспешно!

— Угмуу, — промычал брюнет, не вынимая изо рта зубной щётки и, кажется, пропуская мимо ушей смысл сказанного.

С чувством тотальной растерянности я скинула с ног домашние тапки и медленно забралась в ванну. Задёрнув шторку, я избавилась от одежды, которую тут же повесила рядом с полотенцем. «Душевая» занавеска, за которой я скрылась, не была прозрачной. И теперь мне оставалось лишь гадать, чем именно занят Поттер в данный момент: аморальным подглядыванием исподтишка или невинной чисткой зубов?

Хотя, помимо гадания, у меня имелся ещё один вариант — тайком взглянуть сквозь небольшую «щель» в шторке. Именно им я и воспользовалась. И не было предела моему возмущению и праведному гневу, когда я обнаружила Поттера…. копающимся в правом ухе ушной палочкой?!

Меня охватило настолько сильное разочарование, что я не могла думать ни о чём другом, как о словах, сказанных Поттером утром. Неужели, я на самом деле не так красива, как привыкла думать? Да нет же! Этого просто не может быть! В один прекрасный миг я решила забыть обо всём этом, но это было не так просто сделать, как легко сказать. Назойливые мысли о разных частях моего тела и их «не аппетитных» размерах, как выразился гриффиндорец, так и лезли в мою голову.

В конце концов, устав задаваться глупыми вопросами, я решительно обхватила свою грудь руками, чтобы лично убедиться в том, что все слова и доводы Поттера не более чем бред наклюкавшегося в доску фестрала. В своих ладонях я ощутила мягкие, но вместе с тем, упругие округлости второго размера. Да, у меня не третий, а второй размер! Да, я соврала Поттеру! Подумаешь! Все мы лжём. Ложь — это моё второе счастье. Первым всегда являлась наглость. Рассуждая в этом русле, я «доплыла» до неутешительного вывода, что моя грудь, и вправду, была недостаточно привлекательной и объёмной. Но, чёрт возьми! Зато она была моей собственной, а не наколдованной с помощью заклинаний увеличения.

Такому же «испытанию» подверглись и мои «булки». Пощупав их с полминуты, я к своему великому горю поняла, что все предположения Поттера оказались верны. Мои ягодицы действительно были какими-то тощими и не столь «вкусными» на ощупь. Да и вся моя фигура была какой-то щупленькой, угловатой и слишком хрупкой на вид. Значит, и мама была права, говоря, что мужчины предпочитают в меру пухленьких женщин, у которых и спереди и сзади «всё включено». Неужели это правда?

По завершении водных процедур я была близка к тому, чтобы разрыдаться прямо в ванне, но Поттер, бессердечная гриффиндорская скотина, поторопил меня, напомнив, что ему тоже необходимо принять душ. Про себя пожелав своему муженьку «всего наилучшего», не ограничивая себя при этом в непристойных выражениях, вслух я ответила, что освобожу душ минуту спустя.

Наконец, перекрыв воду и встряхнув волосами, я протянула руку за своим банным халатом, но не смогла нащупать его на прежнем месте. Оказалось, что Поттер, засранец недотюканный, перевесил его на другой крючок, заняв своими вещами тот, на котором раньше висел мой халат. Сжав зубы от злости на одного недобитого паразита, которому так ловко удалось «открыть мне глаза» на реальное положение дел, я досчитала до 10 и медленно выдохнула, чтобы успокоиться.

— Поттер, подай мой халат, пожалуйста! — попросила я его через шторку.

— Да. Сейчас. — Буквально через 3 секунды занавеска, за которой я стояла, в чём появилась на свет, внезапно распахнулась и я не смогла удержать рефлекторного испуганного вскрика, вызванного мыслью, что Поттер всё же решил не упускать такого прекрасного шанса… Мерлин, как же иногда я бываю наивна!

— Поттер, не смот… — слова застыли на моих губах в момент, как я увидела гриффиндорца, точнее то, что он стоял ко мне спиной и даже не помышлял о подглядывании.

— Угу. — Отстранённо кивнул мне вихрастый затылок парня, одной рукой протягивавшего мне халат, а другой державшего «Утренний Пророк», которым, кстати, он и был так увлечён в это мгновение.

— Спасибо… — я приняла требовавшуюся вещь из руки гриффиндорца, после чего он, по-прежнему, не отрываясь от своей проклятой газетёнки, задёрнул шторку и оставил меня наедине с самой собой.


* * *


Завтрак проходил в абсолютном молчании. Я полностью погрузилась в свои грустные мысли, а Поттер углубился в чтение. Он был настолько «захвачен» описывавшимися в газете событиями, что даже не заметил, во что вылилась моя рассеянность в душе: дурацкий лечебный шампунь для роста волос, купленный в магазине юного любителя ритуальных оргий, не дал о себе забыть. И вот результат: я задумчиво покручивала между пальцами прядку, как раз достававшую мне до плеч. Сегодня я уже не испытывала того вселенского ужаса, что охватил меня врасплох в прошлый раз при взгляде на длинные лохмы. По этой причине я решила не менять своего нового имиджа.

После утренней трапезы мы с Поттером по уже сложившейся традиции принялись готовиться к пробежке. Несмотря на предупреждение гриффиндорца о возможном дожде, я упрямо облачилась в свой самый откровенный спортивный костюмчик — топ и шортики.

— Паркинсон, я же сказал… — недовольно заворчал мой супруг, увидев, во что я одета.

— А я сказала, что дождя не будет. — Гнула я свою линию. — Взгляни в окно.

— Оптимистка! — с нотками раздражения в голосе хмыкнул парень. — Погода обманчива.

— Но я лучше доверюсь ей, чем людям. — Произнесла я непоколебимо, вызвав на лице Поттера выражение лёгкого удивления.

— Как знаешь. — Видимо, поняв, что спорить со мной бесполезно, брюнет, наконец, открыл дверь, и мы покинули дом на площади Гриммо.


* * *

Мерлин, Дьявол тебя подери! Почему мне сегодня так крупно «везёт»?! То Поттер вконец испортил мне настроение своей никому не нужной критикой, то этот дементоров, обещанный грёбанным Героем волшебного мира, дождь хлынул, как из ведра. Причём, начался он на совершенно пустом месте: ни облачка тебе, ни грома, ни молний.

Просто в одно мгновение всё небо затянуло тяжёлыми, свинцовыми тучами, поднялся сильный, холодный ветер, в небесах пару раз сверкнуло, грохнуло, и прокатилась последняя волна оглушающего рокота, явившаяся предвестником последующего события. Зарядил мощный ливень. Нам с Поттером пришлось скрываться от непогоды в так удачно подвернувшейся беседке, одиноко стоявшей на окраине парка.

— Отлично! Браво! Великолепно! Грандиозно! Я в полном восторге! — злобно рычала я сквозь крепко стиснутые зубы, по возможности выжимая воду из, прилипших к моему телу, топа и шорт.

— Я преду…

— Заткнись, Поттер! — я в ту же секунду в особо жёсткой форме пресекла его попытку мудро изречь: «Я был прав. А ты, глупая дура, меня не слушала!». Я и сама знаю, что я глупая. И то, что я дура — тоже знаю. Поэтому не надо злить меня ещё больше.

— Ок. Но всё же я был…

— Заткнись, Поттер! — повторила я ещё раз для особо одарённых гриффиндорцев. Может, он, наконец-то, поймёт, что мне сейчас не до его нравоучений?

— Хорошо. Тогда иди сюда. — Позвал он мягко. Стараясь ничем не выразить свой шок, я обернулась к нему и увидела, что Поттер рукой указывал мне на скамью, на которой он уже расположился с максимальным комфортом. Ишь ты! Какой шустрый!

— Что? — переспросила я, сделав вид, что не расслышала. Наверное, мне просто хотелось, чтобы меня немного поуговаривали, понянчились со мной, как с маленькой. Иногда это приятно.

— Иди сюда. Я высушу твою одежду. Так ты точно схватишь простуду. — Объяснил он, ещё раз требовательно указав мне на свободное местечко рядом с ним.

Поттер был прав. В нынешнем состоянии я могла с лёгкостью подхватить какую-нибудь неприятную заразу. Я тряслась от холода и пыталась не так громко стучать зубами, но, судя по недоумённо приподнятым бровям Поттера, мне это не удавалось. Дождь и сильный ветер не преминули сделать своё подлое дело: не успела я присесть на скамью, как меня сотряс громкий чих.

— Будь здорова, Паркинсон! — пожелал мне Поттер.

— Спасибо! — я смачно шмыгнула и едва не раскраснелась под пристальным взглядом гриффиндорца, наверное, посчитавшего моё хлюпание носом забавным, либо некультурным. Одно из двух точно.

— Ну, ничего. — Ободряюще проговорил Поттер. — Сейчас перенесёмся на Гриммо. Кричер приготовит тебе лечебный отвар, и ты с новыми силами продолжишь доводить меня до ручки. — Усмехнулся он, водя надо мной палочкой.

Я же мысленно отметила, что, скорее всего, сошла с ума, если позволила Поттеру направить палочку в свою сторону. Не дай Мерлин, «залечит» до смерти, целитель непризнанный! Надо узнать, что это он задумал?

— Поттер, а что ты делаешь? — спрашиваю с ходу.

— Увидишь. — Обнадёживающе произносит он с хитрющей улыбкой, спрятавшейся в изогнутых уголках его губ. Я не успеваю ответить, как волна тепла, вырвавшаяся из палочки Поттера, отогревает меня и высушивает мою одежду. Волшебное ощущение щекочущих воздушных потоков, стремительно скользящих по коже, вызывает у меня невольную блаженную улыбку. Но последующий поступок гриффиндорца напрочь выбивает меня из колеи.

— А это сохранит тепло. — Сопровождая свои слова действием, Поттер стягивает с себя ветровку спортивного костюма и заботливо укрывает ею меня. — Ты легко одета, а так ты не замёрзнешь, пока мы доберёмся до дома. — Поясняет он, замечая напряжённый вопрос в моих глазах.

— А как же ты? — интересуюсь, бросая любопытный взгляд на парня, стоявшего сбоку от меня в обыкновенной футболке с коротким рукавом.

— Пустяк. — Фыркает он беззаботно, полной грудью вдыхая специфичный, озоновый аромат, витающий в воздухе во время дождя. — Мы и не такое проходили. — Говорит он и совершенно необъяснимо всего на несколько мгновений меняется прямо на глазах: взгляд зелёных омутов становится тяжёлым, холодным и колким, брови непроизвольно сдвигаются к переносице, между ними образуется глубокая складочка, в уголках глаз собираются ещё мелкие, едва приметные морщинки, подбородок напрягается, губы складываются в тонкую полосу, а руки сами собой сжимаются в кулаки.

Передо мной стоит не Поттер, а ещё молодой, но уже безжалостно потрёпанный жизнью, человек. Человек, преодолевший много преград на своём пути, прошедший через множество испытаний, перенёсший лишения и потери, человек, отстоявший своё право на жизнь.

Я молчу, потому что не знаю, что сказать. Да и стоит ли? Даже мысль о том, что я могу что-то добавить к этому, кажется мне нелепой. Разве я смогу понять Поттера — парня, прошедшего ад на земле? Не думаю.

— Спасибо, — наконец, нарушаю я затянувшееся, тягостное молчание, кутаясь плотнее и пряча похолодевший нос в вороте ветровки.

— Не за что. — Кивает он. И вновь молчание, неизбежно поглащаемое размеренным и убаюкивающим шумом ливня. Я закрываю глаза, погружаясь в свои мысли. Вообще-то я люблю дождь. Люблю смотреть, как крупные капли, ударяясь о стекло, разбиваются на сотни, тысячи, миллионы мелких капелек. Мне нравится смотреть, как ветер, играясь, качает верхушки деревьев, заставляет шевелиться каждый листик на кроне. Меня поражает дикая, необузданная мощь природных стихий, во власти которой, порой, находятся человеческие жизни. Я люблю дождь… Но не люблю мокнуть под дождём…

— Паркинсон… Паркинсон… Просыпайся! Дождь почти закончился. — Постепенно, вытесняемое из мира иллюзий и мыслей, сознание возвращает меня к реальности. Здесь я обнаруживаю себя удобно прикорнувшей на плече гриффиндорца.

— Разве я заснула? — удивлённо спрашиваю парня, пытаясь подавить один очень настойчивый зевок.

— Слышала бы ты, как громко храпишь! — Поттер, как обычно, не упускает возможности подколоть меня.

— Отвали! — беззлобно пихаю ржущего брюнета в бок. — И без тебя тошно.

— Поговорим об этом дома. Поднимайся.

— Я не хочу. — Упрямо продолжаю сидеть на месте, так как меня опять клонит в сон.

— Паркинсон! Ну же! Не вынуждай меня применять к тебе левитацию. — Гриффиндорец, совсем охамев, начинает тянуть меня за руку.

— Не хочу-у… Отпусти, Поттер! Я тебе не Грейнджер — могу и Ступефай наложить. Нечаянно… — отбрыкивалась я как могла. Но мои слова для Поттера, что заклинания об стенку. Эффекта ноль. Всё-таки гриффиндорский паразит стащил меня со скамьи и крепко, но бережно, сжав мои плечи, перенёс нас на Гриммо.

«Ну-ну, мистер Поттер! Да вы лжёте даже самому себе», — думала я, наблюдая за парнем из-под полуприкрытых век. Теперь я знала точно: за его небрежными и немного обидными словами скрывалось нечто большее, чем простое, как он пытался меня убедить, равнодушие.

Он мог говорить мне всё, что взбредёт в его вихрастую, гриффиндорскую голову, но его взгляд и прикосновения не обманывали, выдавая своего хозяина с потрохами. Я не могла сказать наверняка, что именно он ко мне испытывал, но, что бы это ни было, оно было далеко от безразличия.


ОН

— Моя хорошая, моя ласковая, моя умница…

Вот уже 15 минут Паркинсон умиленно пускала слюни над этим проклятым комком чёрной шерсти с пронзительными зелёными глазами, который она вчера представила мне под именем Нэф. Странное имя для кошки… Хотя не мне об этом судить. Разве Живоглот кличка более подходящая?!

«Да ну их к Мерлину, этих кошек и кошатниц!», — подумал я, скорчив недовольную гримасу и перевернув страницу.

Я не любил кошек, но не признался бы в этом Гермионе даже под страхом смерти. Слава Мерлину, с Живоглотом у меня дела обстояли проще: он был рассудительным полунизлом и не навязывал мне своё общество против моей воли. Совсем иначе складывались мои «отношения» с этим дьявольским отродьем по кличке Нэф. Она была ничем не лучше своей хозяйки и каждый день, что она провела в этом доме, посвящала лишь одному занятию — поиску методов и средств, с помощью которых можно было довести меня до белого каления. Может, я и преувеличиваю, либо у меня активно развивается паранойя, но, смотря в хитрые, коварные глазища этой мохнатой дряни, я мог поклясться самим Годриком, что эта кошка создана лишь для того, чтобы ещё больше усложнять мою жизнь.

Во-первых, эта тварь ободрала обивку диванчика в гостиной. Заметьте, МОЕГО диванчика. Но что самое странное и обидное, она даже кончиками своих когтищ не прикоснулась к креслу из того же комплекта, что и диван. Ну, конечно! Ведь в этом кресле любила сидеть её хозяйка.

Во-вторых, это шерсть. Нет, не так! Это слово надо произносить со зловещим шипением, леденящим кровь в жилах: «Ше-ерсть». Вот тогда будет правильно. Итак, ше-ерсть…. Она была повсюду: в постели, на мебели, липла к одежде, приставала к рукам, забивалась во всевозможные дыры, щели и проёмы.

В-третьих, её длинный хвост, который подчинялся лишь закону подлости, как специально всегда лежал именно в том месте, где с секунды на секунду должна была ступить моя нога. Я натыкался на её пушистый хвост практически везде: около постели, когда искал тапочки, в ванной, когда чистил зубы, в туалете, когда собирался заняться важным делом, во время завтрака, обеда, ужина: эта [ЦЕНЗУРА] кошка любила разваливаться на полу прямо под моим стулом. Впоследствии, после каждого истеричного и душераздирающего кошачьего вопля, Паркинсон крыла меня таким изящным матом, что я чувствовал в себе потребность тут же схватиться за ручку и записать в блокнотик пару речевых оборотов слизеринки, ну, а потом, конечно же, послать её к Волдеморту вместе с её кошкой.

Паркинсон обвиняла меня в том, что я жестокий, бессердечный мучитель беззащитных животных и не люблю её кошку. Паркинсон, почему-то, никак не хотела понять, что я не обязан любить её мохнатую, злую нервотрёпку. Дай уж Мерлин мне терпения, чтобы просто переносить её присутствие!

В общем, продолжать в таком духе я мог долго, но это не решило бы моей проблемы. Кошка, к сожалению, не исчезнет сама собой. «Если ей не помочь…», — захихикал противный, искушающий голосок в моей голове, но я старался его заглушить.

Очевидно, люди не врут, когда говорят, что кошки (вне зависимости от того, умные ли они полунизлы, или простые дворовые мурки) сразу чувствуют, как к ним относятся окружающие и платят им той же монетой. Так что наша с Нэф неприязнь была справедливой и обоюдной. Вот только я, в отличие от этой подлой нахалки, не подкладывал ей дохлую мышь в кроссовок.

Что касается её хозяйки, то Паркинсон, изредка кидавшая на меня разоблачающие взгляды с того самого момента, как мы вернулись на Гриммо, кажется, раскусила меня. Спрашивается, зачем я тогда так старался взбесить её напускным равнодушием и необоснованной критикой её внешних данных, если она всё равно расколола меня как орешек? Только зря потратил силы.

— Поттер, ау? Ты меня слышишь? — Паркинсон для верности даже помахала рукой перед моим лицом.

— А? Что? — вынырнул я из своих мыслей.

— Ты не видел Нэф? Стоило мне только отвернуться на секунду, как она уже сбежала. — Причитала девушка. Р-р-р-р-р! Опять эта проклятая кошка.

— Нет. Я читал.

— Верх тормашками? — усмехнулась слизеринка, указав на книгу в моих руках. Я перевёл неверящий взгляд с девушки на пожелтевшие страницы, заполненные мелким и трудно воспринимаемым шрифтом. К моему изумлению и стыду, Паркинсон оказалась куда внимательнее меня. Мои щёки покрыл лёгкий румянец. Ну, вот! Я превращаюсь в ещё одного лунатика, предпочитающего нетрадиционное чтение.

— Я тренируюсь. Этот навык пригодится мне в работе аврора. — По непонятной мне причине пытался я соврать, стараясь выглядеть при этом более убедительно.

— Ну да! — захихикала моя собеседница. — А я профессор МакГонагалл, мистер Поттер. Рада знакомству! — продолжала насмехаться Паркинсон, обхватив себя руками, наверное, чтобы не лопнуть от смеха.

— Очень находчиво! 50 баллов Слизерину! — фыркнул я раздражённо, чем ещё больше рассмешил девушку, после чего вернулся к нормальному чтению.

— Интересно, где же шляется Нэф? — не обращаясь конкретно ко мне, пробормотала Паркинсон, когда приступ весёлого настроения прекратился. — Мне надо было покормить её перед ужином.

Неожиданно раздавшийся за моей спиной громкий хлопок заставил меня нервно вздрогнуть и выронить книгу из рук.

— Хозяин, ужин будет готов через 10 минут. — Отрапортовал Кричер, которого я уже тысячу раз просил не появляться за моей спиной, как чёртик на пружинке из коробочки с секретом. Но всё без толку! — Кричеру начать накрывать на стол?

— Да, Кричер. Спасибо. — Выдохнул я облегчённо, подняв книгу с пола. Получив распоряжение, домовик немедленно испарился.

— Поттер, ну, не сиди без дела! — возмутилась слизеринка, разозлёно топнув ножкой. — Помоги мне найти Нэф!

— Ме-ерлин! А поиски нельзя отложить на послезавтра? — я лениво почесал за ухом и растянулся на диване в полный рост.

— Нет!

— А на завтра? — не терял я надежды.

— Поттер, кончай придуриваться и пошли искать мою кошку. — Сказала моя жёнушка таким тоном, что я предпочел уступить ей, нежели ждать, пока она не потащит меня за шкиряк. Хорошо ещё, что она не требовала поискать её филина, иначе мне точно пришлось бы седлать метлу и в качестве балласта брать с собой слизеринку. Бр-р-р! Страшно подумать! Благо, что, в отличие от её кошки, мы с Блэки, как настоящие мужчины, сразу нашли общий язык: я ему дохлую мышь — он доставляет моё письмо по месту назначения. Идиллия!

В ходе поисков мы полностью обошли первый этаж, заглянули во все углы второго, обыскали третий, но проклятую кошку, к сожалению Паркинсон и к моему восторгу, не нашли. Она будто сквозь землю провалилась, чему я был несказанно рад. Мы — расстроенная слизеринка и ликующий гриффиндорец — уже собирались спуститься вниз, как Паркинсон заметила что-то в конце коридора 3-го этажа. Это оказался люк. Обыкновенный люк, очертания которого были видны при достаточно ярком освещении наших палочек.

— Мы должны узнать, куда он ведёт. — Настаивала слизеринка.

— Неужели ты реально думаешь, что твоя кошка настолько умна, чтобы самостоятельно открыть люк и удрать через чердак по крыше?! А, Паркинсон? — спросил я у девушки тоном, полным скепсиса, не имея ни малейшего желания лезть на чердак, ведь именно туда, скорее всего, и вёл этот люк.

— Не неси чушь, Поттер! — гневно фыркнула моя любезная супруга.

— Хотя знаешь? Я передумал. — Протянул я спокойным тоном. — Твоя кошка вполне могла пойти на это, лишь бы сбежать от такой непредсказуемой хозяйки как ты. — Рассмеялся, увернувшись от очередного подзатыльника.

— Поттер, ты мне поможешь или будешь издеваться дальше? — с холодной яростью в голосе спросила слизеринка, судя по её виду, готовясь в любую секунду вызвать меня на дуэль.

— Спокойно. — Осадил я её пыл, в примирительном жесте раскрыв ладони ей навстречу. — Я бы продолжил издеваться, но лучше отложу это на время после ужина. Давай лучше откроем люк.

— Согласна. — Благоразумно ответила девушка.

После открытия люка начали происходить странные метаморфозы. Стены дома, сходившиеся в углу, над которым находился проём, начали двигаться. Кирпичи с характерным скрежетом выступали вперёд, выстраиваясь в форме лестницы по принципу появляения прохода в Косой переулок, расположенного на заднем дворе «Дырявого котла». Хоть мне уже и приходилось видеть нечто подобное, я всё же был удивлён не меньше, чем Паркинсон, стоявшая рядом и с жадным любопытством взиравшая на складывающиеся ступеньки лестницы.

Как я ни старался я не мог вспомнить, чтобы я видел здесь раньше этот люк. Подумав, что мы не можем стоять и пялиться на эту лестницу вечно, я принял решение взглянуть, что там наверху. Но не успел я сделать и шага, как нетерпеливая слизеринка уже рванулась в «бой».

— Стоять. — Я успел схватить её за руку и вернуть обратно. — Это может быть опасно, Паркинсон. Я пойду первым, а ты стой здесь и жди, пока я не позову, ок? — сказал я тоном, не терпящим возражений, но разве её это остановит?

— Это дискриминация! Я буду жаловаться в Министерство Магии! — запротестовала девушка, грозно нахмурив брови.

— Нет, Паркинсон. Это здравый смысл.

— Но…

— Ни слова! — приложив палец левой руки к губам, правой я вытащил палочку и, приготовившись к чему угодно (а ожидать можно было всего, ведь это «благородный дом Блэков»), я принялся медленно подниматься вверх.

Мои опасения не оправдались. Миновав лестницу, я оказался на небольшой круглой площадке, представлявшей собой нечто вроде беседки, каким-то образом пристроенной к крыше дома. Осмотревшись, я мысленно засмеялся над своей дырявой памятью. Провинившаяся «хранительница информации» услужливо подсунула мне воспоминание, в котором Сириус обмолвился парой слов о своей незапланированной постройке, в шутку названной им «Тайной комнатой».

«Тайная комната», скорее, являлась башенкой для проведения летних вечеров. Хотя я точно не знал, в чём заключается её функция. Она также смахивала на смотровую вышку. По крайней мере, я точно знал, что она была круглой, диаметром примерно в 3-4 ярда, обнесённая устойчивым ограждением в виде резных перил, остроконечной крышей, удерживавшейся с помощью 4-х резных, довольно стойких столбиков. А вид на пригороды ночного Лондона, открывавшейся с этой башни, был выше всяких похвал.

— Как красиво… — вторил моим мыслям восторженный голос Паркинсон. СТОП! Паркинсон?! Обернувшись, я увидел, что слизеринка, которой не сиделось на месте, взобралась наверх.

— Я же запретил тебе лезть сюда, пока я не подам сигнал! — вскипел я он нахлынушего негодования.

— Ты мне не закон, Поттер! Бе-е-е! — ухмыльнулась девушка, показав мне язык. В ответ я закатил глаза к звёздному небу. Нет, ну, иногда она ведёт себя совсем как капризный ребёнок. Сил моих больше не нет терпеть её финты!

— Поттер, здесь так классно! Почему ты сразу не сказал мне об этом месте? — наигранно упрекнула меня Паркинсон, подойдя к периллам и слегка наклонившись вниз.

— Думаешь, я сам помнил? — ответил я ей в тон.

— Тут, конечно, немного пыльно, но в целом просто здорово! — полностью охваченная восторгом девушка никак не могла прийти в своё обычное состояние. Восхищение преобразило её и теперь отражалось в загоревшихся живым огоньком глазах, заблестевших в волшебном свете луны губах, развевавшихся на тёплом ветерке красивых, длинных волосах. Та-ак! Когда она это успела вновь отрастить волосы, и почему я не заметил этого прежде? И вообще, что за странные мысли в моей голове? Что ж, кажется, романтики на сегодня хватит!

— Так, всё! Хорошего понемногу! Идём, Паркинсон! Внизу нас ждёт остывающий ужин. — Напомнил я слизеринке, но она заупрямилась, не желая покидать это место.

— Слушай, а давай ужинать прямо здесь! — предложила она, обратившись ко мне.

— На высоте 4-го этажа? — скептически уточнил я.

— Угу. — Подтвердила слизеринка мой диагноз.

— Ты точно рехнулась! — сообщил я «пациентке», уверенно повернувшись к спуску с башенки.

— Поттер, постой! Ну, пожалуйста!

О, нет-нет-нет! Только не это! Опять этот гипнотизирующий взгляд. Я уже начинаю его ненавидеть. Почему, когда она смотрит на меня этими глазами, я невольно начинаю чувствовать себя последним уродом? Чтобы скорее избавиться от этого ощущения, мне приходится сначала скрестить руки на груди, потом сказать твёрдое «Нет!», потом недовольно фыркнуть, чтобы в итоге всё равно обезоружено произнести:

— Ла-адно, Паркинсон! Но только сегодня!

— А-а-а! Ты самый лучший гриффиндорец на свете! — интересно, она замечает противоречие в своих словах? Не так давно, как сегодня утром, я был полной свиньёй. Видимо, я научился меняться в течение дня.

Завизжав, как ненормальная, Паркинсон с щенячьим восторгом в глазах подскочила ко мне, чтобы заключить меня в радостные объятия, хотя лично мне кажется, что она преследует совсем иную цель — придушить меня под шумок. Обвив руками мою шею, она подпрыгивает на носочках примерно 3-4 секунды, как это обычно делают обрадованные чем-то дети. Ей-то хорошо, а мне приходится слегка склониться вперёд, чтобы она ненароком не свернула мне шею, ведь я выше неё на голову, а может и больше.

После своеобразного победного танца, Паркинсон разворачивает бурную деятельность по приданию башенке обжитого вида. О дрянной кошке, к моему большому удовольствию, забыто до момента, пока пушистая блудница не вернётся в отчий дом.

А слизеринка берёт бразды правления в свои руки. Через пару секунд появляется вызванный Кричер и выслушивает приказы капризной, сумасбродной девчонки. Потом также быстро исчезает. Паркинсон хватается за палочку… и я решаю ретироваться вниз до наступления лучших времён, когда палочка девушки вновь окажется в джинсах. Брюнетка, погружённая в свои грандиозные планы, не замечает моего побега.

Где-то через 10 минут до меня доносится довольный голос девушки. Я поднимаюсь на «вышку» и вижу, что слизеринка на пару с Кричером постаралась от души. Добрый десяток зажжённых свечей — 2 на столе и 8 прикреплены к периллам по обоим бокам от столбиков — наводит меня на нехорошие, почти жуткие мысли. Навязчивое ощущение романтики, витающей в этой атмосфере, заставляет слегка занервничать. Та-ак! Что-то мне всё это не нравится! Вот и долгожданный сигнал инстинкта самосохранения — как-то неприятно засосало под ложечкой. И шрам что-то зачесался. Такое у меня случалось только в миг, когда я чувствовал приближение Волдеморта.

Да и Паркинсон — само очарование — ведёт себя как-то странно, ухмыляется совсем иначе, чем обычно: не как кровожадная пиранья, а как вполне приветливая акула, готовая сожрать меня за один присест. Новая тактика?! Не так ли, Паркинсон? Ну, уж нет! Ничего у тебя не выйдет.

Стервозные ведьмы! Все они одинаковы — найдя брешь в твоей защите, постепенно садятся тебе на шею и пьют твою кровь, подобно вампиршам. Перебьёшься, Паркинсон! С меня и Волдеморта хватит! Поэтому я принял самое верное в данном случае решение: лучше один раз прикинуться бездушным уродом, чем потом всю жизнь стараться быть хорошим отцом.

Пройдя по кругу, сопровождаемый удивлённым взором слизеринки, я одну за другой погасил почти все свечи, оставив лишь последнюю тускло освещать очертания «башни». По мере гашения свечей Паркинсон неумолимо теряла своё очарование, и теперь я видел в ней лишь обычную, вздорную, избалованную и дерзкую девушку, что меня слегка успокоило и позволило в корне ликвидировать странное желание прикоснуться к её волосам.

Ужин прошёл, как и обычно, если, конечно, не принимать во внимание, что мы ужинали на крыше дома. На редкие вопросы Паркинсон я отвечал односложно и небрежно, вновь прибегнув к своему образу равнодушного засранца. По разочарованному и недовольному выражению лица девушки, я понял, что наглым образом сорвал все её планы. Кхм, возможно, я слегка перестарался в роли приличного подонка… И, да! Возможно, пара поцелуев в засос не причинила бы нам вреда…

Ночью, перед тем, как лечь спать, я опять выразил Паркинсон своё желание устроиться в её постели, естественно, на другой половине и подальше от неё, на что она… в грубой и нецензурной форме послала меня… в ссылку… на кушетку. Впрочем, это меня не расстроило и не остановило. Убедившись, что девушка уснула, я осторожно подкрался к кровати и….

— МВЯ-ЯВ! — истошный вопль, раздавшийся откуда-то из-под кровати, ещё раз убедил меня в том, что закон подлости работает безотказно. Оказывается, всё это время усатая паршивка преспокойно отдыхала под кроватью слизеринки. А мы, как два идиота, искали её по всему дому.

Резкий свет резанул по моим глазам. Проснувшаяся Паркинсон, обнаружив, что я вновь безжалостно напал на её кошку, обрушила на меня гневную, обжигающую лавину всяческих проклятий и ругательств. А я удивлялся тому, как ей удаётся гармонично сочетать, казалось бы, не сочетаемые выражения.

«Пострадавшая» кошара, сидя в углу, злобно шипела и пожирала меня убийственным взором. Я знал, что она будет мстить, но это уже отдельный разговор. На данный момент меня волновал лишь один вопрос: «Когда Паркинсон, наконец, замолкнет и даст мне заснуть?!». Но, если судить по её тону и используемой аргументации, продолжать она могла ещё минут 10, а может больше.

Плюнув на приличия и предрассудки, я резко подошёл к кровати, притянул Паркинсон к себе и впился в её губы поцелуем, требовавшим заткнуть её маленький, но, порой, очень громкий и раздражающий ротик. Слизеринка, явно не ожидавшая от меня подобных действий, в первые пару секунд просто выпала из реальности, даже не пытаясь противиться моему напору. Я мысленно усмехнулся, ощущая в своих крепких руках её мягкое и податливое тело. Оказывается, не только Паркинсон могла творить чудеса одним поцелуем. А потом она пришла в себя… Очень стремительно, кстати, говоря.

Я толком не успел понять, что и как произошло, но в следующий момент я уже сидел на кушетке. Щека горела нестерпимым огнём. А Паркинсон смотрела на меня как-то затравленно, дико и в то же самое время с неописуемой ненавистью. В её каре-зелёных глазах плескалась необузданная ярость, лицо заливал жаркий румянец, дышала она очень часто и взволнованно. Я уже тысячу раз успел пожалеть о своём необдуманном поступке, продиктованном мне лишь секундным порывом.

— Больше никогда не смей прикасаться ко мне. Тебе ясно? — прорычала она, с трудом удерживая себя в руках. От сильного шока я на несколько секунд потерял дар речи. Поэтому, чтобы дать ей понять, что её требование предельно ясно, мне пришлось кивнуть.

— Тогда спокойной ночи, Поттер! — сухо пожелала она и выключила свет.

Я был настолько поражён её и своим, ещё более необъяснимым, поведением, что долгое время продолжал сидеть на кушетке, не двигаясь. Мне надо было подумать о том, что случилось и что ещё случится. Почему-то в том, что это ещё не конец, я был уверен на все 100 процентов.

0

17

Глава 13. "Мир приключений"

ОНА

Казалось, что это была самая длинная ночь за неполных 18 лет моей жизни. Заснуть, после того, как меня разбудил и поцеловал Поттер, было трудно. Если мне и удавалось провалиться в сон, то он был до обидного непродолжительным и тревожным. Мои мысли метались как стайка, сорвавшихся с цепи, пикси. А что хуже всего, я никак не могла выкинуть из головы гриффиндорца с его проклятым поцелуем.

Утешала лишь одна мысль: Поттер долго мучился прежде, чем Морфей выписал ему пропуск в свой мир. Но в то же время ужасно бесило, что он всё-таки смог заснуть, а я до сих пор тупо пялилась в потолок, раз за разом прокручивая недавнюю сцену. Дура! Идиотка! Ну и зачем я его провоцировала? Добилась своего? Поздравляю, Панси! И что теперь? Что это? Ненависть, противостояние, приятельство…. или…. Мерлин, об этом даже думать не хочется! Я итак уже изменила к нему своё отношение и то, что я испытывала сейчас, качественно отличалось от равнодушия последних семи лет.

Раньше Поттер просто был и это меня не волновало. Мы существовали в своих, слишком различных, чтобы пересечься, мирах. Мы выросли в разных условиях. Нас окружали совершенно непохожие и ничем не связанные между собой люди. У нас даже судьбы были иными до момента, пока проклятое пари и заклятье не свело нас вместе, жестоко привязав друг к другу неразрывной, магической цепью, как каких-то жалких шавок.

Утратив всякую надежду на сон, я села в постели, для удобства устроив за спину две подушки. Окно в спальне было распахнуто настежь и ночной, свежий ветерок приятно холодил обнажённую кожу моих рук и ног. Интересно, Поттер всё же спит или усердно притворяется?

Я повернула голову в направлении кушетки, находившейся от кровати на расстоянии равном примерно 20-ти дюймам. В кромешной тьме трудно было разглядеть что-либо кроме неясных очертаний фигуры парня, укрытого тонким покрывалом. Я не видела его лица, но зато слышала довольно шумное дыхание Поттера.

Не знаю, почему, но оно действовало мне на нервы. Слишком размеренное, чересчур умиротворённое сопение гриффиндорца вызывало во мне целую бурю негодования. Так и хотелось встать с постели и запихать ему в глотку что-нибудь, чтобы он задохнулся к Волдемортовой бабушке.

Прошло пять минут, во время которых наступали моменты, когда мне начинало мерещиться, что я ощущаю его дыхание физически, буквально чувствую кожей каждый вдох и выдох, хотя я могла поклясться самой Морганой, что он не лежал рядом со мной, как этим утром. Наверное, так люди и начинают сходить с ума…

Пытаясь отвлечься от своих противоестественных ощущений и страстного желания придушить своего фиктивного супруга во сне, я и не заметила, как мысли вновь вернулись к последним воспоминаниям. И, если уж говорить начистоту, это был не первый наш поцелуй (если верить Поттеру, конечно же). Но то, что произошло сегодня, резко отличалось от того инцидента, когда я лично сцапала инициативу и шкирку Поттера в свои хрупкие, но загребущие ручки, и вызвала у парня сильнейшее потрясение. В этот раз я сама была в полной прострации. Поттер поцеловал меня в момент, когда я меньше всего на свете ожидала этого от него.

«Ну-у да!», — довольно мерзко захихикал мой внутренний голосок. — «А до этого ты с ним не заигрывала и глазки ему не строила!».

«Подумаешь! Он меня сам на это спровоцировал. Нечего было меня критиковать!», — защищалась я.

«Ага! Так я тебе и поверила!». — С приличной долей сарказма хмыкнул голос. Несомненно, женский.

«В твоём доверии не нуждаюсь! Так что, будь добра, заткнись!», — гордо заявила я, заставляя голос (предположительно совести) умолкнуть.

Нет, ну, в самом деле! Действия гриффиндорца никак не вязались с его громкими словами о безразличии ко мне. Ведь с самого утра он из кожи вон лез, чтобы показать, насколько я ему неинтересна как девушка. И, кстати, это ему удалось.

Я уже успокоилась и практически поверила, что не смогу закадрить брюнета. Даже просто так. Ради спортивного интереса. Хоть это и било по моему женскому самолюбию, но факт оставался фактом. И что в итоге?! Поттер с прытью, которой позавидовала бы добрая половина хищных существ магического мира, набрасывается на меня, как нюхлер на золотую побрякушку. Вот это вот уж точно не входило в мой первоначальный план выведения Поттера «на чистую воду»!

Я к своему стыду сильно испугалась (не думала, что Поттер может быть таким шустрым!) и не смогла придумать ничего лучше, чем банально остудить пыл гриффиндорца моей фирменной пощёчиной. В тот миг это показалось мне единственно верным решением, которое могло предотвратить нечто непоправимое.

Но сейчас, когда страсти потихоньку улеглись, и ко мне постепенно возвращалась способность мыслить трезво, я, прислушавшись к своим внутренним ощущениям, внезапно поняла, что очень сожалею о содеянном. Нет, я сокрушалась вовсе не по поводу того, что не позволила Поттеру «уложить себя в койку». Я жалела лишь о том, что обошлась с ним так резко и хладнокровно. Мне не следовало так поступать, ведь в произошедшем я была виновата не меньшенего. Если не больше…

Закончив с психологическими «самораскопками», я с недовольством отметила, что к моей бессоннице присоединилось ещё и чувство вины и теперь эта паршивая парочка принялась дружно долбить мой и без того уставший мозг. Зато за время моего, обычно не свойственного мне, самобичевания в спальне произошли значительные перемены. Поттер больше не сопел. Нет. Я не убила его Авадой. Он просто избрал другую тактику и теперь, вместо сопения, я могла иметь сомнительное удовольствие слушать его мощный, здоровый храп, наверняка, разносившийся на всю округу.

Я обречённо выдохнула, старательно ища в себе хоть каплю ангельского терпения. Но её не оказалось в наличии, поэтому я приготовилась напасть на Поттера с подушкой, дабы заткнуть его жизнерадостный «фонтан». Однако когда я уже была близка к своей цели, он неожиданно заткнулся самостоятельно, лишив меня прекрасного шанса стать счастливой вдовой.

Удивлённо моргнув, я замерла у края кровати, до сих пор держа в руках «орудие» преступления, которому, видимо, не суждено было произойти сегодня. Хотя, может, ещё не всё потеряно? Поттер заворочался и всхрапнул. Я плотоядно облизнулась и перехватила подушку покрепче. Но к моему безутешному горю, продолжения «концерта» не последовало.

Обиженно фыркнув, я пихнула подушку в сторону и поползла обратно, на своё насиженное место, чтобы разобраться с её близняшкой. Война с подушками окончилась моей безоговорочной победой. Сорвав на бедных накопившуюся злость, я принялась дипломатично налаживать «мирные» связи, то есть вновь притянула их к себе и подложила под свою истощённую тушку.

Через минуту ко мне подползла Нэф, вероятно, растревоженная моей бурной возней наверху. Сладко зевая, она по-кошачьи грациозно опустилась рядом со мной и заурчала, наверное, пытаясь усыпить меня своим способом. Я не возражала. Опустив руку, я принялась ласково и осторожно играть с её пушистым и постоянно ускользающим хвостом.

Эта незамысловатая игра незаметно ввела меня в лёгкий транс. Затем я начала ощущать лёгкое покалывание во всем теле и свинцовую тяжесть в веках. Постепенно я погружалась в долгожданный сон с мыслью о том, что обожаю свою новую питомицу. И даже если она не нравится Поттеру, это уже его проблемы.


* * *



На этот раз меня ждало необычное пробуждение. Я проснулась не от того, что солнце уже давно поднялось и неприятно слепило глаза своими лучами. И не из-за того, что с улицы начали доноситься посторонние звуки: человеческие голоса, чириканье птиц, шум, издаваемый маггловским транспортным средством и т. д. И даже не потому, что Нэф тыкалась своей усатой мордочкой в мою ладонь, нагло требуя свой завтрак. И не по причине, что Поттер опять решил прикинуться «подушкой».

Я проснулась, так как до меня доносилось тихое и более чем странное бормотание. Нахмурившись, я сонно и недовольно зевнула и лишь усилием воли разлепила свои прекрасные очи. Однако ясности в ситуацию это не внесло. Я прислушалась к звуку и определила, что он исходил от кушетки, точнее от дрыхнувшего на ней Поттера.

Тут меня охватило непреодолимое женское любопытство. Приподнявшись, я по-партизански подкралась к любителю поболтать во сне. Но когда я пригляделась к спящему гриффиндорцу и тому, что побудило его к разглагольствованию в столь ранний час утра, меня разобрал сильный беззвучный ржач. На плече Поттера самым хамским образом разлеглась моя пушистая питомица, которая в данный момент домогалась парня, активно облизывая его щёку.

С одной стороны я чувствовала необходимость оттащить хвостатую проказницу от предмета её внезапного вожделения. Почему-то у меня не возникало ни малейшего сомнения в том, что если, проснувшись, Поттер обнаружит Нэф, щедро покрывающей его лицо липкой слюной, то в спальне разразится грандиозный скандал. Возможен даже неконтролируемый всплеск магической энергии, возникновение и последствия которого придётся долго объяснять магглам людям из министерства. А с другой стороны, как я могу прервать такое шоу?! К тому же, мне было интересно, чего ещё разболтает Поттер во сне. Вдруг он выдаст нечто, что можно будет использовать против него.

— Прекрати… — корчился гриффиндорец с мечтательной улыбкой на губах. Такую я у него видела впервые. И судя по блаженному выражению лица парня, во сне его пытали вовсе не при помощи Круцио. — Прекрати шалить! — сладострастно вздрогнул брюнет, подтверждая мои подозрения об эротических фантазиях. Так-так-так! Это уже интереснее. Я уселась удобнее и приготовилась слушать откровения Избранного. Но долго мне ждать не пришлось. Буквально через пару секунд Поттер выдал ТАКОЕ, от чего я чуть не свалилась на пол.

— Паркинсон, ты очень плохая девочка! — строго отчитал меня гриффиндорец, однако тут же расплылся в пошлой ухмылке. — Но мне это нравится.

Мой первый порыв приказывал мне в ту же секунду схватить подушку и запустить её в Поттера, а лучше сразу задушить его этой подушкой. Второй заключался в немедленной кастрации гриффиндорского извращенца. Но любопытство взяло верх, и я возобновила прерванный гневными мыслями «разогрев» своих ушей. Нэф, удивлённая последней репликой спящего брюнета, на несколько секунд приостановила свои «пытки» и замерла, уставившись на меня с немым вопросом в глазах.

— Что ты на меня так смотришь? — спросила я у неё шёпотом. — Фас его! Фас! — приказала я кошке, злорадно тыча пальцем в сторону Поттера.

— Мяу. — Протянула пушистая чертовка, тряхнув головой и забавно поводя усами. Подобравшись ближе к лицу гриффиндорца, она лизнула его прямо в губы.

— Нэф! Ты желаешь моей смерти? — поинтересовалась я у кошки сквозь разобравший меня смех. — Поттер меня убьёт за твои выходки! — Нэф, которую мало волновали потенциальные действия гриффиндорца, не обращая внимания на мои «предсмертные» хрипы, вновь увлечённо «чмокнула» Спасителя волшебного мира.

— А почему у тебя губы мокрые? — настороженно поинтересовался Поттер сонным голосом. Нэф, разумеется, ничего ему не ответила, но уже в порядке вещей «поцеловала» парня повторно. — Ммм… Не надо! — заупрямился он, отворачивая голову вбок. — Паркинсон, я тебя поцелую, если ты вытрешь губы и сбреешь усы!

Ну, ничего себе ультиматум! Всё! На этой весёлой ноте пришёл конец моей выдержке. Повалившись на кровать ничком, я расхохоталась во весь голос, параллельно совершая попытку унять конвульсии, вызванные сильными приступами смеха. Но проснувшийся Поттер нарушил мои планы. Неимоверными усилиями подавив вырывавшийся наружу ржач, я впилась в гриффиндорца предвкушающим взглядом. Мамочки, что сейчас будет!

— Что… — прохрипел он, медленно приподнимаясь на локтях и смотря перед собой рассеянным взором. Наконец, сведя глаза в одну точку, он обнаружил Нэф, нахально рассевшуюся у него на груди. Кажется, эта «находка» стала последней каплей в котле терпения Поттера. — Какого дементора?! — яростно воскликнул гриффиндорец, постепенно покрываясь гневным румянцем. Его грудь колыхнулась в такт разъярённому окрику. Испуганная кошка спрыгнула с парня на пол и моментально скрылась под кроватью. — Какого Мерлина тут происходит, Паркинсон?! — требовал ответа Поттер, резко сев и почему-то повернув свой перекошенный от злости лик к моей задыхавшейся от хохота персоне. Только секундой позже, он почувствовал, что что-то не так. Приподняв руку, он дотронулся до своих губ. — Почему мой рот мокрый? — этим вопросом гриффиндорец буквально убил мою выдержку.

Я, правда, хотела ответить, но вид парня, брезгливо очищающегося после близкого контакта с гибким язычком Нэф, заставил меня разом позабыть все слова и вновь бессильно уткнуться в подушку, пытаясь обуздать свою ненормальную весёлость. Где-то через полминуты мне удалось взять себя в руки. И я смотрела на Поттера уже более осмысленными глазами и даже могла говорить спокойно, без постыдного похрюкивания, появлявшегося у меня в минуты особого веселья.

— Нэф решила проверить, как хорошо ты целуешься, Поттер. — Размеренным тоном объяснила я парню, с трудом уговаривая себя не заржать снова. На лице моего муженька появилось забавное сочетание злости, обиды и искреннего изумления, побудившее меня лихорадочно выдохнуть воздух, набравшийся в лёгких. Это я таким способом пыталась сохранять спокойствие, хотя меня так и подмывало ещё раз уржаться над Поттером. Когда ещё выпадет такой шанс? Тише, Панси! Тише, девочка!

— Так это она меня облизала?! — шокированно и (мне это показалось?) слегка разочарованно промямлил Поттер.

— Уж точно не Я! — открестилась моя особа от такого сомнительного удовольствия, приподняв руки в отрицающем жесте.

— ФУ! — презрительно сплюнул гриффиндорец, принимаясь с особым остервенением тереть обслюнявленные «зоны». А я опять согнулась пополам от смеха. Да. Не выдержала. Не каждый день становишься очевидцем такого события.

— Очень смешно, Паркинсон! — оскорблёно буркнул парень, сверля меня убийственным взором, обещавшим мне все муки ада, если я сейчас же не заткнусь.

— Ну-ну, котик! — пропела я, предупреждающе засверкав глазами. Ведь у меня теперь было нечто вроде компромата на мистера Поттера. А он пока ещё не знал, какой я могу быть шантажисткой, если захочу. — Я тебе ещё не рассказала, о чём ты говорил во сне.

— И о чём же? — недоверчиво покосился на меня брюнет, едва заметно краснея. Однако хороший самоконтроль помог ему сохранить внешнее спокойствие. Что ж, отлично! Судя по всему, он помнил, что именно ему снилось.

— Так я тебе и выложила всю правду! — заливисто рассмеялась я, соскользнув с постели и натягивая домашний халатик.

— А если серьёзно? — спросил Поттер, скучающе зевнув, но меня он своими интонациями не проведёт. Кажется, он решил пойти ва-банк и одним махом «разоблачить» меня. Наверное, он ошибочно полагает, что мне ничего неизвестно. Хм… Да за кого он меня принимает? За лгунью?

— Перебьёшься, милый! — коварно ухмыльнувшись, я внимательно взглянула на парня, пока что безрезультатно разыскивавшего свой домашний тапок. Что-то мне подсказывало, что его снова стащила Нэф.

— Понятно. — Он поднял свои глаза и кивнул с таким довольным видом, что у меня возникло странное ощущение неуверенности в своих словах. Мне это однозначно не понравилось. — Сдаётся мне, ничего я во сне не говорил. А ты, следовательно, ничего не слышала. Наверняка, ты просто выдумала это, чтобы заставить меня понервничать.

— Делать мне прям больше нечего! — растянула губы в раздражённой полуулыбке, но потом, передумав, плотоядно ухмыльнулась. Думаю, пора показать Поттеру, на что я способна. — Хотя нет… Ты прав, Поттер! — он глядел на меня с удивлением. Видимо, не ожидал такой быстрой «капитуляции» с моей стороны.

— Я специально придумала это, чтобы побесить тебя… — «призналась» я, натянув на лицо маску невинного ангелочка. — … Ведь я плохая девочка! — свою мысль я заканчивала, скривив губы уже в дьявольской улыбочке. От потрясения у Поттера некультурно отвисла челюсть. Но я собиралась уничтожить его сомнения в корне. — Ой! Не так. — Продолжила я свою увлекательную игру. — Ты сказал иначе. Как же это было? Ах, да! Вот так: «Паркинсон, ты очень плохая девочка!». — Реально уев гриффиндорца, я окинула беднягу победным взором, словно спрашивая у него: «Ну, Поттер, что ты теперь скажешь в своё оправдание?».

Бедолага на добрых 15 секунд выпал из реальности, открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег русалка. Точнее русал. Я же с нескрываемым удовольствием взирала на результат своих трудов, пока Поттер не пришёл в себя.

— Ты не имела права подслушивать то, что я говорю во сне! — возмутился побагровевший, то ли от ярости, то ли от стыда, Поттер.

— О, прости, что я не догадалась заткнуть свои уши ватными шариками! — тоном насквозь пропитанным «искренним сожалением» обратилась я к брюнету.

— Р-р-р-р-р! Ты невыносима! — натурально зарычал Поттер, со злостью закинув в угол единственный найденный тапок. Второй пропал бесследно.

— Спасибо, солнышко! Я тоже тебя обожаю! — холодно процедила я, отвернувшись от гриффиндорца к зеркалу, и принялась расчёсывать растрёпанные волосы. Мерлин, почему любой наш разговор обязательно заканчивается ссорой?! Мы даже день начать не можем, не поцапавшись и не наорав друг на друга.

Поттер, судя по его помятому виду, тоже был не в восторге от наших скандалов. Тяжко вздохнув, он опустился на кушетку, обводя комнату растерянными глазами. Какой же он иногда неприспособленный, совсем как ребёнок! И не скажешь, что один из сильнейших магов современности. Не выдержав его грустной мордашки, я обернулась и схватила палочку, намереваясь помочь ему в поисках.

— Акцио, тапки Поттера! — проговорила я чётко и властно. Через секунду искомая парочка беженцев (или лучше сказать похищенных?) подлетела к моим ногам, а уже после этого я отлевитировала их законному владельцу. Эх, Панси! Что-то ты совсем расклеилась! Осталось только у Поттика слёзно прощение вымаливать, стоя на коленях.

— Эээ… — Поттер был в лёгком ауте. Кажется, мысль о манящих чарах в его пустой голове даже не появлялась. — Спасибо!

— И это волшебник, победивший самого Волдеморта! — едко хмыкнула я, награждая парня пристальным насмешливым взглядом, под которым он невольно начал покрываться пристыженным румянцем.

— Насчёт вчерашнего… — внезапно раздался его голос в тишине. Я непроизвольно вздрогнула. Перед глазами диким вихрем пронеслись образы прошлой ночи. О, нет, только не об этом! Только не сейчас, Поттер!

— Давай забудем, ок? — попыталась я замять, заранее предвижу, неприятный разговор. Надеюсь, он не услышал дрожи в моём голосе?

— Хорошая идея. — Согласился он. — Но я всё же хочу попросить у тебя прощения. Я не должен был этого делать. Не знаю, что на меня нашло. Я не хочу, чтобы ты обижалась на меня из-за этого. Извини?

«Мужчины! — разочарованно усмехнулась я про себя. — Для них всё так просто! Они думают, что стоит им произнести одно короткое «извини» и всё сразу же вернётся на свои места». По непонятной причине я почувствовала себя уязвлённой и чуточку оскорблённой.

— Не стоит просить у меня прощения, Поттер. — Равнодушно ответила я, пройдя к прикроватной тумбочке в поисках своих наручных часиков. Потом, в задумчивости щёлкнув языком, добавила. — Я обычно не обижаюсь на идиотов.

Моя последняя фраза была сказана насмешливо и, скорее, относилась к шутке, нежели к намеренному оскорблению. Откуда ж я могла знать, что гриффиндорцы не понимают слизеринского юмора, Тёмный Лорд их заавадь!

Наступила звенящая, неестественная тишина. Я, как-то резко поняв, что сболтнула лишнего, обернулась к Поттеру. С виду он был спокоен, даже слишком спокоен. И лишь ярко-зелёные глаза выдавали его истинные эмоции. Прожигающий гневом взгляд парня метал мириады Авад и несметное количество Круцио. Ух ты! Я аж малодушно сжалась под этим зловещим взором.

— Да. — В конце концов, заговорил он после небольшой паузы. Его голос звучал как-то приглушённо, надломлено, а на лице появилось странное выражение, будто он проглотил что-то горькое, отвратительное на вкус. — Я тоже обычно не целуюсь со стервами. — Хладнокровно сказал парень, стремительно поднявшись с кушетки и направляясь к двери.

Его слова произвели на меня неизгладимый эффект пощёчины на ментальном уровне. Догадка, что я неосторожными словами задела гриффиндорца за живое, посетила моё сознание немного запоздало. Сожалея об этом, я попыталась исправить ошибку.

— Поттер, подожди! — окликнула я парня, сделав несколько шагов к нему. Но было поздно. Он покинул комнату, хлопнув дверью и едва не прищемив мой бедный носик. Я в нерешительности застыла на месте, глупо гипнотизируя дверь ещё около минуты. Я ощущала, как в душе образуется нечто неприятное с очень горьким привкусом. Не знаю, чего именно я хотела в этот момент: чтобы Поттер вернулся обратно или, чтобы этого всего вообще не было? Скорее, второе.

Он, конечно же, не ушёл далеко. Брюнет просто стоял за дверью, наверняка, упрямо подпирая собой стену. Я знала, что смогу встретить его в коридоре и ещё раз попытаться объяснить ему всё. Но станет ли он меня слушать? Вот в чём вопрос.

— Дементор подери, — пробормотала я, бессильно топнув ножкой. Затем, быстро натянув на себя бюстгальтер, джинсовые шорты и простую белую футболку, подхватила полотенце и отправилась в коридор — вылавливать злого, как голодная мантикора, Поттера. Мерлин, как же всё сложно!


ОН

— Проклятье, — выплюнул я, со всей силой ударяя кулаком правой руки по выставленной перпендикулярно ладони левой. Боли, конечно же, не было. Вот если бы это была каменная стена, то мою руку ждали бы как минимум две ссадины. Единственное, что я сейчас испытывал, это злость. Безграничная и всепоглощающая. Злость на себя. И ещё больше на Паркинсон. Ах да, про паршивую чёрную кошку в свете последних событий я благополучно позабыл. Ну, ничего, она у меня тоже домяукается! Только позже!

Я прислонился к стене, скрестив руки на груди, и задумался над инцидентом, произошедшим только что в спальне. Я всего лишь хотел попросить у неё прощения. И вот чем всё обернулось! Теперь ещё одной проблемой стало больше. Одного только не могу понять: как ей удалось довести меня до практически неконтролируемой ярости?

В порыве чувств я наградил Паркинсон громким и подходящим её натуре прозвищем — стерва. А она была ещё той стервой. Стервее некуда! А ещё у неё слишком длинный и порой чересчур острый язычок, который не мешало бы немного укоротить. Чтоб на нервы не действовал!

В общем, Паркинсон добилась своего, буквально выцарапав у меня признание, которое давно вертелось на моём языке, но не осмеливалось вырваться наружу. Я многое мог стерпеть и терпел до сих пор, но её последние слова, брошенные таким небрежным тоном, словно она хотела показать мне, каким ничтожеством я для неё являюсь… Эти слова реально взбесили меня. Эх, нервы у меня совсем ни к чёрту стали!

Но я был с ней согласен. Да, я идиот! Я самый настоящий идиот. Я сам повесил на себя этот грёбанный ярлык в миг, когда решил шутки ради обвенчаться с этой язвительной, высокомерной слизеринкой. Почему я это сделал? Я не знаю. Наверное, думал, что где-то глубоко внутри Паркинсон скрывалась вполне обыкновенная, ранимая девушка без всей этой мишуры фальшивого коварства, надменности, расчётливости. А вот хренушки! Паркинсон внутри являлась такой же стервой, какой казалась снаружи. С той лишь разницей, что когда ей это было очень нужно, она могла косить под милую, белую, пушистую и т. д.

Ошибался я и насчёт того, что мы с ней сможем прийти к какому-то общему мнению, будем придерживаться определённой модели поведения, проведём эти две недели в более-менее стабильном мире и согласии. Но нет! О ком я говорю! Это же Паркинсон! Непредсказуемая слизеринская гадючка, бомбочка-сюрприз с часовым механизмом, светская львица, не поддающаяся дрессировке!

Но это лишь малая часть моих проблем. Вчера ночью, во время моего внезапного «срыва с цепи», я к своему непередаваемому ужасу осознал одну весьма и весьма неприятную и неутешительную вещь: у меня появился стойкий, личный интерес к Паркинсон. Кажется, ей удалось привлечь моё внимание. И это не предвещало для меня ничего хорошего.

Я и сам точно не знаю, когда это произошло. Но, думаю, всё началось с момента, когда слизеринка, одурманенная возбуждающим зельем, завалилась в мою комнату и нахально заявила, что хочет заняться со мной любовью. Дальнейшие утренние события лишь подтверждают мою догадку. А её поцелуй окончательно сбил меня с толку, погрузив в состояние близкое к безмятежному парению где-то около седьмого неба.

В течение нескольких последующих дней эта нервирующая атмосфера лишь нагнеталась неловкими, смущающими ситуациями, двусмысленными намёками, в конце концов, пошлым письмом Малфоя, которое больше выглядело как призыв к активному действию. А затем ещё произошло сокращение магической цепи и вы сами можете представить, как туго мне сейчас приходится.

Мне и без всего этого было довольно трудно найти с ней общий язык. Я не знал, что делать, как говорить, чтобы не ухудшить сложившееся положение. Я понимал только то, что мне непременно нужно уладить все наши конфликты. Жизнь в обстановке непрекращающихся ссор, планирования и реализации очередных подлянок, постоянного ожидания нового взрыва извращённого вдохновения паршивки выматывала не меньше, чем все предыдущие битвы с Волдемортом и его приспешниками.

Позже, если мне всё же удастся (уже в который раз!) заключить с Паркинсон мирный договор, я собирался придерживаться нейтралитета. Мерлин, когда же эти 2 недели подойдут к своему логическому завершению? Никогда ещё время для меня не тянулось так медленно. Я уже не в состоянии сносить выходки моей благоверной и при этом оставаться спокойным. А вот, кстати, и она собственной персоной!

Дверь спальни открылась так стремительно, что я едва успел отскочить в сторону, пока она не заехала мне по носу. Кажется, Паркинсон, так же как и я, была не в восторге от нашего утреннего «милого» разговора по душам. А ещё, наверняка, от того, что я обозвал её стервой. Это выражалось в её порывистых движениях и мрачном взгляде, который она направила на меня, как только оказалась в коридоре. Смерив мою фигуру каким-то неописуемым пофигистическим взором (вот нахалка!), она плотнее прижала полотенце к своей груди и привалилась к соседней стене, как раз напротив.

Ещё минуту мы, как два упрямых барана, не моргая, буравили друг друга сверкающими глазами. Я был готов поклясться Мерлином, что это самый настоящий визуальный поединок, в народе именующийся «гляделки». Вынужден признать, Паркинсон была достойным противником, но, тем не менее, не выдержала жестокого прессинга на глаза. Моргнув, она крепко зажмурилась и болезненно зашипела сквозь стиснутые зубы. Это была чистая победа.

— Поттер! Дементор тебя поимей! — недовольно рыкнула она, потирая глаза кулачками. — Больно же, садист хренов!

— Тебя никто не заставлял пялиться в мои глаза, не моргая. — Резонно заметил я, наблюдая за отчаянно заморгавшейся слизеринкой.

Придя в себя, она направила на меня уничтожающий взгляд, потом неожиданно хмыкнула и хитро улыбнулась уголками губ. Чё-ёрт! Ну, не могу я долго злиться на эту капризную сволочь! Чувствую, что уже почти простил мерзавку. Наверное, я законченный оптимист, если после всего, что вытворяла эта слизеринская скотина, всё ещё верю, что она лучше, чем хочет казаться окружающим.

В следующую секунду она повела себя несколько непредсказуемо. Хотя, она постоянно ведёт себя так. Обойдя меня, она прислонилась к «моей» стене, заняв соседнее место и беззаботно насвистывая какой-то мотивчик.

— Хорошо стоим! — произнесла она ехидно, скосив в мою сторону необъяснимо весёлый взгляд. С чего это она веселится? Опять что-то задумала? — Поттер, а мы сегодня в ванную пойдём или как?

— Или как. — Непроизвольно усмехнулся я, поражаясь своеобразной манере Паркинсон вести разговор и подкатывать с извинениями. А то, что извинения последуют за этим вопросом, я даже не сомневался. Надо бы первым извиниться. Мы помолчали ещё полминуты, раздумывая о своём, а потом…

— Паркинсон, прости меня.

— Поттер, прости меня. — Услышали мы одновременно.

Переглянувшись, мы захохотали, как ненормальные. На душе сразу стало как-то легко и светло, словно и не было утреннего разговора и вчерашней ночи. Знаю, что это глупо, но я, кажется, начинаю воспринимать Паркинсон как… друга?! Или что-то типа того? Ох! Это уже диагноз! Надо бы головой об стенку удариться или попросить слизеринку отвесить ещё одну пощёчину, чтобы мозги на место встали. А то непорядок! Но я не успел произнести и слова.

— Поттер, какой же ты всё-таки… — протянула Паркинсон с улыбкой на губах, неодобрительно и в то же время насмешливо покачивая головой.

— Идиот? — предположил я, чуть приподняв брови.

— Придурок! — припечатала девушка, безжалостно оскалившись.

— Ну, и стерва! — наигранно возмутился я. — Требую компенсацию за моральный ущерб. — Мда… Хм… Что-то я совсем обнаглел. Как бы она мне сейчас ещё Круциатосом не засветила.

— Утешительные объятия подойдут? — спросила слизеринка, растягивая губы в дразнящей улыбке и морща носик.

— Кое-что другое, конечно, было бы лучше…. — размышляю я вслух, в шутку скользя по её фигуре плотоядным взглядом. Она это прекрасно понимает, но всё же, следуя сложившейся традиции, начинает «недовольно» пыхтеть.

— Поттер! — лёгкое возмущение в её голосе и безболезненный, но ощутимый удар кулачком в плечо заставляют меня прекратить придуриваться.

— Хорошо-хорошо! — приподнимаю руки в знак безоговорочного согласия. — Объятия сойдут.

— Вот и прекрасно. — Удовлетворённо фыркает слизеринка, обвивая свои руки вокруг моей шеи, и слегка (типа по-дружески) похлопывая по спине. А я что? Я подло (сам от себя не ожидал) пользуюсь моментом, обнимая девушку сначала за тонкую талию, а потом незаметно опуская руки вниз. А, может, и не так незаметно, как мне бы того хотелось.

— Поттер! — снизу раздаётся предупреждающее, почти ласковое шипение.

— Что? — восклицаю удивлённо.

— Руки убери! — требует Паркинсон, как мне кажется, улыбаясь. Её макушка упирается аккурат в мою скулу и невыносимо щекочет подбородок. Но запах от волос исходит восхитительный, какие-то экзотические фрукты, поэтому я решаю немного потерпеть.

— О каких руках ты говоришь, солнышко? — интересуюсь тоном «Разве это я?! Да я вас вообще в первый раз вижу!». Всё! Приехали. Последняя остановка. Я так надеялся, что я особенный, но с фактом не поспоришь. Я такой же, как и остальные парни. Озабоченный.

— Наверное, о тех, — говорит слизеринка, мягко отстраняясь, — что только что гладили мой зад!

— Разве? А я и не заметил. — Улыбаюсь рассеянно, строя из себя невинный одуванчик.

— Идём уже. — Паркинсон напускает на себя строгий вид. — И помни: ручки не распускать! Я тебя уже вчера предупредила, Поттер! На первый раз выговор, а потом начну штрафовать!

— И какова сумма штрафа? — прикидываю в уме, насколько можно распустить руки, эээ… точнее раскошелиться.

— Ну, думаю, 10-ти галлеонов вполне достаточно. — Коварно ухмыляется слизеринка, направляясь к лестнице и при этом плавно так повиливая филейной частью. Сте-ерва!

— Что?! — выдыхаю возмущённо и потрясённый следую за мерзавкой. — Паркинсон, у тебя сахарница бриллиантовая что ли?!

— Не бриллиантовая. — Серьёзно отвечает она, а затем тянет ехидно. — Изумрудная, с серебряным напылением.

— Да хоть рубиновая с золотым! Меня это не волнует. — Ржу за её спиной. Обернувшись, девушка бросает на меня прожигающий взор. — Ну… То есть… Я хотел сказать… — вдруг тушуюсь под её не по-детски разъярённым взглядом.

— Ни слова, Поттер! — шикает она грозно, но при этом огромными усилиями воли стремится подавить выступающую на губах улыбку.

«Странная». — Думаю я, смотря на её затылок. — «Вчера чуть голову мне не отгрызла за то, что я позволил себе некоторую вольность, а сейчас сделала лишь небольшой выговор потому, что я прошёлся ладонями по её… хм… Наверное, дело в гормонах».

— А можно штраф будет 5 галлеонов и я пощупаю только правую булку? — спрашиваю с надеждой.

— Ну, всё, Поттер! Тебе не жить!

— Всё! Молчу! — засовываю своё предложение глубже в мысли, пока она меня не прибила.


* * *

Боги, как же это, оказывается, удобно, когда у Паркинсон хорошее настроение. Общаться с ней становится намного легче и приятнее.

Во-первых, она не язвит и не огрызается.

Во-вторых, она не пытается меня придушить/прибить/пристукнуть/пришибнуть/заавадить и т. д., или на худой конец нанести мне физический вред, выражающийся в мощных ударах по жизненно необходимым органам. Что очень подло с её стороны! Никакого сочувствия.

В-третьих, она становится почти милой и обаятельной особой.

И, в-четвёртых, она не замышляет против меня ничего чудовищно коварного. По крайней мере, пока не замышляет и это меня вполне устраивает. Но проверить всё же стоило. Мало ли что она там опять удумала? А вдруг это всего лишь отвлекающий манёвр? Ведь у Паркинсон семь пятниц на неделе.

Я искоса бросил на слизеринку недоверчивый взор. Вроде ничего особенного. Стоит себе — зубы чистит. Поймав мой взгляд в зеркале, оборачивается и строит забаную рожицу. Улыбнувшись ей в ответ, облегчённо вздыхаю, и возвращаюсь к бритью правой щеки.

Честно говоря, даже не знаю, что и думать о такой резкой смене настроений моей дражайшей супруги. Но одно могу сказать точно — если вторая неделя нашей вынужденной семейной жизни пройдёт также гладко и безмятежно, я могу считать себя самым счастливым человеком на свете. И к чёрту так не вовремя возникший личный интерес! Паркинсон в роли хорошего приятеля мне импонировала больше. Поэтому я попытался скорее засунуть в самую глубь сознания нежданно-негаданно всплывшие воспоминания о вчерашнем волнительном поцелуе. Вот зачем?! Зачем мы совершаем поступки, о которых впоследствии пожалеем? Ведь знаем же прекрасно, что ничем хорошим это не кончится. И всё равно допускаем кучу ошибок. Наверное, это ирония человеческого существования…

Продолжить философские размышления мне не дали, внезапно приземлившиеся на моём затылке, несколько капель воды. Удивлённо замерев с бритвой в руке, я медленно поднял глаза к потолку и лишь секунду спустя запоздало вспомнил, что на втором этаже дома нет ничего, что могло бы пропускать воду и устроить потоп. Тогда откуда у меня на шее вода? Хм…

Вытянув руку, я провёл ладонью по затылку и стёр влагу. Подозрительно повернувшись к Паркинсон, стоявшей у меня за спиной, я увидёл, как она, старательно надув щёки и сжав губы, ополаскивает рот. На меня она не обратила никакого внимания. Странно…

Ещё раз возведя глаза к потолку, я начал вглядываться в белую, совершенно чистую поверхность. Ничего. Никаких протечек или признаков появления воды. Я уже хотел плюнуть на это и продолжить бриться, как россыпь мелких капелек вновь приземлилась на моей шее. В этот раз я отчётливо почувствовал, с какой стороны прибыли «гости».

— Паркинсон! — рыкнув, я тут же отбросил бритву прочь и подлетел к угоравшей слизеринке, сцапав мерзавку за талию, чтобы пресечь её попытки к бегству с места преступления. Черноволосая бестия сопротивлялась, отбрыкивалась и даже намеревалась укусить меня за руку, но я решил, что не спущу ей этого. «Условное освобождение» здесь уже не поможет, поэтому сразу перейдём к казни источника моих бедствий. Отмахиваясь от её рук, я принялся безжалостно щекотать паразитку. Как я и думал, она жутко боялась щекотки.

— Поттер, прошу! Нет! Только не это! Поттер! — визжала Паркинсон, смеясь и стараясь отбиться от моих «пыток». — Поттер, пожалуйста, я больше не буду! Отпусти меня, изувер проклятый!

— Ну, уж нет, получай по заслугам! — расхохотался я «злобно», чувствуя себя начинающим садистом.

Слизеринка ещё некоторое время оказывала мне безуспешное сопротивление, а затем просто покорно застыла, позволяя своему телу безвольно упасть в мои руки. Ну-у! Я так не играю! Весь азарт как ветром сдуло! Смирившаяся, практически сдавшаяся без боя Паркинсон не вызывала у меня желания зверски защекотать её, пока она не начнёт умолять о пощаде. Разобидевшись на весь мир и отступив от своей «жертвы» на пару шагов назад, я грустно заглянул в хитро сверкнувшие каре-зелёные глаза. Пока я отвлекался, Паркинсон, которой не откажешь в завораживающей змеиной грации, незаметно выудила из-за спины кусок мыла. Скотина! Обманула, как последнего (извиняюсь за выражение) лоха!

«Когда она его только успела схватить?», — подумал я прежде, чем этот самый кусок мыла полетел прямёхонько в мой лоб. Я быстро среагировал, уклонившись от снаряда. Мыло врезалось в стену, отскочило от неё и упало на пол в метре от нас. Я разогнулся с довольной усмешкой и повернулся к Паркинсон, чтобы подразнить её «мазилой», но взбеленившаяся слизеринка уже приготовила мне очередной «сюрприз».

Молочко для ухода за кожей (как было написано на этикетке с этой баночки), выпущенное в мою сторону мощной струёй, живописно и щедро окатило моё лицо, оставшись стекать крупными каплями с бровей, носа и подбородка. Паркинсон явно переборщила, выплеснув на меня всё содержимое флакона. Что ж, зато теперь моя кожа будет ухоженной и увлажнённой. По крайней мере, так обещали на этикетке. В наступившей зловещей тишине раздалось приглушённое рычание. Ой! Это, оказывается, я так рычу.

Паркинсон, удивлённо приподняв брови, невольно покосилась на дверь. Видимо, уже поняла, что я сейчас её в порошок готов стереть. Сбежать захотела?! Убью, гадину! Моя жёнушка моментально дёрнулась к выходу, а я инстинктивно рванул за ней, по пути подцепив какое-то ведёрко с замоченными в нём тряпками. Кажется, это Кричер тут чего-то вчера не достирал. Так и оставил. Настаиваться. «Вовремя» так оставил. Вылившаяся из ёмкости порошковая вода расплескалась по всему полу, а тут ещё под мою ногу так некстати подвернулся тот злосчастный кусок застывшей щёлочи. Схватить беглянку я успел, а вот затем мы, дружненько взвизгнув, поскользнулись на мыле. Пол буквально вылетел из-под ног, окружающая обстановка весело подпрыгнула и мы полетели на долгожданную встречу с полом. Приземление было болезненным. Для меня уж точно, так как Паркинсон, эгоистка хренова, вновь исхитрилась навалиться сверху и при этом садануть мой бедный торс острыми локтями. Одежда намокла, сразу же впитывая в себя влагу.

— Паркинсон, кошмар последней недели моей жизни, слезь с меня немедленно! — застонал я, пока что безрезультатно спихивая с себя эту наглую сволочь. Она коротко рассмеялась, но всё-таки послушно сползла с моей ушибленной тушки на пол, устраиваясь рядышком.

— Поттер, ты меня едва не угробил, и после этого получается, что ещё Я и кошмар, да? — «обиженно» вякнула девушка сбоку.

— Изыди, слизеринское отродье! — скривился я, приподнявшись на локтях. Наблюдавшая за мной Паркинсон лишь весело расхохоталась, ничуть не обидевшись на новое оскорбление её персоны.

— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин! — я не успел даже рот разинуть на её неожиданную реплику, как она, поднявшись на ноги, смиренно и раболепно сжала ладони, как это делали, к примеру, индусы, и, поклонившись мне, ловко юркнула в ванную и, на самом деле, оградилась от меня шторкой. Все её действия сопровождались неизменной гаденькой улыбочкой.

— Хэй! — попробовал было возмутиться. — В этот раз была моя очередь принимать душ первым.

— Перебьёшься, Поттер! — коварно крикнула Паркинсон, включив воду. Комнату заполнил шум льющейся воды, а я, яростно скрипнув зубами, уселся на табурет, транспортированный сюда Кричером из кухни ещё вчера утром. Стянув с себя майку, я принялся выжимать из неё воду и как раз в этот момент Паркинсон начала выкидывать интересные штучки.

Приподняв руку над шторкой, она кинула свои шорты, куда придётся. Пришлось прямо мне в руки. Интересно, это она специально раскидывает свою одежду или просто не может дотянуться до крючка? Я ещё не нашёл ответа на поставленный вопрос, как на пол летела её белая футболка. Та-ак! Стриптиз за занавеской — это что-то новенькое!

— Поттер, будь добр, подбери мою одежду. Я не могу дотянуться до крючка. — Попросила Паркинсон. Ну, вот! Подтвердилось моё подозрение.

— ЩАСС! — прошипел я как разъярённый питон. — Я тебе не домовик какой-то, чтобы твои шмотки собирать! — проворчал недовольно, но, тем не менее, лёгким взмахом палочки поднял вещь с пола и отправил в корзину для белья. Кричер потом разберётся.

— Ну, Поттер, пожа-алуйста! Ты же ла-апочка! — умильным тоном протянула девушка, наверняка, желая меня разжалобить.

— Сейчас эта «ла-апочка» кого-то заавадит, если этот кто-то немедленно не заткнётся! — буркнул сердито, передразнивая слизеринку. — Всё? — спросил неуверенно через минутку. — Больше шмоток не будет?

В ответ на мой вопрос из-за шторки вылетела чёрная, кружевная тряпица и как нарочно приземлилась в моих ладонях. Если Паркинсон хотела меня смутить, то ей это удалось. В руках я обнаружил её бюстгальтер. За шторкой послышалось сдавленное хихикание. Нервно дёрнувшись, я резко забросил порочную вещицу в корзину и взял себя в руки.

— И это всё? — ухмыльнувшись, поинтересовался я у нахалки как можно более беззаботным тоном. — Ты меня даже не завела. Думаешь, я никогда не видел бюстгальтер?

— Хм… — раздалось задумчивое восклицание за шторкой. — Что ж… — не знаю точно, но, судя по хитрым ноткам, скользнувшим в голосе слизеринки, она опять что-то придумала. — Я не хотела, но ты сам напросился, Поттер! Лови!

Секунду спустя мне навстречу стремительно летело что-то совсем крохотное и тоже чёрное. И что же это? Без труда перехватив предмет ещё в воздухе, я развернул клубок и … ощутил, что мне срочно нужно принять холодный душ. Наверное, нетрудно догадаться, что в руках я держал не менее соблазнительные трусики Паркинсон. Неимоверными усилиями воли я пытался сохранить спокойствие. Хотя бы внешнее. К сожалению, запылавшие щёки предательски выдавали моё нынешнее состояние.

— Ну что, Поттер? Нравится? — спросила Паркинсон вкрадчиво и издевательски. Наверное, едва сдерживалась, чтобы не заржать в голос. Вот с…!

— Впечатлён! — еле-как выдавил я из себя, посылая трусики в полёт до той же самой корзины. — Слушай, а душ скоро освободится?

— Уже почти. — Сообщила слизеринка к моему неописуемому облегчению и удивлению. Как она так быстро душ приняла? — Халат кинешь?

На этот раз препираться я не стал. Мало ли? А вдруг ей взбредёт в голову выйти из ванной, в чём на свет появилась? Вдруг у всех чистокровных мозги набекрень на почве многочисленного кровосмешения и это у них в порядке вещей — кидать в гриффиндорцев нижнее бельё?

Быстренько сцапав её халат, я приблизился к шторке и на вытянутой руке передал вещь девушке, предварительно не забыв благоразумно зажмурить глаза. Издевательский хмык, раздавшийся совсем близко от меня, свидетельствовал о прекрасном расположении духа слизеринки. Через несколько секунд она выбралась, наконец, из ванны, довольная до неприличия и уставилась на меня как-то выжидающе. И что ей нужно? Я принялся раздеваться, но вот проблема! Снимать джинсы на глазах у Паркинсон, нарочно вцепившейся в мою фигуру кровожадным взором, чтобы смутить ещё больше, я не имел ни малейшего желания.

— Эээ… — протянул я растерянно. — Может, отвернёшься? — предложил ей вежливо. Паршивка, фирменно усмехнувшись, закусила губу и впилась в меня ещё более плотоядным взглядом. — Паркинсон! — рявкнул нетерпеливо, в глупой надежде пристыдить нахалку.

— Что? — воскликнула она недовольно, словно, так и полагается. — Услуга за услугу. — Пояснила она с невозмутимым выражением лица. — Ты видел моё нижнее бельё, теперь я хочу взглянуть на твоё. Что в этом такого?

Что в этом такого?! ЧТО В ЭТОМ ТАКОГО?! Нет, они все пришибленные, эти чистокровные придурки! Она что? Измывается что ли? Хотя, о чём я говорю? Конечно, измывается, проклятое слизеринское отродье. Ну, и зачем ей сдались мои трусы? Она же уже видела меня в трусах и, если мне не изменяет память, это зрелище её мало вдохновило.

— Ты уже видела эти трусы. — Решил я напомнить ей, удерживая руки на ремне.

— Чёрт! — она скривила недовольную гримаску, а потом вновь обратила на меня свой пристальный взор. — Ну, тогда, может, ты покажешь мне ещё что-то? — всё это она сказала таким заманчивым голосом, что мне захотелось сию же секунду аппарировать от этой ненормальной маньячки куда-нибудь подальше, желательно туда, где она не сможет меня достать. Например, в Африку. Видимо, мои стремления как-то выразительно отразились на лице, так как в следующую секунду Паркинсон расхохоталась, придерживаясь за живот. — Да, шучу я, Поттер! Расслабься! Изнасилование отменяется. — Едва выдохнула она через активное повизгивание и похрюкивание.

Вот шуточки у неё, блин! Я уже всерьёз начал переживать за душевное здоровье слизеринки, а она, оказывается, прикалывается надо мной.

— Да иди ты! — выплюнул я злобно, чем вызвал новый взрыв хохота моей дражайшей жёнушки, чтоб ей икнулось.

— Ик! — смех оборвался в связи с нежданно-негаданно начавшейся икотой. — Дементор подери! — булькнула слизеринка уже не так радостно, как прежде, и вызвала Кричера, чтобы попросить у него стакан холодной воды.

«То-то же!». — Подумал я, спрятавшись за шторкой, и, удовлетворённо улыбаясь, принялся спокойно стягивать с себя джинсы.


ОНА

Боггартова икота! Ненавижу! К тому же Поттер весь кайф обломал. Скотина, лишённая чувства юмора. Я же просто веселилась, а он сразу сжался, будто я объявила ему, что прямо здесь и прямо сейчас буду его насиловать. Нужен он мне, как гиппогрифу вторая голова. Хотя… На кое-что взглянуть мне было бы весьма интересно. Просто так, из чисто женского любопытства. Разведка потенциальных возможностей, так сказать.

Ехидно ухмыльнувшись, я на цыпочках подобралась к шторке. С тех пор, как Поттер ретировался от меня подальше, прыгнув в ванну, прошло добрых пять минут. Пар заполнил собой почти всю комнату. Ну и прекрасно! Мне же на руку. Шумела вода и Поттер довольно фальшиво напевал незнакомую мне песенку. Наверное, маггловская. Бедные мои уши! Героически подавив желание заткнуть муженька, я принялась за своё тёмное дельце.

Сделав на шторке почти идеальный, хирургический надрез при помощи одного полезного заклинания, я с гипертрофированным чувством собственного превосходства предвкущающе уставилась на получившуюся щель. Так-так! Посмотрим. Что там у нас? Надеюсь, ты меня не разочаруешь, Поттер! Но Поттер, скотина такая, в этот момент как раз стоял ко мне задом. Тьфу ты! Плюс ещё этот проклятый пар не давал мне ничего толком разглядеть. И вообще…

«С чего такой интерес к Поттеру? Уж не замуж ли собралась?», — вовремя встрял в мои размышления внутренний голос.

«Уже!», — равнодушно заметила я. — «Тише ты! Дичь спугнёшь».

«Молчу». — Послушно заткнулся голос, а я продолжила своё извращённое занятие, сама не зная, зачем мне это сдалось.

Дементор меня поцелуй, когда Поттер, наконец, обернётся? Задница у него, вроде, ничего так, но этого явно маловато для удовлетворения моего любопытства. От этой мысли я неожиданно для себя покраснела и засмущалась, но уже через секунду отправила эти ненужные никому эмоции, куда подальше. Поттер, сволочь, так и не повернулся, чтоб ему пусто было!

Не успела я подумать, как мой бедный муженёк, случайно уронил мыло, затем благополучно на нём же подскользнулся и рухнул прямо на пятую точку, смешно раскинув свои конечности по бортику ванны. Буквально через секунду послышался злобный мат в сочетании с болезненным стоном. Я застыла на месте и на всякий случай затаила дыхание, чтобы не выдать себя громким ржачем.

Только отойдя от шторки на безопасное расстояние, я дала волю своим чувствам и то не в полную силу. Сотрясаясь от беззвучного смеха, я лишь сейчас вспомнила, что ведьмы и маги с рождения обладали способностью, у простого люда именовавшейся «дурной глаз». Как я могла забыть? Вот я и сглазила беднягу. Пожелала, чтоб ему пусто было. Притом так эмоционально пожелала, что он уже через мгновение получил по сахарнице. Мда! Всё-таки я злобная ведьма и не менее злобная стерва. Чем ужасно горжусь!


* * *


Завтрак проходил как обычно: чинно, спокойно и без эксцессов. Я не стремилась взбесить Поттера, а он, в свою очередь, не трогал меня. Такая ситуация была для нас несколько необычной, но, в принципе, вполне приемлемой. Вообще, Поттер как-то сразу присмирел после того, как я самым наглейшим образом запустила в него своими трусиками. Может, он воспринял их как нечто вроде белого флага для магглов? Или что? Я терялась в догадках, но спрашивать не хотела.

Невооруженным глазом было видно, что Поттер немного сконфужен. Он даже старался не смотреть на меня без особой на то необходимости. И так, как его настроение невольно передавалось мне, я сделала выводы, что сконфуженность — состояние заразное. В момент, когда я уже начала клевать носом и отчаянно зазёвываться, Поттер неожиданно встрепенулся и, одним глотком допив свой кофе, демонстративно бодро улыбнулся мне и поднялся из-за стола.

— Рота подъём! — загорланил он прямо над моим ухом, чем вызвал у меня невольное раздражение.

— Я не глухая, Поттер! Что разорался? — скривив презрительную гримасу, рявкнула я в ответ. — Иду уже, будь ты проклят со своими упражнениями, бегом и Авроратом вместе взятыми! Вот как только увижу начальника этого гадского заведения, ту же секунду зааважу подонка!

— Потерпи, немного осталось. — Усмехнулся Поттер, а я направила на него выразительный взор, требовавший немедленного отчёта. — В понедельник идём на встречу с Министром Магии. — Объяснил брюнет.

— Ого! — уважительно присвистнула я. — Да ты у нас большая свинка, Поттер! — мерзко заухмылялась.

— Пожалуй. — Скромно согласился парень, возведя воистину по-ангельски смиренный взгляд к потолку. Ой, сейчас умру от смеха! Поттер-паинька? Ага! Щазз!

— Хм… — мои губы расплылись в предвкушающей улыбке злодея, задумавшего новую подлянку. — Что-то мне подсказывает, милый, что эту встречу с Министром Магии ты запомнишь на всю жизнь! — обратилась я к супругу с хитрющей усмешкой.

— Ммм… — задумался Поттер с такой же язвительной ухмылкой. — А мне что-то подсказывает, дорогая, что если ты испортишь эту встречу, то я придушу тебя вот этими руками. — Предупредил парень и, словно давая понять мне, что его слова не расходятся с делами, приподнял руки и угрожающе двинулся ко мне, наверняка, желая сцепить пальцы вокруг моей тонкой шейки.

— Остынь, вояка! — бесстрастно отмахнулась я от рук Поттера. — Я пошутила. Встреча пройдёт по высшему классу. Ты станешь аврором, а я стану хоть чуточку спокойнее, так как мне не придётся каждое утро вставать с первыми лучами солнца и бежать неизвестно куда. — Ворчала я, направляясь в прихожую и рыская в поисках своих кроссовок.

У Нэф обнаружилась одна не очень хорошая привычка: она таскала обувь. Любую обувь. Теперь от её хищнических инстинктов страдал не только Поттер, но и я. А вот на крыс, которые огромными табунами бегали на чердаке и днём, и ночью, она почему-то не охотилась. Какая-то неправильная кошка мне попалась.

— Поттер, ты мои кроссовки вблизи не видишь? — спросила я, надеясь, что гриффиндорец будет наблюдательней, но он лишь, ухмыльнувшись, пожал плечами. — Понятно! Акцио…


* * *

Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу бегать! Вот, если бы у меня был мотив, то бег приобрёл бы для меня большую привлекательность. Согласитесь, что убегать от кого-то и гнаться за кем-то это в корне отличается от простого бега без цели. Оставив язык свободно свисать вперёд, я плелась рядом с гриффиндорцем уже… А, кстати, какую? 3-4 милю? Не знаю. Но знаю, что я начинала уставать. И какой придурок сказал, что бег прибавляет сил и повышает тонус? Идиот! Убить бы этого умника!

Поттер, смотря на меня с искренним сожалением, предложил остановиться и немного передохнуть. Предложение было подхвачено на ура и мы, купив минералку в ближайшем супермаркете, расположились на одной из скамеек, мимо которых как раз пробегали. Жадно присосавшись к горлышку пластиковой ёмкости, я опустошила её сразу наполовину. Поттер наблюдал за мной, широко распахнув глаза.

Утолив жажду, я с удовольствием откинулась на спинку скамьи и осмотрелась вокруг. Довольно милая обстановка. Кажется, сюда мы раньше не забегали. Передо мной открывался вид на небольшую речку, через которую перекидывался массивный каменный мост. Не очень большой, но и не маленький. Берег реки с нашей стороны был покатым и ярко зелёным от покрывавшей его низкой, ухоженной травы. Вдоль берега тянулась красивая аллея, уложенная декоративным булыжником. По обеим сторонам аллеи возвышались ещё молодые, 6-7-ярдовые дубы с пышными кронами, откидывавшими тень на каменную дорогу. Этот берег был относительно спокойным и почти безжизненным, если сравнивать его с «соседом».

Противоположный же буквально кишел людьми. Судя по громадному колесу обозрения и, так называемым, американским горкам, с которых доносились отдалённые радостные вопли обывателей, да и вообще, если внимательнее приглядеться к разноцветным палаткам, раскинутым прямо на земле, это был маггловский парк развлечений. Ну, я так думаю. В маггловском парке развлечений я никогда не была, лишь видела на картинках и колдографиях.

— Красиво, — воодушевлённо выдохнула я.

— Угу, — легко согласился Поттер, отхлёбывая воды и, кажется, ещё не совсем улавливая потенциальную «угрозу» в моих словах. Тоже мне, будущий аврор! У него на такие подлянки должен нюх выработаться, а он ничего не заметил. Сидит себе спокойно и водичку прихлёбывает.

— На сегодня с тренировками покончено? — спросила я издалека, чтобы не шокировать гриффиндорца.

— Угу, — послушно кивнул парень.

— Тогда собирайся. — Поттер, который только что поднёс бутылку к губам и сделал глоток, взглянул на меня удивлённо. — Мы идём веселиться! — радостно закончила я. Даже слишком радостно, так как Поттер, у которого вода, видимо, пошла не в то горло, поперхнулся, закашлялся и разбрызгал минералку на ярд вокруг себя. Я с трудом успела отскочить, дабы не попасть под этот «фонтан».

— Что?! — потрясённо воскликнул он, когда, наконец, смог отдышаться.

— Что слышал: мы идём веселиться! — ещё раз объяснила я и рукой указала на парк развлечений, расположенный на другом берегу. Поттер скептически взглянул в том направлении.

— О, не-ет! — протянул он, лукаво усмехнувшись, с видом «Хрен ты меня заставишь!».

— О, да-а! — ослепительно улыбнулась я, подбираясь к Поттеру ближе.

— Не-ет! — сказал он строгим тоном и без намёка на улыбку.

— Да-а! — я тоже могла быть убедительной.

— Нет! — Поттер упёрся как ступефайнутый баран. — Ты что? Дитё малое в парк аттракционов таскаться?!

— Нет, я — дитё большое! И, да… Я хочу в парк аттракционов! — я не собиралась отступать без боя. — Или все узнают, о чём грёзит Гарри Поттер во сне! — тут же, коварно улыбнувшись, обрисовала я ему перспективу. Поттер сглотнул и отстранился от меня.

— Сте-ерва! — проныл он, страдальчески возведя глаза к голубому, летнему небу без единого облачка.

0

18

Через полчаса, которые мы потратили на возвращение домой, лёгкий перекус сэндвичами и переодевание в более подходящую для похода в парк одежду, мы стояли у входа в «центр развлечений» и я с ехидным удовольствием наблюдала, как Поттер, скорчив мученическую мину, покупает нам билеты. Ммм! Как же это иногда полезно — быть такой наглой скотинкой, как я! Впереди нас ожидали несколько часов самых разнообразных, я полагаю, ощущений.

Парк, и вправду, оказался довольно большим. В нём имелись не только аттракционы, но и другие виды развлечений. Например, игровые площадки для детей младшего возраста, небольшая рощица в отдалении для пейнтбольных перестрелок (хотя я так и не поняла, что это такое), приличный зверинец и ещё много чего, на что мне бы очень хотелось взглянуть. Нам даже выдали специальную карту парка с указаниями, как пройти к тому, или иному месту.

Пользуясь своей безмерной наглостью и располагая бесценным «компроматом», который я без зазрения совести пускала в ход всякий раз, когда Поттер начинал упрямиться, я намеревалась затаскать гриффиндорца по всем закоулкам этого увлекательного места. Кстати, парк носил весьма заманчивое для любителей проблем на пятую точку название «Мир приключений». И, конечно же, приключения не заставили себя ждать, найдя нас с Поттером практически сразу.

Не успели мы решить, с чего начать нашу культурно-развлекательную программу, как кое-кто другой уже решил всё за нас. В один неожиданный момент за нашими спинами послышались восторженные вскрики, смех, улюлюканье, жизнерадостные голоса, слившиеся в единый невообразимый гул. Такой шум могли производить лишь одни существа на всём белом свете и, сказав «существа», я вовсе не имела в виду Корнуэльских пикси, которые по сравнению с ЭТИМИ созданиями показались бы вам невинными и дружелюбными милашками.

С каждой секундой шум становился всё громче и отчётливее, что предвещало о приближении этих гадких монстров. Слизеринское чутьё подсказывало мне, что пора делать ноги. Но, обернувшись, я констатировала, что отступать уже поздно: мелкие паразиты окружили нас плотным кольцом, тем самым перекрыв все возможные пути к бегству, а их главарь (или лучше сказать «предводительница»?) пробирался прямо к нам.

«О, нет! Только не дети! Лучше бы на нас напали 10 дементоров и 20 боггартов!», — истерично провизжал мой внутренний голос и принялся лезть на стенку. Я с ним была полностью согласна и тоже последовала бы его примеру, но рядом со мной ни стенки, ни даже забора, через который можно было перепрыгнуть и убежать, куда глаза глядят, не было. Был только Поттер. Может, спрятаться за ним и молиться, чтобы меня не заметили?

Пока мои мысли текли в подобном направлении, запыхавшаяся и чем-то взволнованная «предводительница» — женщина 30-32 лет, блондинка с довольно симпатичным лицом и приветливой улыбкой — поравнявшись с нами, обратилась к Поттеру.

— О, прошу прощения, что отвлекаю вас, но не могли бы вы мне помочь? — протараторила она, уставившись на нас жалобными, почти умоляющими глазами.

«Мерлиновы ягодицы, да она хочет подложить нам какую-то свинью!», — немедленно среагировала моя интуиция, поняв, что скрывается за глазками-бусинками. Ещё бы: годы собственной практики принесли богатый опыт в области организации подлянок.

— Чем мы можем быть полезны? — Поттер, троллев джентльмен, сразу же вызвался на помощь. Вот только я тут причём?

— Поттер, я пас! Меня сюда не приплетай! — поспешила я выразить своё недовольство и нежелание быть козлицей отпущения. Вот Поттеру оно самое! Ему судьбой предначертано и на лбу написано.

— Паркинсон, не будь эгоисткой! — попытался пристыдить меня он, уже привычно возводя глаза к небу.

— Я не эгоистка! — вспыхнула я, направив на гриффиндорца испепеляющий взгляд.

— Угу. — Выразительно хмыкнул он, изогнув губы и продемонстрировав во взгляде, брошенном на меня, всё, что он думал по этому поводу. — Как же…

Женщина, молча и слегка ошарашенно, наблюдала за нашей перепалкой, пока Поттер не вывел её из прострации.

— Так что вы хотели? — вежливо поинтересовался он. Я же гневно скрипнула зубами и скрестила руки на груди. Помнится, со мной он не был так участлив, требовательно, почти грубо цапнув за руку и дотащив мою пьяную, невменяемую тушку до церкви.

— Понимаете, — начала женщина свой «трогательный» рассказ, — когда мы стояли в проходе, я была занята и не заметила, как двое детей улизнули от меня в неизвестном направлении. Правда, один работник видел, как они забежали в парк. Я должна срочно найти их. Думаю, это не займёт больше 15-20 минут. Пожалуйста, не могли бы вы в это время присмотреть за остальными детьми, пока я не вернусь?

— Эээ… — Поттер неуверенно переглянулся со мной и задумчиво почесал затылок. Я облегчённо вздохнула, думая, что он, как и всякий нормальный человек в здравом уме, скажет «нет»…

— Да. Мы согласны! — воскликнул он, нацепив на свою бесстыжую гриффиндорскую морду радостный кретинский оскал. Смотря на него в эту секунду, я испытала острую потребность схватить что-нибудь тяжёлое и от всей души тюкнуть Поттера по его идиотскому котелку. Жаль, дубины под рукой не было, а использовать магию на глазах у магглов запрещено. Р-р-р-р-р! Как несправедлива жизнь!

Я хотела вмешаться в разговор и возразить, но Поттер, сволочь проклятая, зыркнул на меня Волдемортом, типа «Только попробуй вякнуть, милая»!». Я злобно фыркнула, но препираться не стала. К тому же это не я в няньки вызвалась. Хочет возиться с этими сопляками, пусть делает это сам, без моей помощи.

— Отлично! — засияла «предводительница», едва ли не выпрыгнув из своей старомодной юбки от «немыслимого счастья». А меня чуть не вывернуло наизнанку от её беспричинного восторга. Фу! Как можно быть настолько жизнерадостной? Тоже мне, нашла повод для веселья — «презентовала» нам своих «драгоценных» и довольная собралась на поиски ещё двоих нервотрёпов. Хотя, если посмотреть на это с другой стороны… Мудрая женщина! Скинула свои проблемы на этого придурка и смоталась подальше. Гениальный план!

— Вот. — Неожиданно произнесла женщина, отвлекая меня от моих размышлений, и, быстренько покопавшись в своей чудовищно бесформенной сумке, выудила оттуда небольшой бумажный шарик, состоявший из безалаберно скомканных маггловских купюр разных достоинств. Я брезгливо сморщила носик, а женщина, не теряя времени даром, всучила этот комок в руки Поттера и, пробормотав что-то про непредвиденные расходы, мороженное, нехватку времени и аттракцион «Прыг-скок» с надувными батутами, резко развернулась и размашистыми шагами отправилась разыскивать двух сбежавших спиногрызов.

— Эй, постойте! А как вас зовут? — крикнул опомнившийся Поттер вслед дамочке, когда она уже успела отойти от нас на расстояние примерно в 7-8 ярдов. Она обернулась и вопросительно воззрилась на нашу разношёрстную «компанию».

— Лора. — Представилась она. — Лора Лэй.

— А меня Гарри Поттер. — Дамочка кивнула.

— Спасибо вам, Гарри! Встретимся через 20 минут возле надувных замков аттракциона «Прыг-скок». — Проинструктировав нас, она поспешила прочь. Через несколько мгновений её фигура скрылась за живой изгородью, окружавшей небольшую полянку, на территории которой мы сейчас находились.

— Итак, Поттер, и что нам теперь делать? — спросила я гриффиндорца с ехидными нотками в голосе. Почему-то мне не очень верилось в то, что Великий Золотой мальчик умеет ладить с детьми.

— Ммм… — весьма красноречиво протянул он, тупо уставившись на детей, которые, в свою очередь, так же не отличались оригинальностью, буквально «сжирая» наши фигуры любопытными взорами. Я издевательски хмыкнула. Что ж, Поттер сам напросился! Сам ввязался — пусть сам и расхлёбывает!

— Ну, Поттер! У тебя… — я по головам пересчитала мозгошмыгов, которым на вид было не больше 9-10 лет. — Девочек — 9 штук, мальчиков — 6 штук. Итого, 15 причин для головной боли и самоубийства. Поздравляю! — едко подытожила я.

— Спасибо, Паркинсон! — поблагодарил он, уничтожающе сверкнув на меня глазами, и повернулся к детям. — Привет! Меня зовут Гарри Поттер. Вы можете называть меня Гарри или просто…

— Дядя Идиот! — внесла я свою лепту, проказливо осклабившись. Ох, когда-нибудь Поттер забудет о своей «гриффиндористости» и прибьёт меня за мои приколы. Язык мой — враг мой.

— Дядя идиот, дядя идиот! — радостно подхватили спиногрызы, которым очень понравилась моя шутка.

— Паркинсон! — проскрежетал брюнет вне себя от ярости, но убивать меня на глазах у детей не стал. — Ну, хорошо! — выдохнул он на удивление сдержанно, но в его зелёных очах заплясали черти, и я поняла, что это ещё не всё. — Дети, а это тётя Стерва! — та-ак… Чую он до сих пор не простил мне утренний скандал.

— Тётя стерва! — воодушевлённо загоготали сопляки, не отрывая от Поттера обожающих глаз.

— Поттер, да я тебя сейчас по асфальту размажу, поганый паршивец! — зашипела я на новоявленного фантазёра не хуже, чем василиск. Но гриффиндорец лишь гаденько ухмыльнулся… за что и получил от меня увесистый подзатыльник. Дети затаили дыхание, ожидая бури.

— ПАРКИНСОН! … — начал было Поттер эмоционально, но тут же сжал губы в тонкую полоску, видимо, чтобы не сболтнуть чего-нибудь лишнего и нецензурного при детях. Вздохнув, он взглянул на меня исподлобья и процедил сквозь зубы. — Зачем ты это сделала?

— Чтоб неповадно было! — назидательно буркнула я. На секунду брови гриффиндорца взметнулись вверх, но через миг изумление парня сменилось недоброй усмешкой. Сжав мою руку чуть повыше локтя и одним рывком развернув меня в другую сторону, словно я была тряпичной куклой в его руках, он наклонился к моему уху.

— Ещё одна такая выходка, милая… — зашипел он разгневанно, но я моментально прервала его мстительную речь.

— И что, солнышко? Что ты мне сделаешь? Принесёшь завтрак в постель? — пропела я не менее едко. Не люблю угроз. Особенно тех, которые не имеют под собой почвы.

— А ты хотела бы этого? — его губы изогнула порочная полуулыбка. Он ослабил хватку, позволяя своей руке свободно скользнуть вниз, к моему запястью. У-у-у! Поттер меня с ума сведёт своими намёками. Я неодобрительно покачала головой.

— Знаешь, котик, мне кажется, тебе как можно скорее нужно наведаться в «Дом весёлых сестричек Флоры и Фауны». Они оказывают все виды услуг. А тебе, как Спасителю волшебного мира вообще могут сделать крупную скидку и подарить золотую карточку VIP-клиента. Я тебе позже дам адресок. — Прошептала я ему доверительно на ушко и сразу почувствовала давление его пальцев на запястье. Странно, но ни одна мышца на его лице при этом не дрогнула.

— Не играй со мной, Паркинсон. — Сказал он спокойно, будто мы говорили о чём-то обыденном. — Надеюсь, мы поняли друг друга.

— Ещё как. — Я яростно вырвала свою руку из его хватки и развернулась обратно, незаметно потирая то место, где ещё мгновение назад сжимались его пальцы. Интересно, а следов не останется?

— Итак, дети! Сейчас мы дружно возьмёмся за руки и пойдём к надувным батутам. И зовите меня дядя Гарри, хорошо? А это тётя Панси, понятно? — обратился он к детям, указав на меня.

— Неа, — не согласились с ним магглёныши. — Дядя Идиот и тётя Стерва! — провозгласил один мальчик, ткнув в нашу сторону своим маленьким пальцем. Остальные его поддержали частыми кивками головой. Кажется, этот мальчик был у них кем-то вроде «вожака» стаи. Неформальный лидер! Хм… Ну, ладно! Посмотрим, как с этим справится Поттер.

Слабо рыкнувший гриффиндорец, судя по всему, не был доволен тем, что его мнение оспаривается. Но пока предпринимать ничего не стал. Он удручённо провёл ладонью по лицу и воззрился на детей с обезоруживающей улыбкой. Вот это выдержка. Я даже на секунду прониклась к парню невольным уважением. Но лишь на секунду!

— Хорошо! — оптимистично выдал он, оглядывая своих подопечных задумчивыми глазами. — Кто-то один пойдёт со мной, а другие разобьются на пары. — Но дети на просьбу Поттера отреагировали совершенно иначе. Встав в кружок, они о чём-то зашептались, а потом, хихикая, вытолкнули вперёд девочку с двумя длинными хвостиками.

— А сколько вам лет? — смущённо спросила она у нас.

— Нам почти 18. — Чуть удивлённо ответил гриффиндорец, поймав мой такой же недоумевающий взгляд.

— О-о-о, — подобострастно протянули детки, округлив глазки и подавшись к нам ближе.

— Большие, — уважительно хмыкнул тот мальчик, которого я про себя окрестила «вожаком». Затем они вновь зашушукались и снова выслали к нам своего «переговорщика». Меня эта ситуация начинала немного забавлять.

— А вы… вы… — та же девочка с хвостиками замялась, не решаясь задать нам очередной вопрос.

— Ну же. — Поддержал её Поттер, присев рядом с ребёнком на корточки. — Ты хочешь что-то узнать?

— Вы встречаетесь, да?! — не вытерпела другая девочка в красном платьице, оказавшаяся более смелой, чем её подружка, или наглой. Тут уж, с какой стороны посмотреть. Поттер взглянул на меня в замешательстве, а я пожала плечами в ответ.

— Нет, мы не встречаемся. — Отрицательно качнула я головой, присоединяясь к «допрашиваемому» парню.

— Значит, вы женаты? — с умным видом поправив очки, предположил один мальчик, который отдалённо напомнил мне заучку-Грейнджер, когда та была ещё первокурсницей.

— С чего такие вопросы? — вконец опешил Поттер. Полагаю, такого допроса с пристрастием он от этих мелких магглёнышей не ожидал. — Конечно, нет! — рассмеялся он, но, кажется, не очень убедительно, судя по скепсису, застывшему на лицах малолеток.

— Значит, встречаетесь! — утвердительно припечатал «вожак», скользя по нам самодовольным взором. Хребтогрызы увлечённо зашумели, обсуждая «новость».

— Так, дети! Тихо! — призвал всех к порядку слегка раздражённый Поттер. — Мы не встречаемся и мы не женаты. Точка. Тема закрыта. Теперь идём к батутам, а потом я куплю вам мороженное. — Но даже обещание гриффиндорца угостить их сладким, не повлияло на коварных спиногрызов.

— А вы целуетесь? — стыдливо заалела девочка с косичками.

— А вы живёте вместе или в разных домах? — заинтересованно подпрыгнул мальчик в комбинезоне.

— А у вас есть собака?

— Кошка?

— А вы душ вместе принимаете?

— А кто из вас готовит завтрак?

— А кто мусор выносит?

— А вы спите в одной постели?

Магглёныши будто с цепи сорвались, возбуждённо закидывая нас самыми разнообразными, нелепыми, а местами и вовсе неприличными, вопросами. Поттер онемел, в ужасе переводя глаза с одного спиногрыза на другого. А я, оказавшись в роли постороннего наблюдателя, не отказала себе в удовольствии поржать над незадачливой «нянькой», роль которой сейчас играл парень. Мда, бедный Потти! Детки удобно устроились на его шее, и теперь будут диктовать свои правила. А я ведь знала!

— А вы занимаетесь сексом? — разом перекрыв хор голосов всех своих друзей, прокричал «вожак» и посмотрел на нас требовательно. Остальные дети тут же умолкли, впиваясь в нас такими же кровожадными взглядами.

Я мельком взглянула на Поттера. Как и следовало ожидать: его состояние оцепенения в данный момент ничем не отличалось от моего ступора. Этот вопрос был неожиданнее грома и молний среди ясного неба. Наверное, если бы перед нами возник внезапно оживший Волдеморт, Поттер и на четверть не был бы так шокирован и растерян, как сейчас. По крайней мере, с ним всё было куда проще, чем с детьми: Авада и заупокойная молитва.

Как уже было сказано выше, я задохнулась от неслыханной наглости. Ещё бы: не каждый же день тебе задают такие вопросы! К тому же, дети! О, Мерлин, чему только этих магглёнышей учат в школе? Не знаю, как Поттер, который в данный момент со своими вытаращенными глазами и отвисшей челюстью очень смахивал на типичного клиента психиатрического отделения Св. Мунго (т. е. конкретного дебила-шизофреника), но с меня хватит! Я такого хамства терпеть не намеренна!

Не теряя времени и счастливого случая надрать кое-кому задницу, я грозной гарпией подскочила к наглецу и прежде, чем он успел увернуться от меня, бесцеремонно сцапала его за ухо. Шокированные моими «методами воспитания» дети хотели броситься врассыпную, но я задушила панику в корне.

— Стоять! — рявкнула я повелительно, обведя «крошек» убийственными глазами. Все послушно застыли на местах, не смея ни то, что пошевелиться, даже вздохнуть вопреки моей воле. Удостоверившись, что никто не сбежит, я спокойно вернулась к своей «жертве», присев перед ним, чтобы смотреть прямо в его бесстыжие глаза.

— Теперь слушай меня внимательно, какашка Венгерской хвостороги. — С холодной и оттого более зловещей улыбкой обратилась я к «вожаку», приблизив своё лицо к его испуганной мордашке. — Со мной шутки плохи, ведь я не дядя Гарри. Если я хоть ещё раз услышу от тебя нечто гнусное и неприличное, то для начала я оторву твоё ухо. — И в подтверждении своих слов я сильнее скрутила упомянутую часть его тела. Мальчик жалобно заскулил. — А если ты не будешь слушаться меня, зловонная отрыжка соплохвоста, я оторву тебе второе ухо. Я ясно выражаюсь? — «ласково» пропела я. Щенок задрожал и едва не описался в штанишки.

— Да, тётя Стерва! — согласно закивал мальчонка.

— Вот и славненько! — я, наконец, «отпустила» захваченное ухо и, встав в полный рост, напоследок потрепала непослушного паршивца по пышной макушке. — А теперь живо выберите себе пару. — Приказала я другим. Потом опустила взгляд на своего «любимчика». — А для тебя у меня особый сюрприз, — сообщила я, взяв его за руку и продемонстрировав свой фирменный хищный оскал а-ля «Изголодавшаяся мантикора». — Ты пойдёшь со мной, сладенький! — мальчик нервно сглотнул, но вырываться не стал. Кажется, понял, наконец, что такие выкрутасы ему дороже обойдутся.

Я с победной ухмылкой обернулась к гриффиндорской горе-няньке. Поттер всё ещё стоял с тем же дебильно-отсутствующим выражением лица и никак не мог отойти от шока. Между тем, дети уже были готовы, выстроившись в ряд по парам.

— Идём уже! Сколько нам тебя ждать? — позвала я витавшего в облаках парня.

— Амм… Ээ… мм… как… Как ты это сделала?! — растерянно пробормотал опомнившийся Поттер.

— О, Поттер! — я закатила глаза. — Семь лет дружбы с такими болванами, как Драко и Блейз, сделали из меня суперведьму. Думаю, Грейнджер меня поняла бы. — Усмехнулась я невесело. — Учись! Так работают профессионалы!

— Угу. — Кивнул он, смотря на меня благодарными глазами.

— Всё. Хватит болтать. Пошли к этим… как их там? — я вопросительно качнула головой, пытаясь вспомнить это странное маггловское словечко.

— Батутам, — услужливо подсказал гриффиндорец, сияя, как новенький галлеон. Я посмотрела на него с сильным сомнением относительно его психического здоровья. Но тут же отмела подобные мысли прочь. Это же Поттер! Наверное, Волдеморт слегка перестарался, убивая будущего Героя волшебного мира. Вот и последствия от неправильно сработавшей Авады.

— Точно. Спасибо. Внимание, спиногрызы! Шагом марш! — выкрикнула я, повелительно вскинув руку, и наш небольшой отряд под моим беспощадным предводительством двинулся вперёд.

Поттер всю дорогу не отводил от меня благоговейного, по-щенячьи обожающего взора, чем нервировал неописуемо, а дети, наоборот, поглядывали с опаской и недоверием. Лишь мой «любимчик», думая, что я не вижу, зыркал в мою сторону ненавидяще, явно вынашивая план мести. Ну-ну! Посмотрим, на что он способен.

Через 8-10 минут мы были на месте и, как я и думала, дамочки здесь не обнаружилось. Мы решили подождать её, пока дети будут веселиться на батутах, представлявшие из себя надувные разноцветные домики с остроконечными башенками из высокопрочной и эластичной резины.

Оглядев аттракцион, мы заметили, что там огромное количество детей. Поттер обеспокоенный тем, что «наши» детки могут затеряться среди общей массы, ухитрился достать откуда-то странную палочку, которая оставляла на коже крупную чёрную полосу. Гриффиндорец объяснил мне, что это «маркер» и он собирается «отметить» наших подопечных, чтобы их можно было легко отличить от других магглёнышей. Бедные магглы! У них даже нет элементарных чернил и перьев.

На то, чтобы «проштамповать» спиногрызов, ушло ровно две минуты. Склонившись над Поттером, в котором неожиданно проснулся талант художника, я увидела, что на руке каждого ребёнка он нарисовал по…

— Снитч? — потрясённо воскликнула я. Поттер лишь задорно ухмыльнулся, совсем как уличный сорванец и продолжил нацарапывать свои каракули, которые ещё умудрялись трепыхать дохлыми крылышками. — Хренов ловец! — фыркнула я вполголоса, про себя замечая, что бывших игроков в квиддич не бывает. Квиддич — это заразная и неизлечимая болезнь!

— Отлично! Теперь беги. Веселись! — довольный Поттер отпустил последнего ребёнка и спокойно устроился на скамье, которую я присмотрела для себя уже минуту назад. Наблюдая за детьми на расстоянии, мы стали ждать нашу дамочку. Но она не удостоила нас своим присутствием ни через минуту, ни через пять, когда запыхавшиеся дети прибежали к нам и Поттер повел их покупать мороженное, ни даже через десять минут, когда мы все, устроившись на свободной зелёной полянке, поедали это самое мороженное.

Я скучающе перекатывала три последних замёрзших шарика деревянной ложечкой, решая, какой я съем сейчас — шоколадный, клубничный или лимонный? Киви и пломбир уже были принесены в жертву моему желудку. Я оглянулась вокруг, дети уже успели обляпаться мороженным, как самые настоящие свинки. А ведь я говорила Поттеру не брать так много — они ж его не столько едят, сколько размазывают по одежде.

Обречённо вздохнув, я перевела глаза на гриффиндорца. Поттер понемногу начинал нервничать. Постукивание ногой и прикусывание нижней губы выдавали его с потрохами. Я не могла упустить такого отличного шанса поиздеваться над ним.

— Что ж, Поттер, — протянула я с наигранным сочувствием, когда на моих часах пошла 30-я минута нашего томительного ожидания, — готовься.

— К чему? — отстранённо спросил он, не отрывая глаз от дорожки, которая вела к аттракциону «Прыг-скок».

— Как к чему? — усмехнулась я, с видом сытой кошки растянувшись на траве. — Стать счастливым папашей сразу 15 исчадий ада. Тебя кинули! Поздравляю!

— Очень смешно, дорогая! — вякнул он, повернувшись ко мне с кислой миной. — Тогда и ты готовься.

— М-м? — я приподнялась, встречая его хитрый взгляд.

— Стать счастливой мамашей 15 самых прелестных ангелочков… ведь ты вроде как моя жена. — Съехидничал парень.

— А ты уверен, что мы говорим об одних и тех же детях? Мне они ангелочками не показались. — Решила я уточнить. — И вообще, это ты взялся присмотреть за ними, милый! Так что это полностью твоя проблема. Я умываю руки. Быть мамашей я пока не хочу!

— А вам и не придётся. — Возвестил кто-то сверху насмешливым голосом.

Мы с Поттером одновременно приподняли головы и увидели за спинами Лору Лэй. Видимо, благодаря нашей увлекательной перебранке мы не заметили, как она появилась из-за угла и подошла к нам. Я огляделась в надежде обнаружить тех двоих, по чьей милости мы «влипли» в это… Ммм, скажем, в не самую приятную ситуацию, но их нигде не было.

— Вы нашли детей? — недоумевающее спросила я у дамочки.

— К сожалению, нет. — Покачала она головой. — Я знаю, что не должна просить вас… Наверное, я итак уже загрузила вас дальше некуда, но… Гарри и … эээ, — она запнулась, направив на меня вопросительный взор.

— Панси, — подсказала я, чтобы устранить неловкость.

— Панси, — повторила она, улыбнувшись. — Вы так много для меня сделали, но не могли бы вы побыть с детьми ещё полчаса? Поиски этих негодников займут чуть больше времени, чем я думала. — Виновато оправдывалась дамочка.

— Не волнуйтесь. Нам не сложно. — Отозвался Поттер, а я безуспешно попыталась спалить его огненным взглядом. Жалко, он не очень хорошо воспламенялся. — Может нам объединиться и поискать вместе?

— Я бы с радостью, но кто присмотрит за детьми? Таскать их по всему парку за собой… Нет уж, увольте. Они устанут и начнут капризничать. Лучше я сама постараюсь быстрее найти своих сорванцов. А вы… — она опять посмотрела на нас умоляюще.

— Не переживайте. Мы справимся. — Успокоил её Поттер.

— Спасибо. Тогда через полчаса возле чёртового колеса. — Предупредила она и кинула на нас странный, задумчиво-тёплый взгляд. — Вы очень красивая пара. Спасибо вам. — Сказала она и, быстро развернувшись, зашагала в противоположную сторону.

— Но я… Но мы… Мы не пара! — возмущённо крикнула я ей вслед, но она уже отошла на приличное расстояние, и, скорее всего, не услышала меня. — Что ты ржёшь?! — раздражённо сорвалась я на трясущегося от хохота гриффиндорца.

— Ничего. — Поспешил он благоразумно заткнуться, пока я не вышла из себя.

И чего он лыбится, словно Хагрид, которому привезли новую зверушку, и ещё как-то не по-Поттеровски сверкает глазками? Придурок! И вообще, какого дементора все говорят нам, что мы красивая пара или «О, милочка, как тебе повезло с парнем!»?! Меня это уже бесит!

— Дядя Гарри, дядя Гарри! У меня шнурок развязался! — звонкий девчачий голосок тут же вернул меня в реальность. К Поттеру подбежала девочка в белом нарядном костюмчике и капризно подставила ему свою ножку.

— Ну-ка, посмотрим. Что тут у нас? — Поттер присел перед девочкой на колени и принялся приводить в порядок запутавшиеся шнурки её маленьких беленьких кроссовок.

Я невольно возвела глаза к небу. Вот ведь странная штука жизнь. Когда я просила гриффиндорца о том же, он лишь посмотрел на меня как на идиотку и деликатно посоветовал обратиться в отдел диагностики психических заболеваний в Мунго. Вердикт неоспорим: дети получают всё! Несправедливо!

— Готово. — Довольно подтвердил брюнет и, поднявшись с колен, ласково потрепал девочку за щёчку. Сначала она фыркнула и нахмурила бровки (наверное, ей не нравилось, когда ей трепали щёчки), но, оценив результат его работы, она солнечно улыбнулась гриффиндорцу. Так улыбаться могут только дети. И ещё, как бы странно это не прозвучало, Поттер. Откуда только в этом недобитом Спасителе столько любви и терпения к ближним, людям вообще и в особенности к детям? Наверное, это известно лишь Мерлину и самому парню.

— О чём задумалась? — раздался возле самого уха голос неожиданно возникшего рядом гриффиндорца. Тьфу ты, дементор его подери! Я едва не вздрогнула от испуга. И как он только успел? Только что завязывал шнурки этой маленькой нахалке, а сейчас уже сидит возле меня. Мдя! Кажется, я очень глубоко нырнула в свои мысли, раз не заметила его приближения.

— Ни о чём серьёзном. — Пробормотала, прищурив глаза. Солнце светило слишком ярко. Зря я не захватила с собой кепку или хотя бы тёмные очки. — Размышляла, что бы мне ещё такого сделать, чтобы превратить твою жизнь в хаос? — призналась, хищно ухмыляясь.

— Расслабься. — Посоветовал брюнет, приподняв уголки губ в лёгкой улыбке. Этот жест значил, что он оценил мою шутку. — Ты уже сделала своё грязное женское дело! — Поттер приподнял свою левую руку и указал на неё глазами, намекая, очевидно, на невидимое обручальное кольцо. Я рассмеялась, представив на секундочку, какой мукой для холостяка может быть брак и, как его последствие, семейная жизнь. — Что может быть хуже такой жёнушки, как ты? — фыркнул брюнет, подтверждая мои предположения.

— Да, ты прав, Поттер! Что может быть хуже, чем… — но окончить свою мысль мне не дали, так как мы с гриффиндорцем в следующую секунду подверглись коварному нападению со стороны врага. Мой «любимчик» и одна присоединившаяся к нему девчушка довольно метко обкидали нас мороженным. Моему муженьку досталось прямо в лоб, а мне подтаивающий шарик пломбира угодил в область между шеей и ключицей и начал молочными дорожками стекать вниз, к вырезу моей футболки. Вот именно поэтому я говорила Поттеру не покупать столько мороженного!

Вокруг воцарилась зловещая тишина. Дети застыли в предвкушении нашей бурной реакции на их выходку. Больше всех ликовал, конечно же, «вожак», который, я чую, выступил инициатором этой гадской подлости. Поттер, аккуратно сняв очки, медленно провёл ладонью по лбу, стирая с него вязкое светло-кофейного цвета вещество. Затем, поднеся руку ко рту, неуверенно лизнул.

— Вкусно, — невозмутимо и как бы, между прочим, констатировал он, переведя взгляд на меня. — Тебе помочь?

— Чего? — непонимающе уставилась я на него. Он как-то таинственно приподнял правую бровь и ухмыльнулся.

— Ну, тебе помочь с мороженным? — и тут он плотоядно заглянул мне в вырез, куда уже успела скатиться растаявшая сладко-липкая субстанция, и как-то уж слишком смачно чмокнул губами, совсем как это делают лягушки, охотящиеся за светлячками. Я тупо уставилась на его руку, с которой жирными каплями стекало мороженное, и только сейчас до меня дошёл «намёк» Поттера.

— Йййяк! Отвали от меня, Поттер! — скривила я губы в неописуемом отвращении, когда представила, что именно он делал со мной в своих мыслях. Ведь, как сказал какой-то умный человек, если ты хоть немного волнуешь парня, то в своих фантазиях он уже давно переспал с тобой, применив не менее 20 различных позиций. «Повезло» же мне с этим извращенцем, у которого, наверняка, очень богатое воображение и неконтролируемый гормональный взрыв.

Добившись своего, то есть в очередной раз, доведя меня до грани психопатического припадка, Поттер заржал как фестрал обожравшийся галлюциногенных грибочков. Я смерила его прожигающим взором, но он не обратил на это никакого внимания, продолжая ржать, пока я приводила себя в порядок и «выгребала» пломбир из места, в котором его по идее быть не должно. Ну, де-ети! Ну, сволочи! Сейчас они у меня получат под зад. И Поттеру тоже заодно достанется. Он уже давно напрашивается.

— Поттер, ты подлая скотина! Я тебе говорила… Я же просила по-человечески! — орала я на ржущего брюнета в лучших традициях разъярённой супруги. Он состряпал «сожалеющую» мордочку, но уже через секунду вновь затрясся в диком хохоте, не сдержав распиравших его эмоций.

Я разозлилась не на шутку. Всё! В этот раз он своим хроническим идиотизмом и гриффиндористостью довёл меня до ручки! Мило улыбнувшись, я без лишних слов, одним мощным пинком скинула Поттера со скамьи. Оказавшись на травке, он сначала болезненно ухнул, потом неожиданно рванулся вперёд и, схватив меня за ноги, стянул мою бедную тушку вниз. И тут начался настоящий хаос.

Дети, расценившие наши действия, как некое приглашение, с диким гиканьем за считанные секунды облепили нас со всех сторон и нелёгким грузом навалились сверху, закрывая собой весь обзор. В следующий миг я и Поттер оказались прижатыми друг к другу в большом коме активно барахтающихся, пинающихся и щипающихся зловредных тел. Благодаря неимоверным усилиям своих локтей я распихала домогавшихся меня спиногрызов и вырвалась на свободу. Но моё условное освобождение длилось недолго.

Едва я успела выползти из этой свалки и набрать воздуха в лёгкие, как прямо надо мной раздался противный голос «вожака», вернувшего свой авторитет. — В атаку! — пятеро паршивцев накинулись на меня с новой силой и начали тянуть за ноги обратно в «клубок». Я руками зацепилась за два каких-то травяных пучка, неаккуратно торчавших из земли.

— О, не-ет! Ты не посмеешь, гадёныш! — я впилась в наглеца угрожающе, но в ответ этот маленький мерзавец лишь оскалился и, подняв руку, провёл ею «мёртвую петлю» под подбородком. От неожиданности я поперхнулась и невольно отпустила пучки, позволяя детям беспрепятственно волочь меня обратно.

Он угрожает? Мне? Да я… Да я его… Это вызов, это бунт, это революция, это ярый протест против режима правления! Они хотят смены власти, им нужны политические реформы, они жаждут войны?! Что ж, они её получат! Всё, им конец!

— Ну, вы сами нарвались, сволочи! — рявкнула я, молниеносно вырывая ноги из хватки нескольких сорванцов и, успевая ещё схватить в «заложники» троих из них. Ещё двое, испугавшись, шарахнулись от меня в стороны, а своих «пленников» я свалила в кучу, лишь одним взглядом заранее отбив у них всякое желание нападать.

«Вожак», увидев, что я освободилась, удивлённо приподнял брови и округлил глаза. На его лице проступил страх. О, да! Я кровожадно ухмыльнулась, намереваясь схватить эту мятежную свинку, но стоило мне сделать ещё один шаг вперёд, как заклятье привязки сразу же напомнило о себе, сжимаясь болезненным узлом в центре груди. Поттер, что б ему! Придётся вытаскивать его «избранную» задницу, как бы странно это ни звучало, из … детей.

Я повернулась назад и содрогнулась при мысли, через какой ад мне нужно пройти, чтобы вырвать гриффиндорца из плена злобных мелких гоблинов. Собравшись со своим мстительным слизеринским духом, которому обычно не было присуще совершать необдуманные поступки (это всё негативное влияние гриффиндористости Поттера), я уже была готова прыгнуть в «свалку», но, как оказалось, этого совершенно не требовалось.

Клубок распался, явив моему взору вполне здорового и довольного Поттера, добровольно игравшегося с детьми. Он, смеясь и дурачась, «катал» спиногрызов по зелёной траве лужайки, время от времени, благородно позволяя им вешаться ему на шею с весёлым визгом. А я уже собралась было проявить свои героические наклонности. Впервые в жизни, кстати, а он… Мда! Тут есть над чем задуматься: гриффиндорский извращенец любит играться с детьми. Эта новость взорвала бы все периодические издания волшебного мира. А на одном снимке можно было бы заработать минимум сотню тысяч галеонов.

Неожиданно он замер, наверняка, поймав мой озверевший взгляд, и в это мгновение в нём нечто изменилось, словно что-то исчезло. Это его неуёмное ребячество или свет в глазах, что ли? Что-то такое, что делало его самого похожим на ребёнка.

— Кхм-кхм… — прочистил он горло, тут же принимая серьёзный, взрослый вид. — Дети, всё! Хватит. — Сказал он спокойно тем размеренным и рассудительным тоном, так не вязавшимся с ещё не потухшими задорными искорками в его взгляде. — Иначе тётя Панси взбесится и разорвёт нас в клочья. — Добавил он шёпотом, заговорщически подмигнув магглёнышам. Дети хитро блеснули своими глазками-бусинками и нехотя успокоились, рассевшись, кто, где был, прямо на траве.

Один мальчик с тёмно-каштановыми кудряшками сидел прямо на коленях Поттера и тот обнимал его руками. Я окинула эту шайку придирчивым взором: все были отменно грязные и растрёпанные, как свиньи в хлеву. Даже Поттер. Хотя нет. Не так. Поттер в первую очередь. Он вообще самая главная свинья в этом свинарнике. «Нам крупно влетит от Лоры!», — подумала я удручённо.

Тяжко вздохнув, я открыла рот, чтобы вслух зачитать этим скотинам лекцию о пользе чистоплотности и примерном поведении… но в этот миг меня оборвали на полуслове самым хамским образом, не достойным даже великих и гадких слизеринцев: какой-то камикадзе запустил в меня злосчастный пломбир, врезавшийся аккурат в мой нос и запачкавший всё лицо.

— Выыыы… — завопила я как банши, больше не в силах управлять охватившим меня праведным гневом. — Вы микроскопические паразиты! Зааважу всех нахрен! — заменив вопли звериным рёвом, я рванулась в атаку. Впечатлённые моим эффектным обещанием дети, вереща как малолетние дитёныши мандрогоры, в панике повскакивали со своих мест и кинулись наутёк.

— Паркинсон! Проклятье! Быстрее… Бежим… Они же сейчас все слиняют! — взволнованно вскочил на ноги Поттер, оглядывая убегавших детей испуганным, а меня испепеляющее-обвиняющим взглядом.

— Остынь, Поттер. — Я презрительно скривила губы и неспешно подошла к гриффиндорцу, заставив его сесть на место грубым толком в плечо. — Нервные клетки не восстанавливаются. — Напомнила я. Затем села сама и, скрестив ноги, стала ждать. Дети уже исчезли из виду.

Поттер смотрел на меня с примесью шока и ненависти в один и тот же миг. Удивительный взгляд. Раньше я такого у него не видела. Признаться, я вообще мало у кого встречала такой пронизывающий взор.

— Что, Поттер? Хочешь меня убить, не так ли? — попробовала я угадать его мысли.

— Знаешь, возникла такая идея. — Признался он искренне, всё ещё не веря в то, что я сделала. — Что нам теперь делать? Как искать детей? Ты об этом подумала, Паркинсон?! — казалось, он был близок к истерике. Он сидел рядом, беспомощно обхватив голову руками и запустив пальцы в вихрастые пряди.

Создавалось впечатление, что у него дико болит голова. А я подумала, что ещё несколько секунд, и он начнёт покачиваться взад-вперёд так, как это обычно делают умалишённые. Это не было смешно. Я видела много таких людей в первые месяцы после войны — потерянные, сломленные горем, одинокие и никому не нужные. Какой-то неприятный ком обволок моё горло изнутри. Я сглотнула, на секунду сморщив лицо, и поспешила развеять мрачное настроение гриффиндорца.

— Вообще-то, подумала. Не волнуйся. — Произнесла я тихо.

— Что? — Поттер опустил руки и взглянул на меня неверяще, с надеждой.

— Что «что»? — хмыкнула я. — Говорю же, не волнуйся. Нам не придётся искать твоих магглёнышей и тем более ловить их.

— Но как? — удивился он.

— А вот так. Побегают-побегают и вернутся. Куда ж они, милые? — улыбнулась я загадочно.

— Но как?

— Как-как? — фыркнула я, начиная раздражаться. — Да вот так! — я указала направо. Оттуда к нам приближался «вожак». За ним плелись ещё шестеро. — И вон так! — я ткнула пальцем в другом направлении. По той дорожке бежали оставшиеся восемь ночных кошмариков профессора Снейпа. И у всех на лицах было лишь одно выражение — непонимание происходящего.

— Как тебе удалось? — изумился брюнет.

— Это же элементарно, Поттер! — я сорвала одну более-менее цельную на вид травинку и принялась покусывать её зубами. Эх-х-х! Вот бы сейчас на пляж… солнышко… песок. — А? Что? — я открыла глаза и увидела перед собой заинтригованного Поттера, который тряс меня за плечо, пытаясь достучаться до моей замечтавшейся тушки. — Отстань. Это всего лишь заклятье притяжения. В детстве моя няня удерживала меня на месте только с его помощью.

— Но когда? — продолжал допытываться парень. Вот приставучий, а?!

— Когда-когда! Пока ты мороженное покупал!

— Паркинсон, я тебя сейчас расцелую! — счастливый Поттер подался было ко мне, чтобы обслюнявить, но я априори увернулась от его посягательств.

— Э-э, нет! Не стоит благодарности, Поттер! — я остановила воодушевлённого парня, уткнувшись в его грудь ладонью.

— Ну, как знаешь. — Нагнав на себя «обиженный» вид, буркнул Поттер. Но миг спустя, улыбнувшись, лукаво мне подмигнул. — Ты многое упускаешь, детка! — та-ак! Я щазз в обморок свалюсь! Поттер умеет флиртовать?! Этот день в календаре надо обвести красным кружочком.

— Что именно? — ехидно уточнила я, желая обломать самонадеянного нахала. — Возможность обменяться микробами полости рта с самим Спасителем волшебного мира?! Не хватает своих, а, Потти?

Гриффиндорец громко расхохотался и всё же, обхватив меня руками так быстро, что я даже не успела возмутиться, щедро облобызал мою щеку.

— Спасибо! Ты прелесть. — Шепнул он мне на ухо, отстраняясь. После такого неожиданного комплимента я ещё минут пять ходила как пришибленная Ступефаем лабораторная крыска.

— Я же говорил, что они встречаются! — услышала я самодовольный голос «вожака» за своей спиной. Рывком повернувшись в его сторону, я уже хотела, как и обещала, оторвать ему ухо, но потом расслабилась. Какое мне дело до этого сопляка? И вообще…

Мир сошёл с ума: я живу с Поттером, он называет меня прелестью (а я как-то и не против этого), все вокруг думают, что мы прекрасная пара и … Да ну их к дементоровой тётушке! Пусть думают, что хотят.


ОН

Последнюю неделю я только и делал, что удивлялся. Удивлялся всему, не прекращая. В первый раз я очень сильно удивился, когда обнаружил на своём безымянном пальце обручальное кольцо, которое означало, что выпускной вечер всё же не обошёлся без эксцессов. Второй раз я был удивлён тем, что женился на слизеринке. Даже более того: не на какой-то слизеринке, а на Паркинсон — подруге моего заклятого врага. Но это ничто по сравнению с третьим удивлением, накрывшим меня подобно холодной волне в момент, когда мы поняли, что не можем отойти друг от друга более чем на несколько ярдов потому, что какой-то священник-шизофреник наложил на нас особое связывающее заклятье. А дальше, как говорится, больше — моя жизнь превратилась в сущий ад. И всё это благодаря дурацкому пари, заключённому с Малфоем. Но через некоторое время я с удивлением понял, что даже ад может быть не так плох, если привыкнуть к Дьяволу.

Я рассеянно взглянул на своего персонального Дьявола, точнее Дьяволицу, нетерпеливо шагавшую из стороны в сторону. Как мы и договорились с Лорой, через полчаса дети после битвы мороженным были приведены в порядок и отведены в нужное место… вот только блондинка опять запаздывала. Поэтому Паркинсон и бесилась.

Осматриваясь, я надеялся увидеть женщину в массе людей, проходивших мимо, но безуспешно. Вокруг нас кипела жизнь. Большие группы любителей покататься на чёртовом колесе, подходили к аттракциону, желая подняться на высоту около ста ярдов, чтобы оглядеть живописные окрестности. Я прекрасно понимал мотивы этих людей. Высота завораживает. Там, наверху всё кажется другим: земные просторы становятся более необъятными, здания маленькие, совсем как игрушечные, а люди крошечные, будто насекомые и весь мир словно у тебя на ладони. Но колесо обозрения не могло вызвать во мне непередаваемых ощущений, появлявшихся в моменты полёта на метле. Это невозможно было описать словами. Это больше, чем сильное наслаждение, больше, чем бешено колотящееся в груди сердце, даже больше, чем чувство победы.

Я печально вздохнул, в тайне мечтая вновь сесть на метлу и улететь куда-нибудь вдаль, к океану… нестись как морской ветер, рассекая воздушные потоки, вдыхать аромат солёного бриза, ощущать на ладонях и лице капли морской воды…

Я бы мог осуществить свою маленькую прихоть хоть сейчас, но я был скован некоторыми препятствиями, главным из которых являлась, конечно же, Паркинсон, которая едва ли одобрит мою затею. Хотя бы из вредности. Нет. Она точно не согласится. Плохая штука этот брак. Он превратил меня из свободолюбивого ястреба в петуха с подрезанными крыльями. Слава Мерлину, что это не на всю жизнь, а лишь на 2 недели. И если говорить начистоту ни я, ни слизеринка ещё не созрели для серьёзных отношений, при которых возможны сильные чувства и создание полноценной, крепкой семьи.

Но Паркинсон, несмотря на то, что временами напоминала мне капризного дьяволёнка, поражала меня своими взглядами и отношением к некоторым вещам. Взять хотя бы детей. По всем признакам было видно, что она их не любит. Хотя изредка мне казалось, что дело вовсе не в любви, а в страхе. Такое впечатление, словно она боялась общаться с ними. Это выразилось в её действиях: она круто взяла их в оборот, сжав в ежовых рукавицах. Она не пыталась найти с ними общий язык, поставив перед жёстким выбором: либо они её слушаются, либо она наказывает их за неповиновение. И её страх выражался не столько в контакте с детьми, а сколько в неумении с ними общаться. Взяв их под строгий контроль, она боялась потерять свою власть.

— Ну и где она?! — «взорвалась» Паркинсон примерно через пять минут возвратно-поступательного хождения по прямой линии.

— А мне откуда знать? — буркнул я беззаботно, переведя взор на неё, а потом на детей, впившихся вожделенными взглядами в чёртово колесо. Мда… Не дети, а прям сюрпризы ходячие. Чего стоит один лишь мальчик, который рискнул задать нам вопиюще непристойный вопрос, резко вогнавший нас в ступор. Я к своему стыду не сразу отреагировал на его выходку. А через пару секунд было поздно. Разгневанная подобным поведением мальца, слизеринка учинила самосуд и у деток сразу отпало всякое желание узнавать подробности нашей «семейной» жизни, да и вообще действовать нам на нервы. Правда, ненадолго.

Они всё же отплатили ей сполна, начав закидывать нас мороженным, но и здесь она не растерялась. А заклинание, которое к ним применила дальновидная слизеринка, стало для меня настоящим открытием. Иногда меня даже посещала мысль, что я не знаю и сотой доли тех заклинаний, которыми она владела. Мне не очень нравился её способ, но я вынужден был признать, что под страхом быть наказанными злой тётей, дети слушались Паркинсон намного лучше, чем меня с моим демократическим подходом. К тому же, после необъяснимого инцидента, когда дети вернулись обратно, хотя желали совсем иного, попыток сделать от нас ноги они больше не предпринимали. Но, несмотря на все её действия в отношении детей, я должен признать, что из Паркинсон, скорее всего, получится строгая, но хорошая, возможно, даже любящая мать. Хотя, как я не старался, я не мог представить её с ребёнком на руках и выражением бескрайней любви в каре-зелёных глазах. Может, это оттого, что слизеринцы не ассоциировались у меня с позитивными эмоциями?

— Как это откуда?! Это же ты ввязался в эту авантюру! — накинулась на меня брюнетка, отрывая от размышлений и возвращая на грешную землю. При этом от усердия она едва не забрызгала меня своей ядовитой слюной, давая мне отличный шанс побесить её ещё немножко, пройдясь по теме её социального «происхождения».

— Полегче, змеючка! — усмехнулся я. — Яд — вещь драгоценная. Его надо беречь. Мало ли…

— ЧТО-О-О?! — защипела она, попавшись на мою уловку. Я довольно ухмыльнулся и показал ей язык. — Я тебя придушу, Поттер! — пообещала Паркинсон, скорчив мстительную мину, но осуществить задуманного не смогла. Точнее, её прервали на самом интересном.

— Ох, вот вы где! А вас не так-то легко увидеть из-за этой толпы народу. — Послышался звонкий голос за её спиной. Мы устремили взгляды в ту сторону. Перед нами стояла Лора с двумя мальчиками, которых она крепко удерживала за уши, наверное, потому, что те брыкались и пытались сбежать от неё. Один был тёмненький и взъерошенный, как сердитый воробушек, а другой — беленький с тщательно уложенными назад волосами и несколько высокомерным видом. Он сразу напомнил мне…

— Слушай, Поттер, — гаденько захихикала Паркинсон, легонько поддев меня своим плечом и кивнув на мальчиков, — они похожи на тебя и Драко на первом курсе! — я кисло улыбнулся, но не мог с ней не согласиться. К тому же, некоторое сходство всё же присутствовало.

— Знакомьтесь, это Дэниэл. — Указала Лора на тёмненького. — А это Том. — Её взор пал на светленького дьяволёнка. — Обнаружила этих проказников, когда они пытались покататься на американских горках. Слава Богу, успела поймать их в последний момент. — Поделилась она информацией, облегчённо вздыхая. — Гарри, — она посмотрела на меня, — Панси, — затем на слизеринку, — я так вам признательна за вашу помощь.

— Не стоит благодарить нас. Нам было не сложно, — отозвался я. Паркинсон скосила на меня недовольный взор, но я не обратил внимания на её манёвры.

— Надеюсь, дети вам не надоедали? — спросила она настороженно.

— Нет, что вы! — поспешил я успокоить её. — Они все очень хорошие и милые. — Я подмигнул детям и они, будто сговорившись, синхронно натянули на губы самые солнечные улыбки из серии «Это не я разбил фарфоровую вазу конца 16 века». Хороши черти! Маленькие волчата в овечьих шкурках. Но на то они и дети, чтобы проказничать и шалить. Когда же ещё, если не в детстве?

— Угу. — Вторила мне Паркинсон, как-то подозрительно «сладко» улыбнувшись. — Такие послушные и находчивые. Они нам даже устроили показательное выступление. Мини-спектакль, так сказать. — Добавила она вкрадчиво, чтобы у Лоры не оставалось никаких сомнений по поводу того, что её дети те ещё поганцы. Я обернулся к Паркинсон с немым обещанием в глазах придушить её при первом же удобном случае. Только на слизеринку мой прожигающий взор впечатления не произвёл.

— О, боги! — ахнула женщина, прикрыв рот ладошкой и почему-то сразу осматривая наш внешний вид. Наверное, искала следы последствий. — Что ещё они натворили? — она метнула на детей суровый взгляд. Те непроизвольно сжались. Видимо, это не первая их проделка и не первое наказание от мисс Лэй.

— Паркинсон! Кто же тебя за язык тянул, а? — проскрежетал я сокрушённо, устало потерев переносицу. — Лора, успокойтесь. Вам не о чем волноваться. Всё прошло просто отлично.

— Вы уверены? — переспросила она с сомнением. — Если они доставили вам хоть малейшие затруднения, я накажу их…

— Не надо! — воскликнули мы с Паркинсон одновременно, чем немало удивили не только самих себя, но и женщину, стоявшую напротив и в данное мгновение смотревшую на нас с выражением крайнего изумления на лице. Что-то мы слишком часто начали говорить синхронно.

— Надо же… — произнесла она, выглядя заинтригованной. — Вы словно читаете мысли друг друга. — Засмеялась блондинка.

— Надеюсь, это не так. — Улыбнулась ей Паркинсон в лучших традициях светских львиц. Приветливы, чуть высокомерны и властны на людях, без свидетелей жестоки и опасны, а наедине с самими собой — ранимы и ничем не отличаются от обычных женщин. — Было бы не очень честно с его стороны, — лёгкий кивок на меня и небольшая пауза, — знать все мои мысли. Так мы могли бы поубивать друг друга ещё до того, как откроем рот. — Хитрая, скользящая по губам, усмешка слизеринки заставила меня задуматься над её словами. Интересно, почему она опасается своих мыслей и что такого ужасного обо мне она может скрывать в своей лукавой головке?

Лора рассмеялась. — Вы удивительные. — Призналась она. — Я ещё не встречала таких пар, как ваша.

— И не встретите. — Убеждённо произнесла Паркинсон. — Мы единственные в своем роде. Сочетание не сочетаемого. Феномен, можно сказать. — Засмеялась слизеринка, хотя по её лицу, исказившемуся в момент, когда она вновь услышала запретное слово «пара», я бы не стал утверждать, что это искренний смех. Скорее фальшивое прикрытие для истинных чувств.

— Что ж. — Блондинка приподняла уголки губ в грустной улыбке. — Я была рада с вами познакомиться. Ещё раз большое спасибо за помощь. А нам пора. Я обещала детям отвести их в зоопарк. Не так ли? — спросила она, обратившись к ним. Детки, скучковавшиеся за её спиной и по бокам от нас, поддержали этот вопрос дружным восторженным визгом.

— Лора, я хотела вас спросить, но никак не было времени… — неожиданно заговорила Паркинсон. — Это все ваши родные дети?

— Что вы! Господи упаси! — воскликнула Лора, заразительно расхохотавшись, а потом смущённо прикрыв рот ладонью. — Это мои воспитанники. Ученики младшего класса Вестминстерской школы. — Объяснила она. — Из моих здесь только вот этот. — Она притянула к себе того самого светленького мальчика и потрепала его за ухо. Тот недовольно сморщился, окинув фигуру матери обиженными глазами.

— А-а! — кивнула Паркинсон понимающе.

— Ну, удачи вам! — пожелала женщина и, развернувшись, отправилась своей дорогой. Дети последовали за ней, не забыв помахать нам ладошками. А я вспомнил, что забыл кое-что сделать.

— Лора! — окликнул я блондинку, пока она не успела скрыться в толпе посетителей парка. Она обернулась. Я попросил Паркинсон пойти за мной, преодолевая несколько ярдов, разделявших нас и наших нечаянных новых знакомых. — Чуть не вылетело из головы. — Сказал я, когда оказался напротив мисс Лэй.

Запустив руку в карман, я вытащил оттуда деньги, которые блондинка дала мне при первой встрече. Только теперь они были аккуратно сложены, а не беспорядочно скомканы. Я не тратил их, считая, что вполне могу и сам побаловать детей. Я вложил купюры в её руку. — Возьмите. Они мне не понадобились. Купите им ещё мороженного. Они его любят. — Я улыбнулся детям, в ответ получив такие же светлые улыбки.

— О, нет! Гарри вы не можете! — возразила Лора, упрямо возвращая мне деньги. — Пожалуйста, примите их в качестве небольшой компенсации. Это самое меньшее, что я могу сделать для вас.

— Нет, Лора! Я настаиваю. — Я категорично всунул деньги ей в ладонь и сжал её пальцы. — Прошу вас не спорьте со мной. — Попросил мягко, медленно отнимая свою руку от её сжатого кулачка. По её глазам я понял, что она сдалась и больше не будет сопротивляться.

— Спасибо вам, Гарри! — поблагодарила она вновь. — Панси. — Кивнула она признательно слизеринке. Паркинсон небрежно мотнула головой, будто говоря «Не стоит. Мне было не сложно». — Вам очень повезло с ним. Берегите его. — Посоветовала она брюнетке, судя по всему имея в виду меня.

Паркинсон, от которой я ожидал бурного взрыва с душераздирающими воплями типа «Он не мой парень, вы, идиоты!», как ни странно, промолчала, скривив губы в деланной улыбке. Через полминуты, когда дети и Лора исчезли из виду, она развернулась ко мне с реально устрашающим выражением лица.

— В следующий раз я просто зааважу любого, кто посмеет связать тебя, меня и слово «пара» в одном предложении! — со злостью пробормотала она себе под нос. Я не удержался от насмешливого хмыка. Паркинсон в гневе была … смешна. Чего стоил один только вид надутых щёк и по-детски поджатых губ. В такие моменты она чем-то смахивала на сердитого, чёрного хомячка. У меня даже возникало непреодолимое желание протянуть руку и немного потрепать её по макушке. Вот только боюсь, что после этого уже никакое чудо не спасёт меня от взбешённой слизеринки. Кстати, о хомяках, бешеных слизеринках и прочих зверушках…

— Ты не хочешь в зоопарк? — невинно поинтересовался я у брюнетки, что-то выискивавшей в карте парка, в надежде, что если она согласится, то у меня появится редкий шанс натравить на неё пару-тройку питонов, а может, если очень повезёт, то сразу анаконду. Хочу устроить Паркинсон встречу родственников, а то она, наверное, давно не виделась с сородичами. То-то она обрадуется! Учитывая, что я сделал с Дадли во время моего последнего похода в зоопарк, я думаю, что у меня получится провернуть этот фокус ещё разок. К тому же, способность болтать на парселтанге никуда не делась. Спасибо, Волдик!

— Зачем? — она на секунду приподняла голову и вперила в меня непонимающий взгляд, потом опять уткнулась в карту. — Чтобы посадить тебя в клетку в качестве наглядного образца? — я не видел выражения её глаз, но готов поспорить, что они горели озорным огоньком. Вот стерва! У неё не язык, а «Всполох» последней модели! — Нет. Спасибо. Мне хватает свинарника, что ты устроил в моей комнате после своего переезда. — Отмахнулась она от моего предложения, всё так же внимательно изучая путеводитель. Моя предвкушающая ухмылка тут же сникла, вытянувшись в тонкую мрачную полосу. Я нахмурился. Жа-аль! Значит, семейная встреча отменяется! А я так надеялся.

— Ах, да! — наконец, она отстранилась от карты, сложив её вчетверо, и впилась в меня торжественно-уличающим взором. — Когда вернёмся домой, ты уберёшь ту гору носков, что заныкал под кровать! — произнесла она непререкаемым тоном.

— Но, Паркинсон! — запыхтел я возмущённо, защищая свободу своих носков. — Я убеждён, что мои носки имеют некоторые привилегии и могут валяться там, где им заблагорассудится!

— Хм… Значит, ты хочешь сказать, что раз это носки самого Избранного, Золотого мальчика, то их надо наградить Орденом Мерлина I степени и ещё, что ты каждое утро советуешься с ними, какие трусы и джинсы тебе надеть? Я правильно тебя поняла? — полюбопытствовала она с убийственно серьёзным выражением лица. А я, внутри корчась от жестоких пыток своего чувства юмора, делал всё, чтобы не рассмеяться.

— Именно! — просиял я. — Какая же ты умница, Паркинсон!

— Поттер… — пропела брюнетка «медовым» голоском и с неизменной «карамельной» улыбкой. — Я даже не знаю, что к этому добавить, кроме «Тебе пора в психушку, солнышко!».

— Только вместе с тобой, моя звёздочка! — протянул я «ласково», доводя девушку до белого каления. Ох, что сейчас будет! БУ-УМ!

— В общем… Слушай сюда, астроном недотюканный! — Паркинсон, с губ которой вмиг слетела аппетитная улыбка, встала в позу. Нет… Не в предлагающую… Скорее в угрожающую. — Либо ты уберёшь носки, либо я уберу тебя! — предупредила она, негодующе сузив глаза.

— Ммм… Повтори, пожалуйста, ещё раз вторую часть предложения. — Попросил я. — На слове «тебя» твои губы так красиво складываются в буковку «о», что мне дико хочется…

— ПОТТЕР! — рявкнула моя благоверная, смерив меня вожделенным взором маньяка с приличным стажем, только что выцепившего из толпы свою очередную жертву. Глаза её, мягко говоря, выглядели ужасающе. Даже я проникся, пятясь назад и как-то вмиг забыв, что я не абы кто, а сам Избранный спаситель, Герой волшебного мира собственной персоной и т. д. и т. п. А Паркинсон наоборот наступала всё ближе и ближе. — Ты мерзкий, проклятый, озабоченный гриффиндорец! Хватит с меня грязных намёков! Если втюрился, скажи прямо. Я как-нибудь переживу это унижение.

— Че-его?! — промямлил я ошеломлённо, чувствуя, что мои глаза вот-вот вылезут из орбит. — Я? Запал? На тебя?! Не смеши Мерлина! Закатай губки, дорогая, и примени к ним склеивающее заклинание. И запомни на будущее: живым я тебе не дамся!

— О, как это свойственно гриффиндорцам — сражаться до последнего вздоха! — ухмыльнулась она, кровожадно блеснув глазами. — Что ж, львёнок, ты не оставил мне иного выбора… — я бы и дальше продолжил этот цирк (к тому же ругаться с Паркинсон было намного интереснее, чем просто разговаривать), но девушка потянулась за палочкой с вполне конкретными намерениями. Тут и дураку понятно, что к чему. Нет, я, конечно, понимаю… Магом быть круто, но не колдовать же на глазах у пары сотен магглов. Что за суицидальные наклонности? Я быстро перехватил её руку и, чтобы избежать дальнейшего сопротивления, крепко прижал слизеринку к себе.

— Что ты… Что ты делаешь?! А ну отпусти! Кому говорят? Отпусти меня немедленно! Поттер, ты оглох?! — строптиво трепыхалась она ещё полминуты, но вырваться так и не смогла. Уставшая, она прислонилась к моей груди. Горячее, прерывистое дыхание опалило мою шею. Я самодовольно фыркнул ей в макушку.

— Успокоилась? — она ничего не ответила, продолжая упрямо сопеть. — Зайка, на нас люди смотрят. В будущем веди себя прилично, ок?

— Мне плевать. — Наконец, отозвалась она гневно. — Ни один маггл не спасёт тебя от моей расправы. Дай только выберусь из твоих грязных лап.

— Зачем так грубо, детка?

— Поттер, — Паркинсон, откинув голову назад, растянула губы в непривычной, почти искренней улыбке. И если бы я не изучил её лучше за последнюю неделю, я бы посчитал, что это на самом деле настоящая улыбка, но я знал, что это не так. В моменты практически необузданной ярости она становилась шёлковой, а её голос переливался соблазнительно-тягучими нотками. Но это была лишь видимость внешнего спокойствия. — Моя коленка до сих пор свободна и она всё ещё острая. Не хочешь познакомиться с ней повторно?

— Не имею ни малейшего желания, — признался я, припоминая не самые приятные подробности нашей прошлой «встречи».

— Хороший мальчик. А теперь убери руки и не смей больше называть меня деткой.

— Ок. Но сначала пообещай мне, что будешь паинькой и не станешь использовать магию на глазах у магглов. А когда вернёмся домой, можешь убивать меня, сколько душе угодно. Согласна?

— В твоём положении вообще-то торговаться опасно, но… Ладно. — Сдалась Паркинсон. — Но носки ты всё равно уберёшь! — тут же выдвинула она свой старый ультиматум.

— Как скажете, Ваше Величество! — буркнул я, не желая терять время на лишние препирательства. С Паркинсон этот процесс грозил затянуться на долгие несколько часов. Лучше потратить их с умом и оттянуться по полной программе, раз уж мы оказались в этом парке. К тому же окружающая атмосфера всеобщего веселья призывала окунуться в дикий водоворот развлечений, а не разбираться, где должны лежать мои носки. Я искоса посмотрел на слизеринку. Устроила же скандал на ровном месте. Ну, ничего! Ещё не вечер и я, кстати, тоже умею делать «сюрпризы». Начнём хотя бы с этого. — А теперь идём туда.

— Куда? — подозрительно переспросила у меня брюнетка.

— Туда. — Я махнул рукой в сторону чёртового колеса.

— Неа, Поттер! — Паркинсон, усмехнувшись, отрицательно закачала головой. — Туда я не пойду. И даже не думай об этом!

— Пойдёшь! — заявил ей уверенным тоном. И она знала, что я прав и всё равно добьюсь своего. И ей это не нравилось.

— Нет, нет и ещё раз нет!

— Да, да и ещё раз да! У тебя нет выбора, детка.

— Не называй меня деткой!

— Ты всё равно пойдёшь за мной… детка! — она вздрогнула от клокочущей в ней злости, но ничего не сказала, лишь пронзив меня холодным взглядом. — Помнишь? — я прикоснулся к безымянному пальцу левой руки. Кольца, конечно, видно не было (его можно было почувствовать лишь на ощупь и то, если знать наверняка, что оно именно там), но Заклятье привязки действовало куда эффектнее любых брачных уз. И Паркинсон прекрасно это понимала и злилась ещё больше. — Так ты идёшь или тебя донести?

— Сама дойду! — выплюнула слизеринка, взглядом пытаясь прожечь во мне дыру, но покорно двинувшись по направлению к аттракциону.

0

19

Глава 14. Ещё кое-что о Заклятье привязки

ОН

Расположившись в одной из кабинок, мы начали медленно подниматься вверх. На высоте ветерок становился сильнее и ощутимее. Поначалу Паркинсон держалась стойко, стараясь ничем не выдать своего страха, но по мере того, как земля удалялась от нас, её нервозность только возрастала. Это вызвало во мне смутные подозрения, но я молчал, решив понаблюдать за ней ещё немного. Может, я ошибаюсь?

Но и через полминуты ничего не изменилось. Она намертво вцепилась в поручень и смотрела в пол, поверх моего плеча, на свои руки, коленки, шорты, кроссовки… В общем, куда угодно, но только не вниз и по сторонам. Дыхание её участилось, а лоб покрылся едва заметной испариной. Пытаясь унять тревогу, она зажмурила глаза и откинулась на спинку сидения. При виде её состояния, моё чувство вины усилилось, заставляя жалеть о том, что я вообще принудил слизеринку испытать всё это. Какая ирония: она боялась того, что я обожал больше всего на свете. В это трудно было поверить, учитывая, что экзамен по полётам на мётлах она сдала на «отлично». Но её страх утверждал обратное.

— Может, наконец, осмотришься вокруг? Пейзаж великолепный. А вон там, на поляне, запускают воздушных змей. — Я лихорадочно придумывал способы, как бы мне отвлечь Паркинсон, успокоить её, но ничего путного в голову не приходило. Я думал, что сейчас она окинет меня взглядом разъярённой Медузы Горгоны и огрызнётся в ответ на мою реплику, но она лишь выдала утробное «угу» и прикусила губу, так и не решившись открыть глаза.

Я вздохнул и перевёл взор на её руки. Мышцы были напряжены до предела, а костяшки пальцев побелели от волнения. Так дальше продолжаться не могло. Смотреть на её мучения спокойно я не собирался. Я понимал, что должен предпринять что-то, чтобы исправить ситуацию. И через секунду меня посетила одна неплохая, на мой взгляд, идея.

Я резко поднял свой поручень и, подавшись к Паркинсон, отцепил её руки от стальной «страховки». Она ахнула от неожиданности. Я же, пользуясь её замешательством, откинул её поручень назад и, притянув безвольное на этот момент тело слизеринки к себе, усадил девушку на колени. Всё мои действия заняли не более 3 секунд. Я мельком взглянул на неё и едва удержался от истеричного хохота.

Описать словами шок, отразившийся на её лице, было почти невозможно. Ошеломлённо раскрыв рот, Паркинсон пялилась на меня несколько секунд, а потом… Потом я пожалел, что Волдеморт не прибил меня прежде, чем я имел сомнительное удовольствие связать свою судьбу с судьбой Паркинсон. И о чём я только думал в этот момент?!

Слизеринка орала без остановки около минуты и стоит подчеркнуть, что она ни разу не повторилась, применяя та-акие словечки, о происхождении которых я мог только догадываться. Вот что значит великий аристократический чистокровный слизеринский мат! Но я не старался остановить или хоть как-то прекратить её ор. В этот раз она орала на меня совершенно заслуженно.

Я, конечно, рисковал оглохнуть на правое ухо, но самое главное, что мой план работал! По ходу развития скандала она даже не поняла, что мы приблизились к самой вершине колеса обозрения. Она даже не заметила, что мы на высоте примерно ста ярдов, что я по-хозяйски обвиваю руками её талию, и что она слишком активно ёрзает у меня на коленях, и это, кстати, может быть чревато последствиями.

— Паркинсон, немедленно прекрати крутиться и сядь прямо! — строго осадил я девушку, видимо, собиравшуюся орать на меня по второму кругу. Она неожиданно замерла. Со стороны казалось, что она только сейчас поняла, где именно сидит. И когда до неё дошёл смысл сказанных мной слов, слизеринка нервно дёрнулась к своему сидению, но я удержал брюнетку, усадив её обратно. Мне так было спокойнее и… что греха таить… приятнее.

Несколько секунд она не двигалась и даже почти не дышала, а потом вновь принялась шевелиться, на этот раз уже в поисках удобной позы. Я издал низкий, приглушённый рык недовольства. — Я же попросил тебя не ёрзать… — она впилась в мои глаза пристальным и словно ожидающим подвоха взором. Что ж! Я решил не разочаровывать её. — Не думаю, что тебе будет комфортно, если что-то твёрдое уткнётся прямо в твоё бедро. — Обронил я задумчиво, скользя по ней ехидным взглядом.

Её глаза заполыхали презрением, смешанным с немалой долей отвращения. Я внезапно осознал, как мне повезло в данный момент оказаться именно здесь, в воздухе. Если бы всё это произошло там внизу, на устойчивой земной поверхности, я бы, вряд ли, отделался лишь злобно сверкающими каре-зелёными очами. Но к моему большому удивлению очень скоро её злость сменилась полным безразличием.

— Знаешь, Поттер, — неожиданно тихим и даже, казалось, слегка равнодушным голосом произнесла Паркинсон, смотря в какую-то видимую лишь ей точку, — ты ничем не отличаешься от других парней.

— Это критика? — уточнил, сохраняя спокойствие. Я не хотел себе в этом признаваться, но её слова задели меня за живое. Вроде ничего провокационного и оскорбительного, но в её устах они прозвучали как приговор. Я не хотел быть таким же, как и все парни. Наверное, проблема заключалась в том, что тогда я не сразу понял, что для неё я хочу быть особенным… Единственным. Но понимание этого пришло ко мне позже, значительно позже.

— Всего лишь констатация факта. — Отозвалась она сухо.

— Ладно. — Согласился я пока, в мыслях делая пометку, что мы ещё вернёмся к этому разговору. — Хватит обо мне. Давай лучше поговорим о тебе. — Перевёл я беседу в другое русло.

— Тут не о чем говорить. — Обрубила слизеринка, напрягшись всем телом. Сначала я подумал, что её страх вернулся. Но нет. Её напряжение было вызвано чем-то другим. Дискомфортом? Смущением? Опасением? Да. Скорее последнее. Она сразу ощетинилась, как только я предложил поговорить о ней. Но чего она боялась? Того, что я узнаю нечто сокровенное? Я решил продолжать и задал вопрос напрямик.

— Скажи мне, как такое возможно, что ты боишься высоты? Ты же летаешь не хуже Малфоя, если даже не лучше. Я видел тебя на метле.

— Причём здесь полёты? — спросила она с хорошо наигранным пренебрежением, но меня не так-то легко было обмануть. На секунду заметавшийся взгляд выдал её с головой.

— Не ври мне, дорогая. Я ведь всё равно докопаюсь до истины. Первый курс. Экзамен по полётам. Мадам Трюк тогда поставила тебе высший бал. Ты мастерски управлала метлой. Тебе завидовал, наверное, весь класс.

— И даже ты? — она смотрела на меня испытующе.

— Только не я. — Она разочаровано фыркнула и разорвала зрительный контакт.

— Ну, конечно! — протянула Паркинсон насмешливо. — Зачем великому Гарри Поттеру завидовать кому-то, если он родился с метлой в руках? Скажи, Поттер, а каково это быть самым-самым? Классно, наверное?

— Не переводи стрелки. — Ухмыльнулся я, поняв её намерения. Она готова была говорить о чём угодно, только не о том, что касалось её фобии, что делало её слабой, уязвимой. Слизеринка, пойманная с поличным, раздражённо скривила губы. — Так что случилось, Паркинсон? Почему ты боишься высоты?

— Я не боюсь. — По-детски упрямо заявила она. Это было так глупо, на мой взгляд, не признавать свои страхи. Со страхами нужно было бороться, а не прятать их в самые отдалённые углы сознания.

— Неужели? — язвительно переспросил я, чуть приподняв брови в наигранном изумлении. И резко, пока с её губ не исчезла самоуверенная улыбка, наклонил её вперёд, через край кабинки, давая возможность почувствовать леденящий душу страх и сильные порывы ветра, играющего с её беспорядочно разметавшимися волосами. Нет, она бы не упала. Я бы не позволил. Я крепко удерживал девушку за талию и при желании притянул бы её к себе так же быстро, как толкнул от себя навстречу опасности.

От непредсказуемости момента она испуганно вскрикнула и тут же вцепилась в меня, словно я был её последней надеждой на спасение. Вернувшись в исходное положение, она крепче прижалась ко мне и на всякий случай обвила мою шею руками. Я почувствовал, что ещё немного усердия с её стороны, и она запросто задушит меня.

— Эй! Полегче. Не волнуйся. Я держу тебя. — Я стянул её руки с шеи, но она тут же судорожно ухватилась ладошками за мою рубашку, рискуя разорвать тонкую ткань. Убедить её разжать пальцы не удалось. Она тряхнула головой и замерла напряжённым изваянием, боясь шелохнуться.

— Не делай так больше. — Попросила она через пару мгновений, с трудом выдавливая слова из груди. Её голос дрожал и срывался. Я почувствовал себя настоящим подлецом и поспешил извиниться.

— Прости. Просто я не люблю, когда мне врут. — Пояснил я. Слизеринка посмотрела на меня как на сумасшедшего и нервно хмыкнула.

— Ты всё-таки идиот, Поттер. У меня чуть сердце не остановилось.

— Прости меня. Я, правда, не думал, что ты так сильно испугаешься. — Оправдывался я, одной рукой поглаживая её спину и утешая, так как на секунду мне показалось, что она вот-вот разревётся. Она не сопротивлялась, только выдохнула с облегчением и, наконец, отцепилась от рубашки, устало положив голову мне на плечо. Минуту мы молчали, вслушиваясь в посторонние звуки, которые доносил до нас ветер. Я оставил Паркинсон в покое, больше не пытаясь выведать причину её страха.

Неожиданно она приподняла голову и посмотрела на меня так, будто гадала, можно ли мне довериться, рассказать нечто особенное, тайное. Решимость, через мгновение загоревшаяся в её глазах, откликнулась во мне надеждой, что мы с ней всё-таки сможем найти путь к пониманию и дружбе.

— Феликс Фелицис. — Произнесла она вполголоса, напряжённо ожидая мою реакцию.

— Что Феликс Фелицис? — честно говоря, я не понимал, что она имеет в виду и чего именно от меня ждёт.

— Что непонятного, Поттер? Ты хотел знать, вот я и сказала. Я блефовала. Я сдала экзамен блестяще лишь благодаря этому зелью. — Я не мог поверить своим ушам. — Никто об этом не знал, кроме Драко. Он-то и помог мне достать зелье. А ты всё это время думал, что я умею лихо летать на метле, не так ли? — она горько усмехнулась. — На самом деле я до смерти боюсь высоты. Да, Поттер! Это так. Я всех обманула. — Я слушал, молча, не перебивая, потому что, что-то мне подсказывало, что она редко бывает откровенна с кем-то. И даже если она открывала свою душу, позволяя заглянуть в самое сердце, то этой привилегией были наделены лишь единицы. А сегодня она открыла свою книгу жизни мне, разрешив прочитать оттуда одну страничку. Этот жест слизеринки говорил мне о многом.

— Я всех обманула, Поттер. — Повторила она отрешённо, но на секунду в её глазах промелькнула тень раскаяния. Неужели она сожалела о своём поступке? Немыслимо для беспринципной и циничной слизеринки, какой я её всегда представлял. — Но ты должен меня понимать, — внезапно оживилась она, обращаясь ко мне, — ведь ты любишь летать. Я знаю это. Я видела это в твоих глазах во время каждого квиддичного матча. Согласись, Поттер, первый полёт на метле нереально описать словами. Его надо чувствовать. — Заговорила она быстро и со страстью. Такого я от неё не ожидал. — Этот шум в ушах, лёгкое головокружение, бешеное сердцебиение, воздуха не хватает, внутри всё сладко сжимается, а потом медленно переворачивается. Это потрясающе. Эмоций так много, что ты начинаешь бояться, что ты не выдержишь, что они разорвут тебя, что ты задохнёшься и захлебнёшься в них. Мой первый полёт состоялся, когда мне только исполнилось 9. Он был захватывающим, и сначала всё шло гладко, но в один миг я посмотрела вниз… и меня затянуло. Я потеряла управление и упала с высоты, достаточной, чтобы сразу умереть. Но выжила лишь чудом, отделавшись множественными переломами. С тех пор кости заросли, раны затянулись, а страх остался. Я хотела испытать эти эмоции ещё раз, но при этом не бояться высоты. Поэтому и выпила Феликс Фелицис. — Закончила она с печальной улыбкой. В уголке её глаза сверкнула одинокая слезинка и, сорвавшись с ресницы, покатилась по щеке.

Ещё несколько секунд я не знал, что сказать. Я напрочь лишился дара речи. Я уже хотел поднять руку и стереть слезинку с её лица, обнять девушку и сказать, что всё будет хорошо, что ей не стоит переживать так сильно, но я забыл, что она была Паркинсон. И она, соответственно, отличалась от большинства девушек, с которыми мне довелось столкнуться за неполных 18 лет моей жизни. Она до сих пор оставалась для меня загадкой.

Однако брюнетка опередила меня, мимолётным движением пальцев смахнув слезинку, и моё желание утешить её лишилось своей актуальности. Осторожно посмотрев вниз, она с радостным облегчением объявила, что мы приближаемся к земле. Через минуту мы уже покидали кабинку, и Паркинсон выглядела так же, как и обычно, словно ничего не случилось. Так, словно ничего не было: ни страха, ни разговора, ни признания. На её губах блестела лукавая улыбка, заставлявшая мужчин непроизвольно оборачиваться ей вслед, а в глазах плескалось привычное ехидство, с которым она, кажется, не расставалась с самого рождения. Ох уж эти слизеринцы! Ничто не в силах их изменить.


ОНА

Какого Мерлина? Вот какого, дементор меня поцелуй, Мерлина я рассказала обо всём Поттеру? Я точно свихнулась. Нашла с кем откровенничать! Нет. Я точно знаю, что Поттер болтать лишнего не станет, но какой тролль меня вообще дёрнул за язык?! Идиотка! Он итак обо мне невысокого мнения, а теперь подумает ещё, демон знает чего.

Я, пытаясь справиться с сильным негодованием, порывисто заправила пряди, спадавшие на лицо. А вообще, почему меня должно волновать, что именно обо мне думает Поттер? Я мельком взглянула на задумавшегося гриффиндорца, шагавшего рядом и просто поняла… Волнует. Да. Как это ни смешно, мне было не всё равно, что думает Поттер. События последней недели превратили мою жизнь в сущее сумасшествие. Прям дурдом какой-то!

Я добровольно открыла гриффиндорцу тайну, о которой не знал никто, кроме Драко. Я даже Блейзу с Милли ничего не рассказывала. Но мало этого, так я ещё тупо расплакалась, сидя у Поттера на коленях, а он меня при этом пожалел и порывался утешить. По крайней мере, я видела в его глазах реальное сочувствие. Тут-то я и опомнилась. Мысленно обматерив себя, я стёрла непрошеные слёзы, не дав «Избранному» ни единого шанса для его любимого занятия — спасения «заблудших» душ. Расскажи мне кто всё это пару недель назад, я бы минимум наложила на этого несчастного камикадзе Круциатус. А сейчас я уже готова поверить во что угодно.

Кстати, Поттер… Спаситель хренов… Я ему ещё припомню его по-гриффиндорски идиотскую выходку на высоте птичьего полёта. Вот только придумаю, как именно ему насолить. Но не буду ломать голову сейчас. Подумаю об этом, когда вернёмся домой, а пока… Пока я буду веселиться. Ведь я пришла сюда именно за этим.

— Ну, и куда мы теперь идём? — решил навести справки Поттер через пару минут бесцельного блуждания.

— Пока не знаю. Давай туда. — Я наобум ткнула пальцем в первую попавшуюся лавку. Поттер не был против, последовав за мной.

Подойдя ближе, мы разглядели множество пластмассовых фигурок, выставленных напротив нас на расстоянии примерно 20 футов. К нам навстречу устремился хозяин лавки, приглашая испытать свою меткость и обещая призы за успешные попадания. Суть задания — сбить наибольшее количество фигурок небольшими мячами, которыми, естественно, за определённую плату, вооружил нас мужчина. Всего нам досталось 20 мячей — 10 Поттеру и 10 мне. Так что наши шансы были равны. Но даже это не помешало мне разгромить гриффиндорца в пух и прах. 7:3 в мою пользу, не считая мяча, пущенного в Поттера за коварное подстрекательство. Итого 8:3, так как в брюнета я тоже попала.

— Мазила! — не без ехидного удовольствия протянула я, получая свой приз — огромного белоснежного пушистого медвежонка с чёрными глазками-бусинками. Поттер скривил кислую мину и передал хозяину пару мелких купюр, попросив его подать ему ещё десять мячей. — Хм… Реванш? — хмыкнула я, с шумом втянув кислород в тонкие ноздри. В воздухе витал дух соперничества и мне он определённо нравился.

— А что? — Поттер изогнул губы в дразнящей ухмылке. — Боишься проиграть? — это был самый настоящий, наглый вызов. Импульсивность — это не то качество, которым могли «похвастаться» слизеринцы, но слова Поттера ощутимо подстегнули моё самолюбие. Сейчас я ему устрою… Реванш.

— Аналогично, пожалуйста. — Я кинула деньги на стойку и на ней же пристроила свою плюшевую «хищную скотинку». — Держись, Поттер! Пощады не будет.

— Могу сказать тебе то же самое. — Дерзко улыбнулся гриффиндорец. — Дамы вперёд. — Он сделал приглашающий жест рукой. Я подозрительно прищурилась и отрикошетила первый «ход» гриффиндорцу. Хозяин лавки — мужчина лет 50 с пышными усами — не сводил с нас заинтригованного взора.

Поттер в ответ на моё предложение недоумённо приподнял брови, но согласился с моим условием. Он кивнул и, прицелившись, метнул «снаряд». На этот раз удачно. Во второй попытке он прикладывал больше усилий, чем в первой, когда просто дурачился, кидая шар, даже не целясь. Судя по всему, он вознамерился утереть мне нос. Ну-ну! Как бы мальчик не перенапрягся.

Я запустила в полёт свой первый мяч. Конечно же, он попал точно в цель.

— Твоя очередь. — Я повернулась к Поттеру с победной усмешкой.

Прошло около 2-х минут. Мы с Поттером шли, что называется, ноздря в ноздрю. Гриффиндорец не собирался сдаваться, а я тем более. 8:8. Я окинула его придирчивым взглядом.

— Я тебя недооценила, Поттер!

— В этом твоя слабость, Паркинсон. Иногда ты бываешь невыносимо самонадеянна. — Ещё один бросок и сбитая фигурка падает на землю. Вот гадёныш! — 9:8. Теперь ты.

— 9:9, — мой шар поразил ещё одну мишень. Хозяин только и успевал подбирать фигурки, разбросанные по всему периметру. Мда, ожесточённая получилась борьба! Пока Поттер прикидывал, куда и как запустить свой последний мяч, ко мне неожиданно подошёл тот самый мужчина.

— Слушай, девочка, может это и не моё дело, но дай ему хоть шанс. Парень из сил выбивается, пытаясь тебя поразить. Иногда нужно уметь пожертвовать меньшим, чтобы выиграть больше. — Посоветовал он тихим голосом, указав на Поттера глазами.

— Вы правы. Пожалуй, это не ваше дело. — Отозвалась я холодно. Он пожал плечами.

— Ну, как знаешь. Парень вроде неплох. Да и к тебе неровно дышит. Решай сама. — Он было развернулся, собираясь уйти, но напоследок добавил, наклонившись к моему уху. — О вон тот камень очень легко споткнуться. — Посчитав свой долг выполненным, он отошёл в сторону.

Я перевела глаза на приличных размеров булыжник, валявшийся всего в двух шагах от меня. «И какого докси он тут потерял? Почему его не перенесут в другое место?», — подумала я, переваривая полученную информацию. Мой взор устремился к Поттеру, сделавшему свой последний бросок. На секунду мне показалось, что он промахнётся. Но я ошиблась. Седьмая фигурка во втором ряду отправилась к своим предшественницам.

— Йес! Да! Да! Так его! Ты видела? Прямо в яблочко. 10:9, Паркинсон! Что ты на это скажешь? Твой бросок решающий. — Поттер выглядел таким довольным. Я успела заметить, что такое с ним случалась очень редко. Его позитив передался мне, и я невольно улыбнулась ему.

«Парень вроде неплох. Да и к тебе неровно дышит. Иногда нужно уметь пожертвовать меньшим, чтобы выиграть больше», — вспомнились слова мужчины. Я в нерешительности посмотрела на булыжник, а потом на хозяина лавки, наблюдавшего за мной, хитро прищурив глаза. Он медленно кивнул мне, будто подталкивая к принятию верного, по его мнению, решения.

— Ну чего ты ждёшь? — сквозь плотную завесу моих мыслей прорвался нетерпеливый голос Поттера. — Кидай уже.

Я ещё раз взглянула на камень. Возможно, я пожалею об этом, но это будет после. А сейчас… Сейчас я завела руку назад, приготовилась и, сделав пару быстрых и «неосторожных» шагов вперёд, с «болезненным» вскриком осела на землю. Шар выскользнул из моей «ослабевшей» руки и стремительно откатился от меня на несколько футов.

— Ах! — мой «душераздирающий» вопль мог бы разжалобить даже самого бессердечного ублюдка. — Моя нога! Какой идиот положил сюда этот валун? Боже, кажется, я сломала ногу!

— Проклятье! — Поттер, который ту же секунду забыл о наших соревнованиях, подлетел ко мне и, опустившись на колени, начал с умным видом прощупывать мою лодыжку. Я едва удержалась от смеха: Поттер ведёт себя как профессиональный колдомедик из Мунго, а сам едва ли сможет отличить простое растяжение мышц от настоящего перелома. Хотя… Я не жаловалась, позволив гриффиндорцу заняться его любимым делом, за что получила одобрительный взгляд своего советчика, спрятавшего свою ухмылку под пышными усами.

— Паркинсон, вечно ты куда-нибудь вляпываешься! — ккоризненно отчитал меня Поттер. О, да! И это мне говорит самый главный Вляпывальщик во всём волшебном мире. — Здесь болит? — он надавил чуть выше щиколотки.

— Нет. — Невинно покачала я головой.

— А здесь? — он опустился ниже.

— Нет.

— А здесь? — ещё ниже.

— Ай, Поттер! А осторожнее нельзя? — рыкнула недовольно, скорчив болезненную гримаску.

— Фух! Это всего лишь ушиб. — Подтвердил он, сияя, как новенький галлеон. «Я знаю, придурок!», — подумала я и быстренько прикусила губу, чтобы подобная мысль не вырвалась наружу. — Ничего страшного. Ты сможешь идти сама? — спросил он скептически. В ответ я смерила его испепеляющим взором. — Значит сможешь. — Заключил Поттер, поднимаясь с колен и протягивая свою ладонь. Я, опираясь о руку гриффиндорца, «дохромала» до стула, галантно подставленного мужчиной.

— Ты выиграл, — «печально» протянула я, смотря на свой укатившийся шар, а после на Поттера. Он, казалось, даже не услышал моих слов, всецело поглощённый решением какой-то задачи.

— Ты выиграл, парень. Вот держи. — Мужчина всучил в руки брюнета громадного рыжего львёнка. Как символично. Как говорится, грифф гриффá увидит издалека. — Подаришь своей девушке.

— О-о… Нет! Вы неправильно поняли! — растерянно улыбнулся Поттер. — Она вовсе не моя девушка. Мы просто…

— А какая разница? — прервал его мужчина, задав вполне оправданный вопрос. — Подари. Вот увидишь: ей будет приятно. — Вот козлы, а? Говорят так, будто меня здесь нет.

— Хм. Ну, ладно. Паркинсон, принимай подарок. — Поттер, в свою очередь, без лишних разговоров всунул игрушку в мои руки.

— Спасибо. — Поблагодарила я гриффиндорца, с трудом выглядывая из-за пушистой, золотисто-рыжей гривы.

— Да не за что. — Отмахнулся он, смущённо улыбаясь уголками губ. — Думаю, в свете последних событий нам придётся вернуться домой. Твоя нога нуждается в отдыхе и будет лучше, если ты не будешь двигаться хотя бы пару часов. Так что наш поход в парк развлечений окончен.

— Поттер! — я недовольно сверкнула глазами. — Мне не 5 лет и нога уже почти не болит. Всё нормально. Идём дальше.

— Не спорь! Тебе нужно полежать в постели хотя бы часик. Мы возвращаемся домой. — Упёрто заявил он.

— Поттер! — я встала со стула и прошлась туда-сюда, чтобы доказать этому упрямому барану, что всё отлично. — Со мной всё в порядке. Идём веселиться дальше.

— Ты уверена? — я возвела страдальческий взгляд к небу. Поттера не так уж легко убедить.

— Уф-ф! Да пошли уже! И не забудь медвежонка. — Поттер, недоумённо пожав плечами, без лишних слов подхватил игрушку. Схватив упрямца за руку и попрощавшись с хозяином лавки, я потащила гриффиндорца прочь.

— До свидания! — крикнул Поттер мужчине.

— До встречи! Приходите ещё. — Махнул он рукой на прощанье.

— Обязательно! — пообещал ему брюнет прежде, чем мы затерялись в толпе посетителей.

— Ну, теперь у тебя есть лев и медведь. — Заговорил через некоторое время Поттер. — Что ты с ними будешь делать?

Я хитро посмотрела на гриффиндорца. — Буду использовать в качестве подушек. — Безжалостно оскалилась, наблюдая за реакцией парня.

— Какая жестокость! — с хорошо наигранным осуждением во взгляде покачал головой Поттер. — Волдеморт по сравнению с тобой был невинной овечкой.

Я рассмеялась, про себя думая, что у меня теперь 1 медведь и 2 льва. Один из них бодро шагал рядом со мной. Однако охота удалась на славу. Поздравляю, Панси!

* * *


— Поттер, который час? — мы проходили мимо так называемых американских горок. Вокруг аттракциона образовалось целое столпотворение. Ажиотаж был нереальный. Сюда стекалось множество магглов, преследовавших одну и ту же цель — получить свою дозу адреналина. Я невольно содрогнулась, вспоминая чёртово колесо. Пожалуй, мне на сегодня волнений будет достаточно, да и запас адреналина пополнен по самое «не хочу».

— Ровно полдень. — Произнёс гриффиндорец, глянув на наручные часы.

— Ну, нифига себе! Уже 12? Это мы уже, сколько тут гуляем?

— Почти полтора часа. Ты не проголодалась? Мы могли бы перехватить чего-нибудь.

— Неа. — Я сморщила носик. — Пока не хочется. Слушай, а что нам делать с этим зверинцем? — под «зверинцем» я имела в виду громадные плюшевые игрушки, таскать которые было немного затруднительно.

— У нас есть три варианта. Первый — мы можем вернуться домой. Второй — мы можем вернуться домой и оставить их, а потом махнуть назад. И третий — можем припрячь Кричера. Думаю, ему будет нетрудно аппарировать сюда и обратно. — Описал мне перспективу брюнет.

— Третий вариант мне нравится. Вызовем Кричера и попросим его перенести наши трофеи в дом. Ну, как тебе? Согласен?

— Угу. Это самый оптимальный вариант. Хотя мне больше по душе первый. — Поттер скорчил мученическую рожицу, но, найдя укромное местечко, домовика всё же позвал и через полминуты мы шагали дальше уже налегке.

Мы даже успели наметить наш маршрут, в котором значилось посещение комнаты смеха и пещеры страха. Последнее звучало интригующе и мне не терпелось скорее взглянуть на эту ужасающую местную «достопримечательность», но нашим планам помешал смуглый, немного полный человек низкого роста с острой бородкой, в смешной широкополой шляпе и с ужасным акцентом. Он преградил наш путь и, нагло схватив меня за руку, потянул мою сопротивляющуюся тушку на середину небольшой площадки, над которой висела нарядная, разноцветная игрушка в форме лошади, выполненная из неизвестного мне материала.

Когда я оказалась прямо в центре площадки, он, наконец, отпустил меня и вложил в мои ладони массивную, тяжёлую палку, сильно смахивавшую на дубину. Окинув меня оценивающим взором, он уверенно хмыкнул себе под нос и заговорил что-то так быстро, что я не смогла разобрать и слова из его «английского».

— Чего он хочет, Поттер? — настороженным шёпотом поинтересовалась я у брюнета. — Чтобы я стукнула его этой дубиной?

— Не уверен, что правильно понимаю, но, кажется, он хочет, чтобы ты разбила пиньяту1.

— Пинь… чего?! — протянула я, постепенно обалдевая от этих маггловских словечек. Придумают же!

— Пиньята. Игрушка. — Поттер указал на лошадку, болтавшуюся в ярде надо мной.

— И зачем мне это? — я уставилась на гриффиндорца непонимающим взглядом.

— Он говорит, если ты попадёшь, то получишь какой-то приз. — Объяснил мой новоявленный переводчик.

— О, Мерлин! Ладно! Пусть готовит приз. — Я подняла дубинку вверх, и уже было размахнулась, как меня остановил ехидный голос смуглого мужичка.

— Э, нет, сеньорита! Платок. Без платка нельзя! — святая Моргана, неужели мне удалось понять хоть 2 слова из его зашифрованной речи.

Через несколько секунд мне предусмотрительно завязали глаза красным платком, чтобы я не подглядывала. Я начинала чувствовать себя полной идиоткой. Потом на мои плечи осторожно легли чьи-то руки.

— Это я. — Успокоил меня Поттер, заметив, что я слегка дёрнулась. — Так. Сейчас я тебя немного покручу, а потом отпущу, и ты должна будешь разбить эту игрушку, во всём следуя моим указаниям.

— А не слишком ли много ты требуешь? — возмутилась я, пытаясь стянуть платок, чтобы взглянуть в бесстыжие глаза Поттера. Судя по интонации его голоса, ему эта игра определённо начинала нравиться. — Может, лучше я тобой покомандую?!

— Молчи, женщина! И делай то, что тебе говорят. — Фыркнул он насмешливо.

Вот [ЦЕНЗУРА]! Я задохнулась от злости и захотела тут же заехать ему дубинкой по парочке жизненно необходимых органов, но гриффиндорец резко закрутил меня на месте. Намотав вокруг своей оси около десятка кругов, я остановилась и почувствовала сильное головокружение. Но Поттеру и этого показалось мало. Он довольно ощутимо подтолкнул меня вперёд, не забыв при этом смачно шлёпнуть по моей филейной части. Со стороны послышался пошлый смешок. Зарычав, я полетела в неизвестность, чуть не споткнулась (на этот раз уже по-настоящему) и лишь в последнюю секунду удержалась на ногах, уверенно восстановив равновесие. Поттер, гриффиндорская скотина! Придушу гада!

— Так, Паркинсон, целься чуть выше и вправо. Нет. Влево. — Деловито проинструктировал меня мой муженёк. Ну, сейчас он у меня точно получит! Перехватив дубинку покрепче, я направилась на звук его голоса со зверским выражением рожи. — Эй… Эй… Ты чего, Паркинсон?! — подозрительно вякнул брюнет сбоку. Ага! Проняло, наконец? Так-то, милый!

Я замахнулась, но моё грозное оружие рассекло лишь воздух. Дементор подери! Кажется, Поттер успел отскочить.

— Паркинсон! Что ты творишь?! — завозмущался он, переходя на фальцет. Я замахнулась ещё раз. — Эй! Не смей! Ты пиньяту должна бить, а не меня!

— Конечно, милый! — ещё один удар. Проклятье! Опять промахнулась! Хэй, а это оказывается очень захватывающе — охотиться на Поттера с дубиной наперевес. Надо как-нибудь попробовать дома. — Поттер? Ау? Ты где, зайчонок?

Гриффиндорец, понявший свою главную ошибку, больше не откликался. Что ж… Придётся охотиться вслепую. «Поттер всё равно не сможет уйти далеко. У него всего лишь 2 ярда форы», — эта мысль вызвала во мне необъяснимое веселье.

Кровожадно ухмыльнувшись, я с боевым кличем валькирии очертила дубиной целый круг. Но, к сожалению, результата это не принесло. Я попыталась вслушаться в шаги, что было трудно, учитывая посторонние звуки. Но неожиданно я уловила шорох за спиной.

Ну, всё! Кому-то сейчас придёт конец! Радостно оскалившись, я нанесла своей жертве два удара, правда, куда именно попала дубинка, я пока не знала. Поверженная жертва, болезненно охнув, с тяжёлым звуком свалилась на землю.

— Ну что, Поттер? Получил? — самодовольно спросила я, стянув с глаз повязку и… ошарашено раскрыв рот. У моих ног, поскуливая и хватаясь руками за нижнее место, валялся вовсе не Поттер, а тот самый дядечка с ужасным акцентом. Видимо, удар был очень болезненным, раз его так подкосило. — Ой! Простите! — промямлила я, виновато отступая назад.

За спиной кто-то хрюкнул и, не удержавшись, расхохотался во весь голос. Я обернулась и впилась в развеселившегося Поттера убийственным взором. Это предсмертное похрюкивание я бы смогла узнать из тысячи.

— Чё ты ржёшь?! — рявкнула я злобно.

— А что мне делать? Плакать? — Поттер развеселился не на шутку. От сильного хохота из его глаз брызнули слёзы. Смех плющил его так сильно, что он вынужден был присесть на землю неподалеку от повизгивающего дядечки. Вот так контраст: кому горе, а кому — радость. И чем громче становился гриффиндорский ржач, тем сильнее я злилась.

— Поттер, мантикора тебя раздери! Встань и помоги мне! — рыкнула я на трясущегося от хохота парня. Ох, довеселится он у меня сегодня! Подскочив к нему, я сцапала слабо сопротивляющегося брюнета за шкирку и заставила подняться на ноги. Через 2 минуты покалеченный мной дядечка совместными усилиями был доставлен до ближайшего медпункта и сдан на руки маггловским врачам. Выяснив, что с мужчиной всё будет в порядке, мы облегчённо… точнее, я облегчённо вздохнула.

Поттер, который ещё некоторое время никак не мог совладать со своим непредвиденным приступом веселья, периодично беззвучно хихикал, а если ему и удавалось подавить смех, то на его губах неизменно сверкал совершенно идиотский, блаженный оскал. Встречные прохожие даже стали шарахаться от него подальше, чтобы не дай Мерлин, он не кинулся на них и не заразил своим кретинизмом. При взгляде на его дебильную улыбочку во мне вскипало желание отвесить ему хороший подзатыльник, чтобы он перестал скалиться, как последний придурок.

— Теперь идём в комнату смеха, да? — уточнил Поттер, растянув губы в широкой улыбке. Ну, слава Мерлину, что хотя бы просто улыбается, а не лыбится, как Уизли. При воспоминании о семейке Уизли у меня волосы на затылке встали дыбком. Бр-р-р-р-р! Как же я рада, что проснулась тем утром в постели с Поттером, а не с тем же самым кретином-Уизли. Вот только брюнету об этом знать вовсе не к чему, а то совсем охамеет.

— Нет уж. Хватит. — Возразила я. — У меня нет ни малейшего желания хоть ещё одну секунду слушать твой дебильный гриффиндорский ржач. Пойдём лучше перекусим, а то что-то в животе заурчало.

— Ещё бы. — Ухмыльнулся он. — Покалечила беднягу, теперь надо восстановить силы.

— Поттер, заткнулся б….

— Ладно-ладно. А всё-таки, куда мы пойдём после обеда?

— В пещеру страха. — Сообщила я ему со зловещей улыбочкой.

— Эээ… — веселье как волшебством сняло. — А ты уверена? Ну, в смысле, твой лимит страха на сегодня уже исчерпан. Может, не стоит?

— Испугался, Поттер? — я рассмеялась как мерзкая, злобная ведьма, какими нас представляли магглы на протяжении многих веков.

— Я? — вскинулся гриффиндорец, натянув на лицо гневную гримасу. — Кажется, ты меня с кем-то путаешь, Паркинсон! Меня уже мало чем можно напугать или шокировать.

— Ну, тогда, в чём проблема? Ты ничего не боишься, а я боюсь только высоты. Вряд ли, нас смогут напугать каким-нибудь чучелом. Магглы ещё не достигли совершенства в искусстве создания чудовищных страшилок.

— Хорошо-хорошо. Но только сначала пообедаем, ок? А то мой желудок сейчас устроит мне 25-ое восстание гоблинов.

— Согласна. Нельзя идти в пещеру страха с пустым желудком. Не солидно. Должно же нас хоть чем-то вывернуть наизнанку, если магглам повезёт достигнуть своей цели.

— Паркинсон, у тебя отвратительное слизеринское чувство юмора. — Поттер немного сморщился, но улыбка, тем не менее, всё ещё озаряла его лицо.

— Уж, какое есть. — Хмыкнула я.

— А всё-таки круто ты сейчас того мужичка уложила. Мне понравилось. — Ухмыльнулся Поттер, смотря на меня так, словно я только что поймала особо реактивный снитч.

— Это не смешно, Поттер! Человеку было очень больно, кстати… — попыталась пристыдить я парня и заодно саму себя. Не знаю, как гриффиндорец, но с самой собой я потерпела полный крах. Ну, нет у меня ни стыда, ни совести. Что ж делать-то?

— Ага! А я не человек, да? Садистка, хренова! Мне, между прочим, в тот раз тоже больно было. — Обиженно выдал брюнет.

— Ты не в счёт. Ты заслужил. — Небрежно отмахнулась я от обвинений.

— Ах, заслужил, значит?! — в общем, мы ещё очень долго тявкались с Поттером. Это у нас получалось лучше всего.


ОН

Обед отнял у нас не больше получаса. Перекусив гамбургерами с чаем и кофе, мы отправились к пещере страха. Должен сказать, это место полностью оправдывало своё название. Главный вход аттракциона, и вправду, напоминал вход в скалистую пещеру, внутри окутанную тьмой. Над проёмом висела серая каменная табличка, на которой «кровью» было нацарапано своеобразное предупреждение. По крайней мере, декораторы очень старались, чтобы дорожки крови, стекавшие от неровных букв вниз, выглядели натурально. Из глубины пещеры до нас доносился злодейский хохот и зловещие крики, вероятно, «истязаемых жертв». Паркинсон впилась в табличку заинтригованным взглядом.

Оставь отвагу, всяк сюда входящий,

Тебя настигнет страх, на крыльях тьмы летящий.

Здесь нет спасенья, солнца света и тепла,

Ты входишь в Царство ужаса и зла.

— Вау! — воскликнула слизеринка нарочито восторженным тоном, прочитав вслух содержимое предупреждения. — Волдеморту здесь бы понравилось! Как думаешь, Поттер?

— Может, хватит вспоминать этого ублюдка при каждом удобном и не удобном случае? — воскликнул я раздражённо. — Он итак уже мне всю жизнь испоганил! Ненавижу!

— Прости. — Паркинсон виновато опустила голову, но её сожаление длилось ровно секунду. Миг спустя она задорно улыбнулась и окинула меня лукавым взором своих каре-зелёных глаз. — Ну, Поттер? Ты идёшь или уже наложил в штаны от страха?

— Паркинсон, молчала б лучше! — посоветовал я ей от всей души. Она расхохоталась и двинулась вперёд, не удосужившись подождать меня. — А ну стой, мерзавка! — догнав нахалку, я подхватил её под руку.

— Поттер, вообще-то, если ты забыл, я даже при огромном желании не смогу от тебя сбежать. Помнишь? — она, скопировав мою манеру, указала на невидимое кольцо.

— Как же тут забудешь, когда все 24 часа в сутки тебе приходится терпеть такую дрянь, что после этого даже соплохвост покажется милашкой. — Мои губы изогнулись в самой «обаятельной» из моих ухмылок.

— Поттер, будь осторожнее. Как бы эта дрянь не прикончила тебя однажды ночью. — «Ласково» улыбнулась мне жёнушка. Да-а, отношения у нас были просто «идеальные».

— Ночью? В постели? — переспросил я, хитро прищурившись. — Это интересно, как? Будешь ублажать меня до смерти?

Паркинсон, которую передёрнуло от моего предположения, хотела уже разразиться целой тирадой гневных оскорблений и ругательств, но в этот момент нас окликнул привратник «Пещеры страха» — парень примерно того же возраста, что и мы. Или чуть старше.

— Добрый день! Вы следующие? — мы утвердительно кивнули. — Подойдите ближе. Да. Вот сюда. — Мы подошли к стойке, за которой он работал. — Подождите пару минут, пожалуйста. А пока, будьте добры, прочтите вот эти инструкции и договор. — Он передал нам пару листков с перечнем правил поведения на территории аттракциона.

— Договор? — я удивлённо приподнял брови. — Впервые вижу, что чтобы посетить аттракцион нужно заполнить какой-то договор. — Проговорил я задумчиво, просмотрев пункты документа.

— Да, сэр. Это немного смущает, не так ли? — усмехнулся парень. — Просто дело в том, что «Пещера страха» — это великолепно оборудованный комплекс со специально обученным персоналом. Здесь реально испугаться до смерти. У нас даже бывали случаи, когда приходилось вызывать скорую помощь. «Пещера страха» занимает первое место в Англии в рейтинге подобных аттракционов и имеет весьма зловещую репутацию. Многие посетители были недовольны слишком реалистичным тематическим оформлением, правдоподобием ситуации, другие — чрезмерно впечатлительные — грозились подать на нас в суд и цитирую «прикопать нашу грёбанную пещерку». В связи с таким развитием событий мы были вынуждены защитить себя этим договором. Взгляните, — он ткнул пальцем в первую строку контракта, — здесь говорится, что вы беретё на себя всю ответственность за ваше решение и за всё, что может с вами произойти в помещениях аттракциона. И ещё, что вы не будете иметь к организаторам проекта никаких претензий, и не будете подавать на них в суд ни при каких условиях.

— Вы там монстров, что ли держите? — скептически поинтересовалась Паркинсон.

— Нет, мисс. — Парень засмеялся. — Монстров у нас нет, но и розовые, пушистые кролики вас там ждать не будут. Ну? Что вы решили?

— Паркинсон? — я направил на слизеринку вопросительный взор. — Так как?

— О, брось, Поттер! — она закатила глаза и выхватила ручку из рук парня, решительно вписывая своё имя и ставя подпись в самом низу листа. — Что там может быть такого ужасного?

— Я бы на вашем месте не был бы так уверен, мисс. Подумайте дважды. — Посоветовал привратник.

— Я уже подумала. Поттер? — она повернулась ко мне.

— Да. Сейчас. — Я подписался под своим договором. Уж больно мне всё это не нравилось. Подозрительно нахмурив брови, я передал листки парню.

— Отлично. — Он принял документы. — А теперь краткий вводный курс. «Пещера страха» состоит холла, — парень указал на главный вход, — и из 10-ти различных по размерам помещений, от маленькой комнатушки до приличного банкетного зала. В холле можете ничего не опасаться, а вот в следующих 10 помещениях вас будут ждать «сюрпризы». — Он качнул головой и растянул губы в дьявольской улыбочке, давая понять, что ничего приятного нас в этих помещениях не ожидает.

— Эти помещения мы условно называем «уровнями». — Продолжил он свою лекцию. — Уровни разделены дверями. Ну, как в лифтах. По бокам каждой двери расположены две кнопки — красная и зелёная. В случае если вы сильно испугаетесь и захотите покинуть аттракцион, то вам просто нужно нажать на красную кнопку и «экскурсия» тут же будет прервана. Наши работники выведут вас наружу. Нажимая на зелёную кнопку, вы открываете дверь на следующий уровень. Здесь лишь одно правило — вы должны именно пройти испытание уровня. Пока вы этого не сделаете, зелёная кнопка не загорится. За выполнением этого правила через камеры наблюдения будут следить наши так называемые «стражи». А теперь о запретах. На территории аттракциона запрещается наносить вред декорациям, курить, испражняться, — Паркинсон, не выдержав, засмеялась. Я позволил себе лёгкую улыбку. Правила на самом деле были слегка … неординарными. — Я ещё не закончил. — Парень посмотрел на нас укоризненно.

— Простите. Продолжайте. — Откликнулась слизеринка, беря себя в руки.

— Запрещается проносить с собой огнестрельное и холодное оружие, наркотики, взрывчатые вещества, брать с собой животных, маленьких детей, пожилых людей, людей с сердечным заболеванием, подверженных риску сердечного приступа…

— Бла-бла, бла-бла, бла-бла. Не дрейфь, парень! — Паркинсон подмигнула ему. — Мы люди здоровые, не пугливые, без вредных привычек и наклонностей, оружия с собой не имеем, и справлять свою нужду в вашей пещерке не собираемся. — Сообщила ему брюнетка, а потом, чуть наклонившись вперёд, добавила доверительным шёпотом с заговорщическим выражением лица. — Хотя за него, — лёгкий кивок на меня, — я ручаться не стану. Гриффиндорцы очень непредсказуемы и от страха могут обделаться.

— Паркинсон! — зарычал я в сильном негодовании. — Что ты тут мелешь?! — я взглянул на парня. — Не обращайте на неё внимания. Так мы уже можем идти?

— Угу. — Промычал он, видимо, проглотив язык. Проклятье! Паркинсон любого доведёт до сумасшествия. Я поспешил увести слизеринку за собой, пока она ещё чего не ляпнула, и нам не пришлось откачивать свалившегося в обморок беднягу. — Эй, погодите! — крикнул нам вдогонку очухавшийся парень. — Вы фонарики забыли.

— Кидай. Я так поймаю. — Не хотелось топать назад. Паренёк сначала посмотрел на меня сомнительно, а потом всё же кинул два чёрных фонарика. Один я поймал, а другой у меня прямо из-под носа увела Паркинсон. Ловко сцапав «добычу» прямо на лету, она растянула губы в самодовольной, хищной ухмылке. Для полного эффекта ей не хватало только острых клыков. Привратник не мог оторвать от нас впечатлённого взора.

— Вот это реакция… — пробормотал он обескуражено. Мы зашагали ко входу в «пещеру».

— Тебе очень повезло, Поттер! — неожиданно сказала слизеринка.

— В чём именно? — полюбопытствовал я.

— В том, что я у меня устойчивая и неизлечимая форма акрофобии.

— Акрофобии?

— Боязнь высоты.

— А-а. А причём здесь это?

— Притом. Если бы не акрофобия, вместо Драко ловцом Слизерина стала бы я, и тогда тебе бы пришёл конец. Все снитчи были бы моими. — Я взглянул на неё испытующе. Она не шутила. Надо же. А ведь я и сам допускал такую мысль пару дней назад.

— Ты хотела играть в квиддич? — спрашиваю её чуть удивлённо. — Обычно девчонки ненавидят его. Взять хотя бы Гермиону.

— Я тоже не в восторге от этой идиотской игры, но я бы стерпела это, чтобы надрать тебе зад на глазах у всего Хогвартса. — Её едкая, уверенная ухмылка говорила о том, что она с лёгкостью могла бы это сделать.

— Слава Мерлину, что у тебя ничего не получилось! — гаденько улыбнулся в ответ. Мысль о том, что я мог бы соперничать с Паркинсон в стремлении завладеть снитчём, будоражила сознание, вызывая самые противоречивые мысли. Я не привык бороться с девчонками. Хотя эта самое настоящее исключение из правил.

Включив фонарики, мы вошли в холл «Пещеры страха». Ничего особенного, как нас и предупреждал тот парень, там мы не обнаружили. Пройдя около десятка ярдов по пустому коридору, наша парочка наткнулась на раздвижные двери, которые тут же приглашающе распахнулись перед нами.

— Добро пожаловать в «Пещеру страха»! Первый уровень. — Внезапно раздался таинственный женский голос сверху. Видимо, там была установлена колонка.

Стоило нам пройти внутрь помещения, как дверь за нашими спинами тут же закрылась, оставив нас в кромешной тьме. Слабый свет фонариков не мог показать нам, где мы находимся. Мы сделали несколько медленных шагов вперёд.

— И что это за хрень?! — возмутилась Паркинсон, доставая палочку. — Люмос.

— Паркинсон, дура! Погаси сейчас же! — приказал я ей злым шёпотом.

— Нокс. — Свет погас, и мы опять погрузились во тьму. — Что ты орёшь, словно тебя акромантул жрать собрался?! — накинулась на меня слизеринка, используя такие же злобные интонации.

— Ты, правда, идиотка или только прикидываешься? Здесь везде камеры наблюдения и они могут видеть нас, а что ещё хуже — записать на плёнку. — Объяснил я.

— И? — недоумённо протянула девушка.

— А то, Паркинсон, что они могут видеть то, что нам — обладающим способностями — показывать нельзя. В Министерстве магии будут очень недовольны. Понимаешь, о чём я?

— А-а. Извини. Но что нам делать? Здесь почти ничего не видно и … А-а-а-а-а!

— Проклятье! — воскликнул я вне себя от гнева, так как в следующую секунду что-то щёлкнуло, мы резко угодили в сеть и зависли под потолком. Это была ловушка. — Ты что-то зацепила, да? Какую-то верёвку?

— Угу. — Виновато промямлила Паркинсон, свернувшись на мне комочком. Это было так непривычно — чувствовать её тело в непосредственной близости. — Извини.

— А не много ли для одного дня? У тебя язык не отвалиться извиняться, ведь ты всё-таки слизеринка, а слизеринцы…

— Не извиняются. Поттер, прекрати ёрничать и сделай что-нибудь. — Она пихнула меня в плечо.

— Эй! Ты что дерёшься?

— Ну, Поттер! Опусти нас на землю. Мне надоело висеть.

— Ещё минуты не прошло, а тебе уже надоело?

— У меня нога затекла.

— Ок. Но что я могу сделать? — я решил немного поизмываться над брюнеткой, пользуясь моментом.

— Как что? Ты же у нас Избранный! Вот и делай что-нибудь!

— Вообще-то, самая-самая — это у нас Гермиона. А я так. Ничего особенного.

— Поттер! — зашипела она. Это означало лишь одно — её терпение на исходе.

— Ладно-ладно. Только не дерись! — сдался я, с трудом вытаскивая палочку из кармана. — Прижмись ко мне и приготовься. Раз, два… Диффиндо! — сеть разорвало, и мы упали на пол. — Как думаешь, а порванную сеть можно считать испорченной декорацией?

— Конечно. — Отозвалась Паркинсон, с охами поднимаясь с пола. — Слушай, ты хоть чуть-чуть испугался?

— Как-то не очень. — Признался я, встав на ноги. В эту секунду помещение озарил яркий свет, и мы увидели, что стояли в небольшой, пустой комнате с серыми стенами, а под потолком болталась порванная сеть.

— Первый уровень пройден. — Сообщил всё тот же женский голос. Мы подошли к проходу. Зелёная кнопка подмигивала нам, призывая идти дальше. Паркинсон нажала на неё и дверь открылась. — Добро пожаловать на второй уровень!

Пройдя через проём, мы оказались в такой же неприметной комнате, что и первая. Единственное отличие — в этой уже горел свет. Как только мы прошли, дверь захлопнулась автоматически.

— Знаешь, что-то ничего страшного я здесь пока не вижу. — Поделилась своими мыслями Паркинсон, оглядываясь вокруг. Но стоило ей произнести эти слова, как боковые стены с неприятным скрипучим звуком сдвинулись с мест и начали медленно придвигаться к центру, в котором мы стояли. — Они же шутят, да? — усмехнулась слизеринка, уперев руки в бока.

— Наверное. — Я не предпринимал никаких действий потому, что понимал: ничего страшного они нам не сделают, размазывать нас по стенке в прямом смысле тоже не станут. И всё же вид приближающихся стен заставлял меня напрягаться, а моё сердце — биться в ускоренном темпе.

Через 15 секунд и оставшихся 2 фута до нас стены даже не думали прекращать своё нервирующее скольжение. Они всё надвигались и надвигались. Паркинсон невольно встала ближе ко мне. Хоть она и старалась выглядеть спокойно, предчувствие опасности проскальзывало в её глазах, заставляя её зрачки испуганно расширяться.

— Поттер, они что? Чокнулись? — до нас оставался 1 фут и стены до сих пор двигались. Тут я начал понимать, что возможно в системе управления произошёл сбой и нас сейчас прихлопнет, как жалких тараканов.

— Проклятье! Вперёд, к кнопке. Нажми на неё, Паркинсон! — мы рванули к следующей двери, возле которой располагалась кнопка, но стены сдавили нас в своих холодных объятиях. — Двигайся вперёд. — Я подтолкнул Паркинсон, но было поздно. Она, как и я, застряла в промежутке, когда до кнопки осталось лишь несколько дюймов.

На секунду показалось, что стены остановились, но это был самообман. Стены продолжали сдавливать нас. Я попытался вытащить палочку, но безуспешно. Паркинсон повернула голову ко мне, и в её глазах я увидел то, чего не хотел видеть больше ни в чьём взгляде — отчаяние, безысходность, страх смерти. Так обычно смотрят люди, которые понимают, что жить осталось совсем недолго.

— Поттер, я не хочу умирать. — В её голосе слышались слёзы и дрожь. Я протянул руку к её ладони и сжал крепче. В голове появилась мысль «Глупо умереть сейчас, после того, что ты уже прошёл». Я закрыл глаза, не желая верить в происходящее. Дышать становилось труднее. И в миг, когда мне показалось, что смерть уже сжала свои костлявые пальцы на моём горле... стены остановились и начали обратный ход.

— Мать вашу, сукины дети! — не сдержал я своего порыва, набирая воздуха в лёгкие. Я невольно заулыбался, понимая, что это был очень жестокий, тонко спланированный развод. А ещё на душе стало так легко от осознания того, что это было не на самом деле.

— Я думала, что нам конец. — Недоверчиво отозвалась Паркинсон, пребывавшая в том же состоянии, что и я. Я поймал её взгляд. Его невозможно было описать. Могу лишь сказать, что в её глазах я увидел второй шанс. Глупо, наверное. Но именно это я видел, смотря на неё сейчас. Неожиданно она подскочила ко мне и обвила мою шею руками. Я обнял её в ответ, ощущая, как она вся дрожит.

— Второй уровень пройден. — Уведомил нас голос нашей «проводницы». Паркинсон подняла голову и взглянула на третью дверь и уже горевший зелёный кружок.

— Ты уверена, что хочешь продолжить? — спросил я у неё прежде, чем мы откроем эту дверь. Она сомневалась.

— В принципе… — начала она. — В принципе, ничего страшного ведь не произошло.

— Угу. — Я иронично фыркнул. — Нас всего лишь пытались раздавить две стенки. Ничего страшного.

— А разве тебе не любопытно, что там, за той дверью?

— По правде говоря, мне за семь лет обучения в Хогвартсе хватило приключений. И меня совершенно не интересует, что за дрянь они нам приготовили на третьем уровне. Но если ты хочешь взглянуть…

— Давай продолжим. Мы в любом случае сможем нажать на красную кнопку. — Я ещё раз убедился, что женскому любопытству нет ни границ, ни предела.

— Как в этот раз? А что, если на этом уроне нас сразу придавят потолком, а? — Паркинсон улыбнулась.

— Думаю, они не будут повторяться. Это не стильно.

— Зато продуктивно. Хлоп и мы готовенькие.

— Поттер! Не говори так. — Слизеринка подошла к двери и надавила на зелёную кнопку.

— Добро пожаловать на третий уровень! — двери разошлись в стороны, и перед нами открылся просто потрясающий вид — подвесной виадук, мерно колыхавшийся над небольшой тёмной пропастью. И как они это только сделали? Впечатлённая «пейзажем», Паркинсон тут же повернулась, чтобы уйти, но я остановил её, поймав за плечи и повернув назад.

— Ты должна бороться со своими страхами. — Сказал я мягко, наклонившись к её уху.

— Но мне страшно. Я не могу. Я боюсь, Поттер!

— Не бойся. Я буду рядом. — Но в ответ на мои слова она издала тихий циничный смешок. — Что смешного я сказал? — мне не понравилась эта её странная реакция.

— Ничего. Просто… Ты хотя бы понял, что ты сейчас сказал, Поттер? — она обернулась ко мне и внимательно посмотрела в глаза. — По идее ты должен ненавидеть меня. Я балласт для тебя. Я уже неделю успешно отравляю твоё существование, выдумывая различные способы, как довести тебя до ручки, а ты… Ты предлагаешь мне свою помощь в прохождении этого препятствия, ты говоришь, чтобы я не боялась и шла вперёд потому, что ты будешь рядом, потому, что ты поможешь мне. Тебе не кажется, что это слишком даже для тебя? Скажи то, что ты думаешь на самом деле. Скажи, что я не достойна твоей помощи, и ты ненавидешь меня всей душой.

— Эээ… — несколько секунд я молчал, не зная, что ответить. Однако Паркинсон всегда удаётся ввести меня в сильный ступор. — Ты не права. Ты сильная, Паркинсон, и, несмотря на то, что было в прошлом, ты достойна моего уважения и моей помощи. Я всего лишь хочу, чтобы ты преодолела свои страхи. И я помогу, если ты позволишь… — я протянул ей руку. Она взглянула на неё неуверенно, но через секунду вложила свою ладонь в мою и разрешила подвести себя к мосту.

— Смотри, здесь нет ничего страшного. Это лишь подвесной мост и большая яма, над которой его вытянули. — Продолжил я спокойным и уверенным тоном.

— Ага! — нервно усмехнулась слизеринка, мельком глянув вниз. — Всего лишь яма, у которой не видно дна. А магглы постарались на славу. Интересно, сколько ярдов придётся падать, если я сорвусь?

— Паркинсон! — перебил я её возмущённо. — Что за суицидальные мысли?! Так. Всё! Хватит гадать. Лучше начнём двигаться вперёд. Ты идёшь первой.

0

20

— Я? — в шокированных глазах брюнетки отразился панический страх. — Ну, уж нет, Поттер! Мы так не договаривались! — она упрямо вцепилась в колья по бокам моста, к которым крепились плетёные верёвочные перила, и встала как вкопанная, не желая сдвинуться ни на дюйм.

— Паркинсон, вздохни глубже и возьми себя в руки. Сделай шаг вперёд. Доверься мне. — Я положил свои руки на её ладони, она вздрогнула и взглянула на меня через плечо. — Ну же! Давай.

— Ладно. Я попробую. — Она медленно качнула головой, соглашаясь. — Только убери руки, пожалуйста. Это отвлекает меня. — Я выполнил её просьбу. Набрав в лёгкие больше воздуха, она осторожно ступила первый шаг. Через 2 минуты черепашьего передвижения мы, наконец, добрались до середины моста. Я невольно восхищался выдержкой слизеринки. Боясь высоты больше всего на свете, она пересиливала себя и делала шаг за шагом к другой стороне. Многие на её месте просто бы сжались, наотрез отказавшись пересекать этот мост, но она боролась, шла и побеждала.

Воодушевившись, девушка прибавила скорости. До конца моста оставалось не более 3-х ярдов, но один неосторожный шаг едва не стал для неё последним. Как я и думал, в таких мостах обязательно должна быть хоть одна прогнившая ступенька-западня и она здесь имелась. И именно на неё наступила Паркинсон. Раздался громкий треск дерева. Деревянная дощечка разломилась надвое. Оба обломка полетели вниз и брюнетка, провалившаяся в образовавшуюся щель, непременно, последовала бы за ними, если бы я не успел вовремя схватить её ладонь.

— Держись. — Проскрежетал я сквозь сжатые от напряжения зубы. Я не мог сказать, что Паркинсон была пушинкой, но я чувствовал, что у меня хватит сил вытащить её, если она перестанет судорожно дёргаться и замрёт на несколько секунд, чтобы я мог помочь ей. — Паркинсон, прекрати дёргаться! Ты мне мешаешь. Дай мне вторую руку.

— Иди к чёрту, Поттер! Вытягивай меня быстрее. Мне страшно. — Злобно прорычала она, то ли от злости, то ли это был своеобразный результат охватившей её паники. Испуганные люди ведут себя по-разному: некоторые сжимаются в комок, зажмурив глаза, а другие бросаются в атаку, полагая, что нападение — лучшая защита. Видимо, на сей раз слизеринка выбрала агрессию.

Когда мне удалось сжать её вторую руку, я присел и, уперевшись ногами в ступеньку передо мной, благополучно поднял Паркинсон вверх. Дрожа, как осиновый лист, она неуклюже упала в мои объятия, опрокинув меня на спину. Отдышавшись у меня на груди, она подняла голову и устремила на меня свой фирменный прожигающий взор.

— Не мог вытянуть меня быстрее? — насупилась она недовольно.

— Скажи спасибо, что вообще вытянул, о чём уже начинаю жалеть. — Усмехнулся я задорно, за что сразу же был награждён несильным ударом в плечо.

— Идиот! — разозлившись, буркнула девушка, пытаясь встать с меня и при этом не свалиться вниз ещё раз. Это заняло у неё не больше десяти секунд. Меньше, чем через минуту, мы уже стояли возле следующей двери.

— Третий уровень пройден.

— Она будет повторять это на каждом уровне? — скептически спросила Паркинсон. Я с невинным видом пожал плечами, решив не рассказывать Паркинсон о том, что магглы уже давно научились записывать и воспроизводить не только звуки, но и картинки, изобрели радио, телефонную связь, ТВ и много чего интересного. — Ок. Сейчас выясним. — Она потянула руку к кнопкам.

Я хотел сказать сердитой брюнетке, чтобы она нажала на красную кнопку, но девушка опередила меня, выбрав зелёную. Сразу видно — истинная слизеринка. Что ж, у меня не было иного выбора. Двери уже открывались.

— Добро пожаловать на четвёртый уровень! — поприветствовал нас тот же женский голос. Мне это отдалённо напоминало лифты Министерства Магии. Вот только там нас не поджидали хитроумные ловушки и леденящий холод. Я поёжился. Что за хрень?! Заглянув внутрь, я чуть было не уронил челюсть. Откуда взялся этот густой туман?

— Ну, что у нас здесь? — Паркинсон бесстрашно вошла в новое помещение и осмотрелась вокруг. — Хм, да это же целый склеп. Бр-р-р! Холодновато. — Фыркнула она, инстинктивно потирая плечи ладошками и изучая взглядом три массивных гроба, установленных на невысоких каменных постаментах и освещаемых скудным светом пяти свечей. — Ай да, магглы! А я уж думала, что они совсем безнадёжны. Оказывается, нет! Посмотрика-ка. — Не обращая внимания на моё слабое сопротивление, Паркинсон схватила меня за руку и потащила к гробам. Увлечённо осмотрев гроб, что стоял в середине, она прикоснулась к его деревянной крышке, намереваясь поднять её. Я лишь чудом остановил её в последний момент.

— Ты что? Совсем рехнулась?! — разозлился я, оттолкнув брюнетку подальше от крышки. — А что, если там внутри вампир? — спросил я неожиданно дрогнувшим голосом.

— О, Мерлин! А что, если там внутри вампир?! Бя-бя-бя, бя-бя, бя! — передразнила она меня, скорчив комичную гримасу и наигранно потерев кулачками возле глаз, будто стирая невидимые слёзы. — Смотри не обмочись, Поттер иначе нас выставят прочь. — Тут же отрезала она с серьёзным выражением лица, а потом язвительно ухмыльнулась. — Вампиров здесь нет. Они не живут бок о бок с людьми. Они предпочитают изолированный образ жизни, чаще объединяясь в небольшие группы или, что встречается очень редко, в кланы. Одному вампиру в год нужно не больше 5 человек, поэтому они совершают набеги на населённые пункты, унося с собой необходимое количество жертв.

— Откуда такие сведения? — изумился я. — Заделалась новым Ван Хельсингом?

— Это ещё кто такой?!

— Ты не знаешь? Это знаменитый маггловский охотник на вампиров. Читала «Дракулу» Брэма Стокера?

— Нет. Но слышала об этом авторе. Поттер, да прекрати ты уже трястись! Нет здесь вампиров, а если даже есть, то нам их незачем бояться. И вообще. — Она опять подошла к гробу и притронулась к крышке. — Спорим на галлеон, что здесь и в других гробах нет никаких вампиров? — не дождавшись моего ответа, она приподняла крышку. Я малодушно зажмурил глаза, готовясь к чему угодно, но никаких испуганных вскриков не последовало. Я медленно открыл один глаз, а потом второй.

— Я же говорила! — издевательски протянула Паркинсон, указывая на открытый гроб. — Посмотрим остальные. — Она быстро приблизилась ко второму гробу и распахнула его. Он был пуст, как и первый. И в третьем тоже никого не обнаружилось. — Ну-у! — капризно фыркнула слизеринка, топнув ножкой и надув губки. — Я так не играю. А где вампиры?!

— Что ж. Нам не повезло. Видимо, сегодня вампиры решили взять выходной. — Усмехнулся я, собираясь пройти к двери пятого уровня, но не тут-то было. За спиной Паркинсон, словно из тумана, вырос самый настоящий Дракула в жутком развевающемся плаще. Его впечатляющий видок — красные глаза, бледное, худое лицо, длинные, чёрные волосы, зачёсанные назад, острые когти на пальцах — заставил мои волосы встать дыбом.

— Паркинсон, сзади! — крикнул я девушке. Но было поздно отступать. Выразительно пуская слюни на свою «жертву» и издавая при этом предвкушающий, голодный рык, новоявленный вампир кинулся к слизеринке с вполне явными намерениями, если не выпить её досуха, то хотя бы куснуть пару раз.

Но брюнетка, поначалу взвизгнув и отпрыгнув назад на пару шагов, быстро пришла в себя и взяла ситуацию в свои руки. Точнее в руку. А если ещё точнее, то в кулак, который со смачным, характерным хлюпом проехался по челюсти незадачливого кровососа, не забыв мазнуть его ещё и по носу.

«Вампир», взвыв не хуже оборотня в полнолуние, потрясённо попятился назад, по дороге отплёвываясь своими клыками. Правда, далеко пятиться ему не пришлось: споткнувшись о каменный выступ, на котором покоился его гроб, Дракула, отчаянно загребая воздух руками, грохнулся аккурат в него. Деревянный ящик грозно пошатнулся, отчего его крышка тут же захлопнулась, с громким стуком придавив пальцы бедного вампира.

— Стерва! Дрянь! За что?! Больно же, безжалостная сука! — донеслось из гроба жалобное вампирье поскуливание, наверняка, адресованное слизеринке. Паркинсон перевела на меня ничего не понимающий взор.

— Это не вампир. — Сказал я, развевая её сомнения.

— А кто? — упавшим голосом спросила она.

— Человек, притворявшийся вампиром. Актёр. — Пояснил я и, больше не сдерживая свой порыв, расхохотался, в мыслях ещё раз прокручивая недавнюю картину избиения невинного кровососа.

— О, боги! — ахнула девушка, прикрыв рот руками. Опомнившись, она тут же подбежала к гробу и распахнула его крышку. — Простите меня, пожалуйста! Я, честно, не хотела причинять вам вреда.

Увидев её, «вампир» испуганно округлил свои и без того устрашающие красные глазища и, начал отмахиваться от сумасшедшей девицы, по его мнению, наверное, пришедшей, чтобы добить его колом, точно припрятанным где-то за пазухой.

— Нет, нет, нет! Уйди! Фу! Фу! Отвали, тварь! — он активно забрыкался, пытаясь вырвать крышку гроба из рук Паркинсон, и закрыть её, чтобы спрятаться внутри до лучших времён. Наконец, ему это удалось. Оттолкнув сопротивлявшуюся девушку, он быстренько замуровался. Слизеринка осторожно постучала по крышке.

— Убирайся прочь, мерзкое порождение ада! Тебе меня не достать! — прокричал «вампир» враждебно.

— Я же не специально. — Захныкала Паркинсон сожалеющим тоном, но Дракула не сказал больше ни слова, оставаясь при своём мнении. Убедить его, что слизеринка сделала это чисто по инерции, будет весьма трудно.

— Идём уже. Он всё равно оттуда не вылезет, пока ты будешь здесь. — Я вытер слёзы, выступившие на глаза от судорожного смеха, и потянул угрюмую и расстроенную девушку к двери, возле которой уже горел зелёный огонёк.

— Четвёртый уровень пройден. — Оповестил голос.

— А знаешь, это становится забавным. Думаю, нам стоит продолжить. — Так как моё настроение было радужным, я открыл дверь.

— Добро пожаловать на пятый уровень!

— Мерлин, может, она уже сменит пластинку?! Ей самой не надоело, что ли? — раздражённо пробурчала слизеринка, следуя за мной в совершенно тёмное помещение. Двери за нами закрылись, отрезая пути к отступлению. Мы опять оказались в непроглядной темноте.

— Вот дерьмо! — ругнулся я, доставая фонарик из кармана и включая его. Полоса света, немного озарившая пятый уровень, не дала нам никакой новой информации. Слабый луч фонаря утопал во тьме.

— Фу! Ну и запашок! — Паркинсон поводила рукой перед лицом, пытаясь отогнать от себя тошнотворный запах гнили. — Такое ощущение, что здесь кто-то сдох.

— Согласен. — Кивнул я настороженно. — Идём? Будем искать дверь.

— Угу.

— Возьми меня за руку. На всякий случай. — Через мгновение я почувствовал, как ладонь слизеринки скользнула в мою руку. Мы двинулись вглубь помещения, ступая с большой осторожностью и тщательно проверяя устойчивость почвы под нашими ногами. Но, по закону подлости, даже это не застраховало нас от ямы, в которую мы угодили в один прекрасный момент. Свалившись на нечто твёрдое, мы болезненно застонали.

— Поттер, ты идиот! — проскрипела Паркинсон, стараясь собрать свои ушибленные кости в кучу и, наконец, подняться на ноги. — Надо было светить под ноги, а не вперёд!

— Вот и светила бы, раз такая умная! — огрызнулся, копируя её же тон. — Ты цела? Ничего не сломала?

— Не знаю. — Ответила девушка, успокаиваясь. — Вроде нет, но бок болит ужасно.

— Встать сможешь? — с трудом уговорив своё тело, я встал и начал ощупывать стены нашей ямы, в надежде обнаружить что-нибудь, что поможет нам выбраться отсюда. В самом крайнем случае, если ничего не найду, использую магию.

— Думаю, да. — Неуверенно протянула девушка.

— Дай руку.

— У-у-у! — простонали снизу.

— Кажется, тебе крупно досталось, раз ты так стонешь. — Заметил я, сжимая руку слизеринки.

— Это не я стонала! — испуганно прошептала Паркинсон.

— Ну, да! Конечно! А кто тогда? Я что ли?

— Поттер, идиот, это не я!

— Окей. Давай проведём расследование. Раз это не ты и не я, то кто ещё может тут стонать? — задал я резонный вопрос.

— Живой мертвец? — предположила брюнетка.

— Не смеши мои кроссовки! Живых мертвецов не суще…. А-а-а!

— А-а-а! — вопль Паркинсон присоединился к моему, смешиваясь со зловещим полурыком-полурёвом, доносившимся до нас снизу. Поверхность, на которой мы стояли, начала колыхаться и отъезжать в сторону. Едва совладав с собой, я схватил фонарик и направил его луч нам под ноги, чтобы понять, что происходит.

— Это гроб! — завопила слизеринка, что есть мочи, лихорадочно прижимаясь к сырой, земляной стенке могилы. Да, да! Именно могилы. Раскрытой могилы. Между тем, крышка гроба отскочила в сторону, и оттуда показался довольно потрёпанный, издававший запредельные стоны… мертвец. Покойник, отряхнув с себя землю, двинулся вперёд, протягивая к нам свои когтистые руки. Паркинсон заверещала с новой силой.

— Дурдом прям какой-то! — гневно сплюнув, я быстро приблизился к «мертвецу» и схватил его за шкирку. От неописуемого удивления он сразу же заткнулся и уставился на меня ошарашенным взглядом. — Не ожидал? — поинтересовался я у него язвительно.

— Эээ… — протянул он вполне человеческим, живым голосом.

— Мэ-э-э! — передразнил я его, с силой толкнув обратно в гроб.

— Вы не имеете права… — возмутился было «покойник». На вид ему было не больше 15 лет. Подросток ещё.

— Заткнись и лежи тихо. — Сказал я так, что желание возражать мне у парня сразу исчезло. — Повадились тут всякие на бедных людей кидаться. — Проворчал недовольно. — Скажи спасибо, что тебе ещё по челюсти не заехали со страху. А то твоему клыкастому соседу сегодня так досталось, что всю жизнь помнить будет.

— А что случилось с вампиром? — я поймал вопросительный взгляд парнишки.

— Да так. Всё. Конец ему. Не вампир он больше. — Улыбнулся я «мило». Парня непроизвольно передёрнуло. — Моя подруга так ему врезала, что у него клыки выпали.

— О, Боже! — воскликнул «мертвец» испуганно и кинул быстрый, опасливый взгляд на сжавшуюся в углу слизеринку.

— Угу. Она такая. Её лучше не пугать, а то так вмажет, что язык проглотишь. Поэтому прими мой совет: лежи спокойно и не суйся к ней. — С этими словами я прикрыл крышку гроба и, отряхнув руки от земли, обратился к брюнетке. — Идём дальше?

— Угу. Только как отсюда выбраться?

— Легко. Тут не очень высоко. Сейчас я тебя подтолкну, а потом выберусь сам.

Как только мы поднялись из «могилы», включился свет, освещая помещение пятого уровня.

— Пятый уровень пройден. — Уведомил нас голос, и мы направились к дверям, чтобы пройти в следующее помещение. — Добро пожаловать на шестой уровень!


ОНА

Мерлин! Ну и денёчек сегодня выдался. Я уже жалела о своём решении посетить этот парк развлечений. Лучше бы мы посидели дома. К тому же развлечения у нас были какие-то странные. Своеобразные, можно сказать. Сначала эти магглёныши, потом дурацкое чёртово колесо, затем соревнование «кто-кого», плюс ещё бедный дядечка со смешным акцентом, по моей вине чуть не лишившийся своего хозяйства, а теперь эта проклятая пещера стала для меня настоящим испытанием. Правда, лжевампиру тоже досталось по полной. А вот нечего на меня сзади нападать! Я в страхе бываю… страшна.

Я устало взглянула на Поттера, которому несколько последних уровней пришлись по вкусу и теперь уже он с энтузиазмом тянул меня дальше, а не наоборот. Но я, в принципе, была не против. Практически ничего страшного в этом аттракционе не было. Кроме, пожалуй, 2-го уровня, когда я реально подумала, что нам конец. Тогда я дала слабину: повисла на Поттере, как тряпка. Аж самой противно вспоминать. А он повёл себя предсказуемо: обнял, утешил, поддержал. Если так и дальше пойдёт, то я совсем расклеюсь.

Но своего пика Поттеровское геройство достигло на 3-ем уровне. Не знаю, грозила ли мне опасность на самом деле (может это опять был глупый розыгрыш создателей аттракциона), но я рада, что в этот момент рядом оказался именно он, заставивший меня поверить в собственные силы и протянувший руку помощи в самый решающий момент.

Мы стояли перед дверьми 6-го уровня. Гриффиндорец нажал на зелёную кнопку (к слову, не знаю, как у Поттера, но интересная система выбора у меня ассоциировалась с цветами наших факультетов). Двери разъехались в стороны, приглашая войти внутрь.

— Добро пожаловать на шестой уровень! — произнёс женский голос, сопровождавший нас с самого начала. Нет. Ей всё-таки это не надоедает. Я покачала головой и переступила порог, разделявший 5-й и 6-ой уровни. Чем дальше мы продвигались, тем больше меня поражала маггловская фантазия. Ладно, уж ловушки, двигающиеся стены, даже пропасть с подвесным мостом, фальшивые вампиры и мертвецы, но… целый искусственно созданный прудок, непонятно каким образом втиснутый в не такое уж огромное помещение, своим оформлением напоминавшее подводную пещеру. Это уже перебор! Даже для меня. Здесь я ожидала увидеть всё, что угодно, но уж точно не это.

Пруд имел почти идеальную овальную форму и располагался ниже уровня входа примерно на 3 ярда. Во всю его ширину, составлявшую около 30 футов, вытянулась дорожка, выстланная деревянными дощечками. Сваи, поддерживавшие дорожку, терялись в глубине водоёма. Дальние углы пруда были окутаны таинственной тьмой. И лишь в самом центре, прямо под деревянным мостиком, сквозь водную гладь на поверхность поднимались призрачные, завораживающие лучи света, придававшие этому месту особую притягательность и загадочность.

Я бы сказала, что мне здесь нравится, если бы не неестественная, пугающая тишина и, казалось, мёртвая вода, которая наводила на мрачные, зловещие мысли. При взгляде на неё я никак не могла избавиться от нехорошего предчувствия, что ловушка кроется именно в ней, кто-то поджидает нас там. Мы спустились вниз по ступенькам, выдолбленным прямо в земле покатого берега, и нерешительно остановились у самой кромки тёмной воды.

— Ну, что? Идём? — Поттер вопросительно повернулся ко мне.

— Не нравится мне всё это. — Пробормотала я, впившись в мостик сомнительным взором. — Слишком уж всё просто. Тут непременно должен быть подвох.

— Угу, — согласился гриффиндорец, усмехаясь. — Наверняка, в воде нас ждут два огромных крокодила.

— Поцелуй соплохвоста, фантазёр хренов! — воскликнула я разгневанно. Его предположение об этих мерзких рептилиях никоим образом не разрядило угнетающую атмосферу, а лишь подлило масла в огонь, заставив нервничать меня ещё сильнее.

— Зачем мне соплохвост, когда у меня под рукой такой любопытный и неизученный экземпляр, как ты, Паркинсон?! — рассмеялся этот поганец. Я злобно скрипнула зубами, но отвечать колкостью на колкость не стала. «Это же Поттер!», — напомнила я себе мысленно. — «На гриффиндорцев и психически больных из Мунго обижаться нельзя».

К тому же окружающая обстановка, нервирующее ощущение приближающейся опасности и навязчивое чувство дежавю не пробуждали во мне ни единого желания завязывать с Поттером очередной разбор полётов. Налетались уже сегодня!

— Поттер, я не шучу. Мне, правда, здесь не нравится. Может, да ну его? Давай лучше домой, а? — взглянула я на него с надеждой, но это же Поттер — типичный гриффиндорец — тупого героизма, храбрости и отваги ему не занимать.

— Трусиха. — Фыркнул он, насмешливо и в то же время осуждающе покачав головой. — Идём. Я тебе докажу, что там нет ничего страшного. — Схватив мою ладонь, он потянул меня к мостику. Я нехотя поддалась, позволяя ему вести себя через водоём.

Поттер уверенно шёл к противоположному берегу, а я мельком посматривала на подозрительно тихую водную гладь, боясь, как бы оттуда не выпрыгнуло какое-нибудь «чудо» природы. Пока что мои опасения не оправдывались, и я была весьма этим довольна. Но подвох всё же имелся и очень скоро он дал о себе знать.

Мы как раз пересекли середину и были всего в 10 футах от нашей следующей цели, как я увидела, что в пруду мелькнула какая-то тень и тут же исчезла, оставив после себя лишь лёгкие колебания на зеркальной поверхности воды.

— Поттер, смотри! — вскрикнула я возбуждённо, ухватив парня чуть выше локтя и указывая на то место, где я только что видела тень.

— Ну и? — протянул он скучающе. — Что ты там такого увидела?

— Ты что? Издеваешься? По воде пошла рябь. Говорю же тебе, там кто-то есть.

— Мерлин! Да нет там никого. А рябь пошла оттого, что мы идём по мосту. Вот и всё!

Поттеру удалось бы убедить меня и я, возможно, даже успокоилась бы, если бы не когтистая, чешуйчатая лапа с плавниками на внешней стороне рядом с локтём, которая молниеносно появилась из воды сразу после его слов и вцепилась в ногу гриффиндорца. Я завизжала, почувствовав, что другая рука, вынырнувшая за моей спиной, намертво вцепилась в мою лодыжку и впилась ногтями в мягкую кожу. Запаниковав, я начала судорожно вырывать ногу из мокрых, холодных пальцев. Пока я сопротивлялась, Поттер пытался избавиться уже от двух рук — той, что схватила его первой, и ещё одной, которая появилась позднее и так же тянула его вниз, стараясь свалить с ног.

Я оглянулась вокруг. Ко мне подгребали какие-то мерзкие чудовища, по очертаниям тела похожие на каппов2. Вспомнив, чем питаются эти твари, я поняла, что уже близка к истерике. Почему-то задаться вопросом «Откуда магглы достали каппов?» я в тот момент не додумалась. Страх всецело овладел моим сознанием, не давая мыслить трезво.

— Паркинсон! — позвал Поттер. Я обернулась на крик, но было поздно. Я словно во сне беспомощно наблюдала за тем, как несколько чёрных рук затягивают гриффиндорца в воду. Я протянула руку, чтобы ухватить парня и мне это даже удалось, но миг спустя его скользкая от воды ладонь выскользнула из моих рук. Поттер полностью погрузился под воду и через пару быстро пролетевших секунд исчез из виду. Я ошарашено уставилась вниз, пытаясь переварить информацию. Мозг отказывался работать.

Я судорожно выдохнула и, обернувшись, поняла, что стою на мостике совершенно одна. Лапы, тянувшие меня за собой, испарились, словно их вовсе не было. Я сглотнула, ощущая, как мои внутренности скручивает жуткий холод. Казалось, сердце оборвалось и упало куда-то вниз, трепыхаясь там из последних сил, как рыбка, выброшенная из аквариума. Я не хотела верить в то, что это происходит на самом деле.

— Поттер! — выкрикнула я отчаянно, упав на колени прямо у края мостика и безнадёжно вглядываясь в зловеще-зеленоватую толщу воды. Никто не отвечал. Прошло несколько мучительно кошмарных секунд. Водная гладь оставалась спокойной, даже не думая колыхнуться. Я начала понимать, что ещё пару мгновений моего промедления и случится нечто плохое, то, чего я себе не смогу простить. К тому же я ощущала, как напрягается наша с Поттером связь, вызывая в районе солнечного сплетения почти такую же невыносимую боль, как при Круцио.

Собравшись с мыслями, я вдохнула глубже и, зажмурив глаза, прыгнула в омут с головой и палочкой наготове. Оказавшись под водой, я открыла глаза и поплыла вперёд чисто интуитивно. У меня было мало времени. Я не могла похвастаться талантом отличного пловца, в чём уже убедился гриффиндорец, вытаскивавший меня из той реки, когда я спасала Нэф. Поэтому мне следовало действовать очень быстро, если я хотела вытащить парня.

Искать долго не пришлось. Оказывается, эти твари находились прямо под мостом, удерживая сопротивлявшегося Поттера в своих цепких лапах. Я не могла сказать точно, но, кажется, их было около 5-6 особей. Увидев меня, парочка из них тут же поплыла ко мне. Не теряя времени на расшаркивания, я запустила в них парочку Ступефаев, с удивлением обнаруживая, что эти твари не являлись каппами. Тогда кто? Опять переодетые подростки? Ну, тогда ещё лучше… для меня. Сейчас они не понаслышке узнают, что такое праведный гнев Персефоны Паркинсон.

Подплыв ближе к кучке этих уродов, я чуть неуклюже заехала одному по челюсти, надеясь, что ему было очень больно, а на другого наложила Конфундус. И наплевать мне, что нельзя использовать магию в районах обитания магглов. Последний (как я и полагала, их было ровно 5) увидев, что со мной лучше не связываться, «сделал ластами» подальше от меня.

Я приблизилась к Поттеру и с ужасом осознала, что он теряет сознание и захлёбывается. Времени на то, чтобы выбираться на мостик и откачивать его там, не было, поэтому я решила попробовать ещё один вариант. Крепко схватив его руку, я сосредоточилась и аппарировала в безопасное место.

Через секунду мы свалились на мягкую траву полянки, где недавно расположились с детьми, чтобы поесть мороженого. Как я и думала, никого здесь не было. Значит, можно не волноваться, что кто-то увидел, как мы выпрыгнули прямо из воздуха. Выплюнув воду, которой я успела нахлебаться в этом гадком пруду, я подползла к неподвижно лежащему рядом гриффиндорцу и потрясла его за плечо.

— Поттер! Эй! Очнись, Поттер! — я похлопала его по щеке, но он не реагировал. Я испугалась и склонилась над ним, пытаясь понять: дышит или нет? Но он не дышал и сердце вроде не билось. Мерлин! Я вздрогнула и взглянула на него испуганно. Как назло рядом не было ни единой живой души, которая могла бы помочь мне в этой ситуации. Прошипев пару смачных крепких словечек, я резко рванула на нём рубашку, не обращая внимания на разлетевшиеся в стороны пуговицы, и попыталась сделать массаж сердца, о котором он же мне и рассказал. Воспользоваться Энервейтом я опять же забыла из-за сильной паники. Через пару секунд он вздрогнул, зашёлся в сильном кашле, помогавшем избавиться от воды, заполнившей лёгкие, и, оглядев свой внешний вид, воззрился на меня как-то разоблачающее.

— Так и знал, что ты мечтаешь сорвать с меня всю одежду! — проговорил он слабо, изогнув подрагивавшие губы в пошловатой улыбочке. — Продолжишь? — он призывно постучал по металлической пряжке своего ремня указательным и средним пальцами. В иной раз я бы скривилась, в наигранном отвращении сморщив носик и усердно показывая ему, как сильно меня тошнит лишь от одной подобной мысли. Но не в этот …

Я заливисто расхохоталась, чувствуя небывалую лёгкость. Тряхнув мокрыми прядями, я резко нависла над Поттером, подобно голодному хищнику, загнавшему свою жертву в угол, и плотоядно посмотрела ему в глаза. Я прикусила губу, наблюдая за капельками влаги, стекавшими с моих волос на его лицо. Он замер, ожидая моих дальнейших действий. Мерлин, как же эти гриффиндорцы наивны!

— Обломись, Поттер! — прошептала я в дюйме от его губ и быстро отскочила прочь, любуясь ошарашенным выражением его лица на расстоянии ярда.

— Ах ты… Ты… Маленькая, дрянная девчонка! — вспыхнул гриффиндорец, поняв, что гадкая слизеринка в очередной раз развела его самым провокационным способом. Но, несмотря на сильное возмущение, на его губах блестела широкая улыбка.


* * *


Через десять минут мы уже стояли на пороге дома на Гриммо и увлечённо боролись за право первенства на принятие душа. Собачиться на эту тему мы могли о-очень долго. Поэтому пришлось кинуть жребий. Я опять выиграла и с победной ухмылкой скрылась за шторкой. Полчаса блаженства под мощными струями горячей воды смыли с меня отвратительный тухлый запах тины и застоявшейся воды и не забыли унести с собой неприятные воспоминания. Обернувшись в банный халатик, я выплыла из ванны и принялась наносить на лицо особый увлажняющий крем, ванильный запах которого так не нравился Поттеру.

Кстати… Гриффиндорец, стоявший за моей спиной, учуяв ненавистный запах, громко чихнул и начал шёпотом проклинать парфюмера, создавшего такую «невозможную гадость». Я прыснула в кулачок и зачерпнула ещё немного вязкой белой субстанции, чтобы втереть её в лоб и виски. К моему недовольству зеркало покрылось плотной пеленой из-за пара, заполнившего собой всю ванную комнату. Я строптиво фыркнула и, стянув небольшое полотенце с крючка, вытерла зеркало и… наткнулась взглядом на раздевающегося Поттера. О, да! Лёгкий стриптиз — это именно то, что не помешает мне в качестве следующего пункта меню сегодняшнего, по всем параметрам сумасбродного денька.

Я обернулась и, облокотившись ладонями о раковину, лениво заскользила по фигуре Поттера оценивающим взглядом. Он спокойно раздевался, даже не подозревая, что я за ним наблюдаю. Гриффиндорец скинул рубашку и кинул её в корзину для белья, потом джинсы и носки. Когда на нём остались только трусы, я решила рассекретить себя.

— Ты бы повернулся. — Посоветовала я ему ехидно. — Мне не всё видно! — Поттер вздрогнул и резко развернулся ко мне.

— Проклятье! Паркинсон! Тебе может ещё станцевать на столе или возле шеста? — спросил он раздражённо.

— Не откажусь увидеть такое грандиозное зрелище. — Улыбнулась я предвкушающе. Неужели станцует?!

Поттер изучал меня пронизывающим взором пару-тройку секунд, а потом, криво ухмыльнувшись, выдал. — Обломись, Паркинсон! — с с довольной наглой рожей спрятался за душевой занавеской. Чисто из вредности.

Ах… Ах он [ЦЕНЗУРА]! Отказать мне?! Самой Персефоне Паркинсон?! Немыслимо! Вот и спасай этого гада после этого! Гриффиндорская скотина! Я неистово зашипела проклятья сквозь сжатые зубы и принялась втирать крем в подбородок и шею. Ну, потерпи немного, Поттер! Я тебе ещё устрою представление.


* * *

Стрелки приближались к семи часам вечера. Я сладко зевнула и потянулась в кресле, в котором устроилась пару часов назад, чтобы почитать мемуары 18 века некой Белладонны Блэк, стянутые мною из библиотеки особняка. Начало было, скажем прямо, не очень увлекательным. Даже не смотря на то, что слог у хозяйки дневника был не плох. Самое интересное началось, когда Белладонна повзрослела и начала привлекать внимание представителей противоположного пола. Откровенные сцены половых актов, которым она придавала огромное значение, шокировали своим виртуозным и подробным описанием даже меня. Я, конечно, имею опыт в этих делах, но уж точно не такой богатый, что приобрела Белла к своим 18 годам. И по сравнению с ней я выглядела настоящей невинной девственницей, не лицезревшей даже полуобнажённого мужчины. А позы, которые она использовала в процессе, были настолько неординарны, что мне пришлось помучить своё воображение, чтобы разобраться, что к чему и как.

— О, Ме-ерлин! — протянула я впечатлёно, буквально страницами заглатывая столь увлекательное чтиво, и потихоньку подбираясь к месту, где Белла должна была встретиться с Закарием Квексильвером в лесу. Неожиданный всхрап, раздавшийся с дивана, выбил меня из колеи и заставил испуганно вздрогнуть. При этом я нечаянно уронила книжку на пол. Оттуда послышался громкий недовольный мяв и, обиженно задравшая хвост, Нэф быстро удалилась из гостиной.

— А… Кто… Что… Что происходит? — пробормотал проснувшийся Поттер, резко сев на месте.

— Ничего. Спи дальше. — Ответила ему, подбирая дневник с пола.

— Который час? — зевнул гриффиндорец, пытаясь открыть слипавшиеся глаза.

— Уже пошёл восьмой.

— Восьмой?! — удивлённо воскликнул парень и тут же открыл глаза. Сон как рукой сняло. — Ой! Скоро придёт Гермиона.

— Грейнджер? — невольно уточнила я. — Не ожидала.

— Угу. — Буркнул Поттер, разминая затёкшие конечности. — Ты же не против?

— А с чего я буду против? — удивилась я. — Твой дом. Твои гости. Твоя подруга. Или ты ожидал, что я возьму тебя в плен и спрячу здесь от всего мира?!

— Ты не такая противная и вредная, какой иногда хочешь казаться. — Огорошил меня Поттер своим признанием. Я хотела ответить ему какой-то колкостью, но меня прервал стук в окно. Переведя взгляды, мы увидели большого чёрного породистого филина, в котором я сразу признала Нэгала.

— Нэгал? — я в лёгком изумлении приподняла брови и встала с кресла, чтобы впустить птицу внутрь. Интересно, с чего бы это?

— Ты знаешь этого филина? — Поттер был поражён не меньше меня.

— Да. — Подтвердила я.

— Но откуда? — дементор их всех поцелуй! Почему эти гриффиндорцы такие приставучие?!

— Неважно. — Коротко буркнула я, открывая окно. Нэгал сразу же влетел в гостиную и присел на спинке дивана. — Что ты мне принёс, а? — я подошла к птице и отвязала от его лапки конверт с гербовой печатью. «Он как всегда в своём стиле!», — хмыкнула я про себя, распечатывая письмо. Удостоверившись, что послание передано, Нэгал вылетел в распахнутое окно.

— Ну и кто пишет? — любопытно засопел Поттер за спиной.

— А тебе всё скажи! — засмеялась я, уворачиваясь от него и пряча пергамент за спину.

— Ну, я же должен знать, какая корреспонденция поступает моей жене. — Гриффиндорец состроил обиженную мордочку. — А вдруг это любовные послания от тайных воздыхателей?!

— Может, — пропела я хитро и опять увернулась от настойчивого брюнета. — Эмм… Поттер… — я начала с осторожностью подбирать слова. Как бы ему преподнести эту новость так, чтобы он не заавадил меня сразу? — Я хочу тебя предупредить, что очень скоро нас кое-кто посетит. — Сказала я слегка неуверенно. — Ты же не против, милый?


ОН

— Я хочу тебя предупредить, что очень скоро нас кое-кто посетит. — Слова Паркинсон прозвучали подобно грому посреди летнего неба. По её колеблющемуся тону я легко определил: меня ожидал сюрприз, причём не из приятных. — Ты же не против, милый? — а её сладкое «милый», призванное умаслить меня и усыпить бдительность, лишь подтвердило мою догадку на все 100 процентов. Наверняка, свинья, которую мне собиралась подсунуть моя дражайшая жёнушка, вполне сможет составить конкуренцию даже взрослому троллю.

— Ну? И кто это? — я шагнул к слизеринке с твердой решимостью выдержать даже самый страшный приговор. — Неужели уважаемая тёща пожалует?! — продолжил, скосив на неё отнюдь не довольный взгляд.

— Неа. Что ты?! — она издала смешок и тут же замолкла, немного поёжившись. Видимо, мой пристальный взгляд произвёл на неё нужный эффект.

— И-и? — протянул я, желая подтолкнуть девушку к чистосердечному признанию, пока не стало поздно, и я не сменил милость на гнев.

— И-и? Что? — слизеринка довольно успешно сделала вид, что не понимает, о чём я вообще тут говорю.

— Паркинсон! — рыкнул я, теряя терпение, и от души треснул по боковой стенке шкафа, отчего его содержимое звонко качнулось. Девушка вздрогнула и отступила от меня на пару шагов, скрывшись за креслом.

— Ась? — невинно вякнула брюнетка и впилась в меня таким затравленным взором, что, если бы я не знал о её безграничном актёрском таланте, то непременно бы клюнул и почувствовал себя конченным подонком, обижающим бедных, беспомощных девушек.

— Ты мне скажешь по-хорошему или будем проводить допрос по-плохому? — поинтересовался я у неё.

— О-о-о! Захотелось поиграть с плёточкой?! — заинтригованно выдохнула Паркинсон.

— Уф-ф-ф! — я устало потёр переносицу. Кажется, мне не добиться от этой бестии вразумительного ответа… Если, конечно, не использовать инструмент, только что предложенный ею. Я поднял на неё глаза, в которых, как я надеялся, мелькнул зловещий огонёк. — А почему бы и нет? Твоё желание — закон, дорогая! — при моих последних словах слизеринка непроизвольно сглотнула.

— Кричер! — позвал я домовика.

— Да, хозяин Гарри? — обратился он ко мне, появившись сбоку.

— В этом доме случайно не найдётся крепкая, кожаная плёточка? — решил узнать я на всякий случай, даже не предполагая, что искомый объект вообще может оказаться в особняке Блэков. Но Кричер ошарашил меня, сказав, что у Вальпурги Блэк был целый набор плёток для пыток и уточнил, какая именно мне требуется — с шипами или простая?

— Эээ… — промямлил я, даже не зная, что сказать в ответ. Но быстро сориентировался, спросив у Паркинсон. — Детка, ты какую предпочитаешь? — девушка вспыхнула праведным гневом и посмотрела на меня, как на умалишённого.

— Иди к Дьяволу, Поттер! — выплюнула она ядовито. Я ухмыльнулся.

— Значит, с шипами. — Подытожил. — Хотя нет… Давай начнём с простой, Кричер. — Домовик, недоумённо тряхнув ушами, поспешил исполнить мой приказ. Через несколько секунд в моих руках была тонкая плёточка. — Спасибо, Кричер. Свободен.

— Милая… — пропел я, подбираясь ближе к слизеринке.

— Котик? — опасливо улыбнулась девушка, наоборот, стремясь держаться от меня как можно дальше.

— Так ты мне скажешь сама или… — я демонстративно замахнулся и плётка, со свистящим звуком рассекая воздушные потоки, хлёстко ударила диванную подушку. Паркинсон болезненно поморщилась, наверняка, представив себя на месте подушки. Я улыбнулся, испытывая садистское удовольствие. Бить я её, конечно же, не собирался. Мерлин упаси! Но попугать немного стоило. А то совсем уже охамела, деточка!

— Ладно, Поттер! Будь ты проклят! — проскрежетала брюнетка злобно, сдаваясь. — Понимаешь, я не могу сказать прямо. Этот человек желает, чтобы его появление здесь было для тебя сюрпризом. — Уклончиво ответила она.

— И всё же, я хотел бы знать, кто этот человек, Паркинсон? — я почувствовал, как у меня дёргается левая бровь и начинается мигрень. В глубине души ещё теплилась слабая надежда, что я успею подготовиться к пришествию «сюрприза», но мои ожидания быстро улетучились, когда я увидел полные мерзкого ехидства каре-зелёные глаза слизеринки. Говорят, надежда умирает последней? Вот и моя пошла топиться…

— Ну-у… — протянула девушка, спрятав руки за спину и старательно отводя свои бесстыжие глаза в противоположную от меня сторону. В этот миг она чертовски напоминала мне нашкодившую пятилетнюю пацанку, которая, честное слово, «совершенно случайно» взорвала свою морскую свинку. В общем, вердикт таков: в один прекрасный день Паркинсон доиграется…. на моих нервах. И получит от меня хороший нагоняй. Хотя… Почему в прекрасный день? Ведь можно начать прямо сейчас. Я улыбнулся, плотнее обхватив рукоять плёточки.

— Кто? — повторил я жёстко, не забыв подчеркнуть свой вопрос звучным ударом моей новой кожаной «подруги». Но Паркинсон молчала как партизан. — Ну, всё! Ты меня достала! Кричер!

— Да, хозяин?

— Принеси мне ещё ту, с шипами. У нас началась вторая стадия дознания. — Едко ухмыльнулся я.

— Нет! Не надо! — завопила слизеринка. — Я скажу. Честно!

— Кричер, отставить! Можешь идти. — Когда домовик исчез, я повернулся к девушке и впился в неё требовательно.

— Это… это…

— Это… — протянул я, желая скорее услышать ответ.

— Это… У тебя мышь на ширинке! — взвизгнула Паркинсон, указывая на мои джинсы.

— Как банально, Паркинсон! — разочарованно качнул я головой. — Не уходи от ответа таким глупым образом!

— Поттер, идиот! У тебя реально мышь сидит на ширинке! — заорала она на меня, панически округлив глаза. Я решил проверить и посмотрел вниз….

— А-а-а! У меня мышь! МЫШЬ! — я попытался плёткой смахнуть с себя эту мерзкую усатую тварь, но серая ловко юркнула прямо мне в карман, моя рука последовала за ней, но наткнулась лишь на пустой карман. Через дыру в ткани эта тварь забралась мне прямо внутрь. — О, Мерлин! А-а-а! Ах-х-х! О-ох! — мышь залезла туда, куда ей не следовало забираться, а именно в мою запретную секцию. Паркинсон, следившая за моими конвульсивными порывами, не смогла сдержать дикого хохота. Я попытался расстегнуть ширинку, чтобы снять джинсы, но она заела. — Паркинсон… А-а-ах!... не стой там, как… О-о-о, Мерлин!... дубина! А-а-ах! Помоги мне! У меня молния заела!

— Она что… вгрызлась прямо в…? Да? — как ни странно, Паркинсон всё же подбежала ко мне и принялась помогать мне с ширинкой. — Да не дёргайся ты! Мешаешь!

— Это ты ЕЙ скажи! — взвизгнул я, кривляясь. — Она, кажется, хочет меня укусить! Проклятье!

— Дементор подери! — для удобства Паркинсон опустилась передо мной на колени, пытаясь совладать с неподдающейся ширинкой. — Есть! — довольно воскликнула она через несколько секунд моих мучений, рванув молнию и спустив с меня штаны.

— А-а-а! О-о-ох! Не кусайся! Не кусайся, дрянь! — рявкнул я, запустив руку в трусы. Вытащив зубастую паршивку на свет божий, я отшвырнул её в сторону.

— Твою мать! Какого хрена вы тут мышами кидаетесь? — ошарашено выдал кто-то сзади.

Паркинсон застыла, вцепившись руками в мои бёдра и всё ещё стоя передо мной на коленях. Я испуганно замер и, медленно обернувшись, увидел Малфоя собственной персоной. Он стоял позади нас, не в силах оторвать от нашей парочки шокированного взгляда и вернуть свою отвисшую челюсть обратно.

— Поттер, Панси… Вы… Вы… Это то, о чём я подумал, не так ли?! Фу-у-у! Как ты могла, Панси? Это же Поттер!

— Драко. Ты всё неправильно понял! — опомнившаяся слизеринка быстро поднялась на ноги и отошла от меня на максимально возможное расстояние.

— Интересно, а как ещё это можно понять?! Поттер со спущенными штанами стонет на всю гостиную, в руках у него плётка, а ты стоишь перед ним на коленях в непосредственной близости от… от … Фу! — сплюнул он, не решаясь произнести это слово. — Извини, но ответ напрашивается сам собой!

— О, какой же ты у нас наблюдательный, Малфой! — с сарказмом «восхитился» я его способностями. — Это была мышь, идиот! — рявкнул, натянув джинсы обратно.

— Мышь? — спросил Малфой, презрительно скривив губы. — Хочешь сказать, что это мышь делала тебе м…

— Драко! — прервала его Паркинсон. — Как же хорошо, что ты пришёл! Давай забудем об этом недоразумении. Дай я тебя лучше обниму и поцелую.

— Ээм… Нет, моя дорогая! Иди сначала помой руки и рот.

— МАЛФОЙ! За какую шлюшку ты меня принимаешь, проклятый хорёк?! — взбеленилась слизеринка, метнув в блондина прожигающий взор.

— Я не говорил этого! — осёкся Малфой, но слишком поздно.

— Не говорил, но подразумевал! — прижучила его брюнетка.

— Панси, — начал он примирительно, поняв, что он прижат к стене веской аргументацией своей подруги, — ну, взгляни на это моими глазами! Что я мог подумать, застав вас в такой… эээ… таком положении?

— Ты бы мог просто поверить мне, когда я сказала, что ничего такого не было! Как ты вообще мог такое подумать обо мне?! — прошипела она гневно и, обиженно топнув ножкой, повернулась к блондину спиной.

— Ну…Ну, зая! Ну, прости! Я больше не буду. — Он подошёл к слизеринке сзади и заискивающе погладил по плечу. Мне это всё показалось несколько… и кому я вру? Я вообще не мог представить себе Малфоя ТАКИМ! Смотря на них сейчас, я почувствовал, как в глубине моей души заёрзал какой-то червячок. Вот только какой?

— Убирайся! — Паркинсон для вида порывисто дёрнула плечом, скинув ладонь друга, и ещё сильнее надула щёки. — Видеть тебя не хочу! Пошёл вон, Малфой!

— Ну киса… Ну ты же простишь своего глупого друга? — он нежно обнял её за плечи и осторожно развернул к себе. Паркинсон тихо фыркнула.

— Малфой, гадёныш! Ну, конечно же, я тебя прощу, сволочь ты, белобрысая! — улыбнувшись, слизеринка обвила его шею руками и крепко обняла, а потом, отстранившись…. отвесила ему звонкую пощёчину.

— З..з.. За что?! — потрясённо воскликнул Малфой, потирая раскрасневшуюся щёку, на которой отчётливо проступал отпечаток женской ладони.

— За то, что я здесь, а не у себя дома! — ухмыльнулась брюнетка. Я решил разыграть небольшой спектакль и приблизился к Паркинсон, оказавшись за её спиной.

— Детка, — обратился я к девушке и мои руки скользнули по её талии, но она (какая догадливая!) не подала виду, что удивилась этому, — отойди-ка в сторону. — Лицо Малфоя, наблюдавшего за нами в этот момент, вытянулось от приличного шока. — Дай поприветствовать дорогого гостя, — попросил я совсем не дружелюбным тоном. Поняв мой замысел, слизеринка недобро усмехнулась и отошла подальше, позволяя и мне «наградить» поганца по заслугам.

— Малфой! — воскликнул я «радостно», натянув на губы «счастливую» улыбку и открыв объятия навстречу слизеринцу. — Как же я рад тебя видеть!

— Правда? — скептически спросил меня блондин.

— Конечно, нет, дружище! — что я доказал ему, темпераментно врезав по хорячьей челюсти и отправив его в нокаут. Малфой удивлённо крякнул, пошатнулся и мешком повалился на пол, потеряв сознание. Мы с Паркинсон, немного подавшись вперёд, с любопытством оглядели бессознательное тело блондина.

— Мда, кажется, ты немножко перестарался, но мне понравилось! — уважительно хмыкнула Паркинсон, заставив меня гордиться собой. — Полегчало?

— Не представляешь, как! Ты тоже его неплохо обработала. Молодец! Так держать! — Паркинсон зарделась, улыбнувшись от уха до уха. — Слушай, нам нужно перенести его на диван.

— Хорошо. Давай я займусь этим. — Она вытащила палочку и направила её на Малфоя, поднимая блондина вверх. В этот момент в камине полыхнуло зелёное пламя, и из него вышла Гермиона. Остановившись на секунду, она проводила парившее тело слизеринца недоумённым взглядом, а потом, будто вспомнив, зачем она вообще сюда пришла, подошла к нам.

— Привет, Гарри! Паркинсон. — Поздоровалась она сухо. — Что делаете?

— Привет, Гермиона! Рад тебя видеть! — отозвался я, обнимая подругу.

— Привет, Грейнджер! — улыбнулась Паркинсон, обернувшись. — Ищем кустик, чтобы прикопать тело Драко. Поможешь?

Гермиону перекосило от откровений слизеринки. — Эээ… Думаю, в следующий раз. Сейчас есть вещи важнее. — Она постучала ладошкой по толстой книге в тёмно-коричневом переплёте, которую держала в руках.

— Что за новости? — присоединилась к нам слизеринка, покончив с транспортировкой Малфоя.

— Боюсь, что не самые приятные. Но давайте по порядку. Как проходит медовый месяц? — полюбопытствовала она, окинув нас лукавым взглядом и едва удерживая себя от насмешливой улыбки. Не ожидал такого от Гермионы!

— Очень смешно, Грейнджер! — процедила Паркинсон сквозь зубы. — Так что ты нам хотела сказать?

— Это долго рассказывать.

— Тогда, может, переместимся на кухню? Хочешь чаю? — предложил я.

— Можно и на кухню. — Кивнула Гермиона. — Слушайте, а что здесь делает Малфой? И почему он без сознания?

— Вот и я тоже хотел узнать, какого боггарта здесь потерял Малфой? — вспомнил я, что наш допрос ещё не окончен, переведя «ласковый» взор со слизеринца, развалившегося на моём диване, на свою любезную супругу. Паркинсон стушевалась и попыталась спрятаться от меня за спинкой софы.

— Я думала, ты не будешь возражать… — бесцветным голосом пролепетала застигнутая врасплох девушка. Затем, неожиданно хитро улыбнувшись, добавила — …милый.

Гермиона взглянула на нас так, словно только что сделала какое-то очень важное открытие, но озвучивать свои мысли не торопилась. По её насмешливым карим глазам я понял, что у неё появились некоторые подозрения по поводу нас с Паркинсон. Вот только этого мне ещё не хватало! Ну, всё! Слизеринка у меня допрыгается! Называть меня «милым» при Гермионе… Это уже Абзац!

Инстинктивно я понимал, что она просто дразнится, играет со мной, провоцирует на ответное действие. Я не должен был потакать ей, мне бы следовало игнорировать её вызов, но… Проклятье, кто я такой, чтобы устоять перед соблазном сомкнуть свои пальцы на её хрупкой шейке и свернуть её к Вольдемортовой тётушке?! Я её точно придушу. Но только после того, как мы останемся наедине. Без свидетелей.

— Эээ… Гарри, — прервала поток моих мыслей Гермиона, — это плётка на кресле, не так ли? Откуда она тут взялась?

«Чё-ёрт!», — подумал я, заливаясь краской.

— Это тоже долгая история. Давай я расскажу тебе её на кухне. — Вовремя вмешалась слизеринка, так как я не знал, что ответить. Я уже давненько не попадал в такие неловкие ситуации, если не считать последней, когда Малфой, как ему показалось, застал нас на «месте преступления».

— Хорошо. Ну, а с ним что будете делать? Может, уже приведёте его в сознание?

— А тебе это нужно? — протянул я с надеждой.

— Не особо, но, я думаю, что возможно он мог бы мне помочь кое-что прояснить. Я нашла нечто странное в этой книге о Заклятье привязки. И мне нужно знать, что об это мог бы сказать тот, кто лучше меня знает обычаи чистокровных магов.

— А ну тогда… — я почесал затылок. Сделал пас палочкой, направив её на Малфоя. — Энервейт.

— О, Мерлин…. Моя челюсть… — застонал блондин, придя в себя.

— Мне это кажется или у него синяк на скуле? — вопросительно взглянула на нас Гермиона, изучая лицо Малфоя.

— Нет, не кажется. Это мы с Поттером постарались. — Похвасталась Паркинсон.

— Ну, у вас было на то полное право. — Оправдала нас подруга, слегка улыбнувшись. — Только обещайте мне, что не будете бить его после того, как я расскажу вам о том, что я нашла в этой книге, хорошо?

— После твоих слов ничего не могу обещать. — Проскрежетал я нервно. — Неужели у нас всё так плохо, Гермиона?

— Успокойся, Гарри. Я не говорила «плохо». Эй, Малфой? Ты меня слышишь?

Блондин, постанав ещё немного, скорее для вида, нежели у него на самом деле что-то болело, приоткрыл глаза и, увидев нас перед собой, резко сел на месте.

— О, Грейнджер! Слава Мерлину! Спаси меня. Эта парочка сошла с ума. — Воскликнул он возбуждённо, обвинительно ткнув в нас указательным пальцем. Мы с Паркинсон возвели глаза к потолку. — Они объединились и устроили коллективное избиение меня. Меня, представь себе! А меня нельзя бить и калечить. Я последний представитель своего рода и на меня возложена тяжёлая миссия — продолжить род Малфоев.

— Тогда я с удовольствием избавлю тебя от этой ответственности, если это поможет навсегда истребить род Малфоев на Земле. — Улыбнулся я хищно. Хорёк вздрогнул и впился в меня недовольным взором.

— О, Малфой! — покачала головой Гермиона. — Заткнись уже! И хватит ломать комедию. Идём. Мне нужно с тобой посоветоваться и не смей строить из себя гения, если я обратилась к тебе с какой-то просьбой. — Предупредила она самодовольно заухмылявшегося Малфоя. — Я это делаю только ради них. — Сказала Гермиона, рукой махнув в нашу сторону.

— Что у тебя? — тут же стерев ухмылку с губ, мрачно буркнул блондин.

— Прочти вот эту страничку. И удели особое внимание третьему абзацу. — Попросила его Гермиона, передав фолиант.

— Пройдёмте на кухню. Там и поговорим. — Позвал я всех за собой. — Гермиона, а почему Рон не пришёл? — задал я вопрос примерно через минуту, как мы сели за стол и Кричер налил нам горячий, ароматный чай.

— Он занят. — Поделилась она, осторожно отпивая небольшой глоток из чашки. — Уехал с отцом в Румынию. Уизли готовят тебе какой-то особый сюрприз на день рождения.

— Да уж! Что-то в последнее время в моей жизни слишком много сюрпризов. — Протянул я задумчиво.

— Панси, не могла бы ты наколдовать мне лёд в пакете? Челюсть ноёт невыносимо. — Пожаловался Малфой, сверля меня осуждающим взором серых глаз.

— Скажи спасибо, что только челюсть! — строптиво фыркнула слизеринка. — В свете последних событий, — она мельком взглянула на Гермиону, выпуская из палочки струйки воды, мгновенно превращавшиеся в кубики льда, — я подумываю над тем, не стереть ли тебя в порошок?

— Думаю, это лишнее. — Нервно сглотнул Малфой.

— Успокойся. На держи! — она грубо припечатала пакет к его скуле, заставив Драко придерживать его одной рукой. — Ну, Грейнджер? Чем обрадуешь?

— Ну, как я уже сказала, недавно я обнаружила интересные подробности в этой книге. И, следуя из этого, я полагаю, что у вас за эти 2 недели могут возникнуть кое-какие сложности. Но это ещё не точные сведения. Может, ничего и не будет.

— Сложности? –невесело хмыкнул Малфой, оторвав глаза от книги. — Называй вещи своими именами, Грейнджер. Да они в полном дерьме! — подвёл он итог, возвращая книгу Гермионе.

— Ну… Или то, что сказал Малфой. — Неуверенно качнула головой моя подруга.

— Проклятье! Гермиона, говори уже! — потребовал я. Нервы были на пределе. Неужели заклятье невозможно снять?

— Во-первых, Гарри. Я хочу спросить у вас обоих. Вам не снятся одинаковые сны?

— Чего?! — промямлили мы с Паркинсон недоумённо.

— Понятно. Значит, не снятся. Это уже хорошо. Обнадёживает. Одинаковые сны — это первый признак слияния душ.

— Слияния душ? Что ещё за бред, Грейнджер? — встрепенулась Паркинсон, переводя с меня на Гермиону непонимающий взгляд.

— Ну, конечный результат заклятья — это слияние душ. Единые мысли, чувства, сны. Это как у маглов теория о второй половинке. Только здесь это не так романтично. Здесь этот процесс может развиваться по двум сценариям: гармоничный, если парень с девушкой подходят друг другу и тогда слияние происходит очень быстро, от 2-х недель до 1-го месяца, и насильственный, если всё наоборот. По второму сценарию на это обычно уходит полгода. Но заклятью всё равно, какая подобралась пара. Оно просто ломает ваш психический мир, подстраивая друг под друга.

— И наш случай насильственный, не так ли? — уточнил я, чувствуя внезапную сухость во рту.

— А вот это вы скажите мне сами. Вам снились похожие сны? Вы ощущали, что думаете одинаково? Что-нибудь в этом роде с вами происходило?

— Мы иногда говорим синхронно, но это же ничего не значит?

— Как знать. Про синхронность там ничего не сказано. Но как только вы начнёте видеть одни и те же сны, имейте в виду — процесс слияния начался. — Проговорила она серьёзно. — А ещё меня интересует, что такое сила двух? Ты знаешь, что это, Малфой?

— Если я правильно понимаю, то это специфические способности, которые приобретают оба мага в процессе слияния душ. Слушайте, это круто. Как я понимаю, это нечто сверхъестественное, неподвластное даже самым сильным магам. Я бы на вашем месте, продолжил эксперимент, чтобы узнать, какие возможности открывает это заклятье.

— Мне тоже это интересно. Может, — Гермиона окинула нас неуверенным взором, — вы не будете разрывать связь? — я не верил своим ушам. И это предлагала мне моя подруга?

— Стоп! — не сдержавшись, оборвала всех Паркинсон. — Я так понимаю, ты, Грейнджер, предлагаешь нам с Поттером и дальше терпеть эти неудобства, не имея возможности отойти друг от друга больше, чем на 2 ярда?! — она уже не пыталась скрыть свою злость.

— 2 ярда? — удивлённо воскликнул Малфой, непроизвольно приподняв брови вверх.

— Заткнись, Драко! — шикнула на него Паркинсон. — Я всё правильно поняла, Грейнджер?

— Ну… — замялась Гермиона.

— У меня есть встречное предложение для тебя, Гер-ми-она. Хватай Драко, пока не убежал, и отправляйся к тому сраному священнику. Он и на вас наложит это грёбаное заклятье и вы сможете продолжить эксперимент, ожидая Слияния душ. А в процессе ожидания, чтобы не тратить время зря, поженитесь и нарожайте кучу маленьких Малфойчиков. И заодно твоя миссия перед родом Малфоев будет выполнена, Драко. Что скажете?

— В этот раз я с тобой солидарен, Паркинсон. — Заметил я. Гермиона посмотрела на меня обескуражено и убийственно одновременно. — Гермиона, ты даже представить не можешь, в каком д… в каком трудном положении мы оказались. — Оправдывался я за своё решение.

— Я готов подтвердить! — неожиданно возник Малфой. — Положение, в котором я их сегодня застал, несомненно, было…

— Заткнись, Малфой! — рявкнули мы на него синхронно.

— Ладно! — пискнул блондин, сгорбившись.

— Паркинсон! — нацонец, разгневанно отозвалась Гермиона, переварив «предложение» слизеринки. — Да как ты могла подумать такое?! Я и Мафлой?! Как тебе такое только в голову пришло? — переведя на слизеринца полный отвращения взгляд, она вздрогнула, словно обед из её желудка просился наружу. Малфой смотрел на неё аналогично, с одним лишь отличием — его при этом не тянуло вырвать в ближайшие кустики.

— Что ты смотришь на меня так, Грейнджер? Я и сам не в восторге, но Панси права. Мы сказали глупость, а теперь получаем в ответ.

— Думаю, больше никто не будет предлагать нам не разрывать связь? — Паркинсон посмотрела на наших гостей угрожающе и, не услышав противоречий, довольно усмехнулась. — Вот и отлично! Давайте поговорим о чём-нибудь другом.

— Прекрасно. Так ты расскажешь мне, что вы всё-таки делали в гостиной в момент моего прибытия? — вспомнил Малфой. Вот скотина! Я его зааважу когда-нибудь!

— А что они там делали? — включилась в беседу опомнившаяся после шока Гермиона.

— Словами не передашь, Грейнджер. Лучше я тебе покажу в думоотводе. — Захохотал белобрысый гад.

— МАЛФОЙ! — прорычал я вне себя от ярости. — Только попробуй и можешь заказывать себе надгробие и писать некролог!

— Ой, тоже мне испугал! А если об этом узнают в «Ежедневном Пророке». О, это будет сенсация!

— Не узнают. — Пообещала слизеринка таинственно. — Я тебя до этого размажу по стенке, Драко!

— А вот это уже страшно. — Пробормотал слизеринец опасливо.

Мы болтали ещё около часа, пока Гермиона не вспомнила, что должна быть в Норе к девяти вечера, потому что Рон вернётся именно в это время. Быстро попрощавшись, она перенеслась в дом семейства Уизли. Малфой, сославшись на какие-то срочные дела, тоже смылся, точнее сдулся через камин.

Мы с Паркинсон сидели в гостиной, попивая горячий шоколад, и обсуждали новые подробности. С наступлением ночи погода резко изменилась, и за окном засверкали яркие молнии, а вскоре после них хлынул летний ливень. Стрелки часов медленно приближались к полуночи. Паркинсон зевнула и заметила, что пора бы уже на боковую. Я поддержал её решение: день был долгим и выматывающим. Глаза, словно налитые свинцом, слипались сами собой.

Поднявшись в спальню, мы ещё десять минут спорили насчёт того, кто куда ляжет: я не хотел мириться с её системой распределения и продолжал упорно качать свои права на кровать. Но в итоге верх всё равно одержала слизеринка и я, бурча проклятья сквозь зубы, отправился на кушетку.

Через несколько минут часы пробили полночь. За окном бушевала непогода. Было слышно, как капли дождя неистово бьются в окно, будто хотят войти внутрь. Ветер выл свою грустную песню, успокаивая и баюкая. В комнате установилась странная, уютная атмосфера, которую трудно было описать словами. Нечто сродни ощущению полноты, умиротворения, даже счастья. Я удовлетворённо вздохнул и, уткнувшись щекой в подушку, закрыл глаза, надеясь, что сон вскоре придёт. Но вместо него пришла Паркинсон, точнее подползла.

— Поттер. Эй, ты не спишь? — прошептала она, усевшись с краю кровати и укрывшись лёгким покрывалом.

— Нет. А что? — прошептал в ответ.

— Я тут… Понимаешь, я волнуюсь.

— По поводу?

— По поводу Слияния душ. Ты веришь в это? Точнее, ты, правда, думаешь, что это возможно? И если это возможно, то в чём состоит результат — мы что потеряем своё собственное «я»? Мерлин, я не хочу, чтобы моя душа сливалась с какой-нибудь другой. Это страшно.

— Паркинсон, — я приподнялся на локте и посмотрел на неё в упор, пытаясь увидеть её глаза, но во тьме это было довольно трудно, — успокойся. Не будет никакого слияния. Через неделю мы расстанемся, и ты будешь ненавидеть меня так же сильно, как терпеть не могла до этого.

— Я не ненавижу тебя. — Сказала она вполголоса. — А ты меня?

— Конечно, нет. Просто иногда очень хочу заавадить.

— Ах ты, скотина! — засмеялась слизеринка, кинув в меня подушкой.

— Какой уж есть. — Я отправил подушку обратно. — Не волнуйся. Ничего с нами не произойдёт. Ещё одна неделя и ты избавишься от необходимости лицезреть меня возле себя. А я, наконец, вздохну спокойно, и больше не буду спешить связывать себя узами брака, с какой бы то ни было девушкой. Спокойной ночи!

— Спокойной. — Пожелала она и поползла на своё место.

— Мя-яу! — донеслось откуда-то из-под кровати.

— И тебе приятных снов, усатый комок шерсти! — произнёс я в пустоту, чувствуя себя немного глупо.

0

21

ОНА

Ну и обрадовала же меня Грейнджер этим вечером. Создатель этого дурацкого заклятья, наверное, совсем свихнулся, когда задумывал такую подлость. Человек в здравом уме никогда бы не сделал ничего столь гадкого и низкого.

Я ворочалась в постели, мучаясь бессонницей и мыслями о словах гриффиндорки. Слияние душ. Что это значило? Неужели это правда? Неужели это произойдёт со мной и Поттером? Потеряв надежду на сон, я села и повернула голову в сторону кушетки, впившись в спящего парня тревожным взглядом. Неожиданно он заворочался и простонал что-то жалобно. Я подумала, что утренний инцидент повторяется, но я была не права, так как гриффиндорец очень быстро и часто повторял лишь одно слово, будто желая предотвратить нечто плохое, страшное.

— Нет, нет… Нет. — Он заметался на кушетке. Я забеспокоилась. В последние две ночи с ним не происходило ничего подобного.

— Поттер, — позвала я его негромко, чтобы разбудить и прервать кошмарный сон. В том, что это был кошмар, у меня не осталось никаких сомнений. Но он не слышал.

— Нет, нет, нет. — Его голос становился громче и испуганнее. Я недовольно фыркнула и встала с постели, чтобы разбудить парня и положить конец его мучениям.

— Люмос сферос, — на конце моей палочки начала появляться небольшая светящаяся сфера. Когда она достигла нужных размеров, я стряхнула её лёгким движением, и она повисла в воздухе, следуя за мной. Подойдя к Поттеру, я к своему сильному удивлению, увидела, как щеки гриффиндорца в голубом сиянии шара блестят от слёз.

— Нет. Нет, прошу, — умолял он неизвестно кого. Я не могла продолжать смотреть на него без боли. Присев рядом, я сильно затрясла его за плечо. Поттер дёрнулся и мгновенно открыл глаза, но вместо того, чтобы заозираться вокруг, а потом облегчённо вздохнуть, как это делает любой пробудившейся от кошмара, он резко выхватил из-под подушки свою палочку и, прижав меня к полу, приставил её к моему горлу.

Задохнувшись от неожиданности, я испуганно взглянула в глубину его глаз. В них было столько ненависти, злобы и решимости, что мне стало очень страшно, но секунду спустя все эти эмоции уступили место узнаванию.

— Паркинсон, — спохватился он, смутившись. — Прости. Извини меня, пожалуйста. Я думал… Думал, что на меня кто-то напал. — Он отстранился от меня и присел на пол, прислонившись к сидению кушетки спиной. — Прости меня. — По его глазам всё ещё текли слёзы.

— Не извиняйся, Поттер. Это нормально. Тебе не за что просить у меня прощения. — Быстро пробормотала я, встав с пола. В глубине сознания я догадывалась о причинах его кошмаров. Поттер, отложив палочку в сторону, закрыл глаза руками и сгорбился, как столетний старик. У меня невольно сжалось сердце при виде его страданий. Опустившись на колени напротив него, я осторожно отняла его руки от лица и посмотрела в глаза.

— Что тебе снилось, Поттер?

— Я не хочу…

— Расскажи. Тебе сразу станет легче. — Попросила я его. Он взглянул на меня неуверенно, но послушался моего совета.

— Мне снилась смерть близких мне людей. Их мёртвые лица являются мне почти каждую ночь, Паркинсон. И я не могу ничего с этим поделать. Я жалею о том, что они умерли по моей вине, а я не смог их спасти. Моя мать, мой отец, Дамблдор и многие другие. Понимаешь?

— Я не знаю, каково это быть тобой, но чувствую, что это очень трудно. — Сказалая тихо, желая утешить гриффиндорца. — И в их смертях нет твоей вины, Поттер. Не казни себя напрасно. Ты знаешь, кто во всём виноват. Но его больше нет, а прошлого не вернуть. Поттер, прекрати! — Поттер кивнул, успокоившись.

— Ложись спать. Ты, наверное, устала. — Заметил он заботливо. Улыбнувшись ему напоследок, я встала с пола и прошла к своей кровати.

— Спи спокойно, Поттер. — Я развеяла светящуюся сферу, и комната опять погрузилась во тьму.

— И ты тоже. — Услышала я его спокойный голос. Затем раздался скрип кушетки, а вместе с ней противный, режущий по ушам голос моей проснувшейся совести. Явилась, не запылилась! А я уж думала, что мы с ней навсегда распрощались.

— Люмос. — Прошептала я. — Поттер.

— У?

— Ты ещё не передумал спать в постели?

— А что? Ты решила проявить своё благородство и поменяться со мной местами?

— Ну, зачем так категорично? — ухмыльнулась я. — Ты бы просто мог присоединиться ко мне и всё. — Поттер молниеносно приподнялся на кушетке и впился в меня скептическим взором. — Если ты, конечно, не против?!

— Шутишь? — улыбнулся он недоверчиво.

— Ну, как хочешь! — я дёрнула плечиком и сделала вид, что передумала.

— Стой. Стой, Паркинсон! Я согласен при одном условии. — Заявил Поттер.

— Интересно при каком?

— Ты не будешь ко мне приставать с просьбой об исполнении супружеского долга. — Выпалил он на одном дыхании, а потом весело заухмыляляся. Я несколько секунд переваривала информацию, а потом громко расхохоталась, уткнувшись в подушку.

— Окей, Поттер! — согласилась я, вытирая выступившие слёзы. — Как бы мне не хотелось прикоснуться к твоему соблазнительному, мужественному телу, — протянула я нарочито страстно, — как бы я не желала почувствовать вкус этих красивых, ровных губ на своих, — нежно прикусила уголок губ, — как бы я не стремилась раствориться в твоих объятиях в диком экстазе, — я потянулась всем телом, жёстко сминая покрывало и ногтями впиваясь в мягкую ткань, — как бы я не мечтала стать избранницей Избранного, — я издала полный томления стон, а потом, криво ухмыльнувшись, продолжила ехидным, обламывающим тоном, — я клятвенно обещаю тебе, мой дорогой, что я ни при каких обстоятельствах не стану приставать к тебе и принуждать тебя выполнить свой супружеский долг. Даже более того. Я установлю барьер из подушек, чтобы предотвратить поползновения с твоей стороны. — Сказав это, я демонстративно выстроила тройку подушек посередине кровати.

— Милая, — проскрежетал Поттер, видимо, вдохновлённый моей пафосной речью, бросив на меня убийственный взор, но в кровать всё же перебравшись, — тебе когда-нибудь говорили, что ты мерзкая обломщица и вообще порядочная стерва?!

— Тысячу раз, львёнок! Хороших тебе снов. — Развеселившись, я послала Поттеру воздушный поцелуй.

— Не дразнила бы ты меня, Паркинсон! Я ведь не железный! — процедил гриффиндорец недовольно. Но я ничего не ответила, предпочтя оставить его реплику без комментария.

Так мы и заснули. Я с одной стороны кровати, он с другой. Вот только…

Почему утром мы проснулись прямо в центре кровати, лёжа в обнимку, и рука Поттера по-хозяйски обвивала мою талию, а сам он, зарывшись носом в мои волосы на затылке, пыхтел, как Хогвартс-экспресс?! Дементор его дери! Вот и жалей этого гада после такого наглого проникновения на частные владения.

— Поттер… — я попыталась выскользнуть из его рук, но не тут-то было, тролль меня раздери. Он держал меня крепко, и отпускать, по всей видимости, не собирался. — Поттер… — прошипела я в лучших традициях василиска, стараясь хоть как-то повернуться в его сторону. — Если ты сию же секунду не уберешь свою грязную лапу с моей талии, то можешь смело рассчитывать на потерю своего очень важного органа. Намёк ясен?!

Но Поттер лишь всхрапнул, чуть заёрзал и… переместил свою руку с моей талии на мою грудь, соответственно. Я чуть не взорвалась от переполнивших меня негативных эмоций. Злобно шипя сквозь крепко стиснутые зубы различные проклятия на голову этого недоумка, я всё-таки умудрилась повернуться к Поттеру лицом. Но он, несмотря на мою возьню, не то, что проснулся, даже глаз не приоткрыл! Вот это на-аглость! И он всё ещё продолжал удерживать меня в плотном кольце своих рук. Тоже мне, нашёл игрушку!

Задохнувшись от небывалого возмущения, я начала трясти гриффиндорца, чтобы он, наконец, отпустил меня на свободу. Но он лишь пробормотал нечто вроде «Паркинсон, тихо!» и опять уронил голову на подушку. Вот хрень, а?!

Я устало откинулась назад и, положив свою ладонь на его плечо, задумалась, как бы мне разбудить парня. В процессе усиленного размышления мой взгляд наткнулся на мои острые коготки. А что если отплатить Поттеру той же монетой? Я хихикнула, представив, что сейчас будет! Ух! Ну, держись, Поттер!

Извернувшись в его руках, я приготовила свои коготочки и… с разгону сжала пальцами филейную часть Поттера, впившись в самую мякоть своими хищными ногтями.

— А-а-а! — завопил он, подскочив на месте из состояния лёжа. — Проклятье! Какого дементора, Паркинсон, ты ущипнула меня за задницу? Больно же! — захныкал он, потирая свою булку.

— А чем ты недоволен, котик? Многие парни продали бы душу Дьяволу за то, чтобы я так же щипнула их за задницу с утра пораньше. И вообще, нужно же мне было тебя хоть как-то отблагодарить за то, что ты облапал мою грудь! — пропела я, как ни в чём не бывало.

— А-а! — протянул он, ухмыльнувшись. — Вот чем ты недовольна, милая! Ну, извини уж своего доморощенного извращенца! Нечего было вчера меня распалять ни с того, ни с чего. Я тебя предупреждал.

— Предупреждал-предупреждал! А какого боггарта ты вообще подушки на пол выкинул?

— Захотел и выкинул! Тебе какая разница? Мой дом, моя спальня, моя кровать, мои подушки! Что хочу, то и делаю!

— Но я не твоя! — нашлась я, злобно сверкнув глазами. Поттер уже поднял указательный палец, чтобы возразить что-то в ответ, но так и застыл… с пальцем наперевес. Аргументов на этот счёт у него не нашлось.

— Ну и что? — неожиданно ухмыльнулся он как-то по-дьявольски и, подпрыгнув ко мне, сграбастал меня в охапку. — Ты реально думаешь, что это меня сейчас остановит? — он прижал меня к постели, нависнув сверху.

— Поттер, эй… Эй, ты чего? Какого демона ты собрался со мной делать?

— А ты угадай! — хищная усмешка не предвещала мне ничего хорошего. — Помнится, ещё вчера днём кто-то хотел, чтобы сегодня утром я принёс завтрак в постель и посетил сестричек Флору и Фауну. — Сказал он, выразительно посмотрев на мои груди — сначала на правую, потом на левую. Я аж охренела! — Что скажешь?

— Иди к Волдеморту, Поттер! — рявкнула я, оттолкнув от себя ржущего гриффиндорца и еле сдерживаясь, чтобы не заавадить этого извращенца на месте.

— Ну, как знаешь! — пожал он плечами, не прекращая свой громкий ржач. А когда, наконец, заткнулся, то начал нервировать меня лукавым, чуточку порочным взглядом изумрудных глаз, выворачивавшим меня наизнанку.

Ох, не нравится мне его взгляд! А ещё больше не нравится то, какое воздействие он на меня оказывает. Помоги мне Мерлин!

Примечания к главе:

1 Пиньята (исп. Piñata) — мексиканская по происхождению полая игрушка довольно крупных размеров, изготовленная из папье-маше или лёгкой обёрточной бумаги с орнаментом и украшениями. Своей формой пиньята воспроизводит фигуры животных (обычно лошадей) или геометрические фигуры, которые наполняются различными угощениями или сюрпризами для детей (конфеты, хлопушки, игрушки, конфетти, орехи и т.п.)

2 Каппа (англ. Kappa) — это японский водяной демон, обитающий в мелководных прудах и реках. Часто описывается как обезьяна с рыбьей чешуёй вместо меха. На голове у каппы имеется углубление, заполненное водой. Каппа питается человеческой кровью, но его можно убедить не причинять вреда, если бросить ему огурец, на котором будет вырезано имя его жертвы. При борьбе с каппой волшебнику следует обманом вынудить каппу наклониться — если каппа это сделает, то вода из ямки на голове выльется, и он мгновенно лишится своей силы.

КОЛЛАЖИ К ФАНФИКУ ВЫ НАЙДЁТЕ ПО СЛЕДУЮЩИМ ССЫЛКАМ НА МОЁМ ПРОФИЛЕ НА САМИЗДАТЕ:

http://zhurnal.lib.ru/img/e/elona_g/mrm … ndex.shtml

http://zhurnal.lib.ru/img/e/elona_g/mrm … ndex.shtml

http://zhurnal.lib.ru/img/e/elona_g/mrm … ndex.shtml

http://zhurnal.lib.ru/img/e/elona_g/neb … ndex.shtml — Новогодние коллажи к "М & М Potter"

0


Вы здесь » За кулисами ГП » ГЕТ » Мистер & Миссис Поттер&Humor/Romance&R&ГП/ПП&макси